HTM
Номер журнала «Новая Литература» за сентябрь 2018 г.

Дмитрий Ермаков

Жизнь Ершова

Обсудить

Повесть

Опубликовано редактором: Карина Романова, 4.11.2008
Оглавление

1. Часть первая. 1. Рядовой.
2. Часть первая. 2.
3. Часть вторая. 1. Мальчик.

Часть первая. 2.


 

 

 

На следующее утро – солнечное, морозное – рота стояла на лесной поляне. Перед ней похожий в своей папахе и валенках на Деда Мороза – генерал-майор Титов и ещё какие-то офицеры. Зачитывал фамилии, объявлял кому-то благодарность, а кому и отпуск.

– Гвардии рядовой Ершов!

– Я!

– Ко мне!

– Есть! – и Ершов бежит к генералу – доброму Деду Морозу, раздающему подарки. За четыре метра от него шлёпает строевым по утоптанному снегу.

– Товарищ гвардии генерал-майор, гвардии рядовой Ершов по вашему приказанию прибыл!

– За отличное несение службы объявляю вам благодарность!

– Служу Советскому Союзу!

Подал грамоту, пожал руку с неожиданной силой...

…Вернулся Борисов. Бросил зло:

– Ну, Титов, два часа, как молодых гонял! – И закрылся в кабинете.

К обеду Ершов окончил работу. Борисов вышел поглядеть.

– Благодарю за службу, Ершов! – Юрию показалось, что от него пахнуло спиртным.

Впрочем, все запахи перебивал "аромат" нитрокраски.

– Я Зеленову скажу. Завтра уедешь. – И подтолкнул Ершова к выходу. – Ладно, иди... – По тому, как встал он, широко расставив ноги, оперся рукой о стену, Ершов понял, что он действительно пьян. В стельку.

– Попрощаться зайди. Понял?

– Зайду, товарищ майор, конечно, зайду, – ответил Ершов не по уставу.

"Ничего он не скажет Зелёному. Добавит ещё и до утра вырубится".

Ершов слонялся по городку. Зачем-то долго стоял перед огромным плакатом: "Бдительность – главное оружие советского воина!" Солдат с прямым носом, подбородком твёрдым, как задник нового сапога, пристальным взглядом, в каске и с автоматом, на фоне межконтинентальной ракеты. Произведение военного художника Калинина, дембельнувшегося полгода назад.

Правый глаз солдата больше левого, но издали брак незаметен.

Когда отобедали все роты, двинул в столовую и Ершов – в строю он уже давно не ходил.

На крыльце столовой, с красной повязкой на рукаве, в глубоко натянутой фуражке, низенький, кривоногий прапорщик Федулов. Сегодня он помощник дежурного по части. Ловит одиночек. Но от Ершова отворачивается.

Знакомый повар подал Ершову пару котлет с пюре и два стакана компота.

Перекусив, пошёл в караулку. Там кипит работа. Емельянов возится на крыше, увидел Ершова, помахал рукой:

– Привет спортзалу!

Ефрейтор Зозуля мешает в корыте раствор. Мускулы у него – будто булыжники под кожу напёханы, лопата в руках – игрушка.

Как всегда, неожиданно, появляется старшина роты прапорщик Пумэ – вислоусый хохол с хитрыми глазами. Заглядывает в корыто.

– Ты песок-то просеял, гарный парубок? – спрашивает.

– Просеял.

– Та де ж ты его просиял? Цэ ж тоби нэ коныкы з дерьма липыты...

– Та усе зробым як положено, товарищ прапорщик, – отзывается Зозуля.

– А ты чего тут, дитя спортзала? – увидал Пумэ Ершова.

Юрий, не ответив, уходит. С крыши блажит Емельянов:

– Дембель неизбежен, как крах империализма!

Мимо бежит Серобаба, туго перетянутый ремнём, в наглухо застёгнутом "хэбэ" и в пилотке, натянутой до ушей.

– Куда, Серобаба?

– За сигаретами в магазин.

– Деды, что ли, послали?

– Ага.

– Ну, беги.

И Серобаба припускает, яростно шлёпая кирзачами сорок четвёртого размера. Брюки его сзади обвисли мешком и трясутся при каждом шаге...

Было время – Ершов был молодым.

Семь человек – как один: лысые, в плохо подогнанной форме. А Ершов ещё и с двумя фингалами – от сержанта Плакси и от Зеленова.

Вечером в бытовке подшивал подворотничок, дед Колпаков окликнул:

– Э! Как тебя... Лети к каптёру, возьми подшивы и тащи сюда.

Ершов не побежал... Чуть позже деды отметелили его в сушилке…

На плацу первый взвод надевает, на скорость, комплекты химзащиты. Прапорщик Кропалёв с секундомером в руке. Слышен его счастливый голос:

– Пять секунд, десять, пятнадцать...

Ершов вовремя замечает замполита и успевает кинуть руку к виску.

Старший лейтенант Шустер – маленький, юношески стройный, форма на нём сидит щеголевато, фуражка чуть сдвинута на затылок, усики топорщатся, губы кривятся в ухмылке. Пощёлкивает веточкой по сияющему голенищу.

У замполита прозвище – Додик.

Любил он, встав перед строем, с ухмылочкой бросить:

– Ну что, додики?

Дождался, ответили:

– Сам ты – додик!

Если верить Баранкину: Додик – зять командующего армией. Скоро его переведут в штаб на полковничью должность.

– Как дела, Ершов? Из дома пишут? – решил проявить отеческую заботу.

– Нормально, пишут.

– И сам пишешь?

– Пишу.

– А крючок застегни, Ершов.

Ухмылочка. Веточкой чирк-чирк по голенищу. Уходит в сторону штаба.

На крыльце казармы Гоша Бибиков красит чёрной краской урну-мусорницу.

Красят её каждую неделю, чтоб не мыть. Ершову приходилось её красить раз пятнадцать.

Гоша старается, высунул кончик языка.

– Как служба, Гоша?

Бибиков бросает кисть, вытягивается по стойке смирно:

– Я просто счастлив! – Так положено отвечать на заданный вопрос старослужащего.

Идиотская улыбка от уха до уха.

– Да не нужно мне твоё "счастье", – Ершов сплюнул под ноги. – Чего вы все боитесь-то?

В учебной комнате прапорщик Смирнов проводит теоретическое занятие "по тактике". Слышно:

– Противник окопался, так зать, в этом лесочке, – стучит по доске мел. – Наша задача, так зать, его атаковать, – энергичный стук мелом по доске, – и, так зать, уничтожить…

Через стеклянную дверь Ершов видит Валерку Капляра. Он спит, уткнувшись в тетрадь.

– Ершов! – командирский оклик.

– Я, – нехотя, негромко.

– Заступаешь дежурным по роте.

– Есть.

Список наряда зачитывался накануне вечером, и Ершова в нём не было.

"Дежурным так дежурным, по роте так по роте. Мне всё равно. Я дембель".

И Юрий готовится к разводу. Гладит брюки.

"Главное из-за чего всё? Глупость! Мешок ему нужен. Я тут при чём? Ну ладно, будет у него дома этот мешок, ну постучит. Надоест же быстро. А мне из-за дурацкой прихоти лишний месяц пыхтеть".

По коридору гремят шаги. В приоткрытую дверь бытовки видно, как куда-то торопится Серобаба.

После развода – нудного стояния на плацу, пока один дежурный по части передаёт дежурство другому, Юрий Ершов принял дежурство по роте у сержанта Сорокина. Дневальными с ним заступили Шишляков, Капляр и Бибиков, которого после недавнего "инцидента" у штаба, командир решил всё время держать перед глазами и сделал "вечным" дневальным.

– Юрик, ты чего? В наряде? – удивлён Емельянов.

– Как видишь.

– Так завтра ж домой. Додик уже документы оформил.

– Мне Зелёный в июле дембель пообещал.

– Да-а… – Емельянов чешет затылок.

– Хрен с ним, – спокойно говорит Ершов.

Емельянов устраивается в бытовке, что-то ещё подгоняет на парадной форме, хотя уже полгода холит её, чистит, ушивает. Блестят на ней всевозможные армейские значки…

Юрию вспоминается дождливый весенний день. Областной призывной пункт. Рядом с Ершовым стоит лысый парнишка в задрипанном пальтеце с поднятым воротником, сморкается в кулак.

– Емельянов! – выкрикивает офицер.

– Я! – откликается парнишка.

Потом он куда-то пропал. Переклички через час, и ни на одной Емельянова нет. Появился вечером, уже перед отправкой на вокзал.

– Где был? – орут на него.

– Здесь, – и лицо удивлённое.

Потом рассказал Ершову – убегал домой через забор…

Два года они – не разлей вода, везде вместе – в наряды, в увольнения…

И вот завтра Вовка уедет. Хоть он и делает сочувствующее лицо, не о ершовском горе его думка.

Расходится по домам начальство.

Старшина Пумэ, уходя, ткнул в плечо:

– Чего ж ты, Ёршик, голова два уха…

Ершов пожал плечами.

А Кропалёв сказал:

– Оставался бы ты, Ершов на сверхсрочную. – И вышел из казармы почти строевым, хлопнув, по обыкновению, дверью.

Юрий пропел ему вслед на мотив "Славянки":

– Остаюсь на сверхсрочную службу, клюнул в задницу жареный петух…

Молодые сидели перед телевизором, смотрели программу "Время", клевали носами. А там, в программе "Время", удивительные вещи – какие-то "армянские боевики", стучащие касками по асфальту шахтёры…

Подошёл Попов.

– Юрик, мы с Диричевым в самоход…

– Самоходы отменяются.

– Ты чего, Юрка? Я к тебе как к человеку. Ждут нас.

– Мне только залёта не хватает…

– Кто узнает– то? Не впервой же.

– В общагу?

– Ну.

– После проверки.

– Ясный перец.

И довольный Попов двинул в спортуголок, где на матах развалилось избранное общество – деды и дембеля, по пути дал затрещину вечно крайнему Серобабе:

– Не спать! Все смотрим в ящик!

Юрий вспоминает девушку, у которой был вчера ночью, и завидует Попову – уж этот-то чаи распивать не будет…

– Рота, отбой! – Ершов гасит свет в спальном отсеке.

– Спасибо, родной! – отзывается остряк-самоучка, кажется, Зозуля.

Из спортуголка доносится звон гитары и песня:

"Сбивая чёрным сапогом
С травы прозрачную росу,
Наш караул идёт вперёд,
И каждый к своему посту,
И каждый думает о том.
Что где-то ждут и письма пишут:
"Любимый, милый дорогой,
Тебя я жду, во сне я вижу…"

Бибиков гоняет по коридору "машку", Капляр стоит у тумбочки с телефоном, Шишляков где-то шляется, Ершов шлифует бархоткой бляху ремня.

Улёгся спать Серобаба. И захрапел. Да так, что Зозуля крикнул:

– Э, кто-нибудь, толкните его!

Толкнули. Серобаба перевернулся на другой бок и дальше храпеть. Ещё толкнули – результат тот же. Подошёл сам Зозуля, стянул с ноги богатырский шлёпанец, прицелился и влепил Серобабе в лоб.

Ершов будто сам испытал силу удара…

Серобаба приподнялся, скульнул по-щенячьи, упал на подушку и захрапел.

– О-о! – Зозуля обхватил руками голову. – Ершов! Юрка! Заткни его!

Ершов растормошил Серобабу.

– Хватит храпеть.

– Угу-угу. – И он действительно затих.

Юрий зашёл в канцелярию. Сел на командирское место, похмурил лоб, постучал пальцами… Выдвинул ящик стола… Лист в клеточку расчерчен для игры в "морской бой". Второй лист он нашёл в столе замполита.

Уже который день в голове какая-то чушь сидит. А может, и не чушь это. Ершов взял чистый лист, ручку, вывел: "Муравейчик и звёздочка", строчкой ниже подписал – "сказка" и минут двадцать, не останавливаясь, писал…

Звякнул телефон. Караульный второго поста, того что у штаба, предупредил:

– Городовой вышел.

Ершов гаркнул для засидевшихся в спортуголке:

– Отбой, черти! Городовой идёт!

Казарменная тишина, наполненная скрипом железных коек, вздохами, сонным бормотанием, всхрапами…

Дежурный по части, "городовой", капитан с узла связи, проверил людей по списку и ушёл.

Попов и Диричев сияют бляхами и сапогами, благоухают "Цветочным" одеколоном.

– Ну, мы дёрнули.

– В пять – как штык здесь.

Из спального отсека слышен голос Шишлякова:

– Э, Серодеда, подъём! Быстро моешь туалет – и в люлю.

– А чего… не пойду я… – неуверенно сопротивляется Серобаба.

– Шишля, отвали, – Ершов тронул его за плечо, – Серобаба, отбой.

– Ты чо, Ершов? Ты чо, в натуре, мне что ли – заслуженному дедушке Советской армии – очки драить?

– Почему бы и нет? Через пятнадцать минут проверю. Спи, Серобаба. – И ушёл в учебную комнату.

Сквозь сложные шорохи радиоволн прорывается голос любимой певицы. Ершов убавляет громкость, прикладывает приёмник к уху. "А песни довольно одной, чтоб только о доме в ней пе-е-лось…" Он ещё убавляет громкость и плотнее прижимает приёмник.

Шишляков и Капляр спят. Даже не спросились. Туалет моет Бибиков.

"Ну и чёрт с тобой, – думает Ершов. – Кто не хочет, тот не шестерит".

– Гоша, когда молодые придут, будешь гонять их?

– Буду.

– Не жалко?

– Меня гоняют, и я буду. Так положено.

– Я ж тебя не гоняю.

– А другие гоняют.

Юрий отправил удивлённого Бибикова спать, а сам уселся на табуретку у телефона.

…– Я твой командир, Ершов, я! – злорадство в голосе Зеленова. Но спокоен рядовой Ершов. Слова его – пощёчины:

– А теперь слушай меня, капитан. Сейчас же ты идёшь в штаб и оформляешь мои документы. Иначе я всё рассказываю майору Борисову.

Зеленов бледнеет. Он знает, что с Борисовым шутки плохи…

…Хлопнула входная дверь. Ершов очнулся.

– Не докладывай, – машет рукой командир. – Давай проверим личный состав. – И прямиком к койкам Попова и Диричева.

– Ну что, Ершов? Залёт?.. Значит так – мухой летишь за ними. Приводишь – отпускаю завтра вместе со всеми…

– Нет.

– Трое суток ареста.

– Есть трое суток ареста.

В общежитие бегал Капляр. Хитрый воин вернулся через полчаса один.

– Нет их там, товарищ капитан.

– От губы их это не спасёт, Капляр.

– Честное слово, товарищ капитан. Сходите – проверьте.

Ершов, не раздеваясь, завалился на койку, закинул сцепленные в замок руки под голову. Будто картинка из боевика крутится в голове: он бьёт Зеленова, бьёт безжалостно, применяя все знания, полученные за годы тренировок. Пока Зеленов не шепчет разбитыми губами:

– Хватит.

Ершов сплёвывает под ноги:

– Эх, капитан, никогда ты не будешь майором.

"А как узнал? Кто-то стукнул… Шишляков. Точно. Он крутился рядом, когда Попов подходил. Звякнул из канцелярии".

– Шишля, подъём!

– Чево?.. – трёт глаза.

– Встать! – Ершов сдёрнул одеяло. Шишляков испуганно вскочил.

– Юрка, зуб даю, гад буду, не я.

– Иди, Бибикова смени, – цедит Ершов сквозь зубы.

Юрий лёг спать. Забыл командира, армию, всё – уснул, как утонул…

"Уезжают в родные края
Дембеля, дембеля, дембеля,
И куда ни взгляни
В эти майские дни,
Всюду пьяные ходят они".

Под звон гитары, трезвые и серьёзные ушли из казармы дембеля. Ершов, Попов и Диричев отсидели на гауптвахте трое суток. Майор Борисов, проходя КПП, увидел Юрия:

– Ершов, ты что тут делаешь?

– Дежурный.

– Ты почему не дома?..

На следующий день командир молча сунул Ершову документы. Ершов молча взял их и вышел из канцелярии. Попрощался со всеми, кто был в казарме, зашёл в караулку, попрощался и там. На КПП сунул Серобабе значок ВСК, подаренный вчера Борисовым:

– Держи, Антон… И не бойся никого.

Вынырнул откуда-то Кропалёв, трясёт руку:

– Может на сверхсрочную, а?

– Может, – ответил Ершов и шагнул в город, в весну.

Влажным ветерком наносило дым сжигаемых прошлогодних листьев.

 

 

 


Оглавление

1. Часть первая. 1. Рядовой.
2. Часть первая. 2.
3. Часть вторая. 1. Мальчик.
Пользовательский поиск

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

07.11: Виталий Семёнов. На разломе (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за сентябрь 2018 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2018 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!