HTM
Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2021 г.

Дмитрий Ермаков

Жизнь Ершова

Обсудить

Повесть

Опубликовано редактором: Карина Романова, 4.11.2008
Оглавление

26. Часть третья. 4.
27. Часть третья. 5.
28. Часть третья. 6.

Часть третья. 5.


 

 

 

С Сергеевым встретились в помещении Союза писателей – недавно отреставрированном двухэтажном деревянном доме.

Столяров, которого Игорь Александрович Цыплаков любовно называл "ксерокс Сергеева", предоставил им свой кабинет, а сам к Цыплакову, другу-врагу, и ушёл.

Закипела вода в электрочайнике, и Ершов налил две чашки чая. Закурили оба. Вот он – знаменитый автор бестселлеров, бородатый, улыбчивый, крепкозубый Сергеев. Мог ли мечтать Ершов ещё лет пять назад о разговоре с глазу на глаз с самим Сергеевым. И вот говорят же…

Ершов положил на стол диктофон, нажал кнопку. Первый вопрос из записной книжки прочитал:

– Трофим Матвеевич, случаев, когда мальчик из глухой деревни становился видным военачальником, политическим деятелем или писателем в русской истории множество, и всё-таки, расскажите, пожалуйста, как вы, мальчик из сибирской деревни, стали писателем.

Сергеев сразу заговорил, как хорошо работающий магнитофон – чётко, без пауз. Наверное, он уже много раз отвечал на подобные вопросы. Но Ершов не мог не задать этот, очень, конечно, традиционный вопрос – его, действительно, интересовало, как человек начинает писать, откуда что берётся. Он не мог понять, как сам-то писать стал…

– Совершенно случайно. Для меня писатель был, как некий небожитель. Семья у нас была большая – четверо взрослых и пятеро детей. Вятские переселенцы. Говорили у нас в деревне на вятском диалекте, и в школе нас потом даже учили правильно говорить, например, убирать букву цэ. Но, видимо, на меня и повлияла вот та языковая среда. Как в детстве человек напитается языком, вот то и будет потом на всю жизнь. Но эта языковая среда, наверное, была бы не востребована никогда, потому что все так жили и так говорили. Я потом уже, когда начал писать, вспомнил, как это было здорово, эти слова, этот диалект. Но это тоже всё могло бы ничего не значить. Видимо, к какому-то моменту накопился определённый багаж. В армии я много читал, там была очень хорошая библиотека…

И ещё минут двадцать он говорил безостановочно так же хорошо и красиво и интересно, как и начал, весь свой "творческий путь" рассказал…

А потом будто бы произошёл сбой в магнитофоне. Сергеев замолчал, прикурил новую сигарету, отхлебнул чаю. И Ершов успел задать вопрос (ему очень хотелось сбить этим вопросом Сергеева, задеть этого самоуверенного человека):

– Не секрет, что вы сегодня один из наиболее коммерчески успешных писателей в России. Но мне кажется, что все ваши последние романы – это чисто коммерческая литература. Коммерческая в ущерб художественности.

Сергеев удовлетворенно кивнул, то ли сделал вид, то ли действительно был готов к этому вопросу. Отхлебнул ещё чаю, набрал воздуху, как перед нырком и – нырнул:

– Дело в том, что я это делаю умышленно. По этому поводу у меня есть целая теория. Мы, писатели, виноваты в том, что мы упустили своего читателя. Вину никто эту с нас не снимет, если мы её не смоем некими новыми формами, которые будут опять востребованы этими же читателями. Все эти приключения, авантюрные штуки, сделаны умышленно. Раз мы упустили читателя, он и начал читать всякую макулатуру, детективы, любовные романы, смотреть сериалы и он уже не может воспринимать серьёзную литературу… – Сергеев явно начинал повторяться, будто взял разгон, а теперь не мог притормозить, и Ершову даже показалось, что он достал, задел этого самоуверенного и несбиваемого Сергеева. – Литература шестидесятых-восьмидесятых годов ушла в прошлое, поскольку мы упустили читателя, мы должны возвращать его назад. Тот прекрасный, мощный пласт советской литературы не работает сейчас, нужно дать читателю сладкую облатку, горькую пилюлю сделать сладкой. Я нашёл форму, читатель будет читать всё, что я ему дам, и он воспримет все мысли, которые я туда заложил. Я считаю, что русская литература конца двадцатого – начала двадцать первого века уже другая, другая. Конечно, мы учились и начинали понимать мир по советской литературе, но что же теперь? Процесс остановился? – нет. Во всём мире умирает литература. Умерли литературы Германии, Франции. Наша, слава Богу, жива, она меняется просто. Европейской и американской литературе нечем сейчас похвастаться, у них нет таких авторов, каким был, например, Маркес. Я вижу, что литературный процесс очень сильно трансформировался, и если мы в эту трансформацию не войдём, значит, мы выпадем из процесса. И, естественно, что такая литература будет коммерческой. Ведь издатели-то тоже на сладкую облатку клюют. Сейчас принеси им обычный в старой традиции роман, они скажут – нет, мы это не продадим…

Тут Ершов и успел вставить свой, как он думал, самый провокационный вопрос:

– Я слышал такую историю: один чудак на букву мэ, прочитав ваш роман "Рысья хватка", решил испробовать на себе, описанные вами растяжки, ну, разумеется, порвал связки. И вопрос мой – об ответственности писателя за своё слово. Связки-то ладно – срастутся. А вы не боитесь, что какой-нибудь духовно не устойчивый человек прочитав, допустим, "Аз Бога ведаю" духовный вывих получит? По– моему, в романе "Аз Бога ведаю" очень чётко прослеживается мысль, что христианство подсунуто нам, русским, взамен традиционного язычества, дабы ослабить нас.

Сергеев откинулся на спинку стула, поднял лицо вверх, будто откуда-то сверху читать начал:

– Подсунуть религию невозможно. Понятно, что крестили огнём и мечом, по-моему, из шестнадцати миллионов населения той Руси после крещения осталось девять, в течении примерно ста лет. Но не в этом дело. В то время был полный упадок того, что я называю – дохристианское православие, призванием варягов подтверждалось отсутствие собственной национальной элиты. – ("Да ведь ещё Ломоносов разгромил эту "норманнскую теорию"!..") – Но призванием варягов не решались духовные проблемы. А Византия в то время уже была очень развитым, выстроенным христианским государством. Русь имела тесные сношения с Византией: военные, политические, торговые. И христианство естественно пришло на Русь, никакого выбора веры на самом деле не было. И сейчас всё повторяется. Ведь менее всего меняется психология людей. Но сегодня нет в мире такой выстроенной духовной системы, каким было христианство тысячу лет назад. Возможно, в такие времена и приходят мессии. Как Христос в Иудею, где был полный развал. Но всегда, когда приходит Мессия, мы его не узнаём. – И замолчал, давая понять, что на вопрос ответил и ждёт следующего.

Ершов не стал напоминать об "ответственности писателя за своё слово". Уклонился так уклонися – это тоже ответ…

И тут запиликала музыка на его мобильном телефоне.

– Да, – он отошёл с трубкой у уха в другой конец кабинета, к окну.

И у Ершова мобильник затрещал.

– Да, Вера.

– Ты скоро?

– А всё уже, закончили, скоро.

– Ну давай.

– Давай.

– Всё, пора мне, – сказал Сергеев, протягивая руку.

– И мне пора. Спасибо. – И они пожали друг другу руки и в глаза, кажется, испытующе взглянули.

Странно – в соседнем кабинете не было ни Цыплакова, ни Столярова. Но там сидел… Да, "патриарх" сидел. На стуле. Спина прямая, палку перед собой упёр и обе ладони на неё положил. А кисти рук не большие, и, кажется мягкие. На правой – старая бледно-синяя наколка: "Вася"… Седой, голубоглазый…

– Привет, – сказал, увидев Ершова.

И Юрий понял, что вот сейчас, когда нет никого, нужно сказать ему… что сказать-то?..

– Спасибо вам за всё.

Старик сдвинул брови, но не грозно, а досадливо. Сказал тихо и неожиданно чётко:

– Юра… И ты… Мне же стыдно…– И тут же, будто не было ничего предыдущего: – Где-то читал о тебе недавно.

– Наверное, в "Новом мире", – Ершов вспомнил, что Жерехов ему говорил о статье Марины Соколовой.

– Нет, где-то…

– Ну, ладно.

– Ну, я скажу, это уже всё, это шествие.

– Ещё ничего, а уже всё, – от смущения сдерзил Ершов.

И тут Цыплаков появился. Сразу к "патриарху" подошёл, руки пожал, заговорили они о чём-то.

– До свидания, – сказал Ершов.

– До свидания. Юра, – отвлёкся от своего разговора Цыплаков, – всё хорошо у вас? – Чувствовалось, что и хочет он Ершова расспросить про разговор с Сергеевым, и никак сейчас.

– Да, спасибо… А! Чуть не забыл – вот рецензия на Кузнецова. – Положил листочки на стол и вышел из кабинета.

И был обычный вечер, и обычная ночь наступила, все материалы для "Литературного прожектора" сделаны, осталось лишь интервью с Сергеевым оформить.

Включил диктофон, фразу прослушал, щёлк – выключил, пальцы в клавиатуру, глаза в монитор. Последнее слово фразы забыл, перемотал плёнку чуть назад, ещё раз прослушал. Кнопкой – щёлк, по клавиатуре –тук-тук… Кажется, бесконечно… Но всё, всё. "Теперь питание компьютера можно отключить". Отключаю!

Снова на балкон вышел, закурил… О Сергееве подумал уже без того раздражения, что было днём во время интервью. Вспомнил, с каким прямо восторгом читал первый его роман. И второй… И если бы знал только первые три его романа – считал бы живым классиком. Но ведь они никуда не девались те романы-то, они есть. И в них, между прочим, уже были намечены все эти "приключенческие штуки", получившие развитие в последующих его романах… И Кузнецова вспомнил опять. Вот два пути – в молитву и в литературный бизнес. Но ведь не всем дано быть монахами, и не известно, что ещё напишет Кузнецов, и что напишет Сергеев… И Ершов вдруг почувствовал как хорошо ему в этих мыслях, и как странно, что это он, Юрка Ершов, всё тот же мальчик, всё тот же рядовой солдатик, он, ещё не так и давно не отличавший Бунина от Булгакова, думает о литературе и о чём угодно, и нет предела его "думам". И он улыбнулся. И вспомнилась строчка Сергея Чухина: "Хорошо, коль есть о чём подумать, это ведь не каждому дано…" А ему, Юрке Ершову, это дано…

Выкурил ещё сигарету и в комнату. И на матрас рядом с женой. Всё.

 

 

 


Оглавление

26. Часть третья. 4.
27. Часть третья. 5.
28. Часть третья. 6.

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

28.03: Виктор Парнев. К 90-летию М. С. Горбачёва (эссе)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего ЮМани-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература» (без рекламы):

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2021 года

Все номера с 2015 года (без рекламы):
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2021 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!