HTM
Номер журнала «Новая Литература» за июнь 2019 г.

Виктор Герасин

Для всех быть всем

Обсудить

Повесть

 

Так довелось, что святому старцу Амвросию Оптинскому я ныне прихожусь земляком по месту его рождения. Как писателя, меня давно занимает личность и жизненный путь святого земли русской. Его афоризм – «Где просто – там ангелов со сто, а где мудрено – там ни одного» – ставлю девизом ко всему своему сочинительству.

6 декабря 2012 года в с. Большая Липовица Тамбовской области в честь 200-летия со дня рождения Амвросия Оптинского освятили новый храм Троицы Живоначальной. Храм построен на пожертвования земляков великого Святого.

Я посчитал обязанным себя откликнуться на юбилей земляка, Святого земли русской Амвросия Оптинского, в миру Александра Михайловича Гренкова, повестью, что и предлагаю вниманию читателей.

 

На чтение потребуется 3 часа 40 минут | Скачать: doc, fb2, pdf, rtf, txt | Хранить свои файлы: Dropbox.com и Яндекс.Диск
Опубликовано редактором: Вероника Вебер, 19.01.2013
Оглавление

3. Глава 1. 3
4. Глава 2. 1
5. Глава 2. 2

Глава 2. 1


 

 

 

Утром Лекса проснулся отдохнувшим, с ясной, чистой головой. Но вставать не спешил. В горенке необыкновенно светло. От стен белёных, от занавесок белых исходит лёгкая голубизна. За окошком куст вишни с зелёными шариками плодов весело шелестел листами, покачивался на ветерке, легко и мягко обметал стёкла. Мамушка подоила коров, проводила их в стадо, хлопотала у печи. Оттуда вскоре запахло пекущимися блинами, настоем трав. Лекса знал, что мамушка травы томит в глиняной посуде. Дух свежей мяты наполнял весь дом.

Было Лексе, над чем подумать. И он думал.

В Липецком духовном училище начались каникулы. Преподаватель греческого языка Александр Михайлович Гренков, а среди товарищей просто Лекса, принял от учеников последние экзамены, заполнил отчётные документы, и его отпустили на каникулы. Теперь до самого сентября он свободная птица. Думал, планировал, как проведёт каникулы, где побывает. Хотелось в Липовицу, к родителям. За делами, да заботами, да за дальней дорогой давно уже не видался с мамушкой. Укорял себя: нехорошо поступает. Дела делами, заботы заботами, а родина – родиной. Тем более, мамушка ждёт его дома. Один он отбился от большой семьи, из восьми детей её один он всё на стороне и на стороне от неё. Нехорошо это. Пообещал: «как только посвободней стану, так сразу к тебе явлюсь».

Ему нравилось работать учителем, совершенствоваться, заниматься языками, чтобы не забыть их. По окончании Тамбовской духовной Семинарии Лекса по пяти изучаемым языкам – греческий, еврейский, французский, татарский и славянский – получил отличные оценки и решил поучительствовать сначала в частном порядке у одного богатого купца, а когда открылась возможность, то пришёл в духовное училище преподавать греческий язык.

 

Наставники духовного училища, учителя собрали традиционный прощальный ужин. Все были веселы, возбуждены, вслух планировали, кто, где и как проведёт лето. Одни говорили о походах по святым местам, посещении святых источников, другие собирались поизучать Москву, третьи намеревались сходить в Киево-Печёрскую лавру. Кое-кто готовились к бракосочетанию.

Лекса с невеликой охотой шёл к этому застолью. Что-то тревожило его, не располагало ни к душевному покою, ни к застолью. Это его состояние ему было известно, оно не раз уже приводило его к неприятностям. Сердце то печалилось, тосковало, а то вдруг в него вселялось какое-то бесовское безудержное веселье, такое, от которого мурашки пробегали по коже, все суставчики начинали подрагивать, его будто корёжило это никчемное, порой вовсе неуместное и неуправляемое веселье. И он боялся его, не мог в какие-то минуты подавить в себе.

– А Лекса что молчит? Куда стопы направишь, Александр Михайлович? – дружно спрашивали притихшего вдруг молодого наставника.

– У меня сто дорог, а на дорогах сто тревог. Пока обойду все – лето кончится, – отшучивался Лекса. И переходил внутренне на весёлый лад. Неожиданно для себя и для всех встал, поводил плечами, полоснул загорающимися глазами по сидевшим за столом друзьям и подругам, подошёл к Полине Скорочкиной, учительнице русского языка, положил руки на её плечи, заглянул глубоко в глаза:

– Полинушка, душа моя, глазки твои карие, колдовские, на мои похожие, замуж за меня пойдёшь? Любить стану, на руках носить. Как, а? Ответь, Полинушка.

– Она уже ответила, да не тебе, Гренков. Раньше надо было думать да предлагать, – попыталась свести всё в шутку подруга Полины Настасья Егоровна.

– Как – не мне? Кому же ещё? Кто он, этот счастливчик? Укажите мне его. А-а-а, Коля Малов! Прости, Коля, вовсе запамятовал. Хотел полюбить Полинушку, а она занята. Так кого же мне полюбить-то здесь, а? Ту, которая нам перечит? Настасьюшку ? А ты, девушка, иль не пожалеешь добра молодца, иль откажешься от него? Свет ты мой светлый, Настасьюшка! И ты, свет мой, меня не полюбишь? Так чего ж мне теперь, головой в прорубь? А, девушки! Или плясать будем? А? Кто там у нас гитарит ныне, Алексей? Дай-ка, брат, гитару-то. Шестиструночку свою ладненькую. А мы с Настасьюшкой козырями пройдёмся.

Взял гитару из рук Алексея, заперебирал, защекотал струны. Не отозвалась на призыв Лексы Настасьюшка, опустила стыдливо голову.

Вдарил по струнам Лекса, встряхнул головой, и рассыпались смоляные крупные кудри по плечам. Полыхнул в чёрных очах огонь их, Гренковский. Удержу такому молодцу нет. И пошёл по кругу, пощелкивая сапожками. И запел сочным бархатным голосом:

 

Что ты, девица, хорошая моя,
Чаешь, лапушка, покину я тебя?
Не покину тебя, лапушка,
Полюблю тебя, сударушка.

 

А Наталья Петровна, художница, сидела в сторонке от всех. На Гренкова глядела удивлённо-ласково. Увидел Лекса глаза её и почудилось ему – Глафира! Только она так глубоко, ласково, тепло и удивлённо могла смотреть на него, любуясь его каждым жестом, каждым словом. Глафира посетила его, любовь его неизбывная, хранительница и оберегательница его. Приблизился к ней, пал на колени и положил свою голову на её колени, прошептал, как дождичек по травке:

– Прости меня, Глафирушка. Сам не свой я что-то ныне. Я дурно повел себя? Прости, душа моя.

Никто не услышал, к кому обратился Лекса, у кого прощения просит. А Наталья Петровна не могла не услышать. Отозвалась на его просьбу:

– Всё хорошо, всё хорошо.

Запустила в кудри пальцы, заперебирала ими. Наклонилась к кудрям, поцеловала их и тихо сказала:

– Успокойся. Всё будет хорошо.

Всхлипнул Лекса, прикрыл глаза руками, чтобы слезу не показать.

– Саша, уймись, не распаляйся, – вовремя стал останавливать Гренкова друг, Павел Покровский, зная за Гренковым слабость входить в раж. – Садись-ка подле меня.

И громко, чтоб слышали все, объявил:

– А мы с Александром Михайловичем ко мне, к моим родителям для начала. Как, Саша, идёт такой оборот дела? Соглашайся, не пожалеешь. У нас там девушки – краше не сыскать. После того, как мы гостили там, о тебе часто спрашивают у моих. Как, идём?

Подошёл Лекса к другу, приобнял за плечи:

– С тобой, Павел Степанович, дорогой ты мой, хоть куда, хоть на край света.

 

Павел Степанович Покровский и Александр Михайлович Гренков были ровесниками. Гренков преподавал в духовном училище иностранные языки, а Покровский – математику и философию.

«Опять я срываюсь, опять, сколько зароков давал не пустословить, а вот будто бесы меня поджигают», – урезонивал себя Лекса. Он знал за собой эту слабость: ни с того, ни с сего весёлым стать, затормошить, завести компанию. А когда какой-то непонятный внутренний восторг оставит его, то впасть в грусть. В нехорошую, недобрую грусть. До следующего необъяснимого всплеска веселья. Недолюбливал свою бесшабашную весёлость Лекса, выговаривал себе: «После выздоровления я сколько уже всё жмусь, не решаюсь покончить с миром, а продолжаю по-прежнему не к месту веселиться и словоохотничать. Сколько останавливаю себя: ну вот отныне буду молчать, не буду рассеиваться. И не выдержу и увлекусь разговорами. Остынешь, а на душе непокойно. И опять слово даёшь: ну, теперь уже всё кончено навсегда – совсем перестану болтать».

Лексу терзали сомнения. С ним приключилась большая беда ещё в Тамбове.

На последнем курсе семинарии он тяжело заболел. Болезнь была опасная. Надежды на выздоровление было очень мало. Почти все отчаялись в его выздоровлении; мало надеялся на него и сам он. Послали за духовником. Духовник долго не ехал. Лекса уже прощался с белым светом. Тогда-то и дал обещание Господу: «Если, ты, Боже мой, меня воздвигнешь здравым от одра болезни, то я непременно пойду в монастырь». Врачи сделали немыслимое, поставили на ноги. Болезнь прошла. Александр не забыл своего обета, но несколько лет откладывал его исполнение. Успешно окончил семинарию. Перед ним открывался путь или в Духовную академию, или принять священный сан и получить приход где-то. Он даже подумывал уйти на военную службу. Но не стал поступать ни в Духовную академию, не принял священного сана.

 

Засобирался Лекса, сказал компании:

– Выпил самую малость, а голова разболелась, пойду-ка я отдохну.

Он имел привычку гулять неподалёку от города в лесу. Уже занималась скорая весенняя заря, когда он туда пришёл. На излюбленном месте среди берёз он молился, просил у Бога вразумления, как поступить ему. Неподалёку от него журчал малый ручей. И вдруг Лекса явственно услышал тихий шёпот воды: «Хвалите Бога, любите Бога». Сердце забилось учащённо, бросило в жар и пот, а вода шептала: «Хвалите Бога, любите Бога».

Просидел на бережке до самого солнышка. А когда оно поднялось и начало прогревать, вдруг легко и радостно решил: «Исполню обет. Исполню. Чего бы мне это ни стоило. Иначе мне нельзя».

Поглядел на ручей и в душе поблагодарил его за подсказку.

Он легко определил для себя: надо поехать с Павлом к его родным, а там рукой подать в Троекурово. Об Иларионе, старце Троекуровском, наслышан был Лекса. Потому задумал сходить к нему, испросить у него совета.

 

 

 


Оглавление

3. Глава 1. 3
4. Глава 2. 1
5. Глава 2. 2

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

08.04: Ыман Тву. Клюв (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за июнь 2019 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2020 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!