HTM
Номер журнала «Новая Литература» за май 2018 г.

Олег Герт

Магазин весёлого Йозефа

Обсудить

Рассказ

Опубликовано редактором: Игорь Якушко, 21.06.2018
Иллюстрация. Название: «Забытые очки». Автор: Владимир Куш. Источник: http://figgery.com.ua/magiya-kartin-vladimira-kusha-russkogo-hudozhnika-syurrealista/

 

 

 

Как мне увидеть тебя,

Когда прожектор прямо в лицо?..

 

Б. Гребенщиков

 

 

Даже не знаю, что меня побудило свернуть на ту улицу.

Словно бы пихнул кто-то в бок.

Брожение туриста по уже знакомому, не раз пройденному, но по-прежнему чужому городу, за сутки до отъезда, – ломаная кривая. Ты как бы пытаешься ещё раз запечатлеть всё ранее увиденное, сфотографировать на свой внутренний фотоаппарат, увезти с собой частичку этого места домой. И идёшь хаотично, петляя, передвигаясь от одной достопримечательности к другой, останавливаясь в местах, которые поразили и привлекли тебя при первой с ними встрече, пытаясь возродить те же ощущения, что испытал тогда.

Но не выходит.

И жара – самое неприятное, что может случиться после полудня в каменном городе. От нагретых булыжных мостовых поднимается дрожащий воздух, двухсотлетние надменные, но приземистые дома не создают тени в пространстве площадей; только на узких петляющих боковых улочках она прячется, пусть и душная, и пыльная, но, всё же, спасительная. В такую спасительную тень, на такую боковую улочку мы и нырнули.

А тут ещё Лу.

В своих драных джинсах, с вызывающе голыми щиколотками, торчащими из-под ядовито-огненных кроссовок с жёлтыми шнурками, с вихляющей мальчишеской походкой и огромным рожком вафельного мороженого в руке. Мороженое, разумеется, стремительно тает, стекает по руке и капает на мостовую, и Лу подхватывает его, чуть ли не на лету, своим змеиным языком, косясь на меня огромными зелёными глазищами. И плетётся, как всегда, чуть сзади, как бы не со мной, и как бы нехотя.

– Пойдём сюда, Лу, – говорю. – Там тень.

Щерится, мычит. И энергично мотает вверх-вниз головой, ибо произнести ничего не может битком набитым ртом. Выглядит Лу при этом так, что на моём лице отражается, видимо, смесь смеха с осуждением, отчего Лу фыркает, а брызги мороженого разлетаются во все стороны.

Ребёнок-фугас. Обезьяна с гранатой.

Мы прошли по этой маленькой боковой улочке метров сто, наверное, когда я и увидел эту фанерную вывеску-указатель, криво налепленную на фонарный столб:

«Магазин весёлого Йозефа».

И чуть ниже, косыми зелёными буквами:

«Очки и оправы на любой вкус».

Повернув голову в ту сторону, куда указывала фанерка, я увидел невесть как втиснувшийся между двумя каменными домами фасад магазинчика: со стеклянной, слегка грязноватой, признаться, витриной, и пёстрым полосатым навесом над входом.

Я несколько секунд смотрел на него, силясь понять, что же смущает меня в этой, с виду вполне обыкновенной, магазинной витрине. Словно бы неведомый волшебный силач раздвинул ладонями стены соседних домов и аккуратно, двумя пальцами, вложил этот магазинчик между ними. Ни эти дома, ни сам магазинчик по отдельности не выглядели странно, но всё вместе производило впечатление чего-то бутафорского, неестественного.

Собравшись было двигаться дальше, я обнаружил, что Лу совершенно спокойно подходит уже к дверям магазинчика и, остановившись под навесом в тени, запихивает в рот остатки мороженого.

– Зайдём? – неуверенно спросил я, хотя, по неизвестной мне причине, желания заходить в эту лавку я в себе не ощущал.

– Угумн, – мотает головой, торопливо прожёвывая, косясь на меня смешливыми кошачьими глазами.

Ну, зайдём.

 

Над дверью гостеприимно звякнул колокольчик. Первое, что я ощутил, – блаженная прохлада, царившая внутри. Лавка изнутри оказалась небольшой, хотя такую высоту потолка при взгляде снаружи предположить было никак нельзя. У меня даже появилось искушение немедленно выйти наружу и снова посмотреть на магазин с улицы, – однако я счёл это глупостью.

Слева от входа помещалась массивная деревянная стойка, за которой штабелями стояли картонные коробки, а прямо на ней – запылённый антикварный телефонный аппарат и электрический чайник рядом. Всё небольшое пространство магазинчика было заполнено лёгкими пластмассовыми стеллажами, на которых, в несколько рядов на каждом, пестрели очки: солнечные, оптические, спортивные, самых разных цветов, форм и размеров.

За стойкой никого не было.

– Здравствуйте, – громко сказал я, доброжелательно вглядываясь в сумрак маленького зала, к которому ещё не успели привыкнуть глаза.

Протопав мимо меня, клетчатая рубашка Лу уже петляла между стеллажей, словно кафтан заблудившегося гнома в лесу.

– Здравствуйте! – повторил я и, вздрогнув, увидел прямо напротив себя за стойкой длинного худого человека, в жилетке и рубашке с закатанными по локоть рукавами. Я готов был поклясться, что секунду назад там никого не было.

– Добрый день, любезный сэр! – торжественно ответил тот, расплываясь в широкой улыбке. – Я Йозеф. Позвольте вам помочь.

– Да, спасибо, – несколько оторопело произнёс я. – Но вы не беспокойтесь: мы не покупатели, а скорее зеваки: шли мимо, случайно наткнулись на ваш магазин…

– О, ручаюсь, любезный сэр, что я смогу заинтересовать вас, – живо откликнулся тот, продолжая приветливо улыбаться и потирая возле груди длинные узкие ладони. – И вас, и вашего… вашу… – он вгляделся в сторону Лу, чья вихрастая голова уже вертелась возле зеркала, прикреплённого к дальней стене зала.

– Это Лу, – сказал я. – Лу, ты подойдёшь?

– Не-а, – донеслось от зеркала. – Я тут.

– У меня как раз новые поступления, – продолжал хозяин магазинчика, выходя из-за стойки и приблизившись ко мне. – Нигде в городе вы не найдёте такого прекрасного ассортимента, как у Йозефа: рискну сказать, что мой товар не только красив, удобен и моден, но даже и уникален. Да-да, уникален, любезный сэр! Позвольте предложить вам примерить хотя бы эту пару…

Он лёгким жестом фокусника выхватил с ближайшего стеллажа огромные тёмные очки в громоздкой оправе и протянул их мне. Я нерешительно взял.

– Спасибо, но я… Мы… – пробормотал я, оглядываясь в сторону Лу. – Право, неудобно занимать ваше время.

Я терпеть не могу примерять и прицениваться в магазинах, где не имею намерения покупать. Но если уж Лу в магазине, раньше Лу мне всё равно магазин не покинуть – это уж проверено десятками магазинов. Да и хозяин так мило склонил голову, с ожидающей улыбкой, что я покорно повернулся к зеркалу и водрузил очки на нос.

 

Я и раньше ощущал, что в магазине прохладно, – но ледяная дрожь, прошедшая у меня по спине, совершенно никаким образом не вызывалась температурой воздуха. В горле у меня возник тяжёлый ком, который я никак не мог сглотнуть. Мне показалось, что высоченный до этого потолок опустился чуть ли не на голову мне, хотя я отчётливо понимал, что этого не может быть.

Я вспомнил всё, о чём едва забыл за время поездки: и просроченный кредит, из-за которого банк уже вовсю грозил мне судом, и предстоящее медицинское обследование отца, с его подозрением на опухоль, и подозрительную семью эмигрантов из Алжира, вселившуюся в квартиру ниже два месяца назад…

Повернувшись к хозяину, я вдруг явственно понял, насколько фальшива и неискренна его показная улыбка. Я вдруг увидел на тыльной стороне его кисти ранее не замеченную мною татуировку: что-то вроде паутины и полустёртых букв, от которой совершенно недвусмысленно веяло тяжёлым уголовным прошлым, – а может, даже и настоящим.

А потом я понял, что Лу убивают.

– Лу!! – заорал я неистовым голосом.

– Простите, сэр! – раздалось над самым моим ухом, и я понял, что хозяин Йозеф тем же самым своим цирковым жестом смахнул с моего лица очки.

– Чего? – раздалось с другой стороны, и я увидел, словно очнувшись ото сна, огромные недоумённые глазищи Лу.

Наваждение прошло.

– Что это было? – недоумённо спросил я.

– О, это совершенно новое поступление! Не правда ли, прекрасная пара? – по-прежнему доброжелательно осведомился Йозеф, крутя перед моим носом только что примеренными мною очками. Со стороны Лу послышалось то ли недовольное фырканье, то ли насмешливое хрюканье.

– Как вы это делаете? – спросил я. – Это фокус?

– Простите, сэр?..

– Я имею в виду… Я сейчас почувствовал… Когда надел эти очки… Впрочем, всё это ерунда, – подытожил я, видя его недоумённое выражение лица. – Спасибо, но мы, пожалуй, пойдём.

– Одну минутку! Только одну минутку, любезный сэр! Позвольте попросить вас примерить ещё и вот эту пару! У туристов много свободного времени: почему бы не провести его в гостеприимной лавке весёлого Йозефа, хозяин которой вам так рад? Только вот эту пару, прошу вас, сэр!

Он так и крутился передо мной, протягивая мне уже другую пару очков: круглых, в тонкой металлической оправе, весьма напоминающих те, которые носят слепцы.

– Нет, эти мне…

– Только примерьте, сэр! – горячо произнёс он.

Вздохнув, я взял у него из рук очки и аккуратно нацепил дужки на уши.

 

Очки выглядели тёмными: но надев, я понял, что все очертания окружающих предметов я вижу в них совершенно явственно. Вот только цвет окружающего мира куда-то пропал: всё вокруг сделалось серым, тусклым, бесцветным. Я взглянул на Йозефа и поразился той бесконечной скорби, прямо-таки смертельной тоске, которая запечатлелась на его лице. Да и сам он выглядел каким-то жалким, больным, раздавленным; а витрина магазина за его спиной вдруг оказалось не просто слегка запылённой, какой выглядела с улицы, а откровенно грязной, с давнишней паутиной в левом верхнем углу и прожжённым подоконником. От окружающего мира на меня повеяло такой дикой тоской, что внезапно стало совершенно непонятно, как и для чего в этом мире вообще можно продолжать жить.

Впрочем, я уже начинал догадываться, в чём дело. Это становилось интересным.

Бережно сняв очки, я медленно сложил дужки и уставился на хозяина.

– Может, вы всё же объясните мне?.. – сказал я.

На этот раз он уже не стал делать недоумённый вид. Он осклабился.

– Поверьте, сэр, я нарочно начал именно с этих двух пар, чтобы вам было проще оценить другие, – вкрадчиво проговорил он. – Не изволите ли примерить и эту пару? Всегда, знаете ли, полезен контраст: и в еде, и в людях, и во времяпровождении, хе-хе… Примерьте, сэр: когда ещё вам доведётся посетить лавку весёлого Йозефа! Хороший шопинг требует времени, тем более что ваша… ваш… тоже весьма интересуется моим товаром.

– Да! – спохватился я. – Лу! Ты там примеряешь очки?!

– Ну да, – донеслось вальяжно-надменное. – А чего?

– Не извольте беспокоиться, сэр! – горячо зашептал мне почти в ухо хозяин. – Только для вас, лично для вас самый лучший товар и эксклюзивный выбор! Ничего такого для вашей… вашего… Там, в зале, самые обычные очки, просто очки – никаких специальных впечатлений! Впечатления – только для вас, сэр!

Я угрюмо посмотрел на него.

– Вы издеваетесь?

– Ничуть! – торжественно отвечал он, протягивая мне двумя руками, как орден на подушечке, очередную пару.

Я взял из его рук очки в ярко-розовой оправе, напоминающей причудливо раскинутые крылья волшебной бабочки, и повертел их в руках. Он утвердительно кивнул.

Я не спеша надел очки, уже предполагая, что именно увижу.

 

Солнце, до этого словно бы обходившее стороной и улицу, и магазинчик на ней, блеснуло ярким лучом прямо в витрину, – прозрачную, огромную, чисто вымытую, – разлетелось на десятки солнечных зайчиков на потолке и на стенах. Антикварный телефон, стоявший на стойке, вдруг мелодично зазвонил, – по-моему, «Ах, мой милый Августин», – и хозяин, выждав несколько мгновений, словно бы наслаждаясь мелодией и даже слегка пританцовывая, снял трубку всё тем же своим элегантным жестом фокусника.

– Аллоу! – комично морщась, произнёс он. – Лавка весёлого Йозефа! Да, добрый день, мадам! Конечно, мадам! Ваш заказ уже пришёл, и знаете что?.. У нас для вас прекрасная новость! Отпускные цены снизились, так что нам удалось получить ваш заказ по цене ниже уплаченной вами! Разницу мы с удовольствием и радостью вернём вам, как только будем иметь честь видеть вас в нашем магазине! Или вы можете заказать доставку на дом, и посыльный будет у вас не позднее завтрашнего дня… Хорошо, мадам! Прекрасно! Ждём! Удачного дня и хорошего настроения!

Он повесил трубку и улыбнулся мне ещё шире, нежели это казалось физически возможным, – а я вдруг понял, что стою сам с такой же улыбкой до ушей, обращённой в его сторону. Боже, как здорово, что мы сюда зашли, подумал я. Вот так бродишь по городу, смотришь достопримечательности, которыми кормят туристов, а лучшая и прекрасная жизнь, – она ведь всюду, она в каждом дворике, в каждой улочке, в любом магазинчике, в улыбке незнакомого человека! Как же мы не замечаем, сколь прекрасен мир вокруг? Сколько упускаем за своей постоянной беготнёй, суетой, стяжательством!.. Мир – он уже целен, он уже прекрасен, а люди… Если вдуматься, то любой встреченный, вот хотя бы этот симпатичный старикан, – это целый мир, заслуживающий внимания, могущий дарить любовь и заслуживающий любви! Если бы мы только были внимательней друг к другу, впрочем…

Впрочем, подумал я, и снял очки.

 

– Да, – сказал я осторожно, протягивая очки ему и стараясь не смотреть на него. – Это впечатляет. Честно – впечатляет. Эти – розовые, понятно. Насколько я понимаю, первые были… страха, что ли? Те, огромные? У страха глаза велики, да?.. Остроумно… Вторые – серые… Тоска, да? Депрессия? Оригинально… Но всё же: как, чёрт возьми, вы это делаете? Это гипноз? Вы меня морочите?.. Не зря же вы говорите, что Лу… Лу! У тебя всё в порядке, заяц?

– Пор-рядок! – донеслось из-за стеллажей. Если Лу раскатывает свою «Р», то у Лу полный порядок. Лу гордится своею «Р», которую пришлось вымучивать с детских лет, когда она не давалась совершенно, превращаясь то в «Л», то в «У». Хорошо, что ты в порядке, Лу.

Потому что вот я совсем не в порядке.

– И что: я могу любые купить? – спросил я. – Нет, я хотел сказать: и что, у вас их покупают? Ну вот эти, депрессивные? Или для страха? Я ещё понимаю – розовые…

– Безусловно, покупают, сэр! – он сделался серьёзен и волнителен, как бы полон гордости и даже некоторой обиды за престиж собственной фирмы. Впрочем, после всех его ликов и ракурсов, которые мне предоставили очки, я уже не верил ни одной его ужимке; да и безо всяких очков он уже, почему-то, доверия не внушал. – Покупают, и даже, как вы изволили слышать, заказывают специально доставку по выбору… И вот эта пара тоже пользуется спросом, примерьте, сэр!

Я даже не успел рот открыть, а он уже махнул мне на нос очередную пару.

 

Я тщательно вглядывался вокруг, стараясь понять, что изменилось. Не изменилось, похоже, ничего.

– Да ну вас к чёрту! – рассердился я. – Да, лавчонка у вас ничего, но знаете, что?.. Вы должны быть поаккуратнее с посетителями! Да и внешний вид не мешает поправить, если хотите побольше народу привлечь! Окна бы помыли, что ли! И вообще: должны предупреждать, когда собираетесь фокусы людям показывать! В суд на вас не подавали, что ли? Так это сделать недолго! И куда вообще мэрия ваша смотрит: туристический район, а позволяют такие магазины открывать, в которых не знаешь, чего с тобой произойдёт… Впрочем, чего ждать от захолустной мэрии! Тут у вас, поди, местные чиновники только и думают, как бы взятку хапнуть, да побольше времени на сиесте провести?.. Работать должны, следить вот за такими торговцами, как вы! Лу, ты там долго? Пошли отсюда: они ещё нам благодарны должны быть, что я тут полицию не вызвал за все их фокусы!

– Должны! Именно – должны! – торжествующе выкликнул долговязый Йозеф, всплеснув руками. – Сколько экспрессии, сэр! Сколько благородного негодования! Да, вот именно эту пару я вам горячо рекомендую – вы в ней особенно органичны! А я ведь говорил, сэр: пользуются особенным спросом! Часто не успеваем заказывать… Люди, знаете ли, особенную свободу приобретают в этой паре… такую волю к жизни, если хотите, уверенность в себе, укоренённость некоторую… так я вам упакую, сэр?

Я пришёл в себя.

– Слушайте, – сказал я, протягивая ему очки. – Вы меня простите, ей-богу… Я вас оценил, и товар ваш этот… Но я… мы… Это не для меня. Простите, что отнял ваше время. Лу! Пойдём, малыш!

– Очень жаль, очень жаль, – огорчённо произнёс хозяин, выгибая стан и кося глазами куда-то в угол зала. – Как вам будет угодно, сэр, как вам будет угодно…

Белокурые вихры Лу появились на уровне моих глаз.

– Ещё раз спасибо вам. Извините, – сказал я, подпихивая Лу в спину к выходу.

– Так в очках и пойдёшь? – рот Лу насмешливо-недовольно искривился. – Или заплати, или сними с носа, чудо!

– Что такое? – изумлённо спросил я и поспешно ухватился за лицо рукой. – Ох, простите меня, ради бога! – обратился я к хозяину. – Чуть не ушёл с вашим товаром… Да и вы не предупредили…

– Не извольте беспокоиться! – спокойно и даже чуть лениво проговорил Йозеф. – Это не наши. Вы в них пришли.

– Я? Пришёл в очках? Да нет, что вы… Лу! Я разве в очках пришёл? Я ведь без очков…

– Вы – в очках, – всё так же спокойно и медленно проговорил хозяин. – И я в очках. И ваш… ваша… Мы все в очках. Всегда.

Мне показалось, что пол качнулся подо мною, как палуба корабля.

Я повернулся к Лу.

Белокурые вихры. Тонкая чистая шея, уходящая в бездонный расстёгнутый ворот клетчатой рубахи не по размеру. И зелёные кошачьи глаза. Под роговыми белыми узкими очками.

– Лу! – сказал я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. – Во-первых, эти тебе не идут. Во-вторых, мы оба чуть не ушли, не заплатив. Если берёшь – давай заплатим.

– Чего? – насмешливо выдали белые очки, и Лу, фыркнув, идёт мимо меня к двери, даже слегка задев меня плечом. Хозяин доброжелательно проводил Лу взглядом и снова повернулся ко мне.

– Да, – подтвердил он. – В этих вы пришли. По-видимому, сэр, вы всегда их носите – ибо они вам весьма к лицу… Впрочем, если вы уж так желаете, – давайте их снимем!

И я даже не успел испугаться, как он своим лихим и изящным жестом сорвал очки с моего лица.

 

Свет, ударивший мне в глаза со всех сторон, заставил меня зажмуриться.

Некоторое время – весьма недолгое, впрочем, – я щурился, как крот, пытаясь разглядеть, что вокруг меня. Потом глаза привыкли к яркому свету, и я разглядел.

Вокруг не было ничего.

Во все стороны, сколько хватало взгляда, простирался лишь этот яркий свет: словно бы я попал в огромную операционную, в которой разом включили и направили на меня сотни ламп. Этот свет лился отовсюду: сверху, снизу, с боков. Я словно бы не стоял, а висел в воздухе, хотя ногами совершенно явственно ощущал твёрдую почву.

Прямо перед собой я различил неясный силуэт: как бы в центре слепого пятна, которое, как я читал в школе, присутствует в нашем глазу… Силясь его разглядеть, я сначала двинулся вперёд – безрезультатно, – а потом попятился назад.

Человека, стоящего передо мной, я узнал сразу, хотя что-то в его лице мешало мне удивиться и признать свою догадку окончательно.

Потом я понял.

Это, разумеется, был я.

Узнать себя сразу мне помешало – и это я понял словно бы по подсказке извне – то обстоятельство, что смотрящее прямо на меня лицо не было моим лицом в зеркале. Понимаете, в чём фокус: мы ведь не знаем себя в лицо, мы знаем своё отражение в зеркале, – а оно выглядит, как вы понимаете, совершенно иначе, чем видят наше лицо посторонние люди.

Лево – направо. Право – налево.

А тут я впервые увидел себя таким, каким видят меня другие. И даже не сразу узнал.

– Что это? – произнёс я и удивился, каким треснувшим фальцетом прозвучал мой голос.

– Это вы, – раздался у меня над ухом спокойный и тихий голос хозяина.

– Я… вижу, – сказал я и облизнул губы. – Но почему?..

– Что – почему?

– Почему я смотрю на себя?

Хозяин помолчал.

– Потому что вы без очков.

– И… что?

– Без очков вы видите мир таким, каков он есть. И смотрите только на то, что в нём есть.

– То есть… в нём только я?

– А вы видите что-то другое?

– Нет.

Это не может быть реальностью, подумал я. Он меня опять морочит – правда, не знаю, как.

– Но что это значит? – спросил я. – Я что, всегда смотрю только на себя?

– Когда вы без очков – да. Но очки мешают вам это заметить. В очках вам постоянно кажется, что вы смотрите на других. На мир, который вокруг. Якобы. Вы критикуете других, осуждаете других, спорите с другими, завидуете другим…

– А разве других – нет?..

– А вы видите какой-то мир? Кого-то ещё, кроме вас?

Мне нечего было ему ответить. Я смотрел прямо перед собой, и понимал, что смотрю только на себя. На себя и свет.

Я не знаю, сколько это продолжалось. Минуту, две, десять… Может быть, час?

А потом он очень мягко, своим фирменным жестом, надел мне на нос очки.

 

Он смотрел на меня доброжелательно, чуть с беспокойством, как врач, наверное, смотрит на вышедшего из комы пациента.

Телефон на стойке снова зазвонил, – я вздрогнул от неожиданности. Он не снял трубку.

– Где Лу? – спросил я.

– На улице, – ответил он.

Я посмотрел сквозь стеклянную дверь. Клетчатая рубашка маялась в тени навеса, огненный кроссовок ковырял булыжную мостовую.

Лу. Или?..

Я повернулся к нему.

– А Лу?.. – спросил я.

Он улыбнулся и слегка поклонился.

– Ждёт вас на улице, – мягко ответил он.

Я неловко повернулся к двери. Я всё ещё не мог прийти в себя.

– И вот! – сказал он уже своим привычным, громким и поставленным голосом. – Примите подарок от нашей фирмы. С глубоким уважением. Для вас и вашего… вашей… для Лу.

Он протягивал мне аккуратный свёрток.

– Спасибо, – сказал я. – Мне, право, неловко… Это – очки?

– Прекрасные очки, – подтвердил он. – Последние поступления. Примите. Не скрою – в рекламных целях… Но и от искренней симпатии.

Я взял свёрток.

– И что я увижу? – спросил я, глядя прямо ему в глаза.

Он помолчал и слегка кашлянул в кулак.

– В общем, это неважно, – сказал он наконец. – Самое главное вы уже увидели. А очки… Модели меняются, скоро будут новые поступления. Мы ориентируемся на ожидания клиентов… Ожидания клиентов – основа работы нашей фирмы, сэр!

Я кивнул ему и вышел. Звякнул колокольчик.

Вихрастый затылок ткнулся мне в щёку.

– Ну, ты чего застрял?

– Лу…

– Чего?

– Я в очках?

– Нет.

– И ты нет…

– Ты чего – перегрелся?

– Нет, Лу. Нет, заяц. Вот – нам подарок. От фирмы.

 

С тех пор прошло полгода. Когда мы прилетели домой, я пробовал найти на карте города ту улицу, тот дом и тот магазин. Улицу нашёл, а вот дом, магазин – поди разбери… Адреса я, сами понимаете, не запомнил.

В пакете оказались отличные горнолыжные очки – они прекрасно подошли Лу. Самые обычные очки, безо всяких фокусов – я проверил.

Только вот от дурацкой привычки всякий раз лихорадочно ощупывать переносицу, оказываясь в ситуации стресса, я с тех пор никак не могу избавиться.

Пытаюсь избавиться от очередных очков?

Провалиться бы ему, этому Йозефу, с его весёлым магазином…

 

 

(2018)

 

 

 

Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

08.07: Лев Гуревич. Чардаш Монти (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за май 2018 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2018 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!