HTM
Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2017 г.

Сергей Главацкий

Сиамские тени

Обсудить

Сборник стихотворений

Опубликовано редактором: Игорь Якушко, 29.01.2008

Оглавление

  1. «У теней сиамских – разные владыки…»
  2. «Волнистый туман – камуфляжная сырость……»
  3. «Звонили из юности. Напоминали…»
  4. «Сиамские тени сидят на бордюрах…»
  5. «Наш лес беспризорный, кромешный…»
  6. «По лестницам вниз пешеходами наго…»
  7. «Тусклый вечер покаянные цветы сжигает в поле…»
  8. «Не прячься в тёмных трюмах. Это всё – небылицы ярости…»
  9. Кошачий Гольфстрим
  10. Кошачья империя
  11. Шоу
  12. «Адам не любил яблок…»
  13. «Так что же, Ева, расскажи всем нам о рае…»
  14. «Нет, не от Вечности тень отразилась…»
  15. «Внимательно подслушивай теченье времени…»
  16. Жонглирование
  17. Птичье молоко
  18. В профиль
  19. Элизиум
  20. Куда?


    * * *

    У теней сиамских – разные владыки.
    Континенты между ними.
    Знаешь, мне теперь так просто стать великим,
    И не просто вспомнить имя.

    Знаемый лишь нами, наш язык кошачий,
    Очевидно, напрочь вымер.
    И не в небе – только в чашках снов бродячих –
    Звёзды кажутся живыми.

    И к чему играть с невидимыми в жмурки? –
    Это тоже очевидно.
    Над тенями поработают хирурги…
    И – в колясках инвалидных

    Эти – нет, не тени: лоскутки, заплатки –
    Станут чёрно-белой прозой.
    Что с того нам, что не солоны, не сладки
    У теней сиамских слёзы?

    В Цирк Луны ли им податься или – в горы,
    Или – вновь молиться Богу?
    Над телами потрудились живодёры,
    Но теням – врачи – помогут.

    03.08

    * * *

    Волнистый туман – камуфляжная сырость…
    Сиамских теней мозаичные корни…
    Туманом твой рыцарь до смерти застиран.
    Аллюзия призраков – всё иллюзорней…

    Седых гладиолусов райские птицы
    Белеют застенчиво в паводке зрелищ…
    До места пустого застиран твой рыцарь,
    И белые пятна летают в капели.

    Династии окон гремят якорями
    И глобус Сатурна с бельём вместе сушат.
    Быть может, всё это могло быть не с нами?..
    И правда, у нас ведь – чудесные души!

    А осень ползёт по асфальту босая…
    Я – призрак, привыкший к чужим опозданьям.
    Когда ты проходишь, а я исчезаю,
    Такое мгновенье зову я – свиданьем.

    И взгляд твой, и вздох твой – любой, затрапезный –
    Мне кажется всё: смертоносной заразой.
    И всем – кроме нас – в этом мире известно,
    Что мы не увидимся больше ни разу.

    Чтоб ты, Невидимка, не вспомнила даже,
    Что в прошлом и мы – в унисон – обитали,
    Чтоб ты не узнала – меня в камуфляже
    По запаху слёз и подглазья окалин,

    Чтоб нервами призрака призрак не ранил,
    Чтоб Город Затмения был неслучаен,
    Мне нужно на время – растаять в тумане,
    Тем более, если туман всё крепчает.

    04.08

    * * *

    Звонили из юности. Напоминали,
    Что мой часовой механизм заведён,
    Что шквалы пыльцы на лету задремали,
    Что бледная смерть и меня подождёт.

    Из неба папирус сценария яви
    Упал и – лежит на озябшей волне.
    Капризная рукопись автора правит.
    Меняются строчки, кричат обо мне.

    Их скаты читают с большим интересом,
    Колибри цитируют их искони,
    Но больше всего они нравятся – бесам,
    И вовсе не нравятся Богу – они.

    И будет ли тишь на моей панихиде,
    Не всё ли равно мне, не всё ли равно?
    Хоть Моцарта, хоть Мендельсона – зовите! –
    Мне всё равно, правда. Я умер – давно.

    Нелепую старость уже не рассердят
    Мои ненасытные пегие сны.
    Любовь – это чучело искренней смерти,
    А смерть – это пугало лживой весны.

    И будут ли воры в моей пирамиде?
    В саду моём кто-то по-детски поёт…
    Любовь научила меня ненавидеть,
    И я ненавижу – за это – её.

    01.08

    * * *

    Сиамские тени сидят на бордюрах
    И кротко гордятся своею фигурой.
    Они – патриархи лучей златокудрых.
    Их спрашивал кто-то курносый и хмурый,
    Как близко до утра.

    Сиамские тени у нас – ницшеанцы,
    Но кошки – не сыщики вычурных радуг,
    И чопорных ратушей кошкам не надо,
    А надо им пристально-призрачных танцев
    И лунного яда.

    Но людям не видно кошачьего ада:
    Ва-банк не играют, не просят пощады,
    И каждый декабрь я след твой теряю
    Под снегом, которому нравится падать…
    Как близко до рая?

    Сиамские тени тебя пеленают
    В кипящую ткань моего Адонаи…
    Люблю твою память, свою – ненавижу! –
    В твоей так уютно, в моей – проходная…
    Срывает афиши

    Расчетливый непререкаемый ветер
    На самом рассвете, на самом рассвете,
    Афиши с анонсами Армагеддона… –
    Ведь до сих пор рожи нам корчит крик сплетен,
    К кресту пригвождённый.

    Горит Аркаим фиолетовым блеском,
    Лишь миг и: не город уже – арабеска.
    Стоит, ощетинясь. Беспомощен реверс.
    Глаза неподвижные, лунные – резкость
    Наводят на север.

    И, кажется, их испугать – невозможно.
    Волынки сознанья проветрены прошлым.
    Но свет был в туннеле и только в туннеле,
    И всё было тускло снаружи и ложно
    Под пеплом метели.

    Я вновь обрету всё и вновь – проиграю.
    Сиамские тени так просто сгорают
    И каждое утро бегут к человеку…
    И каждый декабрь я след твой теряю
    Под снайперским снегом…

    22.08

    * * *

    Наш лес беспризорный, кромешный –
    Не этот, и дом наш – не этот…
    Роняя жемчужины в нежность,
    Проехали ведьмы в каретах…

    Ты снова и снова ошиблась,
    И вновь ошибёшься, похоже,
    В телах преднамеренно-гиблых,
    Под чьей-то древесною кожей,

    В медузах, в улитках, в дриадах,
    И в сорной траве на Гавайях –
    Скрываясь от нашего ада,
    От нашего счастья скрываясь…

    И вот, обращается в камень
    Звезды излученье на трассе.
    Норд-ост, опалённый снегами,
    Нарциссы горящие гасит…

    Кому это надо, чтоб снова –
    Быть коконом, маской, костюмом?
    Из пазухи неба ночного
    Явись же и выход придумай!

    И где мы с тобою зарыты?..
    Ведь это же – бред беспросветный!
    Я падаю в космос открытый,
    Хватаюсь за землю, но – тщетно…

    Лечу над чугунной природой,
    Над городом нашим бумажным…
    Ну, выдумай, выдумай что-то! –
    Мне страшно!

    18.08

    * * *

    По лестницам вниз пешеходами наго
    Нисходим в сомбреро
    В чешуйчатый мрак закаленного страха…
    Враги Люцифера…

    От Дьявола к Богу, и снова – к могиле,
    По кругу печали…
    В три хода нам мат, как всегда, объявили…
    Наш враг – гениален.

    Снопы наваждений ночных – всё багряней.
    Все мраморней – ночи.
    Погоня за смертью – в гранёном стакане,
    И если ты хочешь,

    То станет любое кольцо – обручальным
    На каждом из пришлых.
    Но мы – безнадёжны, и всё – неслучайно
    В костре неподвижном.

    21.08

    * * *

    Тусклый вечер покаянные цветы сжигает в поле.
    Високосный снег-отшельник прячет погремушки.
    Мы – рабы хронической бесстыдно-адской боли.
    Мы – у дьявола на мушке.

    Амазонки горделиво рассекают эпилоги
    Негативов прежних эр теченьем снежных лодок...
    Одиночества боятся лишь единороги.
    Одиночество – свобода.

    Можжевеловая совесть мёртвой дискотеки
    Впрыскивает невесомость в пешек обречённых.
    Кто теперь пойдёт по тротуарам пегим,
    Снежной ветошью мощённым –

    Вместо нас? ... Теперь нам – не расхаживать по миру.
    Вместо нас в калейдоскоп судьбы заброшен вечер.
    В этом городе отныне, в храмах и квартирах –
    Моментально гаснут свечи.

    Свадьба безысходности и вечности. Гвоздики.
    Хризантемы. Тут же – смерть и неотложка.
    Прежнее – иллюзия. Мы ветрены и дики.
    Снег раздавит нас в лепёшку..

    Ты не знаешь, сколько будет этажей и окон
    В нашем светлом доме, в том, которого не будет...
    Ты не знаешь, будет ли темно и одиноко
    Без улыбки нашей – людям...

    Я не знаю, кто вернётся первым – внеурочно! –
    В этот вечер, от которого забыты коды...
    Многого не знаем. Но одно мы знаем точно:
    Одиночество – свобода.

    07.08

    * * *

    Не прячься в тёмных трюмах. Это всё – небылицы ярости.
    Я устал от сказок ещё в детстве. Сердце всё тише.
    И вновь револьвер, нацеленный на фобию старости
    И готовый к осечкам, выстрела не услышит.

    Хороводом эпох на наши сны объявлена вечная травля.
    Всё тише сердце и всё громче его эхо.
    Но я никогда тебя, незримая, не оставлю.
    В эволюции Зодиака всегда найдётся прореха.

    В зимующих джунглях искал я туманы говорящие,
    Спрашивал об этом времени зернистые недра.
    Ты точно такая, как прежде, НАСТОЯЩАЯ.
    Меняются только направление и сила ветра.

    16.08

    Кошачий Гольфстрим

    Теченьям вразрез я летал без смущенья,
    И все они кланялись мне одному.
    Но есть на Земле и другое теченье.
    Течение Времени – имя ему.

    Жирафом надломленным воздух вокзальный
    В замочные скважины – шахты судеб! –
    Разведывал твой полуостров хрустальный
    И шарил в его озорной темноте.

    В термометрах ртутности, загнанных в жабры,
    Зашкаливал наш утопический страх.
    Теперь же бояться нам нечего напрочь.
    И, кажется, нечем уже… А вчера… –

    Тотемные звёзды в удушливых ризах! –
    Вчера ещё – нас созерцал ваш салют,
    Сегодня – я томно ласкаю карнизы,
    А завтра – пунцовый асфальт возлюблю!

    24.08

    Кошачья империя

    Империя лунная рушилась мирно –
    По капле, по веточке, по кирпичу.
    Возможно, твой путь был прямым, но – пунктирным.
    Я звал тебя долго. Теперь я молчу.

    И звёздам морским, переводчикам сурдо,
    Казалось, что всё в этом мире – старо,
    И Солнце зашло за лампадные юрты,
    Крылатые кирхи и розу ветров,

    В своё оправданье, нахохлившись гуру,
    Ни слова не сшив, не утешив меня.
    И видели лужи, как гулко и хмуро
    По мускулам Лика блуждает сквозняк.

    Но если бы, если!.. Не будем о "если"… –
    Бессмысленны стали и яви, и сны…
    И тени сиамские тут же исчезли…
    Какие же тени – от блёклой луны?

    24.08

    Шоу

    Сиянья полярные дразнят экватор
    Своим неземным и мохнатым кино.
    И я, вероятно, забуду когда-то
    Всё то, что Она – позабыла давно...

    Унылое зрелище для – нибелунгов,
    Роскошное зимнее шоу для – нас...
    В душе – пустота, в поднебесьи – рисунки...
    Миграция неба в воронку окна...

    В кого ты мутировал, Бог первозданный?
    И ты – превратился в сплошной алкоголь?
    Чтоб – я утолил свою жажду быть пьяным?
    Бесчувственных радует всякая боль...

    Впустую, бесцельно хрипя в караоке,
    Повис над пустыней аскет-Водолей.
    В кого ты мутировал, Бог одинокий?
    Теперь ты такой, как и все на Земле.

    И память так кстати уходит со сцены! –
    Похоже, что это всего – эпизод.
    Но смотрят феерию – аборигены.
    На пенсию память навек уползёт.

    Актриса всегда вразнобой с настоящим.
    Из прошлых никто ей не скажет: "Ещё!"
    Душа – это крепость над морем штормящим.
    В душе – посторонние??? Вход воспрещён! ...

    А где-то на юге в то утро, в Стране
    Кочующих Радуг – купаясь в рассвете,
    Сиамские тени услышали ветер,
    И ветер в наморднике пел о – весне.

    * * *

    Адам не любил яблок
    И потому остался в раю
    Наедине с собой и своим бродяжничеством,
    Снящимся седой Еве.
    Ему даже не пришлось вспоминать
    Обезболивающие молитвы,
    Ведь Отец знал,
    Что время неразборчиво
    И всё приводит к нулю.

    А Ева воспитывала Каина,
    Променяв молитвы на таблетки равноденствий,
    И храбро смотрелась в кривые зеркала,
    И всматривалась в сны,
    Где её муж
    Неподвижно сидит
    У входа в их соломенную хижину
    И готовит ужин
    На две персоны…

    Так на Земле родилась тоска.

    Ева обжигалась жареной бараниной,
    Морочила головы
    Раскачивающимся безднам веснушчатого заката
    И злилась на мужа
    За то, что
    Тот любит черешню
    Больше, чем яблоки.

    Так на Земле родилась обида.

    В водоросли дней
    Запутывались медузы и пятнистые каракатицы,
    Звёзды мчались навстречу друг другу,
    А их отражения в мёртвой воде –
    Друг от друга прочь,
    А Ева сидела на глиняном обрыве
    И совсем не удивлялась
    Присутствию морщинок
    В золотистом зеркале,
    А потом – спрыгнула в бездну.

    Так на земле родился Ад.

    А Рай продолжал течь поперёк времени,
    И Адам ни заметил
    Ни отсутствия морщин на своём лице,
    Ни безмолвия Евы,
    А если бы заметил,
    Даю честное слово,
    Он полюбил бы яблоки.

    14.08

    * * *

    Так что же, Ева, расскажи всем нам о рае,
    О том, что нам давно не снится,
    О том, как можно жить без слёз, не умирая,
    О том, как выглядел Денница,
    И что ты видела вдали – сквозь тропосферу –
    У райских маявшись окраин,
    И чьи мы дети – Бога или Люцифера,
    Кто папа – Авель или Каин…

    Прощенья не проси у всех своих потомков.
    Они тебя давно простили.
    Поверь: когда-то кто-нибудь из нас, из ломких,
    Пришлёт цветы к твоей могиле.
    Когда поймёшь, что день – настал, ныряя в зори –
    В лицо рассмейся бездне,
    И выключи все маяки в прозрачном море,
    И, выключив – воскресни!

    14.08.

    * * *

    Нет, не от Вечности тень отразилась.
    Помним тот день, как сегодня. Адам
    Яблок не ел, и того – не вкусил он.
    Так и остался в раю, без стыда…

    "Было приятно глаз, вожделенно…"
    Третья глава Бытия, стих шестой…
    Яблоко – Время, и яблоко – тленно.
    Змей – это грусть с оголённой мечтой.

    Нас deja vu игнорирует даже.
    Брезгует время ломиться в меня.
    Библия врёт. Это дерево – наше!
    Змей, без сомнения – наша родня.

    И не воззвал наш Создатель к Адаму,
    И не сказал ему: "Где же ты, где?"
    Еву считали Прекрасною Дамой.
    Думала Ева о смерти в тот день.

    Кто запустил в Мироздании время?
    Ты? Между нами. А впрочем, молчи! –
    Сквозь перепончатокрылую темень
    Кажется радугой гейзер свечи.

    Нет, на Прекрасную Даму в те годы
    Всё ещё Ева похожа была.
    Позже она разругалась с природой.
    Позже – состарилась и умерла.

    Дерево… В Библии пишется: "древо"…
    Впрочем, какая нам разница? Пусть!
    Как тебе Яблоко Времени, Ева,
    Грустная-грустная Ева, на вкус?

    13.08

    * * *

    Внимательно подслушивай теченье времени
    Сквозь жабры раковин морских.
    Ведь сплюнет океан в каком-то декабре меня
    На берег, в хищные пески.

    Найди следы руки моей на древних крейсерах,
    Распробуй кровь мою в воде
    Вот этих наводнений, океанов, гейзеров…
    Мои улики есть везде.

    И будет пауза. Молчанье певчих раковин
    Морских – тебя насторожит.
    Ухмылки будут с каждым днём всё одинаковей
    У неприкаянной души.

    В иных мирах ли, иль в иных тысячелетиях
    Искать тебя – не скажет Высь.
    Кольчуга следопыта видит в нас комедию.
    Найди, найди меня! Явись!

    Я вижу в небесах кровавые стальные ножницы,
    Времён взрезающие ткань.
    Но ты успеешь. Ты зарю возьмёшь в помощницы.
    Ты будешь вовремя. Предстань!

    15.08

    Жонглирование

    Луна в нас кидается грустью, камнями
    И нитками вечного зыбкого сна,
    В котором бы лишь утопиться – цунами! –
    Но мы – легче Сна... Вот такая Луна!

    И сном, и бессонницей до смерти сыты,
    Мы только – зигзаг сквозняка в темноте...
    И мир наш беспомощный , наскоро сшитый,
    И мы, мимолётные, тоже – не те.

    Мы очень похожи на тех попрошаек,
    Которые клянчат тепла у машин.
    Мы улицы на декабри умножаем,
    И делим сугробы на топку души.

    Но боль, как всегда, обратится строкою,
    Окуклится свет в колокольных шатрах.
    Мы делим мгновенное на дорогое,
    И вновь получаем: двоящийся страх.

    Мы всё забываем, и вновь – сатанеем.
    Таков наш тернистый истоптанный путь.
    Опомниться – запросто. Помнить – сложнее.
    Запомни меня так как есть. Не забудь.

    Я думал, что зверем приручен охотник,
    И больше не будет нас мучить Луна.
    Прости. Я ошибся и я – в преисподней.
    Ручная любовь улетела от нас.

    10.08

    Птичье молоко

    Эмбрионы осени рыбачили вдали.
    Штормовая тишина спала в каютах.
    Мы здесь были. Мы на миг в сознание пришли,
    Маршируя по дороге в Никуда из Неоткуда.

    Всё, что есть теперь – пустые россыпи штормов,
    Спрятанных в шкатулки, где им, якобы, уютно…
    Нам не проще оттого, что снежною зимой
    По дороге в Никуда из Неоткуда – многолюдно…

    Всё, что будет впредь – пустые россказни о том,
    Где пылает Андромеда, вспугивая темень,
    Что за ящеры ночуют в море, подо льдом,
    И зачем остановилось в миг разлуки нашей Время…

    15.08

    В профиль

    Нет яви. Есть – воображенье.
    Очнись от спячки, и тогда
    Лишатся смысла все движенья
    И всех нас в мусор пустота

    Сейчас же выкинет, конечно,
    И ты поймёшь, столкнувшись с ней,
    Что нет и не было безгрешных,
    Да и греховных тоже нет,

    Что пустота перекрестилась,
    Запутавшись в добре и зле,
    Что жизнь ещё не зародилась
    На этой огненной земле,

    Что в чреве разъярённой тверди
    Зачнут червивые дымы –
    Единство времени и смерти,
    Единство памяти и тьмы,

    Что потому всё в мире – тайна,
    Что ничего в помине нет,
    Что миражу мираж случайно
    Приснился в обморочном сне,

    И тот взаимностью ответил,
    И миражи, спускаясь с гор
    И убаюкивая ветер,
    Друг другу снятся до сих пор.

    Их ветер сдул уже с пустыни,
    И сны их – стали сниться: нам,
    И, утонув в движенья линий,
    Мы сами снимся этим снам.

    Взгляни на смерти зарожденье
    Извне, и ты поймёшь сама,
    Что жизнь – невольное виденье,
    Что мир – оптический обман.

    А мы – внутри! – живём и дружим,
    И веруем, что мир – живой.
    Взгляни на этот мир снаружи
    И – не увидишь ничего.

    13.08

    Элизиум

    Зачем я украл у немого бродяги
    Во взрослую Комнату Страха – билет?
    Здесь все – беззащитны, бесцельны и наги,
    Но каждый сотрёт – предыдущего след!

    Здесь люди боятся всего, кроме смерти...
    В песочных часах похоронена тьма.
    И нас – в многомерном грядущем – начертят
    Сиамские тени сошедших с ума.

    Довольны осечкой бесцветных знамений,
    Они – словно мы: тоже – некуда пасть,
    Они – словно счётчик застывших мгновений.
    В утробе кощунства Земля родилась.

    И мудрые люди в безумное время –
    Лишь: ржавчина крыльев в седых небесах,
    Смирительной жажды тягучая темень,
    Гремучая, ловкая лень беглеца...

    Меня позовут: не откликнусь! Зовите
    И ждите! Когда-то ждал я: не пришли!
    Здесь каждый – Иуда, и каждый – Спаситель!
    Здесь все – крепостные, и все – короли!

    И людям не надо ни зрелищ, ни хлеба.
    Привыкли: и верить, и ждать – на бегу.
    И только румяное пухлое небо
    Прокуренным басом твердит нам: "Агу!"

    21.07

    Куда?

    Бессонницы огненных знаков
    По лысине неба скользят.
    Я даже не думаю плакать.
    Пришельцы не плачут. Нельзя.

    Но время не может – обратно,
    А мы не желаем – во тьму.
    Слова никому не понятны.
    Слова не нужны никому.

    И смысл печали таёжной –
    В плену притяженья Земли.
    И мы на Земле невозможны,
    Пока невозможен Delete.

    Змеиный язык откровенья
    Понятен любой тишине.
    Закат улыбается зренью.
    Не смей тосковать обо мне!

    10.08
    Пользовательский поиск

    Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

    Мы издаём большой литературный журнал
    из уникальных отредактированных текстов
    Люди покупают его и говорят нам спасибо
    Авторы борются за право издаваться у нас
    С нами они совершенствуют мастерство
    получают гонорары и выпускают книги
    Бизнес доверяет нам свою рекламу
    Мы благодарим всех, кто помогает нам
    делать Большую Русскую Литературу

    Рассылка '"НОВАЯ ЛИТЕРАТУРА" - литературно-художественный журнал'



    Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

    Сейчас собираем на публикацию:

    24.06: Дмитрий Зуев. Мадонны на стене (рассказ)

     

    Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


    Уже собрано на:

    14.06: Дмитрий Москвичев. Ю. (повесть)

    17.06: Деян Стоилькович. Нет храбрости (рассказ, перевод с сербского Анны Смутной)

    Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




    Купите свежий номер журнала
    «Новая Литература»:

    Номер журнала «Новая Литература» за март 2017 года

    Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2017 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2017 года

    Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2016 года

    Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за август-сентябрь 2016 года

    Номер журнала «Новая Литература» за июнь-июль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за май 2016 года

    Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за март 2016 года

    Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2016 года



     

     



    При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2017 журнал «Новая Литература».
    Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
    Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
    Купить все номера 2015 г. по акции:
    Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru
    Реклама | Отзывы | Подписка
    Рейтинг@Mail.ru
    Поддержите «Новую Литературу»!