HTM
Номер журнала «Новая Литература» за март 2021 г.

Борис Горн

«Индок» охотится за пауками

Обсудить

Повесть

 

 

        Посвящается Наталье.

Автор напоминает о том, что все герои
повести являются литературными
персонажами и в действительности
не существуют, а события вымышлены
и потому всякое сходство с реальностью
случайно.

 

Опубликовано редактором: Карина Романова, 27.07.2010
Оглавление

6. Глава 6. Половое созревание школьников. Кино, – это большое искусство! Физкультурник. Юля, которая не носит колготки. Ночной холод. Костер в старом саду. Наряд милиции. Восьмое марта.
7. Глава 7. Открытый урок. В каком возрасте рождается благородство души? Школьные реформы. Большие проблемы родителей. Пропажа девочки. Портсигар Ивана Ивановича найден рядом с трупом. Изобретение прогульщика Саши. Допрос у следователя.
8. Глава 8. Плохое настроение. Рефераты или экзамен. Победа географа. Поиски Лампасова. Незаслуженная пощечина. Крепдешиновое платье. Анонимка. Последний звонок.

Глава 7. Открытый урок. В каком возрасте рождается благородство души? Школьные реформы. Большие проблемы родителей. Пропажа девочки. Портсигар Ивана Ивановича найден рядом с трупом. Изобретение прогульщика Саши. Допрос у следователя.


 

 

 

Дни быстро бежали друг за другом. На конец марта у Ивана Ивановича был намечен открытый урок, после которого директриса обещала повысить ему разряд, а стало быть, и зарплату. За прошедшее время он узнал, что такие уроки разыгрывается для комиссии, как спектакль, где все ученики знают свои роли.

Открытые уроки проводятся на разных уровнях: на получение учителем высшего для него четырнадцатого разряда в школу должен приехать представитель городского методического центра, тринадцатого – районного, а для утверждения двенадцатого не надо методиста, достаточно школьной комиссии во главе с директором.

Результаты открытых уроков при получении разряда выше двенадцатого подвержены случайностям; а если методисту что-то не понравилось? Впрочем, отдельные недостатки показательного урока легко можно исправить, если заранее отвезти подарки в методический центр. Тогда у кандидата на повышение квалификационной категории проблем быть не должно. Присвоение более мелких разрядов идёт автоматически в зависимости от стажа. В школе присвоение разрядов часто вообще проходит заочно, без показухи.

Иван Иванович уже знал, что Людмила Борисовна попросту приказала комиссии присвоить двенадцатый разряд одной из своих подруг, которая не имела ни педагогического стажа, ни высшего образования. Никаких специальных уроков от подруги директриса естественно не потребовала.

Галина Георгиевна выделила для проведения открытого урока географии последний день перед весенними каникулами. Иван Иванович пытался возражать. На показательном уроке должна быть новая тема, а на каникулы задание давать не положено, как же тогда показывать свои умения?

– Настоящий учитель трудностей не боится, – сказала Галина Георгиевна с чувством превосходства в голосе, – а Вы трясётесь! Впрочем, в другой-то день я всё равно не могу!

Пришлось смириться. Географ сомневался, что нельзя выбрать другой день, но что было делать?

Иван Иванович выбрал для открытого урока шестой «б». Дети были смышлеными, и у него установился с ними неплохой контакт. Иван Иванович надумал провести обобщающий урок по теме: «Движение воздуха. Ветер ». Новый материал на каникулы он решил не давать.

– А вот это Вы зря, – сказала ему во время перекура Анна Геннадьевна, которая в последнее время благоволила к нему, – обязательно прицепятся, что нет объяснения новой темы, и подставят!

– А если дам тему, тоже придерутся, скажут, что на каникулы задание давать нельзя, – сказал грустно Иван Иванович.

– Держитесь! – сказала Анна Геннадьевна, прикуривая новую папиросу от старой, – мы Вас в обиду не дадим!

Иван Иванович распределил роли среди учеников шестого класса. Было намечено, кто и на какие вопросы отвечает, кто должен дополнять ответы и задавать вопросы. В последний момент выяснилось, что дети боятся.

– Почему? – поинтересовался Иван Иванович.

Оказалось, классная руководительница сказала детям, что этот урок очень ответственный, контрольный, и если дети не будут отвечать на «отлично», они подведут Ивана Ивановича и у них никогда не будет хороших отметок.

– На уроке будут проверять только меня, – заявил детям раздражённый географ, – вам ничего не будет, даже если не ответите на вопрос. Не бойтесь ничего, а если страшно, можете промолчать. Вам ничего не будет, обещаю!

Для показательного урока в кабинете были расставлены дополнительные стулья, но к удивлению Ивана Ивановича их оказалось мало, – учителя всё приходили и приходили. Некоторых из них он знал лишь в лицо.

Ну что же, открытый урок могут посетить все желающие!

За последними столами уже сидели Аида Петровна и Анна Геннадьевна. Галина Георгиевна с присущей ей важностью разложила на парте какие-то бумаги. Директриса пришла точно к звонку с одной из своих подруг, учительницей математики.

Урок не задался с самого начала. Ученики, ошеломлённые наплывом учителей, отвечали плохо. У многих дрожал голос, некоторые всё время оглядывались. Иван Иванович жалел детей:

– Спокойно, не волнуйтесь; ну не знаете, так ничего страшного. Мы сейчас повторим, вы запомните. Всё будет в порядке. Не переживайте! Ладно, не хотите, можете не отвечать!

Школьники и так не отвечали. Галина Георгиевна строчила на бумаге без передышки, а директриса насмешливо улыбалась.

Отчаявшись получить ответы от школьников, Иван Иванович начал вспоминать материал урока сам, причём иногда всплывали такие подробности, которые вовсе не проходят в шестом классе. Он начертил на доске розу ветров, подробно изложил, как образуются бризы, муссоны и пассаты, вспомнил циклоны и антициклоны, но испуганные ученики не проявляли активности. Без диалога с детьми, без опроса, показательный урок был обречен на провал. Но Иван Иванович сам разрешил им молчать!

Главное протянуть время, любой ценой протянуть время, лишь бы закончился этот урок! – географ то и дело поглядывал на наручные часы; их стрелки казалось, почти застыли.

Что делать? – Иван Иванович вспомнил, что на открытом уроке надо опираться на отличников. Его любимицей в этом классе была тихая Даша Романова, всегда одетая в коричневое платьице с аккуратно подшитым белым воротничком. Ещё не было случая, когда она не ответила на поставленный вопрос! Он взглянул на девочку, она явно переживала, лицо её было неестественно белым, а глаза неотрывно следили за учителем.

Нельзя её спрашивать! – вздыхая, подумал Иван Иванович.

Он по инерции ещё продолжал говорить, но вдруг к своему ужасу понял, что говорить больше не о чем. Учитель географии выдохся, когда до конца урока оставалось пять минут. На класс внезапно обрушилась давящая тишина, и стало слышно, как гудят лампы дневного света.

Даша внезапно подняла руку:

– Иван Иванович! На прошлом уроке я должна была сделать доклад о флюгерах. Может быть, Вы дадите мне его рассказать?

Услышав это, Иван Иванович удивился. Никаких докладов на прошлых уроках он не задавал.

– Деточка, урок ведет учитель, он сам знает, кого и когда спросить, – поучающим тоном сказала директриса, опережая ответ учителя географии, – сейчас не время!

– Видите ли, Людмила Борисовна! – девочка вовсе не собиралась сдаваться. – Мне кажется, учителя должны держать своё слово. Иван Иванович обещал, что я отвечу на этом уроке, и я хочу ответить!

– Ты, что настаиваешь?! – опешила директриса.

– Да, настаиваю! – сказала Даша и украдкой взглянула на часы.

Доклад Даши Романовой продолжался около пяти минут. Иван Иванович едва успел пожелать детям хорошо отдохнуть в каникулы, как урок закончился. Комиссия покинула кабинет географии, не сказав ни слова. Задержалась лишь Анна Геннадьевна.

– Вы просто сумасшедший! – сказала она, качая головой. – Кто же спрашивает у детей, хотят ли они отвечать?

Иван Иванович промолчал, вытирая лоб. Он думал о Даше. Ребёнок в критическую минуту забыл о страхе и посмел противостоять директору, спасая любимого учителя.

– Интересно, в каком возрасте проявляется благородство души?

Аттестационная комиссия школы приняла решение оставить учителю географии восьмой разряд.

– А на что, собственно, рассчитывал этот чудак? – насмешливо изрекла директриса.

 

Коротки весенние каникулы, всего неделя! Из-за внезапной болезни директора запланированный педсовет, посвящённый научной работе школы, в назначенные сроки провести не успели. Отменить это мероприятие было нельзя, и педсовет перенесли на пятницу, на вечернее время после уроков.

Вступительное слово сказала выздоравливающая Людмила Борисовна. Ох, и любила директриса поговорить!

– Как Вы уже знаете, методический центр в этом году активно разрабатывает тему: «освоение здоровьесберегающих и развивающих образовательных технологий, как условие обеспечения качества, доступности и эффективности образования». Методической же темой школы является: «стимулирование познавательной активности учащихся, как одно из условий повышения качества образования». Таким образом, тема школы является логическим продолжением темы методического центра.

Ни слова в простоте! Услышав начало директорской речи, Иван Иванович слегка опешил и осторожно огляделся по сторонам. Речь директрисы не вызвала заметной реакции у коллег. Те, кто заранее занял место в задних рядах, занимались текущими делами: проверяли тетради, заполняли журналы и отчёты по питанию. Учителя сидящие в первых рядах внимательно слушали (или делали вид, что слушают) директрису.

– В связи с реформой школы, сейчас много спорят о системе оценки знаний учащихся. Одним из методов стимулирования познавательной активности школьников является оценка знаний, умений и навыков учеников. Учителям часто не хватает для этого пятибалльной системы. Это приводит к завышению или занижению отметок школьников; в конечном счете, к неточной оценке их знаний, что снижает у учащихся качество знаний. Приведение Российских школ в соответствие с международными стандартами подразумевает не только переход на двенадцатилетнюю систему образования, для повышения его эффективности и качества, но и возможный пересмотр шкалы выставления оценок…

– А что дети будут делать в школе двенадцать лет? – тихо спросил Иван Иванович у сидевшей рядом Анны Геннадьевны.

– Дурака валять, они и так в старших классах ничего не делают! А потом мальчишки в армию, а девчонки сразу замуж. Хорошо еще, если замуж! – сердито сказала бывшая председательница профкома.

… В изучении этого вопроса мы можем опираться на зарубежный опыт. Например, в ряде регионов СНГ введена десятибалльная система отметок, в западной Европе имеют также место стобальная и двенадцатибальная системы. Есть и другие, можно ввести зачётную систему или отказаться от выставления оценок вообще, заменив их суммой баллов, набранных за четверть. Я вижу здесь большие возможности для проведения в нашей школе научного исследования! – наконец подытожила директриса. – Кто хочет высказаться?

К удивлению Ивана Ивановича оказалось, что желающие высказаться есть.

Учительница химии посчитала, что лучшей будет стобальная система, учительница физики (подруга директрисы) высказалась за двенадцатибальную.

– А ведь это всё уже было, – заметила вполголоса Анна Геннадьевна, – в истории педагогики и оценки отменяли, и системы разные вводили; потом пришли к тому, что пятибалльной системы вполне достаточно.

– А зачем тогда все эти разговоры? – удивился географ.

– Ну, должна же в школе вестись научная работа!

В ответе пожилой учительницы Ивану Ивановичу послышалась изрядная доля иронии. Происходящее мучительно напоминало ему что-то очень знакомое с самого детства: – Как надо разбивать яйца, с тупого или острого конца?

Директриса похлопала ладонями, привлекая общее внимание:

– Сейчас все обсудят предложенную тему. Так мы выработаем общую стратегию нашей научной работы, которая будет занесена в протокол педагогического совета.

В планы Ивана Ивановича вовсе не входило проторчать в школе до ночи:

За это деньги не платят! – подумал он. – Зачем я сел так далеко от выхода?

Учитель взял портфель и начал пробираться к двери.

– Иван Иванович! Педсовет ещё не окончился! – окликнула его наблюдательная Галина Георгиевна, – куда это Вы собрались с портфелем?

– У меня дома кот некормленый, – отвечал сердитый учитель географии.

Кто-то громко засмеялся.

– Вы не посмеете уйти по такой дурацкой причине, – громко прошипела толстуха, – нам ещё надо обсудить экзамен по географии.

– Почему именно сегодня? – удивился Иван Иванович.

Галина Георгиевна сделала вид, что не расслышала его вопрос:

– Вы заявили, что все желающие ученики могут сдавать рефераты. Это недопустимо! Кандидатуры детей, сдающих творческие работы, должны быть обсуждены индивидуально всеми членами педагогического коллектива, – таковы правила!

– Уже поздно, давайте в другой раз обсудим, – с досадой сказал Иван Иванович, – сегодня всё равно не успеем.

– Я могу запретить принимать на экзамене рефераты!

– Мне это разрешил окружной методист.

– Ваш методист для школы – никто! – запальчиво сказала Галина Георгиевна.

– Я буду рад передать ему это при встрече.

– Если уйдете сейчас, у Вас будут крупные неприятности!

– У вас в школе всего один географ! – с этими словами Иван Иванович ушёл.

Педсовет окончился поздно вечером, когда в протокол были занесены результаты научной работы. Было решено усилить работу по оздоровлению школьной среды и укреплению здоровья детей путем формирования у них здорового образа жизни. Пятибалльную систему пока решили оставить.

 

В школе вновь появился милиционер. Он опрашивал учителей и учеников. У какой-то шестиклассницы в больнице скончался дедушка, который считался единственным родственником ученицы. Теперь ребёнка полагалось отправить в детский дом. После похорон девочка исчезла, словно сквозь землю провалилась, и органы опеки обратились в милицию.

До кабинета географии милиционер не дошёл. Загруженный уроками Иван Иванович даже не догадался, что речь идёт о той самой Оле, которую он так часто встречал в яблоневом саду.

 

Девятые – это выпускные классы, и у классных руководителей весной много хлопот. Надо разобраться с прогульщиками и неуспевающими, выяснить по каким предметам дети собираются сдавать экзамены, проследить, чтобы родители погасили долги за охрану и внесли деньги на классные нужды. Если школьники захотят устроить выпускной бал, надо решать, как и где его устроить.

Директриса считала, что родители выпускников должны сделать школе ценный прощальный подарок, например компьютер или хотя бы телевизор с лазерным проигрывателем.

– Я считаю, что каждый класс обязан отблагодарить родную школу! – с чувством сказала Людмила Борисовна на собрании председателей родительских комитетов.

Некоторые из них были против этого, но открыто своё мнение не высказывали. Дети ещё учёбу не закончили, мало ли что!

Бедные члены родительских комитетов! Многие из них не осознают, на что они идут, соглашаясь помогать школе. На их плечи, в основном женские, ложится бесконечный сбор денег, организация праздников и мытьё стёкол, закупка занавесок и жалюзи, ремонт кабинетов и мебели. Мамы участвуют в культпоходах класса, посещают поликлиники и обзванивают по вечерам родителей нерадивых школьников.

Они закупают для кабинетов швабры, тряпки и моющие вещества, ибо школьные завхозы, переименованные в заместителей директора по хозяйственной части, попросту презирают мелкие учительские нужды:

– У Вас есть родители, скажите им; пусть купят!

И действительно, родители покупают или несут из дома своё. А куда денешься! Они заложники школы, готовые на всё ради своих, а иногда и чужих детей. Памятник бы им поставить ….

Представьте себе, как выразительно могла бы выглядеть такая скульптурная группа!

А в девятом «В» родительского комитета не имелось. И не из кого было его выбирать. Большая часть родителей, утомленная частой сменой классных руководителей, собрания объявленные Иваном Ивановичем попросту игнорировала. Школа была старая, родители и сами учились здесь, знали многих учителей и могли без помощи Ивана Ивановича справиться об учёбе сына или дочери.

Что ещё надо родителям? Кого из взрослых серьёзно беспокоит двойка ребёнка по географии или биологии? Математика, русский и иностранный – вот главные предметы! А на собрания ходить ни к чему. Зачем слушать, как любимое чадо ругают?

Иван Иванович попытался как-то уговорить стать членом родительского комитета чью-то симпатичную маму, неосторожно забежавшую в его кабинет. Он был красноречив, как никогда, но родительница всё же сумела отказаться под благовидным предлогом.

На нет и суда нет! – думал Иван Иванович.

Пока что ему удавалось обходиться без помощи родителей. Деньги с одноклассников собирала Вероника. Ёе помощь было трудно переоценить, девушка самостоятельно вела классный журнал, занималась проверкой дневников и собирала медицинские справки у выздоровевших одноклассников. Были у неё, конечно, и недостатки, на которые частенько жаловались учителя.

Хорошенькая Вероника всегда была окружена симпатиями парней, которые частенько выясняли из-за неё отношения. Это льстило самолюбию девушки, которая любила подлить масла в огонь, подогревая незатухающие латиноамериканские страсти. При этом сама Вероника чувствовала себя в полной безопасности, так как её старший брат слыл «грозой» местной округи.

Иван Иванович не обращал на её поведение особенного внимания, считая, что это в порядке вещей. В самом деле, почему Вероника не должна нравиться мальчишкам? Возраст у неё такой! В порыве неуклюжей благодарности он прощал старосте легкомысленное поведение и часто ставил пятёрки. Он и для остальных школьников не жалел хороших оценок, чем и заслужил неодобрение некоторых учителей.

Иван Иванович не особенно задумывался о том, как относятся к его работе другие. Не было у него ни желания, ни возможности для долгого общения с коллегами, а сплетни, рассказываемые в курилке, его не интересовали. Может быть, поэтому он узнавал новости одним из последних?

На одной из летучек директриса сообщила, что наконец-то заработал попечительский совет школы, который решит все вопросы, связанные с деньгами, передаваемыми школе родителями в качестве благотворительной помощи. Председателем совета стала некая Гриднева, мать одной из девятиклассниц. Словоохотливая директриса очень её нахваливала.

Велико же было удивление Ивана Ивановича, когда он узнал, что дама эта считается председателем родительского комитета девятого «В», то есть именно его класса!

– Она такая милая женщина! – говорила директриса, – всегда готова откликнуться и помочь школе! И у неё такая замечательная и красивая дочь!

Действительно, ученица с такой фамилией в классе была. Кажется, её звали Маша. Ничего выдающегося, кроме раннего физического созревания, Иван Иванович в девушке не замечал, разве что она любила смеяться без заметной причины посреди урока. Училась Маша ни шатко, ни валко. Ещё она любила конфеты, поэтому из её рта часто торчал перепачканный губной помадой леденец на палочке. Взрослая внешность школьницы, сочетающаяся с детской непосредственностью, раздражала классного руководителя.

Иван Иванович, недолго думая, вызвал маму ученицы в школу, чтобы обсудить с ней проблемы класса.

– Мама велела мне передать, что ей очень жаль, но она не может к Вам зайти. Она очень занята на работе, – давясь от смеха, сказала ему Маша, которая была на голову выше своего учителя, – зато она передаёт Вам привет!

Иван Иванович никогда не встречал старшую Гридневу, но его пронизало острое чувство неприязни. Конечно, зачем заходить в кабинет географии, если она ходит сразу к директору!

– Ну, хорошо, – сказал Иван Иванович, – и ты тоже передавай маме привет, большой привет!

Беспечная Маша не уловила иронии:

– Передам, она будет рада. Она к Вам очень хорошо относится.

– Ну, спасибо! – мысленно выругавшись, буркнул Иван Иванович.

Связаться с Гридневой он больше не пытался. Как нибудь сам справится!

В эти весенние дни Иван Иванович решил, что учителем работать не будет. Не его это призвание, да и зарплата маленькая. Но сейчас увольняться было некорректно, – девятиклассникам предстоял экзамен по географии.

Потерплю до вручения аттестатов, – думал Иван Иванович, – и можно уйти красиво.

Он с удовольствием представлял себе, как подаст заявление об уходе и возьмет денежную компенсацию за длинный отпуск. А работу летом найти будет нетрудно. Тогда и материальные проблемы будут решены.

Можно поискать работу в Интернете, – подумал Иван Иванович.

Он недавно осуществил мечту и с помощью старшеклассников собрал компьютер, истратив на радиорынке все оставшиеся сбережения и зарплату за месяц вперёд. Теперь Иван Иванович стал меньше спать и хуже видеть, зато у них с котом появилось хобби.

Коту больше всего нравилось смотреть на экранную заставку, где в журчащей воде плавали цветные рыбки, а учитель географии путешествовал по сети.

Сами знаете, как это затягивает, особенно поначалу!

 

Апрель в городе не самый приятный месяц. Тает снег и чертыхающиеся прохожие шлёпают по скользким лужам, обходя автомобили, уютно устроившиеся на пешеходных дорожках. Обнажённые газоны демонстрируют накопившийся за зиму мусор. Пронзительный ветер бросает в лицо брызги воды, сдувает кепки и выворачивает зонтики. У больных начинаются обострения, а здоровые заболевают гриппом. В такую погоду даже собаки не хотят гулять подолгу.

По технике безопасности во время ветра и дождя прекращаются высотные работы. В один из непогожих апрельских дней строители, живущие в вагончиках неподалёку от старого сада, нашли в трансформаторной будке под кучей мусора полуразложившееся тело. Рядом с ним валялась бутылка из-под водки. Личность покойного удалось установить почти сразу, так как в кармане куртки сохранилось удостоверение сотрудника охраны с фотографией.

Единственной его родственницей оказалась мать, рано состарившаяся женщина, от которой сильно пахло алкоголем. Она плакала и поначалу отказывалась поверить в происходящее, но останки сына опознала сразу. На вопрос следователя, почему мать не заявляла о пропаже, женщина отвечала, что в последние месяцы она видела сына очень редко:

– Кто же мог догадаться, что он исчез-то?

Словом, её было бесполезно расспрашивать.

Для следствия ничего удивительного в произошедшем не было, – наоборот, ситуация типичная. Признаков насильственной смерти следственная бригада не нашла.

– Нажрался водки и умер от переохлаждения, – скривился от запаха следователь, – состава преступления здесь нет!

Тело было кремировано. Однако через некоторое время выяснилось, что незадолго до предполагаемого срока смерти покойник продал квартиру, причём для следствия оказался важным даже не факт продажи недвижимости, а личность покупателя. Квартиру купил и даже успел перепродать Владимир Яковлевич Лампасов, уже разыскиваемый милицией. Это всё меняло.

И ещё кое-что заинтересовало следователя: при более подробном осмотре места происшествия был найден предмет с дарственной надписью на имя другого человека. Этого человека надо было найти и по возможности допросить.

Предметом был потерянный портсигар Ивана Ивановича.

Вы уже догадались, чьё тело нашли в старом саду?

 

Иван Иванович был обеспокоен. Один из его учеников не появлялся в школе больше месяца. Не оставлять же его на второй год в девятом!

Саша Балашов и раньше не отличался усердием в учёбе и пытался подсовывать учителям поддельные медицинские справки с печатями, сделанными с помощью сканера. Разоблаченный классным руководителем он покаялся, посетил некоторые занятия и снова исчез.

Звонить мальчишке домой оказалось бесполезно, – трубку никто не снимал. Иван Иванович знал, что отца у него нет, а мать много работает, но должна же она иногда бывать дома? Ещё там есть старшая сестра и бабушка.

В достижении цели учитель географии был человеком упорным. Он звонил утром и вечером, даже вставал, чтобы позвонить ночью, трубка отзывалась размеренными гудками, но к телефону никто не подходил.

Было известно, где работает мать Балашова. Иван Иванович выяснил телефон предприятия и позвонил ей на работу.

– Да такая сотрудница работает у нас, но мы не можем позвать её к телефону, – отвечал ему уверенный женский голос, – в нашей фирме это не принято.

Иван Иванович испугался, что секретарша сейчас повесит трубку.

– Передайте, что звонили из школы, где учится её сын, у него большие проблемы, – быстро сказал он, – передадите?

Конечно, передадут. Почему-то многие люди любят рассказывать знакомым именно неприятные новости.

 

Мама мальчика появилась в школе на следующий день. Это была уверенная в себе, громогласная женщина.

– Не понимаю Вас, – заявила она, – если мой сын прогулял так много, то почему Вы сообщаете мне об этом только сейчас?

– Я звонил Вам каждый день, – сказал Иван Иванович, – утром, вечером, даже ночью. Никто не брал трубку.

– Только не надо мне лгать! У нас в доме всегда кто-то есть, а телефон включен постоянно!

Кровь бросилась в лицо Ивана Ивановича. Он не знал, что сказать и мысленно сосчитал до двадцати.

– Знаете, в таком меня ещё не обвиняли, – наконец выдохнул он, – и зачем это мне лгать Вам? Расскажите, ведь любопытно!

Женщина поняла, что переборщила:

– Может быть, телефон в журнале неправильно записан, или Вы звонили не туда?

Иван Иванович назвал цифры, которые запомнил наизусть.

– Ничего не понимаю! – мать смотрела на него с подозрением.

– А я теперь догадываюсь, в чём тут дело. Давайте позовём Вашего сына и всё уточним, – предложил Иван Иванович – надеюсь сегодня он в школе?

Женщина согласилась. Мальчишка выглядел испуганным.

– Скажи мне, что ты делал с телефоном? – мягко спросил мальчишку географ.

Саша покосился на мать и понуро опустил голову. Она и не думала себя сдерживать:

– Тебя спрашивают, отвечай!

Мальчишка сжался и опустил голову ниже.

– Я себя не жалею, готова уморить себя на работе, а ты….– крик, похоже часто использовался матерью, как средство воспитания сына.

– До чего же неприятный голос, – поморщился Иван Иванович, – её надо остановить.

– Хватит! Уходите, дальше мы сами разберёмся, – жёстко сказал он, – и, пожалуйста, будьте любезны приходить в школу хоть раз в неделю, чтобы контролировать ребёнка. Вы же хотите, чтобы он получил аттестат?

Женщина вскинула голову, вероятно желая сказать классному руководителю резкость, но в последний момент встретилась с ним глазами и поняла, что к хорошему это не приведёт. Она невнятно попрощалась и ушла.

Мальчишка внезапно приободрился, Иван Иванович не казался ему таким грозным, как мать.

– Так что ты делал с телефоном, Саша?

– Вы никому не скажете?

– Никому, просто интересно….

– Я сделал так, чтобы аппарат звонил очень тихо. Звонок слышали только я и сестра, а остальные нет. Мои друзья звонили так: сначала один гудок, потом трубку кладут и набирают снова: три гудка. Сестре также, но по-другому. А матери звонят редко, она слышит плохо.

– Не переведутся на Руси Кулибины! – подумал Иван Иванович. – А куда ты ходил вместо школы, Саша?

– Гулял с другом, а когда он не мог гулять, катался на метро, – бесхитростно сказал мальчишка.

– Весь день катался на метро? – удивился географ.

– До конца уроков, – подтвердил Саша, – я ненавижу школу!

– Осталось чуть-чуть потерпи, тебе же нужен аттестат!

– Мне всё равно его не дадут.

– Кто это сказал?

– Учительница химии, у меня там одни двойки…. Ещё она говорит, что я человек конченный, – загрустил Саша, – что мне справку дадут!

– Дадут аттестат, если будешь ходить, я отвечаю! – сказал Иван Иванович, – ты веришь моему слову?

– Вы плохо знаете химичку.

– Зато я хорошо знаю директора! Ей твоя двойка тоже не нужна. Давай договоримся: ты, Саша, посещаешь все занятия, химию тоже. Сожми зубы и терпи, чем бы она тебя не пугала! Тройка по химии тебе будет, обещаю. Только лишнего не болтай! Понял?

– Понял, буду ходить! – повеселел Саша.

Иван Иванович был уверен, что договорится с директрисой. Нельзя же ломать парню жизнь из-за одной двойки! Теперь главное, чтобы он не прогуливал.

 

По кладбищу, между рядами могил, украшенных увядшими венками, неуверенной походкой шла женщина с хозяйственной сумкой в руке. Пьянство уже наложило печать на её лицо, нетрезвой она была и сейчас. Женщина испуганно оглядывалась, хотя немногочисленные посетители вовсе не обращали на неё внимания. Кого только не бывает на кладбище!

В её сумке лежала урна с прахом из крематория. Улучив момент, женщина вытащила урну из сумки и быстро зарыла её с краю чей-то свежевыкопанной могилы. Было бы проще избавиться от тягостного груза, сбросив его в ближайший мусорный бак, но женщина считала себя верующей, а по христианскому обычаю покойник должен быть предан земле.

– Да будет тебе земля пухом! – женщина трижды перекрестилась и быстро пошла к выходу. Выполнив задуманное, она почувствовала огромное облегчение.

 

В двадцатых числах апреля Ивану Ивановичу позвонили по телефону. Он был приглашен в прокуратуру, как свидетель по делу Лампасова. Пожилой следователь представился, как Андрей Николаевич. На допросе присутствовал ещё один человек, это был майор милиции, который осенью приходил в школу и произвел на Ивана Ивановича неприятное впечатление своими манерами. Милиционер молча сидел на стуле возле окна.

Учитель ждал, что его будут спрашивать о Лампасове, но первый вопрос оказался для него неожиданным.

– Вам знаком этот предмет?

– Да. Это мой портсигар. Я потерял его.

– Вы помните, где Вы его потеряли? – следователь выговаривал слова отчётливо и медленно, словно давая обдумать ответ, – где, когда, при каких обстоятельствах?

– В старом саду неподалёку от школы. Кажется, в ноябре, – Иван Иванович встревожился. Он уже понял, что что-то произошло.

– Что Вы там делали?

– Выпивали с приятелем.

– С каким?

– С Колей.

– То есть с Гузкиным Николаем Сергеевичем?

– Да, с ним. Я и не знал, что он Гузкин, – растерянно сказал учитель географии. Он и, правда, ни разу не задумывался о том, какую фамилию носил его приятель.

Майор смотрел на него с насмешкой.

Андрей Николаевич, не выпуская из рук, показал Ивану Ивановичу испорченное сыростью удостоверение. С выцветшей фотографии грустно смотрел Коля.

– Узнаёте?

– Да!

– Труп вашего приятеля был найден на территории сада в неработающей трансформаторной будке.

Иван Иванович содрогнулся. Не так давно он просидел там целую ночь.

– Тело пролежало там всю зиму, – как бы продолжил его мысль следователь, – а весной оттаяло и его нашли. Рядом с ним был найден Ваш портсигар. Когда Вы видели Гузкина в последний раз?

– Тогда и видел, – Иван Иванович был потрясён услышанным, – то есть в ноябре. Разрешите спросить; он был убит?

– А почему Вы думаете, что убит? – заинтересовался следователь.

Вместо ответа Иван Иванович пожал плечами. Не сам же он, наверное, умер, иначе бы в прокуратуру не вызывали! Его голова отказывалась работать. Происходящее напоминало дурное кино. В чем же его подозревают, в убийстве приятеля?

– А когда Вы в последний раз видели Лампасова?

Этот вопрос ему уже задавал осенью милиционер, сидящий в кабинете. Вот прицепились! Что у них других версий нет что ли? – подумал Иван Иванович.

– А причём тут Лампасов? – спросил он.

– В начале зимы покойный продал ему свою квартиру, – спокойно объяснил следователь. – Вы ведь знакомы с Лампасовым?

– Был знаком, – уточнил Иван Иванович.

Его беспокоил иронический взгляд милиционера, устроившегося на стуле сбоку от следователя. От этого типа можно ждать только неприятностей!

– Вы человек, который связывает в единую цепочку субъект и объект преступления. Вы – единственный, кто знал их обоих. Мы очень надеемся, что Вы проясните некоторые обстоятельства дела. Вы готовы сотрудничать со следствием в интересах закона?

– Я и не догадывался, что они могли знать друг друга, – сказал Иван Иванович.

– Вы хотите сказать, что не Вы их свели? – удивлённо подняв седые брови, спросил следователь, – Тогда кто?

Вопрос был дурацкий, хуже не бывает. Иван Иванович понял, что его пытаются вывести из равновесия. Вдруг он разозлится и сболтнёт что-то ценное для следствия. Иван Иванович решил держать себя в руках.

– Коля давно пытался продать квартиру. Лампасов же квартиры не имел, он даже жил в школе. Я думаю, что Лампасов оказался покупателем чисто случайно!

– Видите ли, весь опыт моей работы показывает, что случайные совпадения на практике случай редчайший, – сказал следователь, – вероятно, Вы просто что-то недоговариваете…. По моим сведениям у Вас недавно появилась крупная сумма денег. Вы приоделись, купили компьютер. Откуда у Вас деньги?

– Приятель отдал старый долг.

– Почему он был Вам должен?

– Это старый карточный долг.

– Вы играете на деньги в карты?

– Играл. Это было давно.

– Допустим. А что за приятель?

– Геолог. Он сейчас живёт за границей.

– Где?

– В Австралии.

– Ну, там не допросишь! – покачал головой следователь.

Иван Иванович ощущал неубедительность своих ответов. Но ведь он ни в чем не виноват! А как это доказать?

– Поверьте, я действительно ничего не знаю! – горячо сказал он.

– Не волнуйтесь, Вас пока ни в чем не обвиняют, – сказал следователь. Он взглянул на часы:

– Подпишите протокол и можете идти. Мы скоро увидимся, и я убедительно прошу Вас не покидать место жительства. Надеюсь, что к следующей нашей встрече Вы всё же вспомните что-нибудь!

Иван Иванович мрачно попрощался и хотел выйти из кабинета, но за его спиной раздался голос майора. Милиционер обращался к следователю:

– Андрей Николаевич! Можно я задам вопрос свидетелю?

– Да, конечно, спрашивайте! – согласился тот.

– Что Вы делали ночью с четвёртого на пятое марта в старом саду?

– Жёг костёр! – выдохнул Иван Иванович.

 

 

 


Оглавление

6. Глава 6. Половое созревание школьников. Кино, – это большое искусство! Физкультурник. Юля, которая не носит колготки. Ночной холод. Костер в старом саду. Наряд милиции. Восьмое марта.
7. Глава 7. Открытый урок. В каком возрасте рождается благородство души? Школьные реформы. Большие проблемы родителей. Пропажа девочки. Портсигар Ивана Ивановича найден рядом с трупом. Изобретение прогульщика Саши. Допрос у следователя.
8. Глава 8. Плохое настроение. Рефераты или экзамен. Победа географа. Поиски Лампасова. Незаслуженная пощечина. Крепдешиновое платье. Анонимка. Последний звонок.

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

04.04: Альфия Шамсутдинова. Дайте мне тишину! (сборник стихотворений)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего ЮМани-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература» (без рекламы):

Номер журнала «Новая Литература» за март 2021 года

Все номера с 2015 года (без рекламы):
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru

 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2021 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!