HTM
Номер журнала «Новая Литература» за март 2021 г.

Борис Горн

«Индок» охотится за пауками

Обсудить

Повесть

 

 

        Посвящается Наталье.

Автор напоминает о том, что все герои
повести являются литературными
персонажами и в действительности
не существуют, а события вымышлены
и потому всякое сходство с реальностью
случайно.

 

Опубликовано редактором: Карина Романова, 27.07.2010
Оглавление

5. Глава 5. Декабрь. Новый год и новые проблемы с расписанием. Личные проблемы нового географа. Педсовет. Региональный экзамен по географии. День рождения одноклассницы. Похороны в школе. Черная полоса. След Лампасова. Студентка – практикантка. Поездка к методисту.
6. Глава 6. Половое созревание школьников. Кино, – это большое искусство! Физкультурник. Юля, которая не носит колготки. Ночной холод. Костер в старом саду. Наряд милиции. Восьмое марта.
7. Глава 7. Открытый урок. В каком возрасте рождается благородство души? Школьные реформы. Большие проблемы родителей. Пропажа девочки. Портсигар Ивана Ивановича найден рядом с трупом. Изобретение прогульщика Саши. Допрос у следователя.

Глава 6. Половое созревание школьников. Кино, – это большое искусство! Физкультурник. Юля, которая не носит колготки. Ночной холод. Костер в старом саду. Наряд милиции. Восьмое марта.


 

 

 

Школа – место, где проходит не только умственное развитие учащихся, но и их половое созревание. Перемены в обществе происходят быстро, и кто теперь знает, как сочетаются в голове подростков образы Тургеневских барышень, учебные фильмы по гигиене и профилактике половой жизни, секс-бомбы кино и порнография в Интернете?

Нынешние школьники с интересом рассуждают об однополых браках и интересуются личной жизнью учителей, частенько задавая им некорректные вопросы:

– Вы женаты?

– С кем Вы живете?

– У Вас есть любовница?

– А Вы случайно не «голубой»?

Профессиональная этика заставляет педагогов держаться на дистанции от любопытствующих учеников. Вероятно, именно это приводит учителей к сдержанности в проявлении чувств и строгости в одежде. Тем не менее, школьники периодически влюбляются в учителей.

Четырнадцатого февраля, в католический «день святого Валентина», теперь широко отмечаемый в наших школах, Иван Иванович получил записку со стихами любовного содержания от девятиклассницы по имени Алиса.

Невысокая, хорошо сложенная девушка обычно держалась в стороне от шумных одноклассников. Училась без напряжения, проблем не создавала. На своих уроках Иван Иванович постоянно чувствовал на себе внимательный взгляд её карих глаз. Было приятно, когда тебя слушает симпатичная девчушка. Большего значения он этому не придавал. И, вот, надо же случиться такому!

– Вам понравились мои стихи? – Алиса терпеливо дождалась, когда все одноклассники покинут кабинет географии.

Иван Иванович мог лишь позавидовать её спокойствию, ему в данный момент было не по себе. Что он должен ответить?

– Да! – промямлил Иван Иванович, – здорово написано, ты молодец.

– Не убегайте от ответа, я же Вас не о качестве стихотворения спрашиваю, а о его содержании. Я Вас люблю!

У Ивана Ивановича застучало в висках. Он молчал, не зная, что сказать. Может быть, дети решили его разыграть? Тогда всё не так страшно.

Алиса положила руку на плечо учителя географии и проникновенно сказала:

– Вам сразу тяжело ответить, я понимаю. Просто я хотела, чтобы Вы знали, как я к Вам отношусь. Вы разве не догадались?

Да откуда ему было догадаться! Иван Иванович посмотрел девушке в лицо и понял, что его никто не разыгрывает. Как педагогу, ему следовало быть твёрдым и тактичным одновременно. Иван Иванович сделал шаг назад, чтобы вынудить девушку снять руку со своего плеча и строго сказал:

– Это невозможно! Тебе только четырнадцать лет!

– Пятнадцать!

– Какая разница, тебе ещё рано влюбляться!

Мягкая рука Алисы вновь оказалась на плече растерявшегося Ивана Ивановича, девушка оказалась настойчивой. Отступать было уже некуда, – на расстоянии шага сзади была стена. Решимость и воля учителя почему-то исчезли.

– Я Вам совсем не нравлюсь? – вдруг спросила Алиса и придвинулась ещё ближе, теперь Иван Иванович ощущал её дыхание. Ладонь девушки при этом, как бы невзначай, провела по небритой щеке, оставляя за собой едва уловимый аромат лимона.

– Вот беда-то! Да, нравишься… – эта мысль воспламенилась в мозгу Ивана Ивановича, как порох.

Женщин у него не было давно, а эта школьница, умело наложившая косметику, совсем не выглядела ребёнком. Её прикосновение не было неприятным, скорее наоборот. Под воздействием гормонов внутренний контроль слабел, и Иван Иванович почувствовал себя уже не учителем, а просто мужчиной, пещерным человеком, в котором проснулись желание и сила.

Алиса почувствовала перемену, подняла голову навстречу лицу пещерного человека и заулыбалась. Глаза её казалось бездонными. В них можно было утонуть, сгинуть, раствориться навсегда.

Иван Иванович взглянул на приоткрытые губы девушки, глубоко вздохнул и… резко шагнул назад, ударившись затылком о стену. Перед глазами поплыли жёлтые круги, но боль от удара подействовала на географа отрезвляюще. Наваждение закончилось. Он мешком свалился на стул.

В кабинете географии была раковина. Алиса намочила водой платок и приложила его к затылку Ивана Ивановича.

– Бедненький! – сказала она, – Вы чуть не разбили голову, и всё из-за меня! Давайте, я ещё платок намочу! И всё из-за меня, подумать только!

Голова постепенно проходила и скоро Иван Иванович смог вернуть ясность мысли. Алиса с удовольствием играла с его головой, больно прижимая мокрый платок к образовавшейся шишке. Её самолюбие было удовлетворено.

– Совсем, как в кино! – сказала она с восторгом.

– Ты мне очень нравишься, Алиса, – спокойно произнес Иван Иванович, – но тебе придётся подождать, ты понимаешь почему?

Раздался звонок, возвещающий о начале уроков второй смены. В кабинет начали заходить шестиклассники.

– Я несовершеннолетняя, и Вас из-за меня могут посадить в тюрьму! Но ведь мы будем дружить?

– Конечно! – Иван Иванович усмехнулся; кожа на затылке больно натянулась, и усмешка вышла кривая. – Дружба это великая вещь!

А кино – большое искусство! – подумал он.

 

Шишка на голове долго не давала заснуть. Под утро Ивану Ивановичу приснилась Валентина Михайловна с пачкой тестов в руках.

Противно зазвенел будильник.

К чему бы такой сон? – Иван Иванович сел на кровати, потирая затылок. – Больше так продолжаться не может, – понял он, – надо сегодня же объясниться с Валентиной!

Кот, против обыкновения не орал, выпрашивая завтрак. Наверное, он ощущал важность раздумий своего хозяина. Легко принять решение, но как претворить его в жизнь?

По дороге на работу в душу Ивана Ивановича закрадывался холодок:

Что он может сказать Валентине Михайловне? Она ведь замужем. Что же делать? Признаться в любви, как это сделала вчерашняя школьница или просто предложить стать любовницей, без всякой для неё перспективы? С чего это он вообразил, что должен ей нравиться?

Вопросов было множество, и варианты ответов которые возникали в мыслях учителя, ничем не могли его утешить. В конце концов, он решил открыться Валентине Михайловне, не думая о последствиях; будь что будет!

 

В последнее время во внешности школьного психолога наблюдались значительные перемены. Седина была закрашена, а новая причёска подчеркивала изящную линию шеи. В облегающем платье и на высоких каблуках Валентина Михайловна выглядела весьма эффектно.

К великому сожалению Ивана Ивановича, женщина оказалась не одна; в кабинете психолога сидел Сергей Петрович, учитель физкультуры. Одной рукой он обнимал спинку стула, с которого только что поднялась Валентина Михайловна, а в другой его руке дымилась большая кружка с кофе, та самая из которой так любил пить кофе бывший заместитель директора.

Физкультурник, который только что рассказывал Валентине Михайловне что-то весёлое, поставил кружку на стол и приветствовал коллегу мощным рукопожатием.

– Здравствуйте Иван Иванович! Заходите, мы рады Вас видеть! Кофе хотите? – он повернул голову к разрумянившейся хозяйке кабинета. – Для гостей нам кофе не жалко, правда, Валечка?

– Конечно, нет! – Валентине Михайловне вдруг срочно понадобилось причесаться, и она сосредоточенно вглядывалась в зеркало. – Берите чашку, пожалуйста!

– Да я так на минуточку заскочил, поздороваться! – сказал Иван Иванович, – урок у меня сейчас! Надо ещё карты приготовить…. – До звонка оставалось больше пятнадцати минут, но он озабоченно поглядел на часы.

– Ну, тогда не смеем задерживать! Уроки – это святое! – широко улыбнулся физкультурник.

Кажется, я опоздал со своими дурацкими объяснениями, – подумал Иван Иванович, спускаясь на первый этаж, чтобы перекурить, – шустрый, однако, парень этот спортсмен!

Тридцатилетнего Сергея Петровича действительно можно было назвать шустрым. Улыбчивый учитель физкультуры воспринимал жизнь, как весёлый праздник. Он никогда не пил и не курил, любил двигаться, и был неравнодушен к женщинам, над которыми одерживал частые победы. Выздоровев, он сразу заметил новую сотрудницу, так не похожую на других.

Физкультурник не хотел никому доставлять неприятностей, он даже не думал об этом. Просто, пока склонный к рефлексиям учитель географии пребывал в сомнениях, Сергей Петрович, как всегда, пришел к финишу первым.

Иван Иванович мысленно уговаривал себя не расстраиваться и в итоге вконец испортил себе настроение. Всю большую перемену он провел в курилке.

 

 

Весна в этом году наступила рано. Ярко слепило дневное солнце, снег таял и растекался серыми лужами. На улицах торговали мимозой и тюльпанами. В один из первых мартовских дней, ближе к вечеру, Юля пришла в школу с большим тортом. Наступил последний день её практики. После беседы с директрисой торт остался в приемной её обширного кабинета, а Юля поднялась на второй этаж, в кабинет географии.

В бежевом костюме с юбкой, высоко открывающей колени, и на высоких каблуках девушка показалась Ивану Ивановичу привлекательнее, чем обычно. Он даже отметил, что у девушки синие глаза. Когда уроки закончились, Юля вытащила из сумочки плоскую бутылочку виски.

– Давайте отметим благополучное окончание нашего совместного мероприятия, – сказала она, – директорша мне всё подписала.

Иван Иванович выпивке обрадовался, правда, в простоте своей он предпочитал водку, но ведь дарёному коню в зубы не смотрят! Он отыскал в кабинете два гранёных стеклянных стаканчика, оставленные в спешке Лампасовым и вымыл их. В качестве пепельницы находчивая Юля поставила на учительский стол пустующую мыльницу. Дверь заперли, воткнув в стальную скобу ручки швабру.

Иван Иванович уступил свой мягкий стул студентке.

– Колготки порвете, – сказал он, – на наших стульях!

– Я не ношу колготки! – засмеялась девушка.

Обескураженный этой откровенностью, Иван Иванович выпил свой стаканчик залпом и закурил. Его поражала раскованность современной молодёжи.

– Вы не так пьёте, – сказала Юля, – чтобы прочувствовать вкус, виски надо пить глоточками и закусывать орешками. Возьмите!

Она протянула Ивану Ивановичу пачку солёного арахиса.

– Спасибо! – сказал он, остро чувствуя себя несовременным, – век живи, век учись!

Юля рассказывала о себе. (Двадцать четыре года, не замужем, пишет дипломную работу.) Она легко находила темы для разговора, рассказывая анекдоты и забавные истории из студенческой жизни.

Иван Иванович расслаблялся. Он курил, и учился пить виски глотками. К болтовне девушки он не особенно прислушивался. Всё было бы хорошо, но круглые колени практикантки постоянно притягивали его взгляд.

Зря я сел напротив! – раздражённо подумал Иван Иванович.

Пересесть сейчас он не мог, боялся, что будет глупо выглядеть. Иван Иванович старался не смотреть на ноги девушки, но Юля постоянно меняла их положение, закидывала ногу за ногу, или проводила беспокойно ладонями по бёдрам, разглаживая несуществующие складки на безупречно отглаженной юбке.

Иван Иванович начал злиться. Ему показалось, что он уже встречал такой тип женщин. Эти дамы кокетничают, и, демонстрируя доступность, стараются привлечь к себе внимание любой ценой. Когда мужчина «клюнет» на их женские прелести, они обычно пытаются унизить его, выставив в смешном положении. В народе таких зовут динамистками. К счастью, виски в бутылочке оставалось немного, значит, импровизированный банкет не должен был затянуться.

Иван Иванович допил последний глоток, с видимым облегчением встал и выбросил в окно окурки вместе с оплавившейся мыльницей.

– Надо проветрить перед уходом, – сказал он, – не то завтра школьники зададут много лишних вопросов.

Иван Иванович вытащил швабру из двери, посмотрел на девушку и подумал:

Странная она какая-то, сидит, как будто ждет чего-то!

– Пора домой! – сказал Иван Иванович.

Юля никак не реагировала на его слова.

– Идёмте же!

Щёки девушки неожиданно разрумянились.

До учителя географии, наконец, дошло, чего именно она ждёт. Юля и не думала с ним играть. Иван Иванович не возражал, скорее даже наоборот, но нерешительно медлил. А вдруг он все-таки ошибся?

Молчание затянулась, девушка не выдержала этого и взяла инициативу в свои руки.

– Может быть, Вы, наконец, поцелуете меня? – хрипло выдохнула она.

На ловца и зверь бежит! Надо ли объяснять, что одним поцелуем дело не ограничилось! Хорошо, что учитель географии успел снова запереть дверь шваброй и погасить свет.

 

Накопившаяся энергия придавала желанию Ивана Ивановича силу и изобретательность. Все посторонние раздражители исчезли. Правда в какой-то момент учителю показалось, что в дверь стучат, но кто же открывает в такие минуты? Любовники времени не замечали. Когда они утомились, сквозь немытые окна в кабинет заглянула яркая луна.

– Всегда хотела иметь мужчину старше себя! – сказала Юля.

Иван Иванович посмотрел на часы, шел первый час ночи.

– Надо идти, если мы не собираемся заночевать в школе.

– Ой! – сказала Юля испуганно, – я оставила шапку и пальто у секретаря, на вешалке.

– Ладно, разбудим охрану, – бодро сказал Иван Иванович, – у них должны быть ключи от всех кабинетов. Настроение у него было приподнятое.

Девушка привела себя в порядок. Свет в здании был выключен. Осторожно, нащупывая ногами каждую ступеньку лестницы, любовники спустились вниз. Здесь, нетерпеливо меряя полутёмный холл шагами, разгуливал раздражённый охранник.

– Директриса только что ушла, – сообщил он, – и просто взбешена. Она несколько раз поднималась на этаж и стучалась в вашу дверь, но её никто не слышал.

– Может быть, она стучала не в ту дверь? – нашелся Иван Иванович.

Охранник вежливо, но не без иронии обратился к Юле:

– Ваши вещи Людмила Борисовна сложила сюда!

Он показал на школьную лавочку, где бесформенной кучкой лежала Юлина верхняя одежда. Иван Иванович помог девушке одеться, и они вышли.

– Ничего, – сказал Иван Иванович, – на улице темно, никто и не заметит, что пальто немного помялась!

– Ничего себе немного! – Юля была расстроена не на шутку. – Как же я доберусь домой в таком виде?

– Поймаем такси!

– И поедем к тебе? – спросила девушка.

– Нет, ко мне нельзя! – отвечал учитель, не раздумывая. – Я лучше позвоню потом.

Тактичная Юля не стала спрашивать, почему.

И, слава Богу! – подумал Иван Иванович. Он был благодарен девушке за приключение, но не более того. Юля вовсе не принадлежала к тому типу женщин, с которыми он привык иметь дело.

Денег на такси у Юли не было, и учитель географии, в такой момент просто обязанный быть джентльменом, выгреб всё из карманов. Бумажника, этого символа состоятельного мужчины, у него никогда не было. Иван Иванович посадил девушку в машину. Её прощальный взгляд поколебал его уверенность. Женщины давно не смотрели на него такими восторженными глазами!

Может, он зря не позвал Юлю к себе? – Иван Иванович отогнал случайные мысли. – Да ладно, снявши голову, по волосам не плачут!

Теперь надо было позаботиться о себе. Он попытался оценить ситуацию. До дома было далеко. Городской транспорт в это время работу уже закончил, а денег у него почти не осталось. Оставалось напроситься на ночлег в школу. В кабинете есть пачка печенья. Иван Иванович ускорил шаги. Он не сомневался, что охранник его впустит. Лампасов жил в школе и ничего! Заночевать можно на матах в спортивном зале, там тепло. И плюсы есть, не надо рано вставать. Кот останется без вечерней печёнки, но ничего, потерпит. Вода в миске у него есть. Коту легче, – он дома!

На небе светились звезды, и становилось всё холоднее. На улицах не было ни души.

Хорошо, что ветра нет! – поёжился Иван Иванович и направился обратно в школу. Он постучал в дверь и выждал время. Никто не открывал.

Не может быть, чтобы охранник его не слышал! – Иван Иванович начал колотить в дверь непрерывно. Несколько раз ему показалось, что внутри кто-то движется, но все надежды оказались беспочвенными. Ночное эхо многократно повторяло громкие звуки, извлекаемые географом из стальной двери.

– Хватит безобразничать, сейчас милицию вызову, – сварливый бабий голос донёсся из домов окружающих школу, – сволочи, житья от вас нет!

Отчаявшийся Иван Иванович, наконец, сообразил, что двери никто не откроет.

Нет там никакого охранника, – со злостью подумал он, – наверное, взял да и ушел домой. А что, запросто! На всех окнах решётки приварены наглухо. Через них, что в школу, что обратно пролезть нельзя. Директриса боится, чтобы не обокрали, а о безопасности не думает, все ей кажется, что пронесет. И как это она ухитряется договориться с пожарными!

Весеннее потепление обманчиво. Ночью, в безоблачную погоду, земная поверхность щедро отдает накопленную днём энергию в космос. Учёные называют это радиационным выхолаживанием. Холоднее всего бывает утром, часам к шести. Бродяга или пьяница, заснувший на улице в такую ночь, может никогда не проснуться!

Протрезвевший Иван Иванович понял последствия своего опрометчивого поступка, но это не принесло ему облегчения. Что теперь делать? Идти домой пешком было далеко; когда он дойдёт, полумёртвый от усталости, надо будет снова ехать на работу. Наверное, надо попытаться переночевать в подъезде многоэтажки, старые кодовые замки открываются легко, достаточно взглянуть на потемневшие от многочисленных касаний кнопки и определить цифры кода. К сожалению, замки в дверях домов, окружающих школу, были новой конструкции, открыть их было сложнее. В домах подороже в подъездах сидели консьержки.

Иван Иванович, было, разогнался, чтобы войти в подъезд за запоздалым прохожим, но тот испугался и изловчился захлопнуть дверь перед самым носом дрожащего, как осиновый лист, учителя.

После нескольких неудачных попыток учитель отказался от мысли попасть в теплый подъезд. Пытаясь согреться, он размахивал руками и прыгал, ломая хрустящий ледок на лужах. Иван Иванович подумал о том, что в лесу было бы легче, там можно набрать веток и развести костёр.

Костёр! – его неясная мысль вдруг сумела превратиться в реальный план. Неподалёку отсюда находится старый сад, в котором они с Колей несколько раз выпивали. Сад уже начали сносить, освобождая место под городскую застройку. Иван Иванович совсем недавно видел там распиленные на чурбаки стволы старых деревьев. А ещё около бетонного забора валялись ломаные ящики, обрывки рубероида, гнилые доски и старые автомобильные покрышки. Замёрзшие ноги сами понесли его по знакомому пути.

Не прошло и полчаса, как географ сумел устроиться на треснувшем ящике из-под стеклотары, неподалёку от сваленных в кучу веток и другого мусора. Он сел спиной к полуразрушенной трансформаторной будке, вход в которую был завален всяким хламом; – очень удачно, теперь в спину не надует, стена будки должна отразить тепло костра. Иван Иванович поднёс зажигалку к обрывкам рубероида, который предварительно обложил сухими веточками. Когда огонь начал разгораться, учитель мысленно похвалил себя за находчивость.

Недостатка в горючем не наблюдалось. Он подбросил в костёр веток и закурил, наслаждаясь теплом. Жёлтые искры уносились к звёздам. Согрелся Иван Иванович достаточно быстро, но, к сожалению, это не решало всех проблем. Утром надо на работу, а к урокам он не подготовился.

Придётся выкручиваться, – подумал он, – ну, это уж как получится!

Впрочем, Иван Иванович не особенно беспокоился о завтрашнем дне. Он был вынослив. Спать пока не хотелось, и он решил, что одну ночь без сна можно и потерпеть. Голод учитель пытался заглушить курением, благо сигареты у него ещё были. Разогревшийся Иван Иванович привалился к грязной стене будки. Напряжение, владеющее им в последние дни, ослабло. Он с благодарностью вспомнил Юлию:

И правда, чем черт не шутит, может быть действительно попытаться встретиться с ней еще раз?

В глубине души Иван Иванович чувствовал, что такая встреча, скорее всего не состоится. Красивая девушка поддалась настроению, мало ли у кого какие прихоти? И всё же, пофантазировать было приятно.

А как же Валентина Михайловна? Влюблен ли он в неё действительно или всё было провокацией воображения, обеспокоенного отсутствием женщины?

Да какая разница! – мысленно отвечал на свой вопрос Иван Иванович, – За Валентиной теперь есть, кому поухаживать. Кроме того, завтра каждая собака возле школы будет знать о его связи с практиканткой; – учителя здороваться, и то перестанут!

Надо сказать, что сейчас он думал о Валентине Михайловне гораздо спокойнее, чем всегда. Или ему только казалось так?

Мысли учителя текли под уклон медленно и ровно, выгибаясь причудливыми меандрами. Так текут реки на равнине. Иван Иванович сам не заметил, как задремал. Ему приснилось, будто он вновь служит в армии, и взвод ночью поднимают по тревоге.

– Подъём! – кричит дежурный. – Тревога!

Ну вот, чтоб их всех перевернуло и подбросило! На улице дождливо, а тревога учебная, ведь даже молодой знает, что настоящую команду не голосом подают, а должна звенеть сирена. Как же хочется спать!

Да ладно, – Иван Иванович не какой то там первогодок, он знает, что вместо построения на мокром плаце с автоматом, вещмешком и лопатой, можно залезть во встроенный в стену длинный шкаф для шинелей и дрыхнуть себе дальше. В такой ливень навряд ли дежурный прапорщик Антонов начнет считать личный состав по головам, ему тоже мокнуть неохота!

Вот Иван Иванович уже и залёг в шкафу, подстелив на дно шинель. Здесь его не достанут! Но что-то всё же не так. И вот что; тревога-то не учебная! Сквозь закрытые веки мерцают какие-то вспышки. О Господи! Неужели война?

– Подъём! Заснул, родной. Нашёл место! Эй, мужик, а ну, быстро подъем! Подъём, тебе говорят! Пьяный, наверное…. Здесь тебе не гостиница! – перед обалдевшим от нечаянного, но глубокого сна Иваном Ивановичем стояли два милиционера.

На груди одного из них висел автомат со складным прикладом. Позади, в разломе забора виднелся автомобиль, подмигивающий синими и красными огнями. Костер, окружённый протаявшим снегом, едва-едва тлел.

Учитель сумел стряхнуть остатки сна и поднялся на ноги.

– Приезжий? Документы есть? – милиционер не стал затруднять себя отданием чести.

– Нет, не приезжий, – ответил Иван Иванович, разглядев в свете луны три полоски на его погонах, – вот паспорт, товарищ сержант!

– Что Вы здесь делаете?

Странный вопрос! Разве не видно, что он делает? Ивану Ивановичу захотелось сказать, что он здесь живет, но шутить с представителями власти не следовало, можно было нарваться на неприятности. Он живо представил себе, как из отделения на имя директрисы придет письмо с сообщением об учителе географии, который ночует на улице. Нечего тогда надеяться на повышение разряда!

Но не рассказывать же милиционерам правду. Надо было срочно придумывать правдоподобный ответ.

– Понимаете,– Иван Иванович осторожно подбирал слова, я вечером познакомился с женщиной….

– Адрес! – сказал сержант, привычно доставая блокнот.

– Да я не знаю адрес!

– Это далеко отсюда?

– Не помню. Я сюда случайно вышел, а к ней домой в первый раз попал,– голос учителя географии казался смущённым, что было естественно при подобных обстоятельствах, – но случилась неприятность!

Милиционер с автоматом со смешком продолжил его фразу:

– Неожиданно муж приехал, из командировки.

– Точно, – сказал учитель географии, – так и было!

– До боли знакомая история. Отчего же Вы не поехали домой? – спросил сержант.

– Ночь. На такси денег нет. Я у неё бумажник забыл, – учитель сам удивился своей выдумке.

– Да, живёте Вы не близко, – сержант изучал его паспорт, – и что, совсем денег не осталось?

– Разве я сидел бы тогда здесь? – спросил Иван Иванович.

На всякий случай милиционеры записали его данные.

– Что будем с ним делать? – зевая, спросил автоматчик. Было похоже, что он потерял к происходящему всякий интерес.

– Да ничего, – сказал сержант, поглядев на испачканного сажей учителя, – не он первый, не он последний! Трезвый, паспорт в порядке. Задерживать не за что. Ну, костёр зажёг, так не замерзать же!

– Считай, повезло, баба деньги взяла, а паспорт оставила. А то мог бы и документов лишиться, – сказал автоматчик, – или жизни.

– Ладно, бывай, мужик! – сержант двинулся к машине.

– Следующий раз будь поосторожней с бабами! – сказал автоматчик.

– Теперь я учёный! – сказал Иван Иванович. – Как хорошо, что он взял с собой паспорт!

Захрустев покрышками по льду, патрульная машина укатилась, а географ подбросил в костёр веток. После короткого сна он чувствовал себя лучше, вот только замёрз.

Крепко же я уснул! Интересно, что могло случиться, если бы милиция меня не разбудила? – Иван Иванович поёжился и постарался отогнать неприятную мысль подальше. Он твёрдо решил, что спать больше не будет.

Стрелки наручных часов показывали без пяти пять. Окружающая обстановка неуловимо изменилась. В некоторых окнах стали зажигаться огни; по дорогам поехали, разбрасывая соль и песок, спецмашины; дворники вышли сбивать лёд. По трамвайным рельсам и троллейбусным проводам поползли едва ощутимые вибрации. Под землёй ожили вагоны метро.

Город медленно просыпался, как огромная бродячая собака. Она лениво потягивается, почёсывается и зевает, но уже понятно, что скоро для неё наступит новый день, который вряд ли будет легче предыдущего.

Перед уходом Иван Иванович присыпал костёрок зернистым снегом и оглядел место, предоставившее ему ночлег. С тех пор, как он попал сюда впервые, прошло меньше года, а как много событий произошло за это время! Надо будет зайти сюда в мае, когда зацветут яблони. Может к тому времени и Коля объявится!

Сентиментальный Иван Иванович не догадывался, какие секреты может скрывать от него старый сад.

 

Он пришел в школу около восьми, испачканный сажей и пропахший дымом. Охранник был по-обычному вежлив. Позже Иван Иванович узнал, что он никуда не уходил, просто директриса в тот же вечер издала приказ о недопустимости пребывания в школе учителей в вечернее (после двадцати одного часа) и ночное время. В порыве гнева она сама отпечатала приказ на старой машинке, и охранник не посмел ослушаться хозяйку.

Работать после бессонной ночи было нелегко, но никаких заметных событий в этот, да и последующие дни не произошло. Учителя здоровались, как обычно, пальцем на географа никто не показывал. Директрису Иван Иванович не видел; он к этому и не стремился, а охранник видимо был не из болтливых.

Поговорить с Валентиной Михайловной географу так и не довелось. Она всё время ссылалась на занятость, да и здоровалась в последнее время, как показалось Ивану Ивановичу, несколько сухо. Скоро Иван Иванович совсем перестал заходить в кабинет психологии, больше не желая себя расстраивать. Он принёс на работу кипятильник и банку с растворимым кофе, как бы подчёркивая свою независимость от обстоятельств.

Независимость – вечное утешение неудачников!

 

В пятницу школа отмечала восьмое марта. В этот день уроки обычно сокращены, всё равно никто не учится. Мальчики поздравляют девочек, родительские комитеты дарят подарки учительницам, затем следует детский концерт, посвящённый празднику.

Мужчины, по предложению учителя физкультуры, тоже собрали деньги. Взносы были приличными, но собрали немного, так как мужчин оказалось всего пятеро, считая охранника, дворника, и немолодого учителя труда. Они надеялись, что часть денег выделит профсоюз, но на доске объявлений профкома висело объявление: «Материальной помощи и дотаций на путёвки в этом году не будет, так как все средства ушли на выплату больничных листов и декретных отпусков».

– Что это за бред? – удивление Иван Иванович было неподдельным, – больничные и декретные оплачиваются соцстрахом!

Профком, ясное дело, средств не выделил.

– Не получат они больше моих денег! – сказал Иван Иванович, и вскоре подал заявление о выходе из профсоюза.

Коллеги попросили его сказать женщинам поздравительную речь, но Иван Иванович заподозрил подвох и отказался, сославшись на простуженное горло. Собравшихся в учительской женщин поздравил учитель физкультуры, Сергей Петрович. Он сказал, что среди них, милых и хороших, имеется одна самая хорошая. Директрисе вручили цветы и подарок, остальные довольствовались чаем и коробкой конфет на всех.

Валентина Михайловна в этот день в школу не пришла, и Иван Иванович подарил предназначенный ей букетик подснежников Анне Геннадьевне.

 

 

 


Оглавление

5. Глава 5. Декабрь. Новый год и новые проблемы с расписанием. Личные проблемы нового географа. Педсовет. Региональный экзамен по географии. День рождения одноклассницы. Похороны в школе. Черная полоса. След Лампасова. Студентка – практикантка. Поездка к методисту.
6. Глава 6. Половое созревание школьников. Кино, – это большое искусство! Физкультурник. Юля, которая не носит колготки. Ночной холод. Костер в старом саду. Наряд милиции. Восьмое марта.
7. Глава 7. Открытый урок. В каком возрасте рождается благородство души? Школьные реформы. Большие проблемы родителей. Пропажа девочки. Портсигар Ивана Ивановича найден рядом с трупом. Изобретение прогульщика Саши. Допрос у следователя.

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

04.04: Альфия Шамсутдинова. Дайте мне тишину! (сборник стихотворений)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего ЮМани-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература» (без рекламы):

Номер журнала «Новая Литература» за март 2021 года

Все номера с 2015 года (без рекламы):
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru

 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2021 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!