HTM
Номер журнала «Новая Литература» за сентябрь 2017 г.

Алексей Григорьев

Стеклянный остров

Обсудить

Сборник стихотворений

Опубликовано редактором: , 5.08.2007
Иллюстрация. Автор: Todd. Название:  Shattered

Оглавление

  1. 1. Отбытие
  2. 2. На пяти островах


1. Отбытие

На экране

А на экране
Луна и море,
Белеет парус
И в море тонет.
 
Белеет парус, –
Дай, я домыслю –
И крики чаек,
И соль и брызги, 

Дай, я представлю
Не жизнь – иное –
То, что скрывает
Кино немое. 


Не тоскливо, так, просто не весело...

Не тоскливо, так, просто не весело,
Надоел этот временный дом,
Что-то вдруг отошло, перевесило,
Накрутило и накуролесило
На душе белоглазым снежком. 

Что ж, давай посидим на прощание,
Ты права, куда легче вдвоем.
Но зовут междустрочья молчания
В бесконечное необещание
Ничего, никому, ни о чем. 


Отбытие

Отбываем куда-то в молчании,
Как кораблики в старом кино,
Подчиняясь красе расставания,
Опускаемся тихо на дно. 

И плывут в закат ялики, лодочки –
Всех радушно приемлет оно.
Паруса, а по сути, лишь скобочки.
Что за ними ведь нам все равно? 


Ветер холодный, северный...

Ветер холодный, северный,
Серое море сутулится,
Блок утверждал: не изменится –
Вечны аптека и улица. 

Нет, перемелется, сменится,
Слюбится верно, станцуется...
К чёрту бы вас, современники,
С вашим «да всё образуется»! 


Наше

Паденье бабочки
И пояс Ориона,
Паденье бабочки,
Межзвучья долгота.
Под фонарём
Осеннего закона
Обычная (мне скучно) простота.
Паденье звёзд,
Но вот не до желаний
И не разжать холодные уста.
На сорок вёрст –
Всё это было ране –
Осенняя разлита пустота.
Так немота
Поболее, чем слово,
И в немоте сквозь вёрсты и века
Обречена закручиваться снова
Воздушная кривая мотылька.
Паденье звёзд
В отсутствии желанья,
Далекий вкус сухого стебелька,
И долгота немого созерцанья,
Безумием задетая слегка. 


Ночь

Какая странная зима!
Какое долгое молчанье –
Священнодействие в печальном
Обряде хлеба и вина. 

И поразительна судьба:
Поставив все на звук и слово,
От жизни ожидать иного,
Чем немота и пустота. 

Ночное тиканье часов 
И недочитанная книга.
На грани временного сдвига
Висит созвездие весов. 

Еще мгновенье, и печаль
Откроет два огромных глаза,
И в мандельштамовскую вазу
Прольется с грохотом февраль. 


Бессонница

Опять, бессонница моя,
Мы близим час небытия,
Пока постылая зима..
Нет, лучше посох, да сума!
Да скучный список кораблей!
Пройдет зима, а что за ней? 

Уже без малого сто дней
Глотаю соль чужих морей. 


Утро

Я утро ткал из голосов,
Влетевших в комнату с балкона,
Еще мне слышимого звона
Еще мне видимых лесов. 

А день пришел, и серебра
На этот день едва хватило,
И чашка на столе остыла –
Стояла вечность у окна. 

Зачем откладывать? Пойдем,
Туда, где день смыкает веки,
Где даже вечность не навеки
И вечер тает под дождем. 


ОУ

Всё холоднее по утрам,
Небесная все реже просинь.
Дано: тебя назло ветрам
На островах настигла осень. 

Что делать будем? Коз пасти?
Считать пернатое потомство?
Морской песок шуршит в горсти,
Недолгое не греет солнце. 

Нет, шутишь! Парус поднимать!
Вползает якорь с тиной черной,
А засыпая видел: волны
В Итаку двинулись опять. 


Снежинки

В никуда плывут снежинки
И чуть стелится дорожка.
Раз, и жизнь на серединке,
Два – стареем понемножку. 

В сумме гибнем. Понимаешь?
Вычитать – оно привычней.
Я считаю, ты считаешь –
Насчитали на "отлично". 

На отличное обычно
Насчитали, обнулили...
Перевернута страничка,
Control, Alt, Delete – проплыли... 


Пустота

Из всех твоих обличий, Пустота,
Есть только два, достойные вниманья:
Шекспировских сонетов простота,
Гомеровская ясность мирозданья. 

И времени по счету заплатив,
Я стану в утверждение примера
Иль литерой шекспировской строки,
Иль облаком на бельмах у Гомера. 


Амнезийное

Мне кажется, что я тебя забуду
Когда-нибудь осенним серым утром
В дождливую сентябрьскую субботу
Ругаясь на несносную погоду
Я вдруг пойму, что что-то изменилось
Что что-то в этом мире появилось
А что-то навсегда уже исчезло
В осенней бесприютности прелестной
В том мире, где тебя уже не будет
Останутся (чуть больше – меньше) люди
Останутся TV–кино–газеты
Плюс незамысловатые сюжеты
Вот только не узнаю я причины
Своей несвоевременной кончины
(12.30, осень, воскресенье)
Скажу, что вреден воздух мне осенний
И ты однажды глянешь незнакомкой
С какой-то фотокарточки альбомной
Но в памяти ни звука не разбудишь
Как хорошо, что ты меня не любишь.



2. На пяти островах

Пять звезд

Надо мною пять звезд –
Не отель ли у нас, в самом деле?
Восхитительный «Люкс»
Ожидает сегодня меня
С декабрем за окном,
С безмятежностью белой постели,
И ключи к январю
Серебрятся в руке и звенят. 

«Значит, это зима»…
Пусть безумцы скорбят об уроне,
Наносимом зимой, –
Не увидеть слепцам никогда,
Как идет сквозь снега
В пятипалой лучистой короне,
И на каждом луче
Золотая играет звезда. 

«Здравствуй, пава моя!»,
И слышно’ мне ответное: «Здравствуй»
«Неужели зима?»
«Неужели зима», – говорит.
И «вдали, у реки»
Между небом и твердью искрятся
Огоньки, и трамвай
Покидает пределы земли. 

Вот и некогда нам
Примеряться к отдельной квартире
В метр с кепкой на два
Да еще без окна и двери.
Нам милей вечер «Люкс» –
Наш приют в пятизвездочном мире
С декабрем у окна
И метелью у края земли. 


Фото

На фотокарточке случайной
Всё смотрит девочка печально
Туда, где край фотопортрета
Отгородил ее от лета
Две тысячи (какого?) года,
Для рифмы взятой непогоды,
И даже стук дождя по крыше
Оттуда ей совсем не слышен. 

Обычно всё необычайно…
Но вот зачем мне так печально?
Ужель затем, что той с портрета
Нет дела до меня и лета
Две тысячи (дожил ведь) года.
«С какого, парень, парохода,
свалился ты?», – она не скажет,
Платочком синим не помашет. 

И дождь всё топчется по крыше,
И писем мне никто не пишет
С недавних пор, как та с портрета,
Махнув рукой, прошла сквозь лето
Две тысячи (прощай же) года,
Оставив мне на память фото
Какой-то девочки печальной
Со мною связанной случайно. 


Что-то с памятью моей...

Ты сказала: «не пиши писем больше –
не хочу я быть твоим адресатом...»
Значит, в памяти наметился прочерк:
По-хорошему, забить на всё надо. 

Можно, в принципе, сходить купить двести,
Но не хочется давить в монохарю:
Ни к чему оно – губить эту песню,
Да и в памяти дыра, как в гитаре. 

Впрочем, можно завести все сначала
И крутить пластинку вдоволь и вволю,
Только memory и здесь подкачала:
То, что будет, наперед точно помню. 

Неказист у нас дуэт с тобой вышел,
Да и вышел он совсем не тем краем.
Хоть бы стукнулся мне в личку Всевышний:
«Понимаешь, брат…» «Ну да, понимаю». 


Игрушка

В стеклянном шарике зима
И снег в предгорьях падает,
И синий свет, и острова,
И чьи-то лодки в гавани,
И жизнь моя скользит из рук,
И так мне хочется на юг. 

Душа, прошу, не улетай!
Зачем тебе далекий край?

В стеклянном шарике зима,
И ночь, и море гулкое,
Легка у Господа рука,
И бродят сны проулками.
Не уходи, моя душа,
Кружи свой шарик, не спеша. 


Пушкин

Бывает, думаешь: зима,
И не видать зиме предела,
Допустим, вечер и свеча,
Свеча горит иль там горела…
Бывает, кажется, что дни
Все как один: ни так, ни эдак,
А хуже прочего слова, что
Остаются напоследок. 

Нет, шутишь! К черту все!
Жена? В чести еще законы чести?
И пишет быстрая рука: прошу принять…
(словами тесно!). Прошу вас дать…
семья… жена… 

Дуэль, метель и тишина. 


Будем заваривать чай

                        Здесь внезапной войны и в спокойное время страшатся,
                        Не налегают на плуг, землю не пашет никто.
                        Или же видят врага, иль боятся его, хоть не видят.
                        Как неживая лежит, брошена всеми, земля. 

                                                              Публий Овидий Назон.



Старый простуженный парк где-то на выселках жизни,
Там тоже осень, а мне... что мне до странницы сей?
Иль до того паука, что на кленовой чешуйке,
Сброшенной древней змеей, силится в воздух взлететь?
Значит, настала пора кожу менять для рептилий,
Я же и слов шелуху сбросить с себя не могу.
Это для тех, кто вчера здесь проходил, стал возможен,
Вычет из суммы страстей давности мыслей и лет.
Я опоздал, как всегда, – память моя неизменна,
Может, лишь имя мое мне позабыть разрешит
Черное око пруда с красным зрачком динозавра,
С пятнами желтой листвы и поволокой небес.
Осень, и сердце мое приняло форму беседки,
Значит, беседовать в ней нам до зимы предстоит.
Здесь на пяти островах встречи случайны и редки,
Будем заваривать чай и до утра говорить. 


Слово о...

                      Нь льпо ли ны бяшете, братiе… 

Не лепо ли начати, брат Боян,
Песнь о полку, с которым мы, желая
Шеломами добыть воды из Дона,
Из Леты отхлебнули, и вода
Для многих оказалась слишком сладкой? 

А я вот и поныне мучим жаждой,
И терпкий вкус железа на губах
Нет-нет, да и напомнит мне о жатве,
Где головы валились, как снопы,
Бессмертие даруя летописцам. 

Не лепо ли сказать, мой старый друг,
О преданной и нежной Ярославне?
Я был ей муж, и если б не судьба,
Вернее, не военная карьера,
Наверно все бы сладилось у нас…

Ты знаешь, пребывание в плену
Отнюдь не показалось мне коротким,
Но в нашем не прибавилось полку,
А время нас и ныне косит знатно –
Не хуже половецких степняков. 

Но хватит причитать. Сегодня Пасха.
Пойдем в кабак, закажем "Белый Сурож"
И будем пить, пока в ночи не спит
Над детскою кроваткой Ярославна,
Покуда ночь нежна, и за холмами
Звенит в степи хиновская стрела.


Время лететь

Словно дыхание рая
стало дыханием смерти.
В книжке – пометка «ближний» –
в сердце – ты самый дальний.
Это больного ребенка
сбивчивое дыханье –
Это пульс осени. Слышишь
близкое умиранье? 

Значит, грядет воскресенье
где-то не здесь, а в дальних,
где через куст остролиста
солнце вытянет руки,
где на ветвях рябины
замерло, замерло, заме...
Сколько раз это было?
Сколько еще повторится? 

Что ж, прошепчу с улыбкой
в каждый листок – «на ушко»:
Время пришло, готовься,
вновь я тебя отпускаю,
вновь я...» Но нет...
Рябины красное ожиданье –
значит, и нам с тобою
время пришло расстаться! 


Италия

Я с криком просыпался среди ночи:
в том омуте, куда я заглянул,
душил меня неистовый Иаков
на каменной широкой мостовой
(кричал ему: «Пусти! Пусти!»). 

А утро Суворовым катило через Альпы
в том месте,где расслаивалась ночь
на быль и небыль, на вчера и завтра. 

Что нам делить с Иаковом моим?
Ни деньги, ни стихи, ни сны, ни утро... 

А в горнице моей уже светло,
из зеркала глядится грозный Данте,
а письма северной страны
лежат у ног обрывками тумана,
а я соединить их не умею. 


Грачи прилетели

Застыла черная вода,
Диктует Цельсий неподвижность,
И, перепутав ниже с выше,
Коснулись пашни облака. 

Играет мартовский гамбит
Гроссмейстер в небе сам с собою,
И скоро церковкой–турою
Ферзь колокольни будет бит. 

И все ходы, как ни ропщи,
В скрижалях выбиты лазурных,
И словно лишние фигуры,
Следят за партией грачи. 


Сослагательное

Наверно, стоило б родиться
В Венеции иль той же Ницце,
И бойким гальцем на току
Кричать своё кукареку, 

Когда бы вот не то да это,
Не блеск морозного рассвета,
Когда б не радуга в дугу,
Когда б не Пушкин на снегу. 


Крестики-нолики

Судьба играет в нолики,
А мы играем в крестики,
Мы вроде бы ровесники
С царапиной на столике, 

Мы вроде бы ровесники,
Кто менее, кто более,
С давидовскими песнями
И, собственно, историей. 

И мы играем звонкою
Звездой остроконечною,
По капельке по маленькой
Мы черпаем от вечности 

От летнего безумия,
От снежного безмолвия,
От радости и горести
Обеими ладонями. 

Судьба играет крестиком,
Мы отвечаем ноликом,
Нет никакой патетики,
Нет никакой символики: 

Не с горочки на саночках,
Так шарики за ролики.
И в общем-то до лампочки,
Что крестики, что нолики.


Поэзия

О чем я? Да, стихотворенье...
Одна короткая строка...
Какое глупое биенье
В стекло ночного мотылька! 

Погасим свет. Представь скорее:
Тому, кто в доме, – всё равно,
А там душа, еще не веря,
Стучит в ослепшее окно.
Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

18.11: Лачин. Три русских стихотворения об Ульрике Майнхоф (рецензия)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за сентябрь 2017 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2017 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!