HTM
Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2017 г.

Валентина Ханзина

Комариная фея

Обсудить

Рассказ

 

Купить в журнале за июнь-июль 2016 (doc, pdf):
Номер журнала «Новая Литература» за июнь-июль 2016 года

 

На чтение потребуется 10 минут | Цитата | Аннотация | Скачать в полном объёме: doc, fb2, rtf, txt, pdf
Опубликовано редактором: Андрей Ларин, 28.07.2016
Иллюстрация. Название: «winter mood». Автор: Константин Пилипчук. Источник: http://www.photosight.ru/photos/5307362/

 

 

 

Новый год, Новый год на даче! Данька так ждал, что устал от напряжения и решил поиграть в войну под столом, там он возился, ползал по-пластунски и стрелял из подаренного пистолета. Война шла вполголоса, и выстрелы звучали шёпотом – мама не любила громких звуков, у неё «сверлило в ушах». Мама. Он подошёл к ней и начал теребить ей ухо, дыша туда и шепча неразборчивое. Мама смеялась, гладила Даньку по шёлковой голове, говорила с гостями.

В ожидании курантов все замолчали, и Данька тоже затих, прислонившись к маминому плечу. По телевизору, на фоне Красной площади что-то говорил человек, которого Данька знал, но забыл. Забили куранты. От их боя в груди начало расширяться и щекотать, с каждым ударом росло прекрасное и возвышенное в душе, Данька чувствовал гордость непонятно за что и старался сидеть не сутулясь. Папа управлялся с бутылкой. Хлопнуло. Из бутылки брызнул фонтан, сдвинулись и звякнули бокалы, и все закричали «С Новым годом! С новым счастьем! Ура!». Данька тоже кричал. Ему налили морса в бокал, и он сильно, едва не разбив его, чокнулся с собравшимися. «Загадывай желание», – шепнула мама. Данька загадал, чтобы всё имущество Вадика перешло к нему. Как это может исполниться и что будет с братом, Данька не думал. Желание – оно и есть желание. Данька посмотрел на брата. Вадик ёрзал на стуле, вглядываясь в чёрное окно, у него на лице смешались беспокойство и сосредоточенность. Брат показался Даньке очень красивым, и он решил подойти поиграть с ним. Вадик улыбался по-доброму и глядел сквозь Даньку вдаль.

 

 

*   *   *

 

Вадик как-то пропустил бой курантов и ничего не загадал, только машинально улыбался всему, издалека до него доносились возгласы гостей и бормотание многоголосого телевизора.

Все его мысли были устремлены к Нелли, новой девочке в их классе, с которой он вот уже три недели неистово целовался после школы в заброшенном деревянном доме, где на потолке были разные художества – кто-то выжег зажигалкой имитацию древних наскальных росписей: по потолку бежали примитивные олени и буйволы, в них летели копья обнаженных охотников; ноги у Нелли были гладко-ледяные под капроновыми колготками, он расстегивал ей куртку и руками водил по телу, чувствуя нежный ворс фланелевой рубашки и – совсем чуть-чуть – мягкую и ароматную теплоту под ним.

Этот Новый год они договорились встретить вместе. Нелли жила за городом, в красивом коттедже, с одним только папой, а мама ушла от них несколько лет назад.

Вадику жутко и желанно было, что наступит момент ночи, когда он дойдёт до соседнего дачного посёлка, тихо поднимется, не замеченный пьяным папой, к ней в комнату второго этажа, где ветер задувает в щели под потолком, где она будет мерзнуть в углу дивана, а он её согреет, растопит, превратит в пластилин, в горячую воду, в кипячёное молоко, она будет что-то шептать, будет говорить «нет-нет», никогда не скажет «да», но и сопротивляться не станет, а под утро он проберётся обратно.

Данька все время топтался где-то рядом и, глядя на летающий туда-сюда осиротелый снег, вдруг промолвил голосом визионера:

– Там бродит Комариная фея.

– Что за фея? – переспросил Вадик

– Фея зимних комаров.

– Что ты выдумал?

– Я её видел, – сказал Данька, и лицо у него сделалось хитреньким.

– Где?

– Видел, видел.

– Ну, и кто она такая?

– Она насылает метель и зиму, – заторопился Данька, – у неё лицо всё белое, она ледяная, замёрзлая, в лесу гуляет, у неё из-под ногтей летят зимние комары.

– Дэн, – сказал Вадик, – ты чокнулся?

Данька презрительно промолчал.

– Откуда ты это взял?

– Во сне я спал, там фея была, за ней стада комаров летели, но не простых, а зимни-их.

– Не зимни-их, а зим-них. Повтори. И чем всё кончилось?

– Зимни-их. Не помню, – бросил Данька и равнодушно пошёл прочь.

 

После курантов вышли на улицу запускать салюты. Сверкающие змеи с шипением улетали в небо. Женщины визжали от радости, и Данька тоже визжал до хрипоты. Мороз поджаривал кожу щёк, ресницы мгновенно обрастали инеем, люди подпрыгивали и пританцовывали, чтобы сохранить тепло. Данька, закутанный, походил на толстую румяную девочку с серебряными ресницами. После, в доме, взрослые выпивали, говоря и смеясь всё громче, потом начали петь – сначала песни про зиму, а потом и про всё остальное. Данька тоже спел и рассказал стихотворение, и ему похлопали. Потом с двумя крошечными девочками-близнецами с соседней дачи Данька сидел на диване и смотрел мультфильм. Он объяснял девочкам ход сюжета, но они не слушали, а только пищали и переползали через его колени, прыгали на спинке и плюхались вниз, на подушки. Данька тоже прыгал, падая и падая на мягкий диван, девочки куда-то подевались, и всё стало медленным, глубоким и тёплым, на него, как медведь, навалилась уютная лень, он закрыл глаза и остался где был. Лицо ледяной Феи, большое как небо, острое, белое и блестящее, айсбергом выплыло из темноты и смотрело на Даньку пристально, прямо в сердце. Он спросил Фею: «Когда я умру?». Она не ответила, только молча глядела, и Данька чувствовал дуновение холода и печали.

В этом году бабушка у них вдруг перестала двигаться, лежала в гробу и молчала, но Данька не понимал, что она мертва, что это её закапывают в землю. Он не верил ни похоронам, ни суете вокруг почти незнакомого тела. На следующий после похорон день он спросил маму, где бабушка, и когда мама ответила «умерла», Данька опять не понял, и спрашивал ещё несколько раз, пока мама не объяснила, что смерть – это когда человек молчит и не двигается, и никогда больше не встанет, не произнесёт ни слова. Чтобы понять смерть, он лёг на пол и спросил маму: «А я умер? Я сейчас буду молчать и не двигаться, а ты скажи». Мама испугалась, подняла и встряхнула Даньку: «Нет, ты не умер, ты ещё маленький! Ты будешь жить ещё долго-долго!». «Всегда?» – спросил Данька. Мама не ответила, прижала его к себе. И тогда Данька понял всё. Он решил никогда не молчать и всё время двигаться, чтобы не умереть, и даже когда сидел спокойно, старался чуть-чуть шевелить пальцем и что-нибудь бормотать.

 

 

*   *   *

 

Вот-вот разойдутся, понял Вадик по ленивым голосам. Мама давно спала наверху. Спящего Даньку унесли к ней.

Во время салютов он посмотрел на смешного закутанного брата, и у него мелькнула мысль: «Не ходить? Такой мороз! Это просто опасно. Это дикость! Не ходить, остаться тут, с ними».

Наконец отец закрыл двери за последними гостями, сел к Вадику на диван и спросил: «Ну, что загадал?». «Не исполнится, если скажу». «Значит, важное», – сказал отец, потрепав его по голове. «Не сиди долго, сынок. Завтра утром на лыжах пойдём. Потом баню затопим». «Хорошо». «Ну, я спать», – отец начал подниматься по скрипучей лестнице. Сделав несколько шагов, обернулся: «Под ёлкой посмотри. Дед Мороз там положил кое-чего».

Вадика подташнивало от волнения. Он посидел ещё полчаса, ожидая, пока родители уснут. Сверху слышался сонный голос мамы и покряхтывание отца. Затем всё стихло. Он начал собираться в путь. Надел под джинсы неудобные рейтузы, найденные на даче. Положил в рюкзак термос с чаем и пакет солёных крекеров. Делал всё крадучись, на цыпочках. Ему казалось, будто он собирается на войну и долго-долго не вернётся обратно. Под ёлку он не посмотрел.

Мороз на даче стоял особенный, лютый, словно голодный волк. Кое-где в домах ещё светились жёлтые и разноцветные окна. Вадик быстро пошёл по дороге между деревьев. Сначала перелесок, за ним речка, а там – Неллин посёлок, коттедж, он явственно представлял себе квадратное здание «в финском стиле», перед домом – дерево, лиственница. Бросить снежок в левое окно на первом этаже, она услышит. Он достал сигарету, закурил. Обнаружил, что рукавица в кармане только одна. Он ругал себя, шевеля губами. Поздно возвращаться. Дым смешивался с морозом. Вторую руку засунул поглубже в карман, сжимал и разжимал пальцы. Идти всего час, не больше. И он отправился в путь.

 

 

*   *   *

 

На даче в непривычной снежной тишине проснулся Данька. Он полежал в темноте и поиграл руками, составляя из пальцев фигуры. Он иногда показывал их маме и брату, а они должны были угадывать, что это – зайчик, лягушка, машина или жук. Данька сам не знал. Ему захотелось пить. Мама с папой спали на соседней кровати, Данька различал спокойное дыхание обоих. Данька не стал будить маму, натянул штаны и сам спустился по лестнице. В кухне нашёл большой кусок шоколадного торта и бутылку лимонада. Он ел, пил и чувствовал тихий восторг, в первый раз бодрствуя ночью один. Он выглянул в окно. На небе сверкали белые иголочки звёзд, отполированные морозом. Данька залюбовался. Издалека слышалось эхо молодых весёлых голосов и собачьего лая. Данька был словно в полусне, очарованный тихой ночью и одиночеством. Он не сразу заметил отсутствие Вадима, а когда заметил, испугался, что брата увела Комариная Фея, которая так пристально глядела ему в лицо. Данька почувствовал боль в душе и тихонько позвал: «Ва-а-адик!», но никто не откликнулся. Тогда он решил поискать брата на улице, наспех оделся и вышел во двор. Тишина ещё усилилась, не сдерживаемая оконным стеклом. Из черноты неба свисала мелкая звёздная сеть, в ней качалась уловленная луна. Повсюду разливалось безгласное сияние. Вдоль дороги спали широкие сосны с пышными кронами-лабиринтами. Где-то здесь прошла Фея, чувствовал Данька, вытянула пальцы и выпустила своих белых комаров, и они заколдовали всё в сказку. Где же брат, куда его забрали? Был ли он, раз исчез так бесследно, растворившись в зиме? Данька осторожно пошёл по краю дороги, шепча и причитая: «Ва-а-адик, Ва-а-адик, ты где? Ох, ох, ох, ты где…». Кричать он стеснялся. На дороге он увидел что-то, поднял и узнал рукавицу брата, засмеявшись от радости. Положил её за пазуху, чтобы согреть. Сначала он шёл среди редких домов, потом дорога вильнула, и он остался один среди немоты и мощи деревьев. В их телах раздавались протяжные стоны, которые пугали Даньку до застывания крови в жилах, он втягивал голову в плечи и ускорял шаг, стараясь сбежать от деревьев. Какие-то большие тени шуршали за стволами и мерцали чьи-то злые глаза. Данька хотел повернуть назад, но боялся, теперь ему казалось, что рукавица непременно выведет его к брату, и только брат его спасёт от зимнего леса, и он трогал её на груди, боясь потерять.

 

 

*   *   *

 

Данька стоял глубоко в лесу и дышал. Деревья запорошило сухим душным снегом, похожим на перья. Да, пух и перья кружились повсюду, они вихрем поднимались от земли, закручивались в воронки – ничего не было слышно, здесь стоял непрерывный щебет, шёпот. Словно какая-то перьевая вьюга подхватывала и уносила Данькины мысли о доме, о брате. Заворожённый, он не двигался и никуда больше не хотел идти. Только что он метался по лесу, бросаясь то на одну, то на другую тропинку в надежде на выход. Он выбился из сил и страшно хотел пить. Но вдруг его страдания растворились. Как страшно и дико было Даньке сначала, и как легко и мирно сделалось теперь! Лес разрастался вокруг Даньки всё шире и шире, гуще и гуще, струился вокруг, как белые волосы, и спутывался в колтуны. Выйти отсюда? Нет, смешно, смешно и никогда невозможно! Да и куда идти, и зачем? Чудный лес серебрился как стеклянный замок, и вместо тьмы на Даньку обрушивалось сияние, всё, казалось, блестит вокруг – и небо, и земля, и воздух, и деревья, и сам он, Данька, блестит и позвякивает, словно новогодняя сосулька на ёлке. Зимние комары так искусали его, что он оцепенел, кости его промёрзли и превратились в хрусталь, и могли рассыпаться от удара, но это было не страшно. Данька присел под дерево отдохнуть и тут же задремал, и снова, как дома, пришёл медведь в пушистой шубе и сдавил его мягкими лапами, совсем не больно, а приятно и тепло. Даньке чудилось мелькание женского лица за стволами, оно тихо поглядывало на него. Пел крылатый шелест, и вода лесного озера улыбалась, и опавший лист плыл по воде, как точёная, узкая женская ладонь. Как же так, озеро ведь замёрзло? Но Данька видел лёгкие серебристые волны, качающие его как в лодочке. Он вспомнил, как ещё до своего рождения находился в мире, подобном этому белому лесу, в сладком плену и полном спокойствии, в мягкой засасывающей недвижности. Это личико в вихре пуха – оно пугало и манило, оно улыбалось – вкрадчиво, прелестно и жутко, и вдруг прилетело близко-близко, смотрело пристально-сильно, шептало тихо-тихо с любовью, и Данька понял, что это мама пришла за ним, и заплакал от счастья.

 

 

*   *   *

 

Вадик и Нелли лежали рука в руке, сплетясь ногами, и во сне наполнялись ударами пульса друг друга. Тихие волны всё набегали и набегали на берег. Вадик спал, позабыв обо всём, позабыв и себя, и Нелли, и помнил только то полное, поглотившее его счастье, которое он испытал этой ночью и которое продлилось в сон, и должно было продлиться вечно. Он видел лето и дождь, льющийся с черёмух, и свет, проникающий сквозь прозрачные листья, и своего брата совсем ещё маленьким. «Моросящий дождик, мо-ро-ся-щий, повторяй!» – учил его Вадик, а Данька переспрашивал: «Поросячий дождик? По-ро-ся-чий?».

 

 

2015

 

 

 

(в начало)

 

 

 


Купить доступ ко всем публикациям журнала «Новая Литература» за июнь-июль 2016 года в полном объёме за 197 руб.:
Банковская карта: Яндекс.деньги: Другие способы:
Наличные, баланс мобильного, Webmoney, QIWI, PayPal, Western Union, Карта Сбербанка РФ, безналичный платёж
После оплаты кнопкой кликните по ссылке:
«Вернуться на сайт магазина»
После оплаты другими способами сообщите нам реквизиты платежа и адрес этой страницы по e-mail: newlit@newlit.ru
Вы получите доступ к каждому произведению июня-июля 2016 г. в отдельном файле в пяти вариантах: doc, fb2, pdf, rtf, txt.

 

Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

05.12: Записки о языке. Самое древнее слово (статья)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2017 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2017 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!