HTM
Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2017 г.

Евгения Игнатьева

За день до встречи с ним

Обсудить

Рассказ

Опубликовано редактором: Игорь Якушко, 14.11.2007
Иллюстрация. Автор: shutkina. Название: "London". Источник: http://imageserver.ru/archives/39

 

 


… I didn’t have a feeling of living without aim
The day before you came

(АББА, The Day before You Came)
 

Он пpожил много лет, он пpожил много зим,
Тянулись сеpые дни, и никого pядом с ним.
Он пpосто пил и ел, спал, тянулись сеpые дни.
Тянулись сеpые дни, они и только они.
Небо, улицы, люди, все в сеpой золе,
Одиночество стынет на пыльном столе.
Он петляет петлей от окна до окна,
Из котоpых уже не видна, не видна
Она.
Любовь…
Стаpый гоpод, зевая, поднялся с земли.
Он стpяхнул с себя мусоp, pазогнал коpабли.
Засадил голый Невский зелёной тpавой,
Александpийский столп покpылся, как мечтами, листвой.
Медный Пётp в увольнении? До сих поp нет?
Пошёл в pазнос, говоpят, ведь конь стоял столько лет.
Все дома ввеpх ногами, всё сходит с ума,
Вон там, вдали, вон за Невой, она, она!
Любовь.
 
(Ю.Шевчук. «Любовь»)

 

 

 

Ей снилось, будто она провожает кого-то на самолет. Сдает вместе с отъезжающим багаж, получает посадочный талон и поднимает руку в прощальном жесте. Вот она уже одна, стоит среди провожающих, а внутри такая тоска! Какое счастье было бы сейчас уехать хоть куда-нибудь, в какой-нибудь другой город, увидеть что-то новенькое, погулять по незнакомым улицам. Да дело даже не в этом. Жуткая тоска оставаться здесь. Тоска – вполне физиологическое явление – сжимает грудь до комка в горле.

Зазвонил будильник. Аэропорт исчез, а тоска осталась. Да такая сильная – даже слезы на глаза навернулись. Дина попыталась было ее прогнать – и правда, чего тосковать-то, ведь уже меньше, чем через неделю ее ждет командировка в Лондон. Ради таких дней, наверное, и стоит жить на свете. Она также сдаст багаж, получит посадочный талон, и самолет унесет ее в волшебный мир. У нее шестнадцать встреч на пять дней. Ей удалось назначить одну встречу на субботу, одну – на понедельник вечером, поэтому улететь она сможет только во вторник утром. Она будет гулять по городу каждый вечер после своих пяти встреч в день (если, конечно, ноги понесут). Если не понесут, она просто сядет на скамейку в Гайд парке или в Сэнт Джеймс и будет наслаждаться тем, на что упадет взгляд. Зато у нее все воскресенье, и суббота с понедельником почти полностью в ее распоряжении. Она сядет на автобус и поедет в Оксфорд, где будет гулять по паркам старых колледжей и завидовать тем, кто там учится и живет. В Оксфорде прямо посреди города на территории Модлин колледжа есть то ли сад, то ли парк для отдыха студентов и преподавателей, так этот сад-парк похож на Шекспировский лес. Ручеек, деревья, полянка – видны только шпили старинных домов – и ни шума улицы, ни молодежной суеты. Так и ждешь, что сейчас воздух зазвенит, и прямо на тебя из-за деревьев выпрыгнут сияющие эльфы. Дина будет валяться в траве и разглядывать небо, в который раз удивляясь благодушию людей и природы вокруг. Потом она попьет кофе с булочкой в студенческом кафе, может быть, разболтается с кем-то из обитателей. Поговорит с каким-нибудь старичком или старушкой о былых днях – да кто знает, что там еще может случиться!

Начальник сказал ей, что она нерационально составила свое расписание. Пусть, мол, теперь мучается на своих пяти встречах, а потом помирает со скуки в отеле. Ха-ха! Ему, американцу, прожившему десять лет в Лондоне, и в голову не придет, что для Дины эти три дня – не потеря времени, а смысл жизни. Зато коллеги заскрежетали зубами. Что поделать, не отказываться же от подарков судьбы. К тому же Дина все это вполне заслужила. Во-первых, умение удерживать внимание собеседника сколь угодно долго. Во-вторых, виртуозное владение иностранным языком. Ну и внешность, наконец. Или внешность не «наконец», а «во-первых»?

Дина заканчивала макияж. Внешность, действительно, была в порядке. И остроумие, и талант увлекательно говорить на любые темы – все это у нее было, не отнимешь. И тоска прошла, как только она вышла на улицу из вонючего подъезда. Солнце светило, травка росла, воздух был теплый, а через неделю – командировка в Лондон, что еще нужно русскому человеку для счастья!

«Сейчас надо будет прочитать все буклеты про компании и банки, с кем буду встречаться, и порыться еще в Интернете – может, найду какие-нибудь мелочи, знанием которых можно поразить английских коллег. В обед сбегаю в магазин, посмотрю, чем можно порадовать себя там. Вечером тоже сделаю себе что-нибудь приятное. В кино схожу, или просто посижу в кафе в центре. Или съезжу погулять на Воробьевы горы. Завтра после работы – в другой магазин. Выберу себе что-нибудь приличное, в чем приятно будет выйти из самолета в Лондоне».

Метро, пересадка, выход в город – чрез пять минут на рабочем месте. Она всегда приходила раньше всех. Следом за ней появлялся Андрей. Он любил начинать день с позитивной ноты. Поскольку в комнате в это время никого, кроме них, не было, то комплимент доставался Дине. «Дина, вы сегодня похожи на Катрин Денев». Или: «Хорошо, что, приходя в офис, я вижу вас; должно же человеку нравится в его работе хоть что-нибудь!»

– Наш друг и начальник Дэвид был совершенно прав, отправив в Лондон именно вас.

– Что вы, это страшная ошибка. Я ведь совершенно не разбираюсь в экономике.

– А это и не нужно, они там, в Лондоне, разбираются в экономике за нас за всех. С вами зато поговорить приятно.

Коллеги подтягивались к своим рабочим местам, начался еще один рабочий день.

Дина правила русскоязычную переписку шефа. Он старался всегда говорить по-русски, хотя все в отделе отлично понимали его родной язык. Если Дэвид переходил на английский, это означало, что речь пойдет о деле необычайной важности. К тому же он считал, что хорошо говорит по-русски, и еще, что нужно постоянно практиковаться. Сегодня он «напрактиковал» пару писем, которые уже ждали пера редактора. Все его тексты, если попадали в отдел, зачитывались вслух и неумолимо высмеивались. Потешаясь над ним, коллеги добирали то, что он им недоплачивал.

– «…если я однажды обнаружу себя в Париже, буду счастлив встретить Вас. Не колеблясь, вступайте в контакт со мной всегда. Мы здесь, русские банки, ценим свои партнерские отношения. Добро пожаловаться! Искренне Ваш, Дэвид Трум, Вице-Президент».

– Есть же на земле счастливцы, которые могут однажды утром обнаружить себя в Париже.

– Во-во, просыпаешься в такой же квартире, как у тебя, та же югославская стенка, и улица, и дом тот же. Только мебель в квартире переставили, и это оказывается, не Москва, а Париж.

– А над тобой стоит француженка и воду тебе за шиворот из чайника льет.

– Это что, как вам понравилось «добро пожаловаться»? Совсем обрусел, скоро доносы писать начнет.

Дина служила переводчиком с его русского. Ее лингвистическое чутье помогало быстрее всех улавливать смысл псевдорусских слов. Дэвид злился, если его не понимали. Это закономерно – никому не понравится, когда над ним смеются. Дина его понимала. Другому понадобилось бы неизвестно сколько времени, чтобы разгадать загадку «маленьких циферок», а она поняла почти сразу. Дело было вот как. Она составила отчет по проекту и отнесла Дэвиду. Через пять минут он звонит и говорит: «Ты хорошо сделала отчет, но теперь нужно добавить еще циферки».

Надо сказать, что отчет этот состоял преимущественно из «циферок». На Динин взгляд чего-чего, а «циферок» там было предостаточно. Но Дэвиду понадобилось еще. Мысль ее пошла в неправильном направлении, она решила, что под «циферками» он подразумевает что-то другое.

– Что ты имеешь в виду? Поменять шрифт, большие буквы сделать, что-то такое? – перебирала она в надежде нащупать суть.

– Нет! Нет! Мне циферки надо, маленькие циферки.

– Ну, правильно, шрифт поменять, уменьшить, да?

– Нет, ты что, по-русски не понимаешь, это ведь твой материнский язык. Надо поставить маленький один, маленький два, маленький три и дальше.

– Страницы пронумеровать что ли?

– Да. Так надо. Как это называется, я запишу, «пронумеровать страницы»?

Она одна понимала его эксперименты. Дэвид любил живой язык, особенно «словечки». Он так и говорил: «Я собираю словечки – без этого не будешь говорить как русский». Это не мат, конечно, а разного рода жаргонизмы. «Если ты им не позвонишь, они нас будут «динамировать». Вместо «он опять тупит», говорилось: «Он опять тупится». Это так писалось бы, а слышалось «тупица». «Он опять тупица». Как будто это явление преходящее, сегодня тупица, завтра поумнел, а послезавтра опять тупица. Сегодня он выдал очередной номер. Вызвал Дину к себе поговорить о поездке. Она хотела четких инструкций, а у него то ли времени не было на это, то ли его эти встречи не очень интересовали. Он сказал ей буквально вот что: «Дина, ты же интеллигентная женщина, а хочешь быть как солдатка, раз-два».

– Хочу как солдатка, поэтому ты уж скажи четко, какая у меня на сей раз сверхзадача?

– Просто чтобы вы были друзья. Чтобы ты могла позвонить потом и сказать: «Хелло, помните, мы с вами встречались, у нас есть предложение», – и он загадочно улыбнулся, видимо показывая, как Дина должна была произносить свои слова.

Это было то, что надо. Больше всего на свете Дина любила знакомиться с хорошими людьми и становиться с ними друзьями. А как приятно после позвонить и сказать: «Хелло, вы меня помните, а у меня предложение!»

Когда она вернулась в отдел, в воздухе как будто витало что-то. Она не могла понять, что это, но это было что-то недоброе, нехорошее. Какая-то странная тишина. Дина посмотрела на сослуживцев, но увидела только затылки и спины склоненных над работой людей. И надо же такому случиться, что именно сейчас ей понадобилось распечатать какой-то документ. Она отправила его на печать, подошла к принтеру (он было один на весь отдел) и включила его. Аппарат загудел, подхватил лист, и вскоре его край появился в прорезе. Что-то темноват ее документ на вид. Опять дурит техника. Ей бы взять этот лист и, не переворачивая, выбросить в корзину. Но она, поддавшись какому-то инстинкту саморазрушения, посмотрела.

Есть идиоты, которые говорят, что пощечину надо воспринимать как массаж. И что нужно уметь абстрагироваться от эмоций, что даже физиологическими реакциями можно управлять, что все это никак не связано, и что выражение «внутри похолодело» – метафора. Никакая это не метафора. Когда хреново и страшно, внутри действительно холодеет. Только сейчас у Дины не похолодело. Кровь ударила в голову, и во внутренностях появилась противная слабость. Ощущение подлого удара из-за угла. Можно сколько угодно думать, что это просто массаж кишок, эффект не изменится – в тебя словно влили яду, и это яд теперь всегда будет смердеть у тебя внутри.

Кто-то сфотографировал ее в один из тех моментов, которые не предназначены для чужого взгляда. И теперь этот натуралистический портрет вылез из принтера и смотрел на свой оригинал. Это было слишком серьезно – посмеяться над собой не получится.

Сзади раздался предательский смешок. Дина смяла лист и бросила его в корзину. Потом в полной тишине подошла к рабочему месту, открыла какой-то файл и попыталась сосредоточиться на работе. Куда там! Высидев минут пять, она встала и вышла из комнаты, спустилась на лифте и вон из здания. Перейдя дорогу, села в сквере на лавку и закурила. Она мысленно проверила, достойную ли приняла позу – теперь надо быть начеку, в любой момент ее может поймать видео-камера.

Господи, Господи, Господи, как же жить после этого? Что делать? Срочно уволиться? Не поможет. Она уже много раз пыталась убежать от своего растоптанного достоинства. Неумолимый рок настигал ее везде. Стоит чуть-чуть расслабиться и поверить в свое призрачное счастье, как вот оно, накрыло.

С самого детства она помнила это чувство щемящей растерянности, когда кто-то сильный или что-то сильное сметает тебя с пути и наслаждается твоим унижением.

Господи, Господи, Господи, Господи! В детстве после таких случаев она забивалась куда-нибудь и мечтала о появлении прекрасного принца, который, несмотря на ее униженное положение, все же полюбит ее, отомстит всем ее врагам и увезет ее подальше. По сравнению с этим все теряет остроту. Чутье подсказывало ей, что в жизни все наоборот. Грезы о принце сменялись реалистичными снами о противнице, уводящей ее «принца» по праву победителя. А она, поверженная, остается ни с чем. Принц из благородного защитника и благодетеля превращался в трофей. Такова жизнь, не правда ли? Ведь она перед выходом из комнаты посмотрела на Андрея? И что она увидела? Склоненную спину. Он же, вроде, к ней хорошо относится? Или не настолько хорошо, чтобы пойти против течения? Нет сомнения, что номер готовился заранее. Пока она была у Дэвида, весь отдел рассматривал картинку, и над ней потешались также, как над ошибками Дэвида. И ни одного друга среди них, одни трофеи.

Уже вскоре она нашла в себе силы вернуться в отдел. Там ей сообщили, что Дэвид просил срочно зайти.

У начальника она застала двух коллег, которые без сомнения, были авторами ее «бенефиса». Как Дэвиду удалось вычислить или расколоть их, Дина так никогда и не узнала. Теперь он кричал на них и стучал кулаком по столу. «Я не позволяю больше никогда, вы русские варвары, варвары. У меня не концлагерь. Идем сейчас вместе в отдел».

Он схватил Дину за руку и потащил по коридору. У двери в офис Дэвид подождал, пока те двое подойдут и даже пропустил их вперед. Как только все были в сборе, он сказал им по-английски:

– Вы извинитесь перед Диной, и ничего подобного больше никогда не должно произойти в этом отделе. По крайней мере, пока я здесь. В этот раз я не буду ничего больше предпринимать, но если что-то подобное повторится по отношению к любому члену отдела, я буду применять меры, допустимые законом. Я также прошу не обсуждать это событие и мое решение. Это все. Продолжайте работать. А Вы, Дина, сообщите мне, извинятся они перед Вами или нет.

Он вышел, хлопнув дверью.

«Американская свинья», – сказал кто-то ему вдогонку.

Дина еще ничего не успела понять, она только заметила, что непроизвольно очень глубоко всей грудью вдохнула. Когда она выдохнула, ее показалось, что часть горечи вышла вместе с воздухом.

Очень хотелось посмотреть на Андрея, но она сдержалась. Через пять минут Дина уже выходил из здания банка, а через полчаса сидела в уличном кафе в центре.

Она заказала хороший обед и сидела в расслабленной позе, потягивая любимое вино из элегантного бокала. Дина сбежала с работы, но знала, что последствий не будет. У Дэвида три встречи в городе, и он явится только под конец рабочего дня. А коллеги промолчат. Это будет их платой за то, чтобы не извиняться.

«Проанализируем расстановку сил. Плохо то, что теперь все будут думать, что я любовница Дэвида. Ведь они никогда не поверят, что он заступился за меня просто так. Еще бы, они-то не то что за любовниц, за своих жен, даже детей заступиться неспособны. Сами себя-то не в состоянии уважать или любить. Одна ненависть и зависть. Правильно Дэвид сказал: концлагерь. С другой стороны, что я потеряла? Что там про меня только ни думают! Одним аргументом больше, одним меньше – не все ли равно? Все же приятно, когда кто-то на твоей стороне».

Оно закрыла глаза и то ли представила, то ли вспомнила. Лондон. Жара. Она идет мимо здания парламента и подходит к статуе Ричарда Плантагенета, потом – дальше по улицам с красивыми английскими домами, за стенами которых жили ее любимые герои (если можно так сказать о выдуманных литературных персонажах) всего каких-то сто лет назад. Она садится на автобус на вокзале Виктория и едет в Оксфорд. В окне аккуратненькие поля и домики с цветами. Пахнет свежескошенной травой – вот и стога, и даже коровы. Две миленькие пожилые леди болтают друг с другом, вежливо улыбаясь. Мир Томаса Гарди, который стал и ее миром. Также как и мир Ричарда Плантагенета, королевы Елизаветы и королевы Виктории, да что там, и мир терзаний Достоевского, и смешливой мудрости Пушкина, и даже маленький мирок детей, плескающихся в море из рассказа о штурмане, прокладывающем курс. Мир Золушки, принц которой не затерялся на бескрайних просторах других миров, а пришел и влюбился в нее, поверженную и растоптанную, победил всех ее врагов и увез на своем коне. Ах, бросить бы все это к чертовой матери и написать роман! Приключенческий. Где будут пираты и восточные красавицы, погоня, большая политика, настоящая дружба и прекрасный принц. Слишком пафосно, критики-интеллектуалы осудят, и она опять будет раздавлена. Да что за беда! Она и не будет его печатать. Ей слава не нужна. Только быть там, в том мире, и пореже возвращаться в этот.

Губы растянулись в доброй несаркастической улыбке, каких не бывает на свете. Она открыла глаза и посмотрела на здание напротив. Как загадочно красиво было это здание.

Дина весь день и вечер гуляла по Москве. Поехала на Воробьевы, а потом оттуда пешком до центра, несколько раз останавливаясь, чтобы выпить чашку чая в приглянувшемся кафе или просто посидеть на лавочке и дать отдых ногам. Она придумывала сказочные биографии людям, живущим за окнами романтического вида зданий, отправляла их в другое время и другое место. Награждала встречных незнакомцев новыми судьбами, сталкивала их в конфликтах и связывала страстью.

Домой Дина вернулась поздно. Ложась в постель, она отогнала мысль о неумолимо надвигающемся рабочем дне. «Я не буду думать об этом сегодня, я подумаю об этом завтра». Уже через пять минут она крепко спала и не знала, что завтра произойдет чудо: два мира соединятся в одном и случится то, что сделает ее счастливой.

 

Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу

Рассылка '"НОВАЯ ЛИТЕРАТУРА" - литературно-художественный журнал'



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

18.05: Андрей Усков. Грусть, тоска, печаль и радость (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за март 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2017 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за август-сентябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за июнь-июль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за май 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за март 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2016 года



 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2017 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Купить все номера 2015 г. по акции:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru
Реклама | Отзывы | Подписка
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!