HTM
Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2018 г.

Даниил Ильин

Я – террорист

Обсудить

Роман

 

Современный радикальный роман

 

Опубликовано редактором: Андрей Ларин, 22.09.2011
Оглавление

8. Глава 8
9. Глава 9
10. Глава 10

Глава 9


 

 

 

Утром Шурик, как смог, привёл себя в порядок, напился чаю, гладко причесался, пожевал кофейных зерен, обильно облился одеколоном и пошёл на работу. Над его головой, на поверхности синего жидкого неба, уныло плавали белые ватки облаков. Саша вглядывался в лица прохожих, озабоченные, безмятежные, равнодушные, – разные. «У них всё хорошо, – думал он. – Они здоровы, спокойны, строят планы на день, их мысли заняты мелкими делами. Они живут, как недавно жил и я. У них есть будущее. А моя жизнь остановилась. Я попал в капкан. Нас разделяет жирная черта. Интересно, что думают они, глядя на моё лицо? Что парень вчера хорошо отдохнул, весело провёл время? А теперь болеет с похмелья?» Его вдруг осенила догадка: «Они тоже думают, что у меня всё в порядке! Конечно! Может быть, вон тот парнишка болен СПИДом, он смотрит на меня и завидует, представляя меня здоровым счастливцем. Может быть, мы с ним собратья по несчастью? Тогда никакой жирной черты между нами нет. Как скрыты люди друг от друга! И как далеки!»

Живо представив, как два больных СПИДом, встретившись на улице, позавидовали друг другу, Шурик улыбнулся.

 

После обеда Олег взял напрокат машину и поехал к законодательному собранию. Он припарковался на другой стороне улицы и стал наблюдать. Мимо проходили люди: яркие девицы в обтягивающих брюках и полупрозрачных кофточках, деловитые мужчины в рубашках с коротким рукавом, угрюмые старушки. «А вот и он!» – Олег увидел чёрный джип, пересекший двойную линию и упёршийся передними колесами в бордюр около здания законодательного собрания. Из него, как и в прошлый раз, вышел Чебышев, двое остались в машине. Олег поудобней устроился на сиденье и долго наблюдал за джипом. Двое охранников курили, гуляли вокруг джипа, разговаривали, приседали, один из них сбегал в киоск за минералкой и сигаретами. Олега уже бросило в сон от скуки, когда снова появился Чебышев. Он решительной походкой подошёл к машине, махнул рукой прогуливающемуся водителю и сел на переднее сиденье. Олег завёл двигатель и приготовился. Джип развернулся, выехал на проезжую часть и стал быстро удаляться. Олег последовал за ним. Черный джип останавливался около супермаркетов, административных зданий, жилых домов и ресторанов. Всегда Чебышев выходил, а кто-то из охранников оставался в машине. Лишь поздно вечером джип надолго застрял около казино, а охранники ушли в ближайшее кафе ужинать. Уходя, водитель поставил автомобиль на сигнализацию. После казино джип помчался к району, где обитал Чебышев.

Олег не поехал за ними, вернул машину и медленно пошёл домой. Он устал за этот длинный день. С непривычки противно болела спина, гудели ноги. Приятно было медленно пройтись. В чернильном небесном куполе образовались яркие голубые дырочки, наконец-то пришла прохлада. Олег посмотрел на Луну, запутавшуюся в лохматом облаке, и подумал:

«Ну вот, красавчик, ты и попался! Нашёл я к тебе подход. Осталось только проверить, и тебе хана вместе с твоими цепными псами».

 

Из дневника Олега Иванова: «Кровь невинно убиенного парнишки не даёт мне покоя. Она вопиёт к небу и требует отмщения».

 

Днём, когда Олег парился в нагретом солнцем душном автомобиле, ему несколько раз звонила Марина. Ему пришлось соврать. Он сказал Марине, что к нему приехали родственники, и он вынужден целый день их развлекать и показывать достопримечательности города.

– Они уедут поздно вечером, после полуночи, – сказал Олег. – Я позвоню тебе завтра, и мы обязательно встретимся. Я люблю тебя!

– И я тебя.

– Целую. Пока.

– До завтра, – прошептала Марина.

 

Утром Олег проснулся в хорошем настроении. Он был полон сил и энергии. Задачи были поставлены, и пути их решения были ясны. Кроме того, ему предстояла встреча с любимой и желанной женщиной. Первым делом он позвонил Марине.

– Здравствуй, сладкая, – сказал он.

– Здравствуй. Мы увидимся сегодня?

– Обязательно. Я зайду за тобой вечером, мы поужинаем где-нибудь и пойдем гулять.

– Я люблю тебя.

– И я тебя люблю.

– Тогда до вечера?

– До вечера. Целую твои пальчики.

– Пока, – смущенно сказала Марина и отключилась.

Олег вышел на балкон. Беспощадное солнце плавило всё вокруг.

«Солнце словно утюгом прижигает, – подумал Олег, ощущая кожей его яростный жар. – Я чувствую себя голой куриной тушкой, засунутой в гриль. Сумасшествие. Дикое буйство природы».

Мимо раскалённого белого шара медленно плыли громадные снежные пароходы, какие-то странные декорации безмолвного спектакля. Они не заслоняли солнца и не уменьшали его неистовство.

Олег позавтракал, вымыл посуду, подошёл к телефону и набрал длинный междугородный номер. После нескольких длинных гудков он услышал родной голос.

– Да.

– Это я, мама.

– Олеженька! – обрадовалась мама. – Здравствуй! Как у тебя дела? Как здоровье?

– Все хорошо. Я в отпуске, скоро приеду.

– Когда?

– Через несколько дней.

– Как хорошо! Здесь все по тебе соскучились. Дядя Вадим о тебе спрашивал вчера. Когда тебя встретить?

– Меня не нужно встречать. Я скоро приеду, но пока не знаю, когда именно. Доберусь сам. Пусть мой приезд будет сюрпризом.

День только начался, и нужно было что-то делать. На улицу выходить не хотелось. Олег подошел к книжной полке и достал с неё серенький томик, «Жизнь Клима Самгина» Максима Горького. Странно, советский писатель, автор романа «Мать», который Олег вообще не считал литературой. Он вспомнил лекции в институте. Лысый преподаватель в очках, лениво размыкая свои тонкие губы, говорил:

– Итак, роман Горького «Мать». Эту вещь вы прочтёте раз, прочтёте другой, найдёте где-нибудь пистолет и застрелитесь. Потому что это – произведение, не совместимое с жизнью.

«Тогда шел 1988 год, – вспомнил Олег. – Смелый мужик! А как он читал стихи Симонова! Слёзы вышибало! А этот роман Горького, точнее повесть, – несомненно, ярмарка тщеславия и сплошная рефлексия, но есть в нём что-то, сам не могу понять что, что заставляет меня вновь и вновь его перечитывать. Какое-то волшебство, которое и делает литературу литературой».

Вечером Олег гулял с Мариной по городу. Белые пароходы ушли, оставив после себя неказистую белёсую рябь на бирюзовой поверхности. Измученные и опустошённые деревья замерли, медленно приходя в себя. Горячий асфальт щедро отдавал накопленное за день тепло. Олег шел рядом с Мариной, изредка, и как бы случайно касаясь её руки. Им было хорошо вместе. Когда стемнело, они прошли мимо искрящегося разноцветными огнями казино. Марина держала Олега под руку. Олег улыбнулся, увидев, что джип Чебышева стоит на том же месте.

 

Во второй половине следующего дня Олег сидел на жёстком диване плацкартного вагона. Поставив локти на столик, он смотрел в окно. Тёплый воздух, пахнущий новыми шпалами, шумно врывался в открытое окно и яростно трепал белую занавеску. За пыльным стеклом проскакивали серые железобетонные столбы, мелькали ёлки. Ландшафт то стискивал поезд, почти упираясь в окна, то вдруг отскакивал вдаль, открывая бескрайние зелёные поля, луга с парой пятнистых коров вдалеке, унылые болотца, сиротливые деревеньки и переезды. Напротив Олега сидела и тоже смотрела в окно девушка лет девятнадцати с короткой стрижкой, зелёными глазами под тонкими чёрными бровями и слегка вздернутым тонким носиком. Она подпирала белой ручкой подбородок. Олег заметил её аккуратно остриженные ноготки, покрытые бледно-розовым лаком. Рядом с Олегом шуршал газетой сухонький седобородый старичок в толстых очках. Людей в вагоне было немного. Сквозь равномерный стук колес Олег слышал негромкие разговоры, смех, звонки мобильных телефонов. Изредка хлопала дверь, и по вагону кто-нибудь проходил, придерживаясь за верхние полки и поручни. Отложив газету, дед достал из сумки и положил на стол свёрток, завёрнутый в льняное полотенце.

– Не попить ли нам чайку? – предложил он. – У меня тут знатные булочки! С брусникой!

Олег пожал плечами, а девушка стала отказываться:

– Спасибо, я не хочу.

– Уважьте старика, не отказывайтесь, – уговаривал дед, разворачивая полотенце. – Мне будет приятно разделить с вами трапезу.

– Я закажу чай, – сказал Олег, вставая.

Булочки оказались удивительно вкусными. За чаепитием потекла и беседа. Выяснилось, что девушку зовут Вика, а старика – Александр Иванович.

Александр Иванович пил чай медленно, отпивая по одному глотку, ставил свой стакан в истёртом металлическом подстаканнике на столик и продолжал перелистывать газету.

– Смотрите, что пишут, – сказал он задумчиво. – К Русской Православной Церкви в отечестве присоединилась Русская Православная Церковь Заграницей. Как думаете, хорошо это или плохо?

Олег пожал плечами. Вопросы такого рода занимали далеко не главное место в его жизни. Ему казалось, что это теория, далекая от жизни и от битвы, которую он вёл.

– Конечно, хорошо, – сказала Вика.

– Почему? – допытывался старик.

– Ну… Потому что… Так сразу и не скажешь! – она попыталась вспомнить, что по этому вопросу говорилось в телевизионных передачах. – Потому что это способствует объединению российского народа, устраняет разлад…, – перед её мысленным взором вдруг всплыло усатое лицо известного режиссера с хитрыми озорными глазками. – Да! И знаменует конец гражданской войны!

Александр Иванович вздохнул.

– Я тоже всё это видел по телевизору. Да и в газете примерно так же написано. Но здесь всё не так просто, поверьте человеку сведущему.

Олегу всегда было скучно ездить в поездах, поэтому он с удовольствием слушал старика.

– Истинный смысл этого события кроется в недавней истории Церкви, в истории двадцатого века. Вы слышали, конечно, что после революции часть Православной Российской Церкви вместе с белым движением уехала за границу и составила Церковь в изгнании. Оставшаяся часть Церкви подвергалась большим гонениям со стороны большевиков. Разрушались храмы, разорялись монастыри, епископов, священников, да и просто мирян арестовывали, сажали в тюрьмы, лагеря, подвергали пыткам, расстреливали, топили и так далее. Большевики хотели совершенно истребить веру в Бога. Но скоро поняли, что просто силой многого они не добьются. Церковь по всей стране только укреплялась и становилась непоколебимой. Толпы следовали за священниками, которых арестовывали, поддерживая их, отрывали лоскутки от их ряс, и хранили их как святыню от мучеников, идущих на смерть за Христа и Его Церковь. Стихийно стала образовываться катакомбная, гонимая Церковь. Большевики поняли, что нужен другой метод – обман, подмена. Они стали действовать по старому циничному правилу: если не можешь остановить процесс, возглавь его. Им нужна была своя псевдоцерковная организация, которая бы служила их целям. В качестве таковой выступила раскольничья группа, которую называли обновленческая или «живая церковь». Слышали, наверное? Эта группа поддержала революцию и большевиков. Кто не принимал ее за Православную Церковь, тот подвергался репрессиям со стороны большевиков.

Вика уже не смотрела в окно, она внимательно слушала старика. Олег тоже слушал, глядя то в окно, то на Вику, то на Александра Ивановича. От старика исходил едва уловимый запах мёда и каких-то трав.

– Так вот, – продолжал тот, поглаживая рукой свою волнистую бороду, – обновленчество было слишком явной подменой, и народ его не принял. Тогда большевики стали действовать тоньше. Они решили создать видимость заключения союза с гонимой Церковью и примирения с нею. Они нашли епископа, готового вступить с ними с союз и самочинно от имени Церкви подписать декларацию о сотрудничестве с безбожной властью. Епископом этим, кстати, оказался тот же человек, который в своё время входил в обновленческую группу, впоследствии раскаявшийся и принятый в Церковь в прежнем сане.

Мимо окна по перрону маленькой станции торопливо проходили люди с тяжёлыми сумками, лузгали семечки девчонки в тонких платьях.

«Чемоданы нынче не в моде», – отметил Олег.

Поезд плавно тронулся, и назад поплыли оживлённые, махающие руками, провожающие, выбеленные бетонные ограждения, окружённый буйной зеленью маленький вокзальчик под шиферной крышей.

Олег услышал звук приближающихся тяжёлых шагов, вслед за которыми возник бугай с мутно-голубыми наглыми глазами на широкой ряшке. Он бросил сумку на верхнюю полку, пренебрежительно скользнул взглядом по Олегу и Александру Ивановичу, и плюхнулся на сиденье вплотную к Вике.

– Какие тут девочки! – сказал он, показывая жёлтые зубы.

«С такими ребятами хорошо встречаться ночью в безлюдном месте, имея волыну в кармане» – подумал Олег.

Вика отодвинулась от него, насколько ей позволяло место, но новый пассажир снова придвинулся к ней вплотную.

– Давайте знакомиться, барышня, – сказал он и попытался обнять Вику. Он был нетрезв в той степени, которая обнаруживает человеческие наклонности, но не отражается на способности двигаться и говорить.

– Молодой человек, ведите себя прилично, – сделал ему замечание Александр Иванович.

– Отстань, старик, – пренебрежительно бросил бугай, не глядя на Александра Ивановича, и положил свою толстую руку на хрупкое плечо девушки. Она брезгливо дернула плечами и попыталась встать, но парень ей не дал.

– Послушай, приятель, – сказал Олег миролюбиво, – отстань от девушки, это ей не нравится.

– Сиди и не вякай! Не твое дело!

«Случай тяжёлый, вожак деревенских хулиганов, наверное», – подумал Олег. Изобразив на лице глупую добродушную улыбку, он наклонился поближе к новому пассажиру.

– Слушай, братан, дай я на ушко тебе шепну кое-что, – сказал он, изо всех сил изображая дружелюбие. Он коснулся правой рукой его колена и сделал призывный жест.

Пассажир насторожился и развернулся к Олегу.

– Что скажешь?

– Да на ушко надо кое-что тебе сказать. Правда, важно.

– Говори так.

– Не могу так, – Олег многозначительно подмигнул. – Да ты боишься меня, что ли? – Олег развёл в стороны руки с раскрытыми ладонями и широко улыбнулся.

Парень хмыкнул. Олег пересел на сиденье вплотную к бугаю, правой рукой незаметно вынул из заднего кармана джинсов небольшой пружинный нож, придерживая лезвие пальцем, незаметно раскрыл его за спиной парня и обнял его за шею. При этом он одновременно упёрся левой рукой ему в грудь, надавил кончиком лезвия немного ниже его правого уха, прильнул губами к другому уху и так крепко его обнял. Парень дёрнулся, попытался вырваться, но Олег сжал объятия сильнее, вдавливая острую сталь в шею парня.

– Не дергайся! – зловеще зашипел Олег в потное ухо. – Зарежу тебя прямо здесь! – Олег пошевелил ножом для убедительности. – Мне терять нечего! Я – псих! Я просто мечтаю пустить сок такому, как ты. Ночей спать не могу от этого. Во сне вижу. Только дай мне шанс, ублюдок. Только дай шанс! Ну, спровоцируй меня! Ну! Давай!

Олег ещё немного подержал его в крепких объятиях, затем медленно ослабил хватку и опустил руку с ножом за спину бугая. Тот потрогал шею под правым ухом и взглянул на свои пальцы. На них алела кровь. Повернув голову, он посмотрел на Олега и увидел в его глазах безумие и готовность убить, здесь и сейчас. Не говоря ни слова, он встал, забрал свою сумку и ушёл в другой конец вагона.

«Больше всего люди боятся буйных сумасшедших, – подумал Олег, сев на своё место. – Приврал я, конечно. Не такой уж я псих. И терять мне теперь есть что».

– Может быть, чаю ещё выпить? – предложил он примолкнувшим соседям. – Булочки у вас отменные, Александр Иванович. Можно ещё одну?

– Конечно, конечно! Угощайтесь! – старик развернул полотенце.

Олег сходил за чаем и принялся за булочку.

– Так что там было дальше? – обратился он к старику. – Мне очень интересно.

– Дальше? Ах, да… На чём я остановился?

– Нашли епископа, который раньше был в числе обновленцев, – напомнила Вика.

– Да, да! Нашли такого епископа, который не был высшим иерархом Церкви, но, несмотря на запреты вышестоящих иерархов, самочинно подписал декларацию с большевиками от имени Церкви. Этим епископом был митрополит Сергий Страгородский. Русская Церковь, во главе со своими законными пастырями, митрополитом Казанским Кириллом, митрополитом Ярославским Агафангелом и митрополитом Крутицким Петром отвергла декларацию митрополита Сергия и определённо отказалась соединиться с богоборческим правительством большевиков. Когда большевики поняли, что митрополит Пётр был старше митрополита Сергия, они митрополита Петра расстреляли. Власть принялась поддерживать митрополита Сергия, беспощадно ликвидируя всех, кто отказывался подписывать его декларацию. Некоторые епископы присоединились к митрополиту Сергию и подписали декларацию единства с богоборческой властью. Они образовали свой синод, состоявший неслучайно из многих прежних «живоцерковников», и объявили себя высшей церковной властью. С помощью митрополита Сергия и его раскольничьей церкви тайной полицией правительства большевиков проводилось тотальное гонение на Русскую Церковь, невиданное в истории по своему объёму и свирепости. Агенты НКВД появлялись у резиденции или у тюремной камеры епископа, или священника, зачастую указанной им митрополитом Сергием или каким-либо его сотрудником. Они предъявляли им копию декларации митрополита Сергия для подписи. Если верующий отказывался подписать её, агенты расстреливали его. Некоторых епископов тащили на улицу и сажали на кол. Других увозили и медленно резали на части мясным ножом. И во всё это время большевицкое правительство и митрополит Сергий настаивали, что в Советском Союзе нет гонений на Церковь, и что они уничтожают только политических врагов государства и народа. Потом Сталин сделал митрополита Сергия патриархом. Так была создана московская патриархия, которая сейчас называет себя Русской Православной Церковью и к которой теперь присоединена Русская Православная Церковь Зарубежом.

– Что-то странное Вы говорите, – сказала Вика. – Никогда такого не слышала.

– Конечно, эта информация по понятным причинам широко не распространялась в Советском Союзе, да и сейчас тоже. Но её можно проверить. Все в Ваших руках.

Олег вынул дребезжащую ложечку из пустого стакана и спросил:

– Так каков же смысл состоявшегося объединения?

– Два светильника было до недавнего времени – Зарубежная Церковь и Катакомбная, – задумчиво сказал Александр Иванович, глядя на свои морщинистые руки. – Теперь остался один. Апостасия…

Вике не понравился рассказ Александра Ивановича, она демонстративно заскучала и начала стелить постель.

– Что такое апостасия? – спросил Олег.

– Это отступление от Истины. Оно продолжается чудовищными масштабами. Вот и Зарубежная Церковь пала. Погас светильник! – голос старика звучал глухо.

– Катакомбная Церковь и сейчас существует?

– Она существовала всё советское время, существует и сейчас.

Олег был перегружен новой информацией. Она требовала осмысления и определения отношения к ней.

«Я во всём этом разберусь, всё проверю, – думал он, лёжа на верхней полке и наблюдая за тем, как тёмные волны леса пытаются слизнуть с синего бархата неба ярко-жёлтую лимонную корку».

 

 


Оглавление

8. Глава 8
9. Глава 9
10. Глава 10

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

08.05: Дмитрий Зуев. Остается дом ваш пуст (сборник рассказов)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2018 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2019 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!