HTM
Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2017 г.

Игорь Иванченко

Осени душа, как пёс, верна...

Обсудить

Сборник стихотворений

Опубликовано редактором: Игорь Якушко, 26.03.2007
Иллюстрация. Автор: Аня Графова. Название: Начало нового дня

Оглавление

  1. «Зачехлили давно косари…»
  2. Актриса
  3. «Вчера в полшестого умолкли пичуги в садах…»
  4. «Осень…»
  5. «От веток отринута, словно чужая, листва…»
  6. «Гребнем ветра пёрышки тумана…»
  7. «Потемнела к осени вода…»
  8. Месяц, как от испуга, бледный...
  9. «Лоцман проморгал…»
  10. «Осень простирает тучи длань…»
  11. Катерок
  12. «Что пожухнуть должно, то – пожухло…»
  13. Вязнет звук в тумане, точно в вате...
  14. «Что для русской души журавли…»
  15. Эскиз заречья заштрихует дождь...
  16. Солнца грош почти уже истёрт...


* * *

Зачехлили давно косари
Свои косы...
День – резко на убыль.
Красит осень бескровные губы
Транспарантной помадой зари.

Тополь в драном пальтишке продрог.
Поступлю безрассудно и мудро:
Сам себя награжу в это утро
Кандалами разбитых дорог...

За чертой городской простою,
Где стихает прибой листопада...
Может, в жизни всего-то и надо:
Перелетную душу свою,

Осенивши вдогонку крестом,
Отпустить с журавлями в кочевья,
Чтоб до марта не ждали деревья;
А судьба – чтоб грозила перстом...

Может, только и надо-то мне:
Неизбежность размолвок полынных;
Очи женщин, ни в чем не повинных;
Свет рябины закатной в окне;

Перебранки зимующих птиц;
Да чтоб ангелы – вдруг не отпели;
Да любви перекаты и мели;
Да гипноз этих белых страниц...

Актриса

Осваивает осень мастерство,
Как первоклассник – буквы алфавита,
Как лицедей, чья роль ещё не бита…

И – скоро все поверят в естество
Актрисы, поступившей очень мудро:
Она игру с тумана начала,
Полсотни изб сибирского села
Слизавшего, как языком, под утро…

Потом она, уже входя во вкус,
Дождей нам отпустила на копейку
И подчеркнула тоненькую шейку
Рябины
Ниткой выкрасневших бус.

О, как немели, видя ту игру,
Все зрители – от мала до велика!..
И – долго умирала повилика.
И – хохлилась ворона на юру.

Ловила осень в сети паутин
Всех грибников.
И отыграла – гляньте! –
Два первых акта.
И в её таланте
Уже не сомневался ни один.

И – вскорости актрисой гениальной
Она царила на подмостках,
Где
Из декораций той поры печальной –
Лишь ржавый лист на медленной воде,
Да мокрые фигурки журавлей,
Стартующие в пасмурное небо,
Свиданий наших кратких быль и небыль,
Да скука одичалых тополей…

Её успех оплачут в три ручья
Дожди.
И – никому не станет нужен
Унылый мир.
И будет мокнуть в луже
Большая кукла, неизвестно чья.

Поцарствовать хотелось целый век
Актрисе,
Но её со сцены гонит
Дебюта долго ожидавший снег,
Который,
            как Иван,
                        родства не помнит…

* * *

Вчера в полшестого умолкли пичуги в садах:
Агония осени…
Выстыла за ночь изба.
На влажном стекле – отпечатки ладоней и лба.
Прибежище призраков – плотный туман на задах.

И мысли о солнце – крамольны:
Наложит табу
Октябрь на них.
И – останутся гнёзда пусты.
Замёрзнет трава.
И – оденутся в траур кусты.
Ускачет во мрак сумасбродных желаний табун…

И – стужи топор вновь наточит деревьев палач.
И – снег не замедлит.
И – вывернет душу тоска.
Как будто грудного младенца лишили соска, –
Лицо деформирует миру невидимый плач…

И – призраки прошлого, выстроясь цепью, в туман
Уйдут обречённо.
Обиды осядут на дно.
И – станет душа вдруг с ветрами скулить заодно.
И – серой волчицею рыскать и рыскать в урман…

Но разве возможен в спектакле счастливый конец?
Печаль о несбывшемся хмурое небо коптит…
И – зверский зима нагуляет в полях аппетит.
И – снег возвратится.
И – руки умоет Творец…

* * *

Осень.
Оторопь берёт
От сквозных, нагих
Обездоленных берёз…

Обречён шаг их
За поля, за горизонт,
В алчный плен зимы.
(Потакает каплям зонт.)

(То ли грезим мы,
На тепло молясь весны?..)
Ветер с норда груб.
(Ноет, – словно из десны
Выдернули зуб.)

Ухожу один опять
По просёлку вдаль.
(Время – невозможно вспять…)
Тихая печаль.

Одинокая ветла.
Ветер. Облака.
Как слеза, печаль светла,
Солона слегка.

Белку покормлю из рук.
Поле. Лес стеной.
(Замыкая жизни круг, –
Старость за спиной…)

Погляжу из-под руки
На поля, на лес.
Монотонный шум реки
Сбоку в уши влез.

Волны – как неяркий блеск
Пароходных плиц.
Остров. Отмель. Рыбы всплеск.
Гомон поздних птиц.

Провожая их, – всплакнуть.
Рок, инстинкт, рефлекс –
На зимовку долгий путь…
Dura lex, sed lex.*

Мёртвой падает листва
На траву, на грязь.
И – не выразят слова
Смерти с жизнью связь…

* Dura lex, sed lex (лат.) – закон суров, но закон.

* * *

От веток отринута, словно чужая, листва;
И голос до хрипа посадит последний журавль;
В сетях ожиданий забьётся надежды голавль;
И – тайна молчания все обесценит слова…

* * *

Гребнем ветра пёрышки тумана
Из волос вычёсывает осень…
Льстят душе скитальца –
Без обмана –
Стыд рябин и горделивость сосен.

И – толкнётся, как дитя во чреве,
Чувство позабытое свободы.
Оглянусь на недругов во гневе…
И – остыну.

И – войду под своды
Леса,
Словно грешник, тих и светел, –
В храм:
В душе – покой, печаль и трепет…
(На опушке вставший с левой ветер
Чёлки клёнам и берёзам треплет.)

Здесь могу поклясться, правый Боже,
Своей жизнью и любовью сына:
Ничего нет русскому дороже
Отчего крыльца, погоста, тына,

Этих птиц, что вслед за «бабьим летом»
Нас покинут!..
Сердцу станет колко.
(Весь пронизан лес осенним светом,
Где я затерялся, как иголка.)

…Вновь дожди затеются косые,
И журавль перед разлукой всхлипнет…
Тлеющие угольки России –
Снегирей –
Зима на снег рассыплет.

А пока, гуляка и повеса,
В сердце чьём есть уголок для Бога,
Вымолю прощение у леса,
Чтобы из души ушла тревога…

Вымолю прощение у ветра,
У реки, у птицы, у берёзы,
Чтоб Россия в сердце не померкла…
(За скупые мне не стыдно слёзы.)

Возвращусь, пока ласкает солнце
Грустный лес…
Махну через штакетник
В палисад.
И – в милое оконце
Брошу полевых цветов букетик.

Пусть она под вечер погадает;
И – засветит радость очи сини…
(Пусть меня любовь не покидает
К сыну, к другу, к женщине, к России!)

…Родине моей достанет силы
Вынести любую передрягу.
(С этой мыслью я во мрак могилы
Ранней осенью, наверно, лягу…)

* * *

Потемнела к осени вода.
Вечером один уйду из дому.
Прошлых дней полову и солому
Ветер носит…
Это – не беда.

Прошлых дней отборного зерна
Я отсыпал, не жалея, сыну…
Под сосной у озера застыну.
Осени душа, как пёс, верна.

Птиц не слышно.
Тёмная вода.
Вот звезда из бездны мирозданья
Пролетела.
Я опять желанья –
Не успел…
Но: это – не беда.

Все в крови рябины и в огне.
Я свободу обретал в скитаньях…
«Я теперь скупее стал в желаньях,
Жизнь моя? Иль ты приснилась мне?»

…Вот стемнело.
Ничего не видно.
К дому путь по памяти держу.
Всем хорошим в жизни дорожу.
Но и за плохое – не обидно…

Месяц, как от испуга, бледный...

                        Нине

Месяц, как от испуга, бледный;
Осень жжёт последний патрон…
Я – Поэзии принц наследный
С притязаниями на трон.

Бродит в горнице призрак скуки.
Сбой даёт в груди метроном.
Заломила берёза руки
От отчаянья за окном:

Ветер рвёт остатки одежды;
Стыд и горечь ветвей нагих…
Улетают на юг надежды
Из осенних стихов моих

С журавлями в стае, курлыча,
Не оглядываясь, храня
Верность отчей душе, не хныча
И судьбу свою не кляня…

Будет вновь бессонниц морока.
Как стихами их превозмочь?!
Будет грустное танго Строка
На рояле играть мне ночь…

Красоту подлунного мира
Жадно впитывает душа.
Струны рви инструмента – лира
Стоит ломаного гроша!..

Серебрит дощатую крышу,
Как с полотен Ку`инджи, свет.
Дом – театр теней.
Увижу:
Над столом склонился поэт…

Как он мается, бедолага!
Рвёт и комкает черновики.
Всё покорно стерпит бумага –
Даже эти его стихи…

Кем печальный голос поставлен?
Дождь и ветер – да в унисон…
Стрекоза меж облезлых ставен
В летаргический впала сон.

Смыта с неба краска заката.
Замолить бы завтра грехи!
Как ничтожна, по сути, плата –
Посвятить любимой стихи…

* * *

Лоцман проморгал:
И – дном на риф
Сел сентябрь…
Печали эскапада.
Малярийный холод жарких рифм
Кинет в лихорадку листопада;

Малярийный «жар холодных числ» –
Хина не поможет –
Бисер пота
Вымечет на лоб…
Пришелец чист,
Аки агнец Божий.

Грусти нота,
Долгая, томящая;
Душа –
Камертон;
Осенняя октава…
Губы ветром перемен суша,
В двух шагах замрёт от ледостава
Время…

Трусоватый авангард
Из осин.
В цвет серого металла –
Небо.
Снег – предтеча…
А в ангар
Ворох листьев за ночь наметало.

В сито туч просеивался свет.
Ветер по полям носил солому.
Всюду нарывался на совет:
Мол, катись-ка ты, чужак, до дому…

Но: горой вставал за чужака
Листопад один
И… по колено
Заметал.
Благословит рука
Жить вот так:
И – жертвенно… и – тленно…

Горсть листвы всё норовил в глаза
Кинуть сентябрю пройдоха-ветер.
Душу крепко обовьёт лоза
Страсти…
(«Тополь серебрист и светел…»)

Вновь любви вернутся миражи.
Слюдяной ледок затянет лужи.
Разобьёт цветные витражи
Листопада
Время камнем стужи…

* * *

Осень простирает тучи длань,
Раздражая зонтики и ткани…
Ветер с сада собирает дань
Золотыми да и медяками.

А душа, как сука, заскулит,
Вновь твоим пришиблена обманом.
Время – мой бесплатный окулист:
Лечит зренье утренним туманом…

Тонкий слой;
И – в метре над землёй
Левитируют деревья,
Словно
Хоть чуть-чуть продлить мой срок земной
Этим захотели поголовно…

Катерок

Над прохладным простором Оби –
Крики чаек да северный ветер.
Умирают слова о любви –
Их никто не услышит на свете…

Та, с которой был с детства знаком,
Словно юность, уходит далече…
В горле – муки и нежности ком.

Бор заречный – в тумане по плечи.
На подходе ненастные дни.
Катерок отвалил от причала,
Зажигая на реях огни.
Доски сходен волна раскачала.

Неприкаянный берег Оби.
И прощён, и оплакан стократно,
Катерок нашей первой любви
Уплывает в туман безвозвратно…

* * *

Что пожухнуть должно, то – пожухло;
Гаснет осени пёстрый мангал…
Многотонное небо распухло,
Как под глазом пьянчуги фингал.

Душу тронет ловца эскапада.
Образ, рвущийся в будущий стих:
Город, пойманный в сеть снегопада,
Бился…
            бился…
                        устал…
                                    и – затих…

(Он прогонит сквозь здания-жабры
Воду дней, чтоб остаться живым…)
Ведьма вьюги свалилась со швабры,
Пролетая по-над Стрежевым.

Вьюга вьюжно завьюжит и вьюжным
Ветром город продует насквозь.
Уходя направлением южным,
Перепутает жизнь вкривь и вкось…

Время – спрыгнуть под насыпь с состава…
Снова осень глуха и нема…
Молодое стекло ледостава
Раскатает назавтра зима.

Оплывают зелёные свечи
Воском снега.
Дымится река.
Как Атлант,
Взгромоздивший на плечи
Небо,
Город считает века…

Провода провисают от снега.
Заморожен желток фонаря.
И –
            усилит
                        душа,
                                    точно
                                                дека
Скрипки,
Гаснущий
            звук
                        октября…

Вязнет звук в тумане, точно в вате...

      I

Вязнет звук в тумане, точно в вате.
На часах подтягивая гири,
Заунывно «Песнь о Гайавате»
Затянула осень здесь, в Сибири…

Млечный путь залётные путейцы
Ремонтируют…
По швам – судьбы рубаха!..
Клёны и осины – как индейцы
Племени чероки и навахо,

Вышедшие в боевой раскраске
На тропу войны;
Их оперенье –
Листья разномастные…
(Не в сказке
Воевать им, а в стихотворенье…)


      II

Крот сомнений почву жизни роет.
Запах одиночества летуч.
Осень, словно мёртвому, прикроет
Веки солнцу пятаками туч.

Облетел и потемнел багульник.
Собственности общей переделы.
Кроет, злясь, октябрь-богохульник
Трёхэтажным… дождиком пределы.


      III

Томагавк сломавши о колено,
Осень выкурит не Трубку Мира,
А «косяк»…
(Как Карло – из полена,
Сотворит душа себе кумира

Из порочного, как Магдалина, снега, –
Непорочного, как Иисуса Матерь…)
Выглажена ветром –
Блажь и нега –
Леса и полей сибирских скатерть.


      IV

Время, к сожаленью, вероломно:
Обещает много… но…
Всю ночку
Первый снег настойчиво и скромно
Трубку Мира курит в одиночку…

Вот и побрели индейцы чинно,
Облачившись в белые одежды,
По тропе,
Теряя обречённо,
Как листву,
Последние надежды…


      V


Звук в снегу увязнет, точно в вате.
На часах приопуская гири,
Заунывно «Песнь о Гайавате»
Допевает осень здесь в Сибири…

Поворчав для виду, улетели
Журавли на долгую зимовку.
…Жизнь,
            плутая
                        в
                              завтрашней
                                          метели,
Потеряет
            счастье,
                        как
                                    подковку…

* * *

Что для русской души журавли?
Это больше, наверно, чем птица…
В сарафанчике блёклого ситца
Скрылось лето в дали.

Туч нашествие, рваных, как дым.
Всё дождём разлиновано колким.
Точно ёжик, топорщит иголки
Хмурый ельник.
Над ним,

Над простором болот и полей,
Над родным озерцом безымянным,
Примагнитивший взгляд мой туманный,
Стынет клин журавлей.

Незаметный, стою за стожком –
Прикрывает от ветра мне спину.
Постепенно кладёт на холстину
Клин стежок за стежком…

И покажется – знаком в судьбе:
Это Родина сутью былинной,
Тонкой нитью своей журавлиной
Навсегда пришивает к себе…

Разве волен я что изменить
В их кочевье, извечно суровом?
Далеко за покинутым кровом
Тает тонкая нить…

Возвращайся скорей, блудный птах!
Без тебя – беспокойно и грустно.
И любви мне не выразить устно –
Можно только в стихах…

Эскиз заречья заштрихует дождь...

                  Михаилу АНДРЕЕВУ –
                  томскому поэту-песеннику

Эскиз заречья заштрихует дождь.
Стогов шеломы мокнут на покосе.
На луг из перелеска вышли лоси –
Проститься наспех с осенью…

Как вождь
Индейский в боевой раскраске, –
Клён
Стоит, своих скликая,
На отшибе.
(В смертельной будет уличён ошибке
Снег,
Возвратясь из будущих времён…)

Скажу себе:
«Царить в душе оставь
Лишь грусть;
Она – не частая отрада…»
Сегодня эмигрирует из сада
Последний лист.
А завтра – ледостав.

Сегодня солнце лжёт, как на духу.
В жилетку ветра плачется ворона.
Венец лосиный –
            осени корона –
Валяется,
            поверженный,
                        во мху…

Солнца грош почти уже истёрт...

                  Михаилу РЗАЕВУ
      I

Солнца грош почти уже истёрт.
Там забыться, опечалив душу,
Где ворону, чёрную кликушу,
То ли ветер носит, то ли чёрт…

Там, где одиночеством гублю
Молодость,
Кукушка накукует
Ту, что не по мне давно тоскует,
Ту, которую давно люблю…

Что мне делать, глупая, скажи?
Как приворожить Её, ответь мне?
Или рыжей выплакаться ведьме?..
Или сжечь надежды миражи?..

      II

Сердце одинокое;
В углу
Догорает нежности лампада…
Горькое похмелье листопада.

( Вдохновений тонкую иглу
Я под ногти загонял ночам,
В заговор вступая с петухами…
Мне грешить и каяться стихами,
Погибая по Её очам…)


      III

Где вода свинцовая рябит,
Ястреб над стогами где жиганит,
Инквизиция зимы сжигает
Ведьму-осень на костре рябин…

( Надвое поделен новый век:
Здесь – я есть,
А там – меня не будет…)

В колесе однообразных буден
Вдруг спохватишься,
И – первый снег…

      IV

И – душа,
Перелистав тома
Зашифрованных воспоминаний,
Обомрёт…


Без шума, без стенаний
В город замордованный зима,
Шалью снега плечи принакрыв,
Прокрадётся под покровом ночи…


И – сугробов медленный нарыв
Долго будет злить…
И мучить очи…

      V

Постепенно перестанут сны,
Где сюжеты связаны с Ней,
Сниться…


Как за морем родину – синица,
Я – Её – забуду до весны…


…………………………………………..

…А когда сугробы под окном
Скальпель солнца вскроет,
Она снова –
Молода,
            красива,
                        черноброва –
Жизнь
            мою
                        перевернёт
                                    вверх
                                                дном…
Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

05.12: Записки о языке. Самое древнее слово (статья)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2017 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2017 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!