HTM
Номер журнала «Новая Литература» за январь 2019 г.

Олеся Иванчикова

Взгляни изнутри

Обсудить

Сборник стихотворений

Опубликовано редактором: Игорь Якушко, 16.12.2007
Иллюстрация. Автор: Anna-Mei. Название: "Про дерево без листьев и Ингрид без судьбы…". Источник: http://imageserver.ru

Оглавление

  1. Взгляни изнутри
  2. эмпиризм (или крошечка-хаврошечка)
  3. как в первый раз…
  4. Неверная не верила
  5. Мы все тяжело больны
  6. Дерево
  7. Про веру себе
  8. От пункта А до пункта Б
  9. бессонное
  10. точка зрения
  11. На крыше. На самом краю…
  12. чужая сторона (или ГУСИ-ЛЕБЕДИ)
  13. Отпевальная
  14. Пианистка Мила
  15. «Помести мою душу…»
  16. «Нет с городом сердцу слада…»
  17. Бесова нежность
  18. Попытка
  19. Жили-были
  20. «Не греет холодных рук…»
  1. «Скулящим скрипом больничных коек…»
  2. Дурная привычка
  3. Иначе
  4. Бережно
  5. Эхо
  6. Ладная
  7. Противостояние
  8. «Больного рассвета земную условность…»
  9. «Сигареты и кофе…»
  10. утро
  11. тело помнит
  12. Завяжи мне глаза
  13. Ближе к близкому
  14. Маленькая девочка
  15. Моё чудо
  16. трагикомедия
  17. «Заходи скорей, наивный гость…»
  18. случайно
  19. болею
  20. За гранью не страшно
  1. В толпе
  2. Слышишь, как искренне дети плачут?
  3. Fire dance
  4. Весна истеричная
  5. Та, что открыла свой остров
  6. «Жму на газ – в пол педаль до упора…»
  7. Замешкался рассвет за шторой
  8. Вид из окна
  9. Лишь бы не было войны
  10. По-жал-ей-ка
  11. НЕдетские шалости
  12. «Сдирают…»
  13. искусство ломаных линий
  14. Ухожу
  15. Разденьте город
  16. Спасаюсь
  17. Нестандарт
  18. Ради чего?
  19. Когда обострилось зрение
  20. Блаженный союз
  1. «Босиком по уличной каше…»
  2. «Две чувственные крошки…»
  3. Подкидыш
  4. «Говорят, что стихи мои мрачные…»
  5. «Я разбиваю зеркала…»
  6. Многовкусие
  7. «Она растаяла, как сон…»
  8. «Мы с тобой обессилены нежностью…»
  9. «Вновь утро предательски вскрыло…»


* * *

Скулящим скрипом больничных коек
зубастый город пугает.
Громко.
Среди прохожих и новостроек
гонка.
В груди тревога.
На лицах – глянец.
Кормись с ладошки моим испугом.
На зло фортуне
станцую танец
буги.
ДробИ мечту
на много мелких.
А те, кто сверху....
не ждите боли.
Мы заключили с рогатым сделку
по вашей воле.

Дурная привычка

Западный бог
под букет ароматов восточных
курил.
И слушал
музыку труб водосточных.
А за окном
облаками
и тучами рваными
летело безмыслие
глубокой нирваны.
И не было странным,
что западный бог,
совсем не на облаке, –
на протертом диване
легко придавался нирване;
что бог
начал
курить.

Иначе

Окружила себя пленными
с больными сердцами,
с больными венами.
Засыпала под стоны.
Просыпалась под плач.
А как иначе?

Ей казалось, должна мучаться,
как будто несчастий и слез попутчица.
Засыпала под утро.
Просыпалась разбитой.
Тоски корыто.

Ей казалось, страдать – миссия.
Дразнила себя лилейными высями,
благими мыслями.
Засыпала – стонала.
Просыпалась плача.
..................
Могла иначе.

Бережно

Не жена.
Бережно
по волосам
ладошкой
милого.

Было бы.
Могло же быть.

Не жена.
Нежная.
И тело теплое.
Верное.
Первый он.
Могло же быть?
Не было.

Сохранил
девочке
трепетность.
Скажет потом:
«Спасибо»,

либо…

сейчас
бегом с лестницы
и
в подвале
повеситься.

Эхо

Солируют в сумерках летних ночные цикады.
Пьянит откровенностью воздух, пропахший костром.
Звучание сердца достигло высокого лада.
Возникла под музыку дева на месте пустом.

И жалила злая крапива румяные щеки.
Срывал поцелуй пьяный ветер с обкусанных губ.
Текли по сосудам июльские жгучие соки,
студеный февраль на которые редкостно скуп.

Слетала с души осветленной земли позолота.
Вбирала в себя серебро полусонных небес.
Всё ровно,
но жить не могла без крутых поворотов
и бросилась дева в глухой, неисхоженный лес.

Из ельно-дубовой клетки
выбраться сложно.
В кровь царапали ветки
Тонкую кожу.
Проклятия слали в спину
духи-скитальцы.
Путала паутина
хрупкие пальцы.
Болотные топи томно
деву баюкали.
Ночью дьявольски тёмной
в соснах аукала.
Запнулась
и
кувырком
покатилась с горки.
Зарылась в траву лицом
и плакала горько.

Когда на рассвете заливисто птаха запела,
запутался в ветвях сосны убегающий бес,
заблудшая дева устало наверх посмотрела
и въелась глазами в клочок недоступных небес.

Широкими крыльями сделались слабые руки.
Взлетела
и скрылась за облаком в крошечный миг.
Увязли в болоте, души человеческой муки.
Остался от девы на этой земле только крик.

Ладная

С виду ладная,
а слада нет.
Что ни ступит,
То
па-
да-
ет.
Не попадает.

С виду сильная.
Довольна,
но
обессилена войнами
с «белыми», с «черными».

А стоит,
ощущая дно,
на коленях уверенно.
Принимает безропотно,
что отмерено.

Противостояние

Передавленный крик
зацелованных губ.
Напряжение рук,
не способных сдержать
непристойный напор
нежелаемых ласк.
Нелюбовь!
Нелюбовь!
Инородная страсть.

От болезней души
непривитая плоть.
Зарифмованный плен
тонких жил бытия.

Расслоившийся день.
Перевернута ночь.
Едкий запах машин
между ребер домов.

Параллели дорог
на изломах судьбы.
И на каждой твой след.
И на каждой твой нерв.

И на каждой танцуй,
извивайся змеёй
между нитей дождя,
размывающих грань.

* * *

Больного рассвета земную условность
чувствовать кожею.
Отчаянно падать в прибрежные волны
чайкой восторженной.
Барахтаться,
брызги ловить
губами прохладными.
Как жаль,
что не часто бываем
бренности рады мы.

Умелый уход – обостряется зрение.
Пальцев чувствительность.
Плевала на гордость – стою на коленях.
Смакую действительность.
И, всё бы пустяк,
да мешает
мысль поперечная
о том,
что не вовремя.
…о том, что не вечная.

* * *

Сигареты и кофе.
Разговор с невидимкой.
Обескровленный профиль
На засаленном снимке.

Сердце в легком смятении
Ловит темп Alegretto.
Пробирается тенью
В мою комнату лето.

А за окнами лижет
Солнце пятки прохожим.
Счастье будто бы ближе:
Чуть касается кожи.

Круг порочный разорван.
До свиданья, Голгофа!
Стану белым на черном...
Лишь допью горький кофе.

утро

Первоголоски звонкие
утром блуждают в кроне.
Стебли ромашек тонкие
помнят мои ладони.
Стебли ромашек вялые…
Росы на них соленые.
Дрогнули губы алые –
грусти коснулись сонные.
Ветер тревожит бережно
сон криворуких сосен.
Каждый цветущий пережил
перерожденье в осень.
Что же теперь печалиться?
Нам ли впадать в безверие?
Сколько за жизнь случается
с крошечной нашей империей?
Пой же, душа, с восходами!
Пой переливом птичьим!
Чувствуешь, как свободны мы
в лете от мыслей личных?
Выше!
Вперед!
Отчаянно!
Только паря над пропастью,
Можно попасть случайно
В месиво жизненных лопастей.

тело помнит

Осуждение –
покаяние.
Я плачу не моментами –
живу состоянием;
бесконечными кинолентами
осознания.
Так бывает,
что забывается.
Зачем же тело помнит?
За болью свет скрывается,
как за шторами сонных комнат
заря занимается.
Мается.
От памяти мается
душа.

Завяжи мне глаза

Завяжи мне глаза.
Раскрути и отправь по наитию.
Лично я только ЗА!
Хоть и больно, зато удивительно.
Не рисуй мне маршрут:
я сама нацарапаю пройденным.
Чувства,
знаешь,
не врут.
Это мысли
уводят от Родины.
Дальше –
глубже следы.
Дальше –
яростней жжёт одиночество.
Дальше –
ниже лады.
Дальше –
сердце от сухости корчится.
На неровный пунктир
рви дыхания ровную линию.
Очень скучен наш мир,
когда ночи навязчиво длинные;
когда, зная, что дождь,
серый зонтик берешь обязательно;
когда знаешь,
есть ложь,
от того нарочито внимателен.
Завяжи мне глаза.
Раскрути и отправь в неизвестное.
Лично я только ЗА!
Наугад по кривой интересней мне.

Ближе к близкому

В поле чистое выйду тихая.
Здесь быть искренней позволительно.
В необъятности эка кроха я.
Шлют Небесные луч живительный.
Слишком солнечно.
Слишком зелено.
Для беды моей слишком празднично.
«Громче смейся!» – мне ветром велено.
Только ветреность пала навзничь.
Дно.
Дальше некуда.
Ниже низкого.
Потолка здесь нет, значит вверх.
С каждым промахом ближе к близкому.
Ярче блеск в глазах, чище смех.

Маленькая девочка

А я лишь маленькая девочка,
                танцующая на миокарде,
неумело командующая
                чувств
                                целой
                                                гвардией;
ждущая от Вас ночами
                то ли гибели,
                                то ли спасенья;
живущая от осени к осени,
                умирая по воскресеньям.

А я лишь маленькая девочка,
                бегущая в неизвестное.
Да...
                всё ещё ждущая,
                                желающая быть честной.
Ждущая от Вас ночами
                большое
                                необъяснимое
                                                ЧТО-ТО.
Всего лишь маленькая девочка,
                вдохновлённая поиском
                                восьмой
                                                ноты.

Моё чудо

По комнате разбросаны
книги,
бумаги,
платья.
В самом пыльном углу –
под моей кроватью
живёт существо странное.
– Страшное?
– Нет.
Скорее милое, хоть и вредное.
Стемнеет, гремит блюдцами, чашками.
Люди зовут его моими бреднями.
Ночами он –
хозяин в моей голове, квартире.
Ночами
под дразнилкой-луной
пристает задира.
И любит, когда ласково.
Ластится.
Любит засыпать на моих ладошках.
И нет для него большего счастьица,
чем момент,
когда кормлю его
с ложки,
из страхов моих
кашей,
приправленной чем-то горьким.
Бывает, что играет,
пока не зардеет зорька.
Лохматый.
Смешной.
Тайны хранящий.
Тешит меня сказкой про веру в лучшее.
Не бред.
Не мираж.
Он настоящий.
Очень терпеливо сидит и слушает
на белом подоконнике
эхо моих историй.
А, выслушав,…
вздохнёт.
Промолчит.
Хотя,…
чаще спорит.

Вчера долго ждала.
Звала
в ночь этот пушистый чудо-комочек.
Искала везде:
сверху,…
под...
даже внутри стола;
на...
и под кроватью.
Где интерес ночи?
Ушёл.
Может обидела чем-то нелепым, грубым?
Узнать бы, почему стали стены мои нелюбы.
Кричу в темноту –
тишь отвечает.
Голос её страшный,
пустой
и грозный.
Спокойствие!
Вот мёд с мятным чаем.
Завтра напишу объявленья слёзные:
«Пропало существо…и так далее.
Горе.
Горе…»
Расклею их на всех,
повстречавшихся мне,
заборах.
Поможет мне кто,
может,
найтись.
Но,
где-то часов в шесть – без пяти…
вдруг в дверь постучат:
– Здрасте.
– Входите.
Люди в белом-белом войдут,
как будто кстати.
Спрошу:
– А Вы кто? Кто Вы, простите?...
Мне же в ответ –
руки за спину,…

ответ не совсем понятен.

трагикомедия

Её глаз откровенное видео,
так – попсовая трагикомедия,
где она свой уют ненавидела.
И любовью отчаянно бредила.

От бессонницы жгла электричество.
Грела светом настольная лампа.
Ветер в трубах ревел истерически
под её сочинённые ямбы.

Стимуляция «доброго утра»
за горчащим, традицией, кофе:
«Будь веселой и чуточку мудрой,
ты же в этом, красавица, профи…»

* * *

Заходи скорей, наивный гость:
ощути черствения
тотальность!
Городу-бульдогу, словно кость,
бросили глодать
провинциальность.
Посмотрите, как глаза горят
у витрин – свидетелей случайных;
как зловеще выстроились в ряд,
ожидая
бойни
душ
отчаянных.
Завернувшись в серое пальто,
перекусывая боль усильем,
девочка, с обуглившимся ртом,
волочёт
оборванные
крылья.
На асфальте мокрые следы –
разорвало небо на осколки.
Очень странный запах – череды
и полыни
вкус
ужасно
горький.
Ей бы к дому: плед ромашек мять
в поле,
что хранит беспечность детства.
Ей бы в сказку,
что читала мать.
Ей бы, глаз, целительное средство.

Своенравных улиц сонный храп.
Пустота рекламного величья.
Ей бы крикнуть в ночь –
мешает кляп
из намокших серых перьев
птичьих.

случайно

Родная моя, родная,
ах, мне бы дожить до мая:
почувствовать в небе свежесть.
Дари моим пальцам нежность
сейчас,
чтоб не стало поздно.
Ты чувствуешь, ночью воздух
загадочно необычен.
Поймала меня с поличным
луна.

Поймала меня с поличным –
застала за самым личным.
В момент, когда вскрылась сучность,
луна разгоняла тучи
и въелась в пространство дерзко.
Да так, что мне стало мерзко
самой.

Сквозят откровений ноты…
Я даже не знаю кто ты.
Нас свел этой ночью случай.
Ты просто сиди и слушай,
а утром поставив точку,
с тобой мы простимся точно.
Молчи.

По имени…будет лишним.
Сейчас мы сидим на крыше –
на краешке, свесив ноги.
Смешим откровеньем Бога.
И так хорошо, Родная,
что я о тебе не знаю
совсем.

Горят одиночно окна.
Мы в центре и как-то сбоку.
Сплелись воедино души
и к жизни моей,
послушай,
ты стала вполне причастна.
…я плачу не так уж часто,
Прости.

болею

Слева давит грудная клеть.
«Мамочка,
так страшно.
В небе туча звезды гасит.
Заплети мне «косички-бараночки»
с бантами белыми как в первом классе–
защищенность белесой невинности.
Забуду всё!
Забуду!
Буду глупой!
Не вникающей в мира машинность.
Тепло дают здесь не каждому.
Скупо.
Смех не дарят –
тут купля-продажа.
Лишь слезы даром предлагают:
«Плачьте!».
Заморочилась, скажешь?
Здесь каждый
помешан.
Страхи кричат людям:
«Прячьте
свою сущность под черствой учтивостью».
А мне бы чувствовать.
Не думать часто.
Не стесняться нежданной сопливости.
Смеяться.
А мыслям: «Молчать!
и БАСТА!».
Мне бы прыгать бездумно в «резиночки»,
Шагать по лужам не зачем-то.
Просто.
На асфальте цветные картиночки
чертить мелками.
Стать поменьше ростом.
Или в позе зародыша вжаться
в диван и чувствовать всем телом счастье:
мыслей нет – нет причины бояться.
Но стоит жизнь разобрать на запчасти,
чтобы вникнуть в причины и следствия,
подумав: «Вы не смогли, я – сумею»,
ручкой машет моя непосредственность.
Смеешься.
Думаешь, переболею?

За гранью не страшно

Там, за гранью, не страшно.
Страшно на грани.
Я спасалась вчерашним –
греющим.
В ванне
отмокало подолгу
тело в нирване.
А на грани – двустволка.
Скорость на грани.
Синусоида чувства –
принцип дыханья.
А за гранью так пусто:
вечность за гранью.
вечно спорю:
а стоит
ждать продолженья,
если
фаза
покоя –
стимул
движенья…?

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

17.07: Максим Хомутин. Зеркальце (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за январь 2019 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2019 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!