HTM
Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2018 г.

Николай Жакобов

Басни нового века

Обсудить

Сборник стихотворений

 

Купить в журнале за декабрь 2018 (doc, pdf):
Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2018 года

 

На чтение потребуется 20 минут | Цитата | Скачать в полном объёме: doc, fb2, rtf, txt, pdf

 

Опубликовано редактором: Андрей Ларин, 15.12.2018
Иллюстрация к басне Крылова «Зеркало и Обезьяна» (1986 г.). Художник: Пётр Репкин. Источник: https://iralebedeva.ru/images/repkin_10b.jpg

Оглавление

  1. Конь в пальто
  2. Месье Баран, мадам Волчица
  3. Лука и Филипп
  4. Княжна Мартышка
  5. Раба любви


Конь в пальто

Случается, порой находит блажь:
Утратив лоск, но следуя за модой,
Не соглашаясь со своей природой,
Из шкуры лезем вон и входим в раж,
Выпячивая хвастовство и одурь,
Присваиваем враз чужой типаж,
На посторонних наводя зевоту,
Не вписываясь в быт и антураж.
Ведь образ мнимый и довольно жалкий…

Но по порядку. Как-то раз на свалке
Видавший виды Конь нашёл пальто
Затасканное, траченное молью,
Изъеденное сыростью и болью,
И по годам тянувшее на сто,
А может, и на двести лет услуг.
Возликовав, отбросив напрочь плуг,
Примерил на себя судьбы подарок –
Пришёлся впору:
– Пресвятой Пегас!
Какая ткань! Какой изящный ворот!
Я покорю холмы, леса и горы!
На подиум! Настал мой звёздный час!

И в тот же миг (без авторских ремарок)
Пустился вскачь с находкой напоказ,
Забыв о пойле, о насущной пище,
Нацелив светлый взор в своё жилище,
Чтоб вынести всем модный приговор.
Торжественно ступил на скотный двор
И прямиком к Ослу:
– Гляди, дружище,
Какой наряд пошил я на заказ!
Не нужно громких слов и пылких фраз,
Ещё вчера я был почти что нищий,
Ты лишь скажи, не радую ль я глаз?!
– Увы, – сказал Осёл, – твой вид напыщен,
Ты выглядишь вполне себе нелепо.

– Да как ты смеешь?! Око твоё слепо,
Язык, Осёл, твой гнусен, вкус паршив,
Ты взглядом смерь, какой чудной пошив!
Озлился Конь, вдруг вымолвив свирепо:
– Прошу, Свинья, скажи, как на духу,
Не поддаваясь общему греху,
Изящна ты, тонка и грациозна,
Неужто сей фасон и сей загиб
Не бередят изысканный пошиб?

– Не в силах на тебя смотреть бесслёзно,
Сдается мне, что пот тебя прошиб, –
Прохрюкала Свинья претенциозно.
– Пальто, конечно, хоть и на меху,
Но одевать его в жару – курьёзно.

– Молчи, Свинья, ты мелешь чепуху!
По лоб в грязи, нечисто твоё рыло,
И ты не ультрамодное мерило!
Надулся Конь и бьёт копытом в грудь:
– Скажи, Коза, уж ты не обессудь,
Ведь стать моя важна и благородна,
Так, стало быть, и выгляжу я модно?

– Тебе не помешало бы рискнуть
И прикупить цилиндр непригодный,
Чтоб моде соответствовать сполна
И пугалом работать огородным.

– Уймись, Коза, ты спятила с ума!
Мне ваша шайка видится кошмаром, –
Взбесился Конь и дышит конским жаром,
Страдая от позорного клейма:
– Ступайте прочь, назойливые гнусы,
Вы лишены и ценностей, и вкусов,
Безвкусицы вас поглотила тьма!
Вам чужд удел портняжной субкультуры…

– Зачем Коню пальто? – вмешались куры,
– Коню к лицу изящество ярма.

– И мрачность шор, – вступил ансамбль уток,
– Нам кажется: настиг Коня недуг,
Похоже, он утратил свой рассудок.

– Наряд его внушает мне испуг,
И вносит в коллектив раздор и смуту, –
Пробормотал напыщенный Индюк.

Залаял Пёс:
– Прошу одну минуту!
Я предлагаю вывесить плакат,
Что Конь в пальто нам больше не собрат!
Чтоб обуздать надменного зануду,
Урежем сено, воду и овёс…

Лягнув копытом, Конь ушёл в закат.

Уж много лет минуло с той поры,
И хоть в плену мы модной мишуры –
Она цивилизации основа.
Но множатся и скотные дворы,
Пьют кровь эстеты, словно комары,
Пищат самозабвенно: Кто есть кто,
Кому к лицу ярмо, кому манто –
На вид всё это гнусно и не ново.
И грустью тяжкой сердце налито,
Ведь сколько средь людей зверья чудного,
И сколько среди них Коней в пальто.

Месье Баран, мадам Волчица

В иных поступках скрыта подоплёка.
Порой исход предвидя наперёд,
В попытке пыль пустить в чужое око,
Мы путаем свой статус, цель и род,
Пытаясь обойти с иного бока:
Кошель скупого вдруг зевнёт широко,
Поддастся замухрыш веенью мод,
И хилый враз удержит небосвод
Без тяготы и как бы ненароком,
Весь с головой уйдя в самообман.

За образцом не долго лезть в карман,
Случился раз прескверный анекдот:
В постройку, что зовётся «Ресторан»,
С налётом лоска, с изыском жеманства,
С уклоном кухни в вегетарианство,
Мадам Волчицу пригласил месье Баран.

– Какая честь, какой редчайший сплав!
Подобной парой можно лишь гордиться, –
Вертляво прошипел гарсон Удав,
– Прошу к столу пробраться потрудиться,
Сегодня полон зал, у нас аншлаг.

Месье Баран, придерживая фрак,
Сквозь лабиринт ведёт мадам Волчицу.
Изводит нерв досадливый зигзаг,
Минорит дух и искажает лица.
Повсюду гул, щегольство напоказ,
Забота чаевыми платежами,
Гарсоны извиваются ужами.

– Один момент! Спроворю ваш заказ! –
Сказал Удав и без иных прелюдий
Отменный овощ преподнёс на блюде
Под новоорлеанский мягкий джаз:
Кочан цветной капусты со шпинатом
И чудное свекольное ризотто.
Месье Баран ликует. С неохотой
Мадам Волчица взвыла:
– Пошловато!
Куда вкусней жуётся бинт и вата!
Я голодна, но ем не все подряд,
Вели подать хотя бы сервелат!

Покрыла стол каприза пелена,
Месье влюблён, мадам – раздражена.

– Я вас прошу, умерьте пылкий нрав, –
Шепнул месье Баран, – сей корм – порочен, –
И тут же закричал что было мочи:
– Второе подноси, гарсон Удав!

– Один момент! Заказ исполню мигом, –
Сказал Удав и преподнёс богато
Украшенный салат из авокадо
С печёной грушей, корном и булгуром,
Под бойкую, порывистую джигу.
Месье Баран ликует: «То, что надо!»
Мадам Волчица морщится:
– Халтура!
Питаться сим – большая авантюра,
Подножный корм последнего разряда!
От сей еды меня с души воротит,
Я голодна и жажду сочной плоти!

Вскипает кровь под градусом вина,
Месье влюблён, мадам – раздражена.

– Я вас прошу ослабить свой азарт, –
Шепнул месье Баран не без лукавства,
И бросил клич:
– Мы ждём иное яство,
Гарсон Удав, внимание, на старт!
– Один момент! – Со скоростью мустанга
Официант из недр ресторана
Доставил рататуй и рис с шафраном
Под знойное классическое танго.
Месье Баран с манерами гурмана
Расхваливает блюдо экстра-ранга:
– Чудной деликатес! Святая манна!
Мадам Волчица извергает рык:
– Да разве это блюдо? Просто пшик!
Цена же – оплеуха по карману.

С волнением Удав сглотнул кадык.
Волчица хищно смотрит на Барана,
Слюна течёт из пасти, блещет клык.
Лик обратился в жуткую гримасу:
– Я голодна и жажду крови с мясом!
Разверзнув пасть, под похоронный марш,
Поддавшись плотоядным выкрутасам,
Не в силах на инстинкт надеть узду
Набросилась Волчица на еду...
Барана перемалывая в фарш.

Затих оркестр. Пропитан кровью фрак.
Опущен занавес. На сцене полный мрак.

Мораль сей басни – сущностный демарш.
Понять себя – и гнёт, и волшебство.
Непросто, вмиг преодолев цензуру,
Взглянуть в себя, принять свою натуру,
Характер, душу, свойства, естество.
И если ты Баран, то нужно с толком,
Не строя из себя ни Льва, ни Волка,
Развить своё по сути мастерство,
Постичь свой рок, взяв чётко на заметку
С кем есть блины, а с кем идти в разведку,
С кем разделить обед, и чтоб при этом
Не сделаться самим его обедом.

Лука и Филипп

Сомнений нет, ответит первый встречный:
«Надежда испускает дух последней».
Всё это – околесица и бредни,
Жива она и будет жить извечно,
И с каждым годом яростней, зловредней,
Она хитра, она бесчеловечна,
Её «корыстью» головы вскружили.
Известно и всезнайке и невежде:
Не в силах бросить вызов этой силе
Все те, кому не стать, увы, как прежде,
Кого терзали, голодом морили,
И даже, кто одной ногой в могиле,
Другой привязан накрепко к надежде.

Но к сути перейдем, она сурова…

Мела метель в одном уездном граде,
По набережной гордо, при параде,
Расфранченный, как марьяж тузовый,
За гуманизм приставленный к награде
Шёл коммерсант. Ему бедняк навстречу:
– Прошу простить, подайте Христа ради,
Сковал мороз в студёные оковы,
Не ел три дня, молю по-человечьи…
– Отстань, – вскипел делец, – сюжет не новый,
Как банный лист к ногам моим прилип,
Ты – пагубный общественный полип!
Кто не работает – не потребляет пищу!

– Неужто это ты?! – вскричал вдруг нищий, –
Я сразу не признал тебя, Филипп.

– Лука? Не верю я своим глазищам!
Какой недуг тебя вовсю расшиб?
Мой друг, ты был взращён в тепле и в лоске,
Не ведал голода и, начиная с соски,
Превосходил во всём ты мой уклад.
Умом вполне был выпуклый, не плоский,
Как удалось судьбе на новый лад
Скроить тебя и нарядить в обноски?

Воспоминаний сладких отголоски
Порой осиным полчищем жужжат…

– Что мне ответить, друг ты мой родимый,
Хоть мы с тобою в час благополучный,
Как ноготь с пальцем были неразлучны,
Пути Господни неисповедимы,
Сегодня я в нужде, а ты – богат,
И к этому пришёл я своеручно.
Супружница моя, изведав боль,
С натугою следит за ветхим домом,
В нём паутина, затхлость, голь да смоль,
Он вовсе не чета твоим хоромам,
Там прусаки, а денег нет на дуст.
Кафтан изъело время, шапку – моль,
Не мог бы, состраданием ведомый,
Ты сумму мне занять на хлеб да соль?

Филипп ногою вызвал снега хруст:
– Мой денежный баланс сошёл на ноль.
Увы, я как назло сегодня пуст.
Ты вот что, друг, назавтра соизволь
Наведаться ко мне, наутро, к сроку,
Живу я тут, совсем неподалёку,
Примерно в метрах ста, – и весь в снегу,
Прибавил шагу и, расправив плечи,
Пробормотал под нос: «Я рад был встречи,
Дела горят, я завтра помогу».

Кружит, летя с небес, снежинок рой.
Деревья спят в морозном серебре.
Ослабла ночь. Чуть свет уж на дворе
Лука стучится в дверь:
– Филипп, открой!
Зубами лязгает в изорванной одёжке:
– Четвёртый день во рту и хлебной крошки
Я не держал…

– Лука, Господь с тобой, –
Сказал Филипп с предельной неохотой:
– Сегодня я засеянный работой,
Ты вот что, друг, зайди-ка через день.
Я понимаю, твой уклад не сладок,
Однако ты войди в мой распорядок,
К тому же, извела меня мигрень,
И вместе с ней давления упадок.
Я жду тебя на ужин к четвергу,
Дела горят, днём позже помогу.

Мороз окреп. Протяжный и густой
Из труб печных клубится сизый дым.
Настал четверг. Как во врата к святым
Лука стучится в дверь:
– Филипп, открой!
Прозяб, ополовинился, иссох:
– Желудок сжался, тяжко сделать вдох,
Подставь плечо…

– Лука, Господь с тобой, –
Сказал Филипп расплывчато, протяжно
И челюстью орудуя вальяжно,
Разжёвывая бутерброд с икрой.
– Я ощущаю боль твоего изгойства,
Однако ты пойми моё устройство,
Хоть стол сегодня ломится от блюд,
Я принимаю благородный люд,
Визит же твой доставит беспокойство.
Ты вот что, друг, зайди через неделю,
Я не останусь пред тобой в долгу,
Возня сегодня, нервы на пределе,
Дела горят, я позже помогу.

Гласит молва: «Всё в Господа руках».

Прошла неделя в том уездном граде.
По набережной, гордо, при параде,
Спесивый, разодетый в пух и прах,
За гуманизм приставленный к награде,
Идёт Филипп, душа его полна
Парами благородного вина.
Он ныне пьян, умилен и растроган,
И хочет проложить дорогу к Богу
Подарком щедрым. Цепко, сквозь пургу,
В кармане теребя свою деньгу,
Глотая хлопьев хлад и ветра вой
Филипп стучится в дверь:
– Лука, открой!

Послышался дверей протяжный скрип.
– Вы кто? – раздался хворый женский хрип.

– Филипп, я друг Луки, мы с детских лет,
Водили дружбу, были неразлучны,
Он светлым был, я скованным и тучным…

– Зачем пришли? До вас нам дела нет.

– Простите, я предельно не докучно
Зашёл преподнести кошель монет…

– Кошель монет? Господь послал Вас свыше!
Я верила, молитвы Он услышит,
И вот чем Бог обильно отплатил.
Я, верно, буду с вас сдувать пылинки,
Вы первый, кто подал нам на поминки.
Бедняга мой, вчера, лишившись сил
От голода, упал в подвал, где мыши,
И в их общине дух свой испустил.
Теперь, возможно, над трухлявой крышей
Витает он блаженно в облаках,
Гласит молва: «Всё в Господа руках».
В душе моей вы на высокой нише,
Щедрот я ваших не забуду ввек,
Ступайте с Богом, добрый человек.

Моральный выбор – это риск и страх,
Ядро натуры, личностная база,
Наш каждый шаг с другим взаимосвязан,
И каждый должен для себя решать:
Жить свято правдой либо привирать?
Как поступить: враз окатить отказом,
Иль медленно надеждой убивать?

Княжна Мартышка

Доводится нам дар бесценных дней
Влачить в плену причудливых апатий:
Не принимая внешности своей
Бросаем вызов «божьему проклятию»,
Теряем соразмерность восприятия
И видимся себе в разы новей,
Подтянутей, милей, голубоглазей,
Вставляя линзы, впитывая мази,
Приняв гастрономический запрет
Издерживаем тело на диете,
Чтоб выставить себя в прекрасном свете.
Что образ светский? – Суета сует.

Историй схожих видел мир немало…

В трюмо уткнувшись накануне бала
Княжна Мартышка, выпив два бокала,
Старательно наводит марафет.

– Уж верно молвят: имидж не игрушка,
На радость взглядам я сотворена,
Пожалуй, пригублю ещё вина
И лихо оторвусь на всю катушку,
Пленительна, роскошна я, стройна.
Чтоб тонко соответствовать наряду
Накрашу-ка пурпурную помаду,
А над губой кокетливую мушку
Употреблю. Ну, разве я не душка!
И пусть посмеет старый Граф Жираф,
Меня причислить к низшему разряду,
А сам нечуток, вычурен и ржав,
Он неуклонно, раз пятнадцать к ряду
Привиливал ко мне, влача костыль,
Молил в слезах, устроил клоунаду,
И приглашал исполнить с ним кадриль.
Сдаётся мне, с таким не будет сладу,
И пылкость чувств в нем тлеет, как фитиль.
Признаться, сей напор был неожидан,
Он верно на меня имеет виды,
Недужливый, хворой пятнистый шпиль.

Снимает бигуди, наносит пудру.

– Уж верно приглашён золотокудрый
Барон фон Лев. Изволит он явиться
С супружницей своею – светской Львицей,
Хоть корчит вид наигранно-премудрый,
Она – подобострастница и льстица.
На что сдалась ему сия девица?!
Ведь он раз двадцать, тайно, но игриво,
Задел меня своей кошачьей гривой,
Сухой проформы перейдя барьер.
Не новость, что подобную интимность
Являют лишь с расчётом на взаимность.
Он словно зверь, покинувший вольер.
Признаться, уловила я флюиды,
И верно, на меня имеет виды
Подтянутый, всевластный кавалер.

Корсет надет, примеривает платье.

– Уж верно, не отмечен схожей статью,
На ладан дышащий уже не первый год,
Горбатый землекоп Виконт де Крот.
Богат, как Крез, якшается со знатью,
И ест в три горла, словно наперёд
Зубами роет сам себе могилу,
Ему бы рассказать про душ и мыло,
Ведь снюхаться с ним – гордость и почёт.
Набрёл он раз на золотую жилу,
С тех пор богатство утеряло счёт.
К тому же он прекрасный краснослов,
И давеча пленял сердца речами,
И жадно поедал меня очами,
И приглашал в десяток нумеров.
Признаться, я вскипела от обиды,
Но явно на меня имеет виды
Завсегдатай изысканных столов.

Надет эгрет, в попытке козырнуть,
Колье из бусин драпирует грудь.

– Уж что не говори, а вкус мой прян,
И верно мать-природа ликовала,
В меня его вложивши до отвала,
Мне, помнится, шептал Халиф Фазан,
Что чувством стиля вмиг околдовала,
Хоть он и искушён – видал немало,
Брезгливый, привередливый гурман.
Галантный птах, со мной всегда на «вы»,
Когда я от жары изнемогала,
Он хвост свой распустил, как опахало,
Обмахивая с ног до головы,
Бесхитростно, держась не в центре зала,
А в уголке, примерно в трёх шагах.
Признаться, для меня он будто идол,
И, верю, на меня имеет виды
Тактичный разнопёрый «падишах».

Портрет почти готов, средь знойных дум
На шею струйкой брызгает парфюм.

– Уж верно позовут меня на бис,
Чаровница, сегодня я в ударе,
Шептаться будут дамы в будуаре,
Как я завоевала титул «Мисс»,
И будет сожалеть Маркиз де Лис,
О том, что он со мной, увы, не в паре,
Ведь как-то раз ко мне из-за кулис
Явился в романтическом угаре,
Божился в чувствах щедро, напоказ,
Рычал на взводе, выл самозабвенно,
И руки целовал попеременно,
И даже обещал мне в дар алмаз.
Хоть больше ни его и ни алмаза
Глазами я не видела ни разу,
Сей «благородный» жест меня потряс.
Признаться, этот трюк умело выдан,
И вроде на меня имеет виды
Коварный, плутоватый ловелас.

Уж верно молвят: имидж – не игрушка…

Вдруг донеслось с парадного двора:
– Девятый час, сударыня, пора, –
Оповестила Фрейлина-Кукушка.

По бархату ажурного ковра
Княжна Мартышка, как по трафарету,
Прошла во двор походкой от бедра,
И вмиг засуетились кучера,
И понеслась молва по белу свету,
И донесли истории ветра
До нас приказ её: «Карету мне, карету!».

Мораль вполне ясна и нехитра:
Чем мельче смехотворная натура,
Тем тщательней фантазии игра,
Маниакально, в глубине нутра
Ваяет совершенную скульптуру:
Безбожнику внушает, что он свят,
Плешивому дарует шевелюру,
Коротышу – высокомерный взгляд.
И пусть самодовольством мы пьяны,
Мы полагать себе вполне вольны:
«Чужое око прелесть в нас узрело!».
И смотрим на себя со стороны
Так, словно разом очи всей страны
На нас имеют виды. До предела
Нас превозносят, чтут, нам нет цены!

А между тем: кому до нас есть дело?

Раба любви

Любовь слепа, любовь натуру гложет,
Любви лета покорны и сословия,
Любовь ввергает в дикие условия,
Любовь была, любовь ещё быть может…
Любовь и во грехе, и в богословии,
Любовь изводит до седьмого пота…
Но перейдём от фазы предисловия
(Пока на слушателя не нашла дремота)
К палитре чувств – она стара, как мир,
Её воспел в наследии Шекспир,
Гуно же разыграл её по нотам.
Итак, представим: ночь, звучит клавир,
Лягушка без ума от Бегемота.

– Прошу простить, не высвободив злость,
Поскольку я – ночной незваный гость,
Точнее, гостья. Выскажусь я лестно,
Не придавая длительность речам,
Мой Бегемот, да будет всем известно,
Что слёзы лью украдкой по ночам,
Не допуская сон к своим очам,
Вздыхая тяжело на серп небесный.

Состроил Бегемот дурную мину:
– У этих воздыханий есть причина?

Лягушка, душу всю вложивши в фразу,
Простёрла руки, словно при мольбе:
– Конечно, есть, она в любви к тебе!
Не усомнилась в этом я ни разу,
Размялся Купидон в своей стрельбе,
Вселилась в грудь сердечная проказа…

– Лягушка, ты в себе иль не в себе?

– Мой дорогой, в тебе души не чаю,
И всё вокруг во мне изобличает
Горячность страсти, пылкости набег,
Когда доносит бриз с соседних рек
Твой дивный рык. Звуча проникновенно,
Он негой растекается по венам,
И грезится, что вышла я на брег,
Как Афродита…

– Из болотной пены?

Лягушка плотно сжалась, как пружина:
– Мой конь речной, мой чувственный соблазн!

– Похоже, у меня в желудке спазм.
Слова твои ко мне неприложимы,
Хоть и звучат довольно экспрессивно,
Но лишены поруки и стыда.

– К чему эти шаблоны и зажимы,
Мы рождены, чтоб мыслить прогрессивно,
Тебе обузой опыт и среда.

– Ты создана разыгрывать спектакли,
Меня же рвёт болячек череда:
Гастрит извёл, со зрением беда,
Мне нужно съесть траву, закапать капли…

– Бок о бок с чувством: немочь – ерунда!
Поверь, любовь – экстракт небесной манны,
Она целительна, она залечит раны,
И не успеешь оком ты моргнуть,
Как будем мы в объятиях тумана,
В болоте, в самом центре мироздания,
Как два прекрасных водяных создания
Купаться в счастье и в любви тонуть.

Ответил Бегемот ей в назидание:
– Ты отношений искажаешь суть,
Коробишь дух, в глаза пускаешь пыль,
В моём любовном море полный штиль.
Все в мире познаётся на контрасте:
Любовь твоя до той поры светла,
Пока ей фоном выступает мгла.

– Какая мгла? Я вся в твоей лишь власти!
Хоть ты несокрушимый и матёрый,
Рабой любви я изорвусь на части,
И в жертву принесу свои просторы
И россыпи даров болотной флоры.
Всем множеством своей безумной страсти,
Все блага мира за тебя отдам.

– Послушай, что скажу тебе, мадам,
С тобой я не согласен наотрез!
(Клавир сменил скрипичный полонез)
Ведь мы несовместимы по годам,
Любовь такая мне не по зубам.
Ты молода, стройна и эластична,
А у меня уже вставной протез,
К тому же, полон рот иных хлопот…

– Ты самый романтичный Бегемот,
Но мыслишь слишком трезво и практично.
Любовь напротив – чувственное пьянство,
Ей чужд покой и кротость постоянства,
Любовь дарует крылья и полёт,
Она вольна, безумна, поэтична,
И не берёт разумности в расчёт.

– Лягушка, ты не малость истерична.
Расчёт природой вложен в нас иной:
Решилась на любовь – люби иначе,
Без плана на взаимную отдачу,
Не выцарапывай её любой ценой.
Ведь если оба любят кропотливо,
Любовь не может кончиться счастливо.
Я – Бегемот, мне по душе покой,
Натура холодна, неприхотлива,
И Бегемотиха мне быть должна женой.

На этом всё! Сонливо и лениво
Он в свой удел побрёл неторопливо,
Пыхтя, кряхтя, шагая вразнобой,
Но обернувшись, крикнул ей вдогонку:
– Дождись своего по крови Лягушонка,
И будь с ним счастлива. Ступай к себе домой.

Таков истории трагической сюжет.

Любовь – свята, и каждый это знает,
А свято место пусто не бывает.
Покуда мглу пронзает солнца свет,
Нужда вполне ясна и очевидна:
Нам нужен тот, кого бы мы любили,
Хоть Крот, хоть Бегемот, хоть Обезьяна,
Хоть кто-то, кто при всех своих изъянах
Казаться будет взрачным, меловидным,
Кого бы мы в объятья заключили,
С кем дух смирен, а сердце бьётся рьяно,
Кто не затронет помыслом обидным,
Кто нас узнает даже за версту,
Кто будет рад, когда мы будем рады,
Кто защитит от сплетен злого смрада,
Не обратит в обиду тесноту,
Кто всё простит, не поведя и бровью,
Прогонит страх, восполнит пустоту…

Пока судьба нам не пошлёт в награду
Того, кто свой душой и плотью с кровью,
С кем вместе мы готовы выпить яду,
С кем по природе связаны любовью.

 

 

 

(в начало)

 

 

 


Купить доступ ко всем публикациям журнала «Новая Литература» за декабрь 2018 года в полном объёме за 197 руб.:
Банковская карта: Яндекс.деньги: Другие способы:
Наличные, баланс мобильного, Webmoney, QIWI, PayPal, Western Union, Карта Сбербанка РФ, безналичный платёж
После оплаты кнопкой кликните по ссылке:
«Вернуться на сайт магазина»
После оплаты другими способами сообщите нам реквизиты платежа и адрес этой страницы по e-mail: newlit@newlit.ru
Вы получите доступ к каждому произведению декабря 2018 г. в отдельном файле в пяти вариантах: doc, fb2, pdf, rtf, txt.

 



Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

08.03: Художественный смысл. Шутя ли... (критическая статья)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2018 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2019 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!