HTM
Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2017 г.

Аркадий Калантарян

Я боюсь...

Обсудить

Рассказ

Опубликовано редактором: Елена Зайцева, 12.03.2007
Ужас и рок шествовали по свету во все века.

Эдгар Аллан По


1.

– Ты начал пить?..

Доктор Филип Эллиот, скрестив руки на груди, сидел на краешке стола и сверху вниз смотрел, как Джонни Харлоу, сидящий на стуле, дрожащими пальцами перебирает пуговицы своей куртки. Харлоу невесело усмехнулся.

– До того, как началась эта чертовщина, я не пил совсем. А потом...

Он крепко сжал руками сиденье стула и, отвернувшись, посмотрел в окно. Солнце увязало в облаках, и высокие серебристые тополя раскачивались под ветром. Он снова взглянул на Эллиота и смутно почувствовал, как тот его раздражает; возможно, все дело было в манере Эллиота сидеть на столе, хотя рядом стояло кресло. Харлоу постарался отогнать эти мысли и сосредоточиться на причине своего появления здесь.

– Я и раньше видел сны, – сказал он. – Они меня не беспокоили – это были нормальные сны нормального человека. А потом мне стали сниться кошмары... Несколько месяцев назад один из них стал повторяться. Теперь я вижу этот сон каждую ночь.

Харлоу вздохнул и, закрыв глаза, откинулся на спинку стула. Сейчас он говорил медленно и тихо; казалось, он заново переживал все происшедшее с ним во сне.

– Мне снится, что я нахожусь на крыше двенадцатиэтажного здания. Я стою на самом краю крыши, но мне совсем не страшно, потому что я тут один и никто не сможет столкнуть меня вниз. Я стою совершенно неподвижно, ведь малейшее движение может вывести меня из равновесия, и я упаду...

Внезапно меня охватывает какой-то дикий, неописуемый страх. Теперь я знаю, что я здесь не один, на крыше кто-то есть! Я не слышу шагов, но чувствую за спиной, почти вижу, как чья-то тень ползет ко мне, переламываясь на стыках бетонных плит, и я, сорвавшись, падаю вниз.

Я вижу, как земля стремительно несется мне навстречу, и я уже различаю на ней каждый камешек, каждую травинку; и тут, когда до земли остается каких-то два метра, я просыпаюсь, – в холодном поту.

Харлоу открыл глаза и увидел перед собой лицо Эллиота. Тот сидел, облокотившись на колено и подставив под подбородок кулак. "Почти как роденовский Мыслитель", – подумал Харлоу, и ему показалось, что недавнее раздражение бесследно исчезает, растворяясь в воздухе подобно сигаретному дыму. Он облизнул пересохшие губы и попросил Эллиота:

– Ты не принесешь мне воды?

– Сейчас, – ответил Эллиот и, взяв со стола стакан, ушел на кухню. Послышался шум воды, текущей из крана, и через минуту Эллиот снова появился в комнате со стаканом в руке.

– Конечно, то, что тебе часто снится один и тот же сон, не совсем... обычно (Эллиот едва не сказал: не совсем нормально), но все это не так ужасно, как тебе, может быть, представляется. Возможно, ты просто переутомился. Но, скорее всего, есть что-то, что тревожит тебя, не дает покоя. И нам с тобой надо это выяснить.

Эллиот вышагивал по комнате взад и вперед, и у Харлоу, который неотрывно следил за ним, слегка закружилась голова. Эллиот продолжал:

– Скажи сначала, тебе по работе приходилось бывать на стройке, или что-то в этом роде, связанное с высотой, с высокими этажами? Скажи, ты боишься высоты?

– Нет, – ответил Харлоу. Он осушил стакан, но жажда только усилилась. – Нет, я только боюсь, что однажды не успею проснуться и разобьюсь вдребезги.

Эллиот вздрогнул, побледнел, но сразу взял себя в руки. Он кивнул Харлоу и сделал жест рукой, чтобы тот продолжал.

– Есть две вещи, которые заставляют меня всерьез опасаться за свою жизнь. Помнишь, когда мы еще учились в школе, в наш город приехал гипнотизер со своей труппой. В начале своего выступления он показывал разные заумные фокусы, а потом вызвал на сцену пятерых добровольцев, желающих участвовать в его шоу. В числе других, поднявшихся на сцену, был и я. Этот человек загипнотизировал нас, и мы показывали по его заданию разные сценки. Хотя я был под действием гипноза, я вполне ясно сознавал, что нахожусь на сцене в переполненном публикой зале и, несмотря на мою природную застенчивость, прыгал, кувыркался, кривлялся, вообще веселился вовсю. В конце, когда мы, уже в нормальном состоянии, сходили со сцены, этот человек на ходу бросил мне фразу, запечатлевшуюся в моей детской головке и запомнившуюся до конца жизни. "Ты очень внушаемый" – это все, что он сказал, но видно я воспринял это слишком серьезно.

Эллиот хотел что-то сказать, но Харлоу остановил его, показывая, что еще не закончил свой рассказ.

– Второе – это то, что я прочел однажды в газете. Какой-то гипнотизер усыпил одного парня и внушил ему, что держит в руке зажженную сигарету, а это был обыкновенный карандаш. И вот когда этот чертов чародей дотронулся до руки парня своим карандашом, тот завопил от боли: на его коже появился сильный ожог... Что ты можешь сказать мне обо всем этом, Фил?

Эллиот подошел к Харлоу. Встал за спиной и положил руку ему на плечо.

– Помнишь, в годы нашей с тобой юности ты любил повторять: "Давайте рассуждать логически!" Это было твое излюбленное выражение. Так вот, Джонни, давай рассуждать логически.

Ты лежишь в своей кровати, и независимо от того. какой тебе снится сон – даже самый ужасный, самое большее, что тебе грозит, – это проснуться перепуганным. А то, что ты мне рассказал, – ведь это же не имеет никакого отношения к твоим снам, поверь мне...

Продолжая говорить, Эллиот подошел к окну и, встав спиной к Джонни, все говорил, говорил... И вдруг, вздрогнув от шума, словно очнувшись, он оглянулся и увидел Харлоу, стоящего на пороге.

– Ты уже уходишь? – удивленно спросил Эллиот.

Харлоу окинул его усталым взглядом и сказал:

– Знаешь, Фил, ты, конечно, самый лучший врач, но... ты так ничего и не понял.

Дверь закрылась, и Эллиот остался один. Снова повернувшись к окну, он смотрел, как тонкая, сутулая фигура Джонни Харлоу удаляется от него, превращаясь в маленькую точку, и ему захотелось надавать себе пощечин. Но вместо этого он открыл дверцу бара и, достав початую бутылку виски, провел остаток вечера в ее обществе.



2.

Несколько дней спустя доктор Эллиот осматривал в своем кабинете больного, когда в дверь постучались и вошла медсестра.

– В чем дело? – нахмурился Эллиот.

– Вас к телефону, сэр. Звонит мистер Бернс, помощник окружного прокурора.

Доктор извинился перед пациентом и вышел, бормоча под нос слова, касающиеся непосредственно окружных прокуроров и их помощников.

– Доктор Эллиот слушает.

– Здравствуйте, доктор. Простите, что побеспокоил вас в клинике, но мне нужно с вами поговорить.

– Надеюсь, ничего серьезного, мистер Бернс? – сказал Эллиот. – У меня сегодня много пациентов, напряженный день и...

Помощник прокурора перебил его:

– Боюсь, вам придется ненадолго отложить свои дела, мистер Эллиот. Я звоню по поводу некоего Джонни Харлоу. Вы, кажется, учились когда-то вместе, не так ли?

– Харлоу? Да, верно. А что он натворил? – встревожился Эллиот.

– Натворил? – голос Бернса зазвучал как-то странно. – Харлоу умер, мистер Эллиот, вот что он натворил. Короче, минут через пятнадцать я буду у вас.

Помощник прокурора повесил трубку, а Эллиот стоял, прислонившись к стене, какой-то сгорбленный, не в состоянии поверить услышанному. "Джонни Харлоу умер? Черт, этого не может быть, ведь всего несколько дней назад..."

 

Когда Бернс подъехал к клинике, Эллиот нетерпеливо расхаживал во дворе, и увидев выходящего из машины Бернса, он торопливо подошел к нему. Взглянув на Эллиота, Бернс отметил про себя озабоченность и какую-то удрученность, сквозившую в его взгляде.

– Вы были с ним близки?- спросил Бернс, пожимая руку доктору.

– В общем-то нет, не очень... Просто это случилось слишком неожиданно.

Рядом со зданием клиники размещался небольшой аккуратный скверик. Двое мужчин сели на скамейку.

– Мистер Бернс, расскажите, как, черт возьми, все произошло?

Бернс достал из кармана пачку сигарет и закурил. Задув спичку, он небрежным движением бросил ее в траву рядом со скамейкой.

– Сегодня утром молочник, который по утрам развозит молоко на своем грузовичке, подъехал к дому Харлоу и увидел перед дверью бутылки молока, которые он сам привозил два дня назад. Сначала он подумал, что Харлоу куда-то уехал, но машина стояла во дворе; к тому же Харлоу не оставил бы собаку без еды, – ее миска была пуста и опрокинута, а бедный пес то ли от голода, то ли чувствуя что-то страшное, выл почти непереставая. Молочник пытался расспросить о Харлоу соседей, но никто не видел его уже несколько дней. Тогда он решил на всякий случай позвонить в полицию.

Два помощника шерифа, Хардвик и Лоусон, приехавшие через пятнадцать минут, осмотрели дом и обнаружили, что в замочную скважину изнутри вставлен ключ. Тогда они внимательно проверили все окна, которые тоже оказались запертыми изнутри. И тут Хардвик, всмотревшись в окно спальни через тонкую щель между шторами, увидел Харлоу, лежащего в кровати.

Через полчаса дом кишел полицейскими. Когда я приехал, первое, что мне бросилось в глаза, была простыня, коричневая от пропитавшей ее и высохшей крови. Хотя эксперты абсолютно точно установили, что Харлоу умер в своей постели, а не был убит в другом месте и перенесен туда, все же я опасаюсь за рассудок коронера. Все дело в заключении патологоанатома.

Бернс достал из папки несколько сшитых вместе листов, исписанных мелким почерком, и протянул их Эллиоту.

– Вот копия этого заключения, – сказал он, нахмурившись. – И оно сводит меня с ума.

И, смотря, как Эллиот пробегает глазами строчки, Бернс продолжал:

– Я, конечно, не врач, но, чтобы представить себе то, что здесь описано, не надо быть специалистом. Проломлен череп, разбит позвоночник, переломаны конечности, ребра, в общем, сломано все, что может быть сломано. Такое впечатление, что этот человек упал с десятого этажа...

– С двенадцатого, – сказал Эллиот. Помощник прокурора удивленно уставился на него. Через секунду он вернул своему лицу обычное выражение и, устремив взгляд к макушкам деревьев, стал с интересом их рассматривать.

– Чем же я могу быть вам полезен? – спросил Эллиот. Он медленно сложил бумаги и протянул их Бернсу; тот также медленно стал укладывать их в папку, переворачивая, перекладывая и снова переворачивая. Наконец он закрыл папку и, стараясь не смотреть на своего собеседника, сказал:

– Вы, доктор, единственный человек в нашем городе, который более или менее хорошо знал Харлоу.

Немного помолчав, он добавил:

– Он... лечился у вас?

– Да нет, не то чтобы лечился, – ответил Эллиот, – просто зашел однажды. Так, проконсультироваться...

– Понятно. – Хлопнув себя ладонью по колену, Бернс поднялся со скамейки и, повернувшись к Эллиоту, посмотрел на него. – Просто мне подумалось, что вам, доктор, может быть известно нечто такое, что неизвестно нам.

В течение трех секунд Эллиот выдерживал его взгляд, а потом спокойно ответил:

– Даже если бы я знал что-то, чего не знаете вы, сэр, не думаю, что это смогло бы помочь в вашем расследовании. Нет, не думаю... – повторил он с легким нажимом.

Бернс вздохнул и протянул доктору руку.

– Что ж, во всяком случае, благодарю вас, доктор. И простите, что пришлось оторвать от работы.

Эллиот молча смотрел, как помощник прокурора идет к своей машине и садится. Сделав небольшой круг во дворе клиники, автомобиль выехал на дорогу и скоро исчез из виду. Внезапно какая-то всепоглощающая пустота нахлынула на Эллиота, и будто мысли кончились в его голове. С минуту он стоял неподвижно, уставившись в землю. Заметив обгоревшую спичку, брошенную Бернсом, он машинально нагнувшись, поднял ее. Пройдя несколько шагов, он бросил спичку в yрну и торопливо вернулся в клинику.

Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

11.07: Дмитрий Линник. Все красивые девушки выходят на Чертановской (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за март 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2017 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за август-сентябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за июнь-июль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за май 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за март 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2016 года



 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2017 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Купить все номера 2015 г. по акции:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru
Реклама | Отзывы | Подписка
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!