HTM
Номер журнала «Новая Литература» за январь 2019 г.

Мария Крамер

Демон Захолустья

Обсудить

Повесть

 

Откровения ростовского гота

 

Опубликовано редактором: Игорь Якушко, 25.01.2008
Оглавление

12. Часть вторая. 7.
13. Часть вторая. 8.
14. Часть вторая. 9.

Часть вторая. 8.


 

Итак, наступила сессия. Для мня это был бы спорт, азартный и увлекательный, если бы не некоторые обстоятельства. Во-первых, на работе мне не дали отпуска, и это существенно подпортило мое боевое настроение. Во-вторых, зима была страшной – за все двадцать три года жизни не припомню таких жестких сухих морозов, такого безумного ветра и такого обреченного настроения. То ли это было предчувствие, то ли я еще не оправилась от демона, но только силы быстро меня покинули, и к концу первой недели я уже превратилась в полуавтомат, тупо выполняющий свою работу. Утром, едва продрав глаза, мчалась на экзамен и сдавала с блеском, используя в хвост и в гриву все ресурсы: и знания, и красноречие, и ловкость рук, ну и удачу, конечно же. Затем разворачивала стопы свои и влачилась на работу – сначала на двух автобусах, а потом еще пешочком – сквозь метель по гололеду. И окончательно начинала вянуть уже в отделении, когда любимая заведующая спускала на меня псов за небрежно вымытые полы. Халтурила, признаюсь. Я вообще слабачка и лентяйка на самом деле. Множество людей бодро и весело сдают сессии сразу в двух институтах, при этом умудряясь еще работать и заниматься домашним хозяйством. От всей души уважаю и преклоняюсь перед такими, ибо сама на сие не способна. Это действительно очень тяжело. Особенно по ночам, когда сознание само уплывает в невообразимые дали, а ты знаешь, что нужно готовиться к завтрашнему экзамену. До тошноты наливаешься кофе, глицином и энергетическими напитками и все равно засыпаешь носом в конспект – потому что воля твоя слабее твоей усталости…А наутро все начинается сначала, и к концу этой свистопляски ты зелен и бледен, как цветочек на болоте, и не радует тебя то, что все почти позади…

Конечно, моя тонкая душа не могла стерпеть столь беспросветного существования, и как-то, вклинившись в паузу между БСМП и институтом, я вызвонила Мужа, нарисовала себе совсем уж трагические глаза и отправилась в филармонию. Есть догадки о том, что именно там играли?.. Моцарта. Тот самый непостижимый, вечный, от земли оторванный Реквием, который я так до сих пор и не удосужилась понять. И я, войдя в зал, улыбнулась вымученной светской улыбкой: ну вот, может, мне сейчас откроется истина? К чему был этот черный человек, и куча непонятных латинских слов, из которых только одно понятно: Лакримоза?.. Почему от этих строгих и стройных, идеально-гармонических звуков появляется такое щемящее, смутное чувство предвестия? Ведь я же слышала и другие произведения Моцарта, но ни одно из них не вызывало такого почти страха, почти готовности – как перед темнотой, когда лежишь и вглядываешься в нее напряженно… И ощущаешь на себе взгляд – не глаз, а чего-то неизмеримо большего, от чего никуда не спрячешься, как бы ни старался… Я, кажется, уже говорила что-то в этом духе в начале первой части? Так вот, и в этот вечер я еще не поняла до конца Реквиема. Потому что сделать это может только тот, кого неслышно коснулась смерть…

Мне оставалось сдать последний экзамен, и перед ним как раз выпадал выходной – целые сутки, когда можно не лететь в эту чертову БСМП и хотя бы попробовать выспаться. И так случилось, что именно в этот вечер мне позвонил Муж.

«Ну что еще?» – я была раздражена тем, что мне мешают отдыхать, потому и набросилась на него с первого «алло».

Он не обиделся на грубость, и это был тревожный признак.

«Мне звонила Пандора. – Чужой, испуганно-громкий голос. – Арман умер».

«Что? – я не поняла сразу, но руки и губы затряслись мелкой дрожью, и пришлось покрепче вцепиться в трубку. – Как? Почему? Откуда она знает?»

«Они дружили, – с идиотским пафосом объяснил он. – Я сам не знаю подробностей. Похороны завтра, ты пойдешь?»

«Нет, – отрубила я. – Меня там не ждут».

И, повесив трубку, застыла посреди комнаты, покачиваясь вправо-влево, как будто собиралась куда-то бежать. Но куда же могла я бежать?..

Я уже упоминала о том, что после расставания нашего с Арманом точно прихватило меня морозом, и теперь сокрушительный удар пришелся прямиком в ледяную корку. И корка не выдержала. Дрогнул лед, и пополз, и обрушился в тартарары; и словно вскрылись язвы, освобожденные от панциря, и я с удивлением поняла, что плачу. Бессознательно пока, почти без горя – просто потому, что оттаяла. И чем сильнее таяло, тем выше поднималось к горлу что-то черное, невыносимо-беспросветное, от чего некуда была деваться, и никак не получалось это что-то остановить. И тогда я на ватных ногах подошла к компьютеру и поставила Реквием…

Лакримоза… Лакримоза… Так вот что звучало там, на пределе слышимости, неуловимо вплетаясь в музыку… Вот что за мощь пугала меня, не вмещаясь в мое маленькое несгибаемое существо… Но теперь-то вместилось; теперь оно поселилось во мне навеки, и отныне любые другие произведения – даже самые любимые, близкие, как собственные мысли, – будут казаться мне земными и веселыми по сравнению с Реквиемом.

Это останется во мне навсегда.

Еще не осознав, не прочувствовав до конца, КАК меня на самом деле перевернуло, я вернулась к телефону и набрала Мужа.

«Зайди за мной завтра», – уронила я без предисловий, чтобы голос не выдал моего состояния.

«Хорошо, – ответил он. – Жди».

А лед все таял и таял, и к утру оттепель достигла горла…

Утро было люминисцентно-белым, стерильного больничного оттенка. Мертвенный мороз, скрутивший землю боевым захватом, немного ослабил объятия, и к полудню на улице уже можно было дышать. Я вышла из дома в каком-то обморочном состоянии; помню, что все время хотела уцепиться за мужнину руку и никак не решалась. Словно стена какая-то между нами выросла, и не было ни сил, ни желания ее разрушить. Нервно-пришибленные и почему-то разозленные, тряслись мы в автобусе и огрызались друг на друга – хотя ведь общее горе должно сближать?..

«Зачем я вообще туда еду?» – тоскливо тянула я, мысленно тыкаясь во все стороны, как слепой котенок. Я просто не могла себе позволить на самом деле уткнуться в Мужа.

«Твое дело», – досадливо отозвался он.

«Не хочу любоваться на Пандору и всю эту шаражку».

«Но ведь ты не к ним едешь, а к нему».

«А ему уже все равно», – зло бросила я.

«Когда Пандора позвонила, мы думали с ней, говорить тебе или не надо, – некстати проснулась в нем откровенность. – Она сказала, что он, наверное, хотел бы, чтобы ты там была».

«Она сказала?.».

Так вы еще сомневались, сообщать мне или нет? Вы! Мне!.. Значит, вы имеете право на горе, а я нет?..

«Я не пойду», – выдохнула я и, оттолкнув его, метнулась к двери. У меня еще оставалась надежда, что он выскочит за мной.

Но он не выскочил.

Мешком я упала на лавочку на остановке и скрюченными пальцами потянула из пачки сигарету. Черно-белый мир вокруг навалился на меня, и вспомнилось мне, как летом на этой же самой лавочке сидела я и ждала своего Армана. А он опаздывал, и звенело во мне тоскливо на одной ноте: не придет, не придет… А теперь никогда больше не придет, и тут уж не слова рванулись из меня, а животное, дремучее: у-у-у…Никогда до этого так не выла – как зверь с развороченным брюхом, как псих в палате для буйных. Такая черная беспросветность орала из меня, что я даже сдержать ее не пыталась – никаких сил человеческих не хватило бы. И так хотелось спрятаться, скрыться, чтоб не видеть ни остановки, ни площади, ни памятника – они тоже стали черно-белыми, а я-то помнила их живыми и красочными – что я, как еж, клубком сворачивалась, зарывалась головой в колени, и еще сверху руками прикрывалась… Черный такой бесформенный ком на снежном белом-белом фоне. Как будто остров в Ледовитом океане, а вокруг – ни-че-го.

Голову подняла, когда какая-то бабка подошла ко мне: зачем, деточка, куришь?.. Лучше б не поднимала так резко – бабка шарахнулась от моего искривленного рта, от моего перекошенного лица так, что мне стало стыдно.

«У тебя что-то случилось?»

Мне только и надо было это услышать.

«Он умер».

Думала, что говорю очень тихо, но люди на остановке обернулись и отпрянули. Потом только до меня дошло, что я на самом деле заорала и захлебнулась криком в конце фразы. И ужас в бабкиных глазах сменился состраданием.

«Ну-ну, ничего» – пробормотала она, отдирая от своего ярко-фиолетового пальто мои сведенные пальцы. Я сама не замечала, что за нее цепляюсь; вот так цепляешься за кого-то, когда тонешь, и вода тебя с головой захлестывает, и уже не думаешь, что можешь утопить другого, а просто – лезешь наружу, дышать, дышать…

«Все пройдет, – сказала она. – Давай вот я тебя поцелую, и ты успокоишься».

Стала на цыпочки и чмокнула в щечку. И это сразу починило меня настолько, что я даже улыбнулась. Потому что абсолютно чужая, незнакомая старушка пожалела меня, хотя я напугала ее и чуть не порвала ей пальто. Она не знала моего имени, не знала ничего обо мне и беде моей. Она просто меня пожалела.

По-моему, моя история становится немного библейской?..

Не буду растекаться мыслью по древу и объяснять мораль сей басни. Я наговорила уже достаточно и о милосердии, и о слепоте человеческой. Думаю, в заключение довольно будет и одной фразы.

Спасибо, бабушка.

 

 


Оглавление

12. Часть вторая. 7.
13. Часть вторая. 8.
14. Часть вторая. 9.

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

14.10: Лачин. Диспут распятых (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за январь 2019 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2019 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!