HTM
Номер журнала «Новая Литература» за июнь 2017 г.

Татьяна Краснова

Бочка

Обсудить

Рассказ

Опубликовано редактором: , 27.12.2007
Иллюстрация. Татьяна Краснова. Бочка.   Источник: http://kreatif-babior.narod.ru/photo1_07.htm

 

 

 

Этот путь Аня совершает, согнувшись в поясном поклоне и иногда вставая на колени, чтобы прочистить ручкой веника водостоки, забитые опавшими листьями. Медленный круг обметания вокруг Надвратной церкви – и вот первая галерея, кирпичи, кирпичи: темно-бурые, выпуклые старинной кладки и плоские красные, современные заплатки; веник обходит каждый из них по периметру, выгребая из ложбинок песок, конфетные бумажки, скрученные билеты, травины, листья, окурки, скорлупки семечек.

 Егор в суконной курточке и матросской шапочке проносится, взмахивая руками, перепрыгивает через ковыляющий веник, но перед входом в башню замедляет скачки. «Мамочка, как называется башня, в которой эхо?» – губы округляются, чтобы образцово и отчетливо исполнить обе гласные. Никак не может запомнить. Шепотом повторяет: Гефси-ман-ска-я. Теперь войти внутрь, встать посередине круга и прокричать: эге-ге! – и эхо даст свой ритуальный ответ.

Дальнейший путь почти на четвереньках. Перспектива опрокидывается, и Аня бесконечно долго карабкается по красным кирпичам вертикально вставшей галереи до башни Давидов дом.

Егор успевает несколько раз домчаться до башни и обратно, и заглянуть в окошки, и сообщить, что там, за ними – пушки! Восторг этот не гасится ни многократным повторением, ни молчанием Ани.

Маленькая понижающая ступенечка перед башней опрокидывает галерею в положенную горизонталь. Остановка. Деревянная изнанка крыши с невидимым гнездом и невидимыми пищащими птенчиками. Метнувшийся сверху большой веер исчезает там же. «Это их мама, да? А как они называются?» Судя по пятнам на перилах, голуби. Они облюбовали всю западную галерею вплоть до Елизаветинской башни, а дальше – неведомая аварийная часть стены с провалившимся полом, но нерухнувшей крышей, под которой, возможно, тоже гнездится жизнь.

«А они там живые – на крыше? Человечки?» Аня переводит взгляд на Воскресенский собор – ради этого вида и покупаются билеты на монастырскую стену. Строители величиной с жучков ходят по лесам на ротонде – куполе под золотистой луковкой, и прилаживают серебристую облицовку полукруглых окон. Стук их маленьких молоточков разносится непропорционально громко.

Теперь все это надо перевести на элементарно-образный язык и изложить медленно и внятно. Аня ловит себя на том, что постоянно подбирает точные и понятные слова для всех окружающих явлений – даже если Егора нет рядом.

В конце пути – обширная площадка с наскальной флорой по периметру. Егор бежит вперед: «Видишь? Наша дача!» С площадки парк еще величественней, чем с высокого крыльца под ней: щедрый разбег лужайки со скульптурно стоящими большими деревьями – лиственница, сосна, береза, липа, дуб, на склоне у оврага – огороды, и на самом краю, отмеченный кустами бузины – их клочок, без всякого юмора именуемый «дачей». Клочки у оврага раздали всем желающим, когда стало ясно, что зарплаты музейщиков не скоро перестанут быть копеечными, и что спасение голодающих – дело рук, конечно же, их самих. Тогда же и метла стала казаться подходящим занятием.

– Вижу. Сейчас сходим, горошку нарвем.

И взгляд в обратную сторону, на длинную дугу стены, что надо будет снова пройти, прежде чем отправиться за горошком.

Поодаль от монастырских ворот – Очарованный Странник с мольбертом. Ну, теперь Егора не отлепишь. Этот художник рисует Новый Иерусалим в любое время года. Сейчас он взял ракурс от близлежащего Никулино, и сверкающая серебряная ротонда с золотыми куполами словно вырастает из скромных сереньких крыш, похожих на сложенные крылья насекомых.

И крыши видятся такими же убогонькими, как в семнадцатом веке, когда монастырь действительно вырос из них, из крестьянских податей, из труда мастеров, выпекавших по отдельности каждый кирпичик.

Она нужна – красота за счет бедности? А может, лучше было бы – крепкие дома и все сыты и обуты?

То есть, всё проели – и нет красоты? И как без нее?

А звон молотков доносится и досюда, словно звон колоколов с несуществующей, разрушенной в войну колокольни. Музей реставрирует храм, несмотря на безденежье.

Очарованный Странник, удовлетворившись тем, как солнце весело пляшет в нарисованных куполах, смело прибавляет колокольню в свою композицию. Может, у него и впрямь семнадцатый век?

…Каждый встречный обязательно несет гирлянду прозрачных канистр, или бидончик, или хоть бутылочку. Святой источник бежит неторопливо, в сумрачной тени необхватных вязов со срезанными войной верхушками.

Зато через несколько шагов, на выходе из-под сырых деревьев – золотое звенящее лето, и желтые заросли зверобоя по обе стороны от белых камешков дорожки. Звенят пчелы над разноцветными ульями и внутри желтых цветов, и длинные тонкие осы, и сами золотые лучи, заливающие лужайку и зримые в воздухе. Здесь всегда хочется задержаться, ощущая себя не на обочине жизни, а в центре ее, и ощущая саму жизнь, струящуюся зноем и золотом, и побыть в редкостном равновесии. И можно снять с Егора суконную курточку.

А навстречу несется улыбка и любящий взгляд Мариши, и сама Мариша в красном платье, раскинув руки в полете. Они с бабушкой пришли на «дачу» раньше. Дети, как всегда, побежали к своей любимой деревянной церкви. Красное платьице и матросский костюмчик хорошо видны с огорода.

«А мы когда-нибудь пойдем в наш музей, как туристы?»

Разноцветная толпа туристов потянулась сверху, от монастыря. Гомон постепенно приближается, любознательные взгляды обозревают древнюю архитектуру, огороды и двух работающих женщин.

– А это относится к музею или к монастырю? Девушка, а вы монахиня? А что у вас тут растет?

Хороша монахиня в джинсах. Не содрали бы горох на обратном пути.

Если снять с прогулочной коляски кожаную оболочку, посередине укрепить доску, а потом установить на нее бочку, то получится спасительное устройство. Это куда легче, чем таскать воду для поливки ведрами. Тем более, что весенняя вода в овражке давно кончилась, и иначе как в пруду, ее не добудешь.

К пруду ведет пыльная земляная дорога. Железная бочка весело погромыхивает: она едет, остальные бегут за ней. За прудом – заросли, говорят – дикая малина. Когда-нибудь сходим. Сейчас некогда. Одно за другим в бочку ухают десять ведер, коляска проседает, а бочка обретает мутную, зеленоватую, таинственную глубину, ребристые бока уходят в нее, как ребра песчаного дна.

– Не раскачивайте бочку! Идите сюда. Готовьтесь! Раз, два, три!

Одиннадцатое ведро выплескивается на голые спинки под восторженный визг. Это называется купание. Ножки сразу облепляются теплой пылью, и обуваться уже нет смысла. Сандалии пристегивают друг к другу ремешками и перебрасывают через раму коляски.

Бочка движется в обратный путь – понемножку, медленно, обходя ямки и неровности. Суставы коляски сдержанно постанывают. Несмотря на плавность движения, вода раскачивается и переплескивается туда-сюда, туда-сюда. Но если остановиться, а потом тронуться, выплеснется еще больше – это проверено, и лучше уж ехать, почти не дыша, на цыпочках. По пути обсуждается идея надевать на бочку целлофан, может быть, даже обшитый резинкой, наподобие купальной шапочки.

Дети весело бегут впереди, Аня с бабушкой толкают бочку. На повороте – крестьянская усадьба, тоже памятник архитектуры. Пестрая толпа туристов по ошибке направляется от нее навстречу бочке, по дороге, ведущей к пруду, полагая, что там что-то есть для осмотра. Громкие голоса приближаются – американцы, судя по выговору. И Ане хотелось бы оказаться где угодно, только не здесь и сейчас, в дачных джинсах, с бочкой.

И еще больше досады вызывало само это чувство приниженности. Разумеется, чересчур громкое общество не должно подавлять. Но ведь подавляет! Как в еще благополучные студенческие годы, во время турпоездки, на западноевропейских улицах – такая же раскованность в виде бесцеремонности. Видимо, на чувство собственного достоинства нужно какое-то подготовительное время. А вот такая внезапная стычка – и не получается шагать как ни в чем не бывало в вытертых штанах, в то время как навстречу непринужденно прет лавина в шортах с такими махрами и в такого цвета майках, что чувство неполноценности должно бы возникнуть с той стороны.

Нет, хватит, чего тут стыдиться – того, что работаешь? Низменности этого занятия? Технического несовершенства бочки?

А дети всё так же щебечут, не замечая толпы и вдохновенно обсуждая свои дела. Они собираются пойти на то место, где селятся плоские красные жучки, пожарники. Они не будут их мучить, только подрессируют немножко. А найдут те дорогу домой, если унести их подальше?

Вдруг Ане приходит в голову: а детям, наверное, кажется, что так и должно быть, что она и должна везти по жаре найденную на свалке бочку, и таскать тяжелые ведра, и копошиться в земле, добывая травинки на пропитание. И только ей самой это еще кажется странным – словно это и не она. А дети и не думают ее стыдиться. И всем прочим это видится естественным, например, туристам: вот русские церкви, вот русская изба, а вот женщины с бочкой и босыми детьми.

Туристы наконец находят нужное направление – бабушка втолковывает им по-английски, что надо возвращаться, что дальше только лес и пруд, wood and pound. Бочка продолжает мерное движение и – заваливается на повороте. Веревки крепко притягивают ее к коляске, и бочка валится вместе с коляской. Вокруг мгновенной лужищи разбегаются десятки ручейков, пыль под ними не успевает промокнуть, и всё это играет на солнце, и само похоже на детское рисованное солнышко с кривыми лучами. А рядом с этим рисунком полунапуганно-полувосторженно скачут малыши.

 

 

 

 
Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

20.09: Юрий Гундарев. Консультант (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за май 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2017 года  Номер журнала «Новая Литература» за март 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2017 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за август-сентябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за июнь-июль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за май 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за март 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2016 года



 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2017 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Купить все номера 2015 г. по акции:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru
Реклама | Отзывы | Подписка
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!