HTM
Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2017 г.

Алексей Курганов

Миниатюры в диалогах

Обсудить

Сборник миниатюр

На чтение потребуется 13 минут | Скачать: doc, fb2, pdf, rtf, txt | Хранить свои файлы: Dropbox.com и Яндекс.Диск
Опубликовано редактором: Вероника Вебер, 21.02.2014
Иллюстрация. Название: «Неудавшийся диалог». Автор: Михаил Грибков. Источник: http://www.photosight.ru/photos/2744025/

 

 

 

Ах, эти чёрные глаза…

 

 

– Петь, ты в детстве кошек не мучил?

– Зачем?

– Вопрос поставлен неправильно. Надо спрашивать: накой?

– Ну, накой?

– Ну, не знаю… Просто глаза у тебя такие…

– Какие?

– Как будто мучил. И в собак кирпичами кидался. И тёще регулярно угрожал.

– Я не угрожал! Она сама померла!

– Да? Впрочем, это неважно: угрожал, не угрожал… Может, и не угрожал… Просто глаза такие.

– У кого? У тёщи?

– У тебя. Причём тут твоя подозрительно скончавшаяся тёща?

– Слушай, чего ты ко мне приканителился со своими глазами?

– Да не со своими, Петя! С твоими! С персональными! У меня-то глаза нормальные. В отличие от.

– И чего?

– Чего – «чего»?

– Дальше чего?

– Да ничего. Нормально всё. Лицо у тебя симпатичное, улыбка хорошая, добрая. Уши, нос, рот, лоб, бородавка, чирей на шее… Всё нормально. Вот только глаза…

– Дурак! На букву «мэ»! Иди похмелись!

– Ну, вот! И сразу грубить. Характер у тебя, Петь… Хотя с такими глазами…

 

 

 

Былое и думы

 

 

– У меня один знакомый есть, Иван Сидорыч Матрасов. Серьёзный мужчина, весовщиком работает на мукомольном складе, в свободное время поёт хором в нашем Дворце культуры. Так вот, Иван Сидорович всё время думает. Всё время! День, ночь, снег, жара, сытый – голодный, выпимши – не выпимши… Всё думает и думает, думает и думает! У него, бывает, уже мозги закипать начинают, уже волосья из лысины начинают снова вылезать, а он всё думает, никак остановиться не может! Вот ведь напасть-то! Гаже водки!

– А о чём думает-то?

– Да обо всём! Вот, например, печально известного бизнесмена из тюрьмы освободили после десятилетнего пребывания. Иван Сидорыч, как только узнал, то сразу лоб наморщил, губёнки выпятил, глазёнки закатил… Сразу понятно: ушёл в процесс – отчего его освободили, да почему, накой и с какого хе… боку? Я ему говорю: Иван Сидорыч, друг любезный, товарищ ты мой сахерный! Нах… зачем он тебе сдался, этот освобождённый бизнесмен? Он-то, в отличие от тебя, ни о чём, кроме денег, не думает – и правильно делает, потому что берегёть себя, любимого! Вот и ты тоже: избери себе какое-нибудь спокойное и совершенно чтоб безвредное для мозга и волосьев думательное направление, и чеши только по нему, никуда не сворачивая! А думать обо всём на свете – это же запросто в психиатрический дом можно угодить! Мозги могут не выдержать такого дикого в своей постоянности напряжения!

– А он чего?

– Да ничего! Сгорбился, рукой так огорчённо махнул, дескать, чего ж теперь поделаешь, если таким вот мозговым уродом я в жизни уродился! Видать, судьба моя такая горемычная и совершенно беспросветно задрипанная…

– Да, дела… И давно он так?

– Чего?

– Ну… думает-то!

– Да уж лет пятнадцать… как жена от него к парикмахеру ушла, так он и погрузился в эти самые раздумья…

– А чего ушла-то?

– Злоупотреблял категорически. В подпитии становился буен. Чуть чего – сразу в глаз. Вот она и…

– Какая интересная жизнь! Выпивает – плохо, думает – тоже ничего хорошего. Как жить?

 

 

 

И снова о любви…

 

 

– Иду вчера к помойке. Слышу – в кустах: «Я люблю тебя, Нюра!». Любит он… Герой-любовник… И она ему: « И я люблю тебя, Вася!». Любит она… Свиристелка хренова… А он опять ей: «Ты знаешь, Нюра, мне кажется, что мы сейчас с тобой одни на всём белом свете!». Кажется ему… Одни они… Адам и Ева, блин…

– Да уж, обнаглели, собаки похотливые! Никакой наглости перед людями! Хоть бы детей постеснялись!

– Каких детей?

– Проходящих. Которые у помойки гуляют.

– Не было там никаких детей. Я ночью шёл. Ведро выносил и чтобы отравы кошарам помоешным насыпать. Достали, твари! Каждую ночь так орут, как будто их тута тигры грябуть!

– Всё равно: дети, взрослые… Должен же быть элементарный стыд! Ведь она же уже замужем была. Один раз.

– Вот именно. Наверно, опять хочет. Ума-то нету.

– И он тоже хорош! У Зинки летом два раза ночевал. Конечно! У ней вон какие сиськи! Чего с ними не переночевать-то? Любой подушки мягше!

– У Зинки-то? Канешна! У ей любой козёл за удовольствие посчитает переночевать! Проститутка легкомысленная… А я на прошлой неделе в огороде крыжовник обрывала, смотрю: идут рядом и даже за ручки держаться! Пионеры, блин… К забору подошли, я выскочила, спрашиваю: в «тридцатый» ходили? Селёдку там привезли? Они смутились, ручками расцепились. Отвечают: нет, мы не из «тридцатого». Мы здеся просто так прогуливаемся. Воздухом дышим! Не, ты поняла: воздухом они дышут! Справа – «железка», слева – свалка, а они всё дышут и дышут! Ума-то нету… И главное, врут ведь прям в наглую! У Нюрки же из сумки селёдошный хвост торчал!

– А я своего вчера пельменями кормила. Пельмени очень любит. Может прям целый таз сожрать. Говорю ему: сколько положить-то? А он: ложь все! Не, ты поняла – все! Пол-банки майонезу в их вывалит, перемешает – и давай ложкой махать! Махает и молчит, махает и молчит! Всё время молчит! Я его спрашиваю: Вань, чего ты всё время молчишь? Сказал бы об чём? Об какой-нибудь политике на злобу нашего дня! А он: я тебе кто? Позьднер по телевизеру? И опять махает… Прям убила бы насовсем!

 

 

 

Земное притяжение

 

 

– Я тебя спросить хочу – только ты не смейся, ладно? Если Земля круглая, то почему же мы по ней ходим? Почему в космос не сваливаемся? В безвоздушное пространство?

– Почему… Потому и ходим! Радуйся ещё, что пока что не лежим! Земное притяжение! Слышал такое слово?

– Это я понимаю, не дурак какой: притяжение, столкновение, яблоко Моцарту на голову упало… Не, не Моцарту – Ньютону! Я одного не пойму: почему же вы всё-таки не сваливаемся? Была бы круглая – давно бы улетели к ипеней матери в бескрайние космические просторы! И Моцарт бы тоже улетел вместе со своими яблоками! А, Васьк? Ты как думаешь?

– Я думаю, что выпить бы сейчас неплохо. Вот чего я думаю.

– И в этом тоже есть свой философический смысл. Главное, не сваливаться никогда и ни зачем! Всегда твёрдо и тверёзво стоять на наших общих ногах! А, Васьк?

 

 

 

Пельмени

 

 

– Витьк, ты пельмени будешь жрать?

– Лексикончик у тебя…

– Чего?

– Ничего. Совхозной лошади лексикон, вот что.

– Фу ты, ну ты, ножки гнуты! Давно, что ль, культурным-то стал? Лошади, к твоему культурному сведению, не разговаривают. И пельмени тоже не жрут. Ну, будешь?

– Со с чем?

– Со с хреном на меду!

– А сметана есть?

– Сметаны нет. И майонеза тоже. И масла. Один хрен, зато столовый, по тридцать пять рублей банка. Ну?

– Буду.

– А чего таким загробным голосом? Я, между прочим, не навязываюся. Я к культурным никогда не навязываюся.

– Я тоже. А, как ты говоришь, загробным, потому что жрё… кушаешь всякую гадость. И как только желудку не надоест.

– Почему же гадость? Пельмени – самый универсальный харч всех разведённых мужиков. Дёшево и сердито.

– И не только разведённых. Я когда с Нонкой жил, то она меня разносолами тоже не баловала. Хоть и женщина. Фемина, так сказать.

– А я тебе сразу говорил, с самого начала, что не женщина она, а дура шалавая и вальтанутая ваще. Хоть и бухгалтерша. Ну и что бухгалтерша? У нас сейчас этих бухгалтершев… Всё кинулись чужие деньги считать! Лучше бы в колхоз шли работать, бухгалтерши сопливые!

– Она не бухгалтерша, а финансист. Это, как говорится, двадцать две большие разницы. А в твой колхоз – больно надо! Сейчас дураков нету. Пусть в ём кони пашут. Железные.

– Ага, финансист она. Рокер-брокер, киллер-триллер, фокус-покус… Те же яйца, только сбоку. Сказал бы ещё – бизнесвумен. Эти бизнесвумены, кроме яичницы, ничего толком и приготовить-то не умеют. Да и яичницы у них всегда пригорают, всегда! Профуры бесполезные, зато гонору – выше макушки! Была у меня одна такая… финансистка-аферистка… Тебе скока класть?

– Чего?

– Пельменей, чего!

– Ты их по штукам, что ли, считаешь?

– А по как надо?

– Ну… Тогда восемь…

 

 

 

Мочалка от бабушки

 

 

– У меня в бане опять мочалку украли. Уже седьмую за этот месяц, представляешь? Нет, что за люди? Сволочи! Так бы и поубивал всех их каким-нибудь насмерть кирпичом!

– А чего ты так часто в баню-то ходишь?

– А это меня ещё моя покойная бабушка приучила. Она мне всегда говорила: «Иди мойся немедленно! Опять от тебя воняет как от козла!». Очень хорошая у меня была бабушка. Всё время огурцы ела: летом – свежие, замой – из бочки. Чего она их постоку ела? И ведь не надоедало! Помню, как на неё не посмотришь, а в роте у ей всегда огурец! Или сразу два! Прям смотреть неприятно. Во, до чего скока огурцов!

– Почему как от козла-то?

– У нас козёл был, звали Гвидон. Ласковый, собака! Чуть остановишься – оно тут как тут. Подойдёт и тереться об тебя начинает. А меня как любил! Вообще, без памяти! Только выйдешь во двор, крикнешь: «Гвидон! Гвидон! Где ты, собака плешивая?» – а он уже около тебя стоит, уже трётся! И прям, когда тока подошёл-то? Откуда?

– А чего это его так звали-то чудно?

– А он очень был на царевича похож одноимённого, который в кине́ про Руслана и Людмилу. Который Людмилин сыночек в бочке. Только без рогов.

– Кто?

– Царевич. А наш был с рогами, собака. Он сразу за бабушкой помер.

– Козёл?

– Ну! Не царевич же! И вот теперь мочалку украли. А мне её как раз моя покойная бабушка подарила. А ей – ейная бабушка, ещё дореволюционная.

– Это сколько же получается той мочалке лет?

– Много. А всё равно была как новая. Я же ей до этого не мылся! Она у меня в комнате висела, в рамочке. Как память о бабушке.

– А я думал, о Гвидоне…

 

 

 

Шуба-дуба

 

 

– … а у этого мужика специальный дом есть. Так и называется – шубохранилище.

– Целый дом! У него их много, что ли?

– Кого? Домов?

– Шубов!

– Ну, наверно! Если б мало было, то он бы их в шкаф вешал. Там бы умещались, если одна или две.

– Песня такая была: «Шуба-ду́ба, шуба-дуба́!». Вуячич пел. Который «па-та-лок ли-дя-ной! Дверь скри-пу-чая!» Небось, тоже в шубе ходил… Артист же! У этих артистов-куплетистов знаешь, сколько этих самых шубов! Им же дорют, собакам! А за что? За песенки ихние легкомысленные?

– Какой Вуячич? Это группа такая пела. Называется «Балаган лимитед». Вуячич…

– А хрен их разберёт! Их сейчас, артистов этих, с ихними группами – как собак! Да… А зачем ему их много-то?

– Кому?

– Ну, этому, который дом для шубов построил. У нас сейчас зимой редко когда градусник минус десять показывает. В обычном пальте запросто можно ходить, не замёрзнешь. А от соплей можно платок носить. Это культурно, чтобы из ноздри пальцем не выковыривать и в кулак не сморкаться.

– Причём тут твои ноздри! У богатых – свои причуды… Захотел – и построил… Он, может, ещё чего построит, если денег – целый вагон… Спроси его… Может, он-то как раз зимой в польтах и мёрзнет. Вон, Степаныч, круглый год в телогрейке ходит… И в валенках своих вонючих… А может, тот богатей просто так выделывается. Дескать, ни у кого нет дома для шубов, а у меня есть!

– А ещё чего у него есть?

– Три пруда!

– Целых три? Накой три-то?

– Я откуда знаю? Может, в одном сам купается, в другом – бабу свою полоскает, а в третьем карасей разводит.

– Зачем?

– Чего?

– Караси ему зачем?

– Зачем караси нужны? Чтобы ловить и жрать! Иль кошку кормить.

– Вот я и спрашиваю: у него жрать, что ли, нечего? Небось, каждый день ананасы молотит. С кивями. И шашлыки с коньяком. А по утрам сухоньким разговляется. Красота!

– Не знаю. Он меня к себе на обеды не приглашал. Может, он вообще не пьёт.

– Ага! За себя льёт! Чтоб с таким богатством – и не буха́л! Я бы – обязательно!

– Буха́ем мы, а он – освежается.

– Ага. Конечно! Понятно, что не бухарик какой… Небось, и машина есть.

– Машина… Машины! У него одни гаражей штук пять! Или восемь!

– Накой?

– Чего «накой-то»? Чего тебе всё – «накой»? Чего ты такой дубовый-то, «накой»?

– А чего ты сразу обзываться-то?

– А чего ты «накой»-то! Задолбал этим своим «накой»!

– А я с тобой тогда вообще говорить не буду!

– Ну, и не говори! Испугал девку яйцами!

 

– Вовк, ну, ладно, чего ты… Обидчивый ты стал больно… Прям как этот… Зачем ему восемь гаражей-то?

– Да для машин же! Я ж тебе уже тыщу раз!

– А я понимаю! Не дурак какой! Только на восьми сразу не поедешь! Не поедешь ведь? У тебя же руков не хватит, чтобы за восемь рулей держаться! Согласен?

– А он, может, на всех и не ездит. Может, он на одной сам ездит, на другой – бабу свою катает, на третьей – этих… как их сейчас называют-то… женщин легкодоступного поведения и общего пользования для ихнего круга лиц. А остальные авто – так, для собирания коллекции. Чтоб все спрашивали и восторгались.

– Я тоже, когда пионером был, марки собирал… А кем он работает?

– Говорю же – начальником! «Жри дрова и жуй опилки! Я – хозяин лесопилки!». А может, депутат какой. Слуга народа.

– Тогда понятно. Тогда можно собирать. Тогда не посодют.

– Конечно, не посодют. Если б посадили, то он не стал бы для шубов целый дом строить. Дурак, что ли, он совсем?

 

 

 

Песочница

 

 

– Я вчера в кабаке, знаешь, кого видел? Не поверишь! Севку Слюнявого! Посидели, поговорили…

– Иди ты! Севку! Вот уж действительно, сколько лет, сколько зим… Я же помню, с ним вместе в детстве босоногом в одной песочнице играл… Ну, и как он, бродяга?

– Цветёт и пахнет! Такой кабан! Отсидел, стал успешным бизнесменом. Сейчас – директор бани, собирается в депутаты.

– В депутаты? Слюнявый – и в депутаты? Какие ему депутаты?

– Какие… Народные, какие ещё бывают! А чего такого необычного? Пострадал от режима, хочет стать слугой народа… Всё пучком! Тем более, денег на это дело он уже кому надо зарядил. Так что…

– Вот уж действительно – чёрт слюнявый! Мы же с ним в одной песочнице – а сейчас уже бизнесмен, депутат, директор бани… Ни одна холера его не берёт! С бабой-то своей живёт?

– С какой бабой?

– С Нонкой! Здоровая такая! Ж… как кастрюля! Она тоже в детстве с нами в той песочнице играла!

– А-а-а. Нонка… А чего ему? Живёт! Только не с Нонкой! С Веркой!

– Верка? При чём тут, какая ещё Верка? Никакая Верка с нами в песочнице не играла!

– А при чём тут твоя песочница? Верка вообще не из нашего города. Она из Москвы, МГИМО закончила. Дочь одного видного деятеля бывшего коммунистического движения.

– Да-а-а… Какая же интересная бывает у людей жизнь! И отсидел, и бизнесменничал, и в депутаты лезет, и спит с бывшим коммунистическим движением. А тут… И ведь в одной песочнице играли! Куличиками в друг друга швырялись! Сопли вместе жевали!

– Да уж! Как говорится, если бы у бабушки был х…, то она бы называлась не бабушкой, а дедушкой.

– И вот к чему ты это сейчас сказал?

– К философии жизни. Потому что одному – только куличики, а другому – целая песочница…

 

 

 

Всё ясненько, всё понятненько…

 

 

– Собирайся. Пошли.

– Куда?

– Тащить верблюда́ из пруда́!

– Понял. Шутка. Зачем?

– Чего «зачем»?

– Патамушта! Куда итить-то?

– Как – куда? Только вперёд!

– Понял. А всё-таки?

– Выпить хочешь?

– Спросил!

– Тогда пошли!

– Ясненько. Куда?

– Тащить… В лавку, куда… Куда ж ещё-то?

– Можно к Дуське. Она как раз вчера гнала.

– Травиться? Не-е-е… Только вперёд! В лавку, тоись.

– Понял. А чё за повод-то?

– Тыща лет гранёному стакану. Двести лет русской балалайке. Вопросы?

– Нету. Всё понял. Шутка.

– Это уже не шутка. Это правда. Суровая правда жизни.

– Понял. Ну?

– Чего?

– Пойдём?

– Куда?

– Тащить верблюда́! Сам же сказал! Тока што!

– Я пошутил.

– Понял. За такие шутки…

– Да пойдём, пойдём! Есть деньги! Чего ты такой, шуток не понимаешь, что ли?

 

 

 

Кому чего…

 

 

– Владимир, ответьте мне честно: вы либерал или консерватор?

– М-м-м-м…

– Не слышу конкретности в вашем звуке!

– Ну… Скорее, консерватор.

– Накой? То есть, почему?

– А ты никому не расскажешь?

– Могила! Крест! Гроб!

– Я консервы очень люблю. Сайру в масле. И ещё у меня мечта есть, ещё с детства: в консерваторию хоть когда-нибудь зайтить.

– С какой целью?

– Чтоб восторгнуться и обомлеть.

– Нет, Владимир, вы не консерватор. Вы дурак, Владимир. При чём тут консервы? При чём консерватория? Вы, Владимир, простой, как вся ваша рабоче-крестьянская жизнь. Так что лучше сайру свою жрите. И мойвой закусывайте.

– А в лоб?

– Ну вот, видите: сразу обижаться! На справедливую критику, Владимир, не надо обижаться! Её надо воспринимать и делать выводы! Что вы делаете, Вла…

 

Через десять минут.

 

– Ты снежку к глазику-то приложи. Снежок хорошо оттягивает. А то завтра к утру глазик-то и не раскроется. Неделю будешь с таким фонарём ходить.

– Ох… Нет, Владимир, вы всё-таки не консереватор и не либерал. Вы – оголтелый экстремист. Герой нашего непредсказуемого времени. Вы что, боксом занимаетесь?

– Да нет, какой боксой… Скотоводы мы. Г…но с-под коров вычищаем на нашей ферме номер восемь.

– Я так и думал. Крестьянство, вот чем сильна наша Россия-матушка!

 

 

 

Денис Фонвизин. Недоросль (пьеса). Купить или скачать аудиокнигу бесплатно   Михаил Булгаков. Белая гвардия (роман). Купить или скачать аудиокнигу бесплатно   Дж. Р. Р. Толкин. Хоббит, или Туда и обратно (повесть). Купить или скачать аудиокнигу бесплатно

 

 

 

Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу

Рассылка '"НОВАЯ ЛИТЕРАТУРА" - литературно-художественный журнал'



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

18.05: Андрей Усков. Грусть, тоска, печаль и радость (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за март 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2017 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за август-сентябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за июнь-июль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за май 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за март 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2016 года



 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2017 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Купить все номера 2015 г. по акции:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru
Реклама | Отзывы | Подписка
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!