HTM
Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2017 г.

Morgenstern

Увидеть восход

Обсудить

Рассказ

Опубликовано редактором: , 30.11.2007

Было восемь часов вечера. Я сидела у окна и смотрела на веселых ребят. Они играли и бегали по всему двору. Боже! Им, наверное, так весело! А у меня больная нога, и без костыля мне обойтись нельзя. А еще я не люблю солнце. Оно слишком яркое для меня, и на улицу я выхожу только после девяти-десяти вечера. Зимой, конечно, пораньше. Но все равно я чувствую себя неполноценной. У меня нет подруг, я ни разу не целовалась, хотя мне уже скоро шестнадцать, я редко бываю на улице, а еще… А еще мне хочется увидеть солнце. Желтое, яркое, теплое солнце. Поднять глаза и увидеть его, и чтобы лучи согревали мое бледное тело. Но этого никогда, никогда, никогда не будет!!! Меня никто никогда не полюбит, у меня никогда не будет подруг, потому что вечерами я сижу с мамой на лавочке и шагу сделать без нее не могу. Мне трудно ходить, но костыль помогает мне, и я без труда дойду до двора. Но мама… Она меня не отпускает! Никуда! «Книжки – лучшая твоя компания», – вот, что она говорит. Неужели трудно понять, что мне нужны друзья, общение. Я умная и образованная, со мной будет интересно. У меня есть чувство юмора, но… У меня нет того, что есть у всех остальных ребят – нормальной ноги. А так хочется быть полноценной. «Как же ты пойдешь на улицу одна?! А если ты споткнешься и упадешь? Кто тебе поможет, кто? У тебя даже нет подруги, которая помогла бы тебе. А прохожие тебя не поднимут, люди такие жестокие», – говорит мама. Это ты жестокая, мама! Как же я найду себе подругу, если я целыми днями дома или мы вечером сидим на лавочке у подъезда, и ты болтаешь с соседками. Жаль, что у меня не хватает смелости сказать ей это в лицо.

Я часто слышу разговоры проходящих мимо окон девчонок. Они болтают о мальчиках, которые водят их в кино, дарят им цветы, целуют их, признаются в любви. А я ни разу не была в кино, только года два назад родители сводили меня в театр.

А сейчас я дома одна. Родители уехали в отпуск, а меня оставили. Я так этому рада! Теперь я смогу погулять ночью при луне. Я люблю ее. Она освещает дорогу, потерявшимся путникам, она всячески помогает людям, с ней связано что-то таинственное и мистическое. Для меня луна – символ тишины, безмолвия, одиночества и счастья. Спокойного, небурного счастья. И сегодня я смогу полюбоваться ею, смогу пройтись босиком по мокрой от росы траве, послушать пение соловья. Я буду гулять до самого рассвета. Вернусь домой, выпью чай с мятой и лягу спать…

Солнце совсем село. На востоке было темно-темно, и там уже зажигались первые звезды. Я надела свое самое красивое платье – белое с красными цветочками – и легкие босоножки. Ночи стояли теплые, и надевать кофту не было смысла. Я сделала себе косичку, посмотрела на себя в зеркало, улыбнулась, взяла костыль и вышла на улицу. На меня дунул свежий ветерок, и запахло летом – цветами, свежескошенной травой и другими неизвестными мне ароматами. Я не спеша, прошла через двор и свернула на липовую аллею. Там стрекотали кузнечики, и царил прекрасный аромат, обволакивающий меня. Я остановилась подышать этим чудесным воздухом. Через минуту я двинулась дальше. Вскоре я свернула с аллеи и стала подниматься в гору. Я шла к реке. Там я могла насладиться пением соловья, журчанием воды и, конечно же, луной. Земля здесь была мягкая, костыль проваливался, и идти было тяжело. И тут я увидела фигуру, сидевшую на обрыве. Этот человек любовался луной, и, казалось, о чем-то думал. У меня не было сил идти дальше и поэтому я села рядом с ним. Это оказался молодой юноша с приятной внешностью. Он не обращал на меня никакого внимания, и я разозлилась. Разозлилась, потому что я была не одна, как мне хотелось, и потому что этот человек мне ничего не сказал. Не прогнал, не ушел и даже просто не поздоровался. Неожиданно он посмотрел на меня и сказал:

– Привет.

Я успокоилась и тихо промолвила:

– Привет.

Юноша увидел мой костыль, отложенный в сторону, и его глаза погрустнели. Неужели ему стало жаль меня?

– Меня зовут Костя, – он на секунду замолк. – А тебя?

– Катя, – ответила я.

– У тебя очень красивое имя, – Костя внимательно посмотрел на меня и робко сказал:

– Ты такая бледная.

– Это тебе так показалось при лунном свете, – промолвила я, и мое сердце бешено забилось. Я чувствовала, что могу рассказать этому человеку все на свете – обо всех своих бедах и несчастьях. Мне так хотелось с кем-нибудь поделиться, но я боялась, боялась, что он начнет смеяться надо мной, дразнить и толкать. С самого детства мама внушала мне, что люди злые и жестокие. Ото всех этих мыслей мне стало так плохо, что из глаз невольно потекли слезы.

– Ты плачешь? – обеспокоено спросил Костя. Из заднего кармана джинс он достал белоснежный отутюженный носовой платок и протянул мне. Я его взяла, вытерла слезы и увидела, что в уголке вышита красивая буква «К».

– Я его тебе дарю. У нас даже имена на одну букву.

– Спасибо, – поблагодарила я.

– А почему ты плакала? Расскажи, что случилось.

И тут я ему все рассказала. Про ногу, про солнце, про то, что у меня нет друзей.

– У меня жестокая мама. Она совсем меня не любит, – закончила я свой рассказ.

– Нельзя так говорить, – покачал головой Костя. – Она тебя любит и просто не понимает, что тебе нужно. А ты красивая, даже очень. Я никогда не встречал таких красивых девушек. А сколько тебе лет?

– Шестнадцать скоро будет. А тебе?

– Восемнадцать.

После этого мы не говорили. Просто сидели на обрыве и смотрели на быстро бегущую реку и на таинственную луну. Вдалеке пел соловей.

– Я люблю луну, – неожиданно сказала я. – Лишь она меня понимает. Ей дано время ночью, и мне тоже. Но она счастливая, а я – нет. Луна видит столько влюбленных, встречающихся ночью, а я… Я даже не хочу про себя говорить. Ты и так уже все знаешь.

– Я тоже люблю луну. Она красивая… как ты. Только ты лучше, – говорил Костя, смотря то на меня, то на луну. – Вы обе бледные и немного грустные. А еще вы таинственные. А у тебя очень печальные глаза. В них столько тоски. Ой! – он неожиданно запнулся и засмущался. – Что-то я совсем разошелся. Прости. Но ты, правда, очень красивая.

– Спасибо, – тихо сказала я и нежно погладила его по щеке. – Ты тоже очень красивый.

Костя бережно взял мою руку, погладил ее и поцеловал.

– Уже три, – заметил он, посмотрев на часы. – Давай, я тебя провожу.

Он помог мне встать, и всю дорогу мы шли подруку, как влюбленные. Остановились у моего подъезда.

– Давай сядем на лавочку, – предложила я, и мы уселись. – А ты придешь завтра на реку? – неожиданно для себя спросила я.

– Ты, наверное, хочешь побыть одна…

– Нет, нет, – возразила я, приложив палец к его губам. – Я хочу, чтобы ты пришел. Мне с тобой интересно. Я никогда ни с кем не общалась. Я, наверное, очень дикая, да?

– Нет, что ты, – Костя мило улыбнулся. – Ты очень умная, много знаешь. Ты, наверное, много читаешь, да?

Я кивнула.

– Я еще ты очень красивая и скромная.

Костя хотел меня обнять, но не решился.

– Ладно. Мне пора, – сказала я и попыталась встать.

– Давай я помогу.

– Спасибо. Иди домой. До квартиры я дойду сама. Я живу на первом этаже.

Костя попрощался и ушел.

Через несколько минут я сидела в светлой кухне и пила чай с мятой, а перед глазами стояло лицо высокого симпатичного и очень робкого юноши с задумчивыми голубыми глазами. Я была очень рада этому знакомству и с нетерпением ждала следующей ночи.

… Утром меня разбудил дверной звонок. Это пришла Нина Павловна.

– Ты еще спишь? Ну-ка, живо умываться. Ведь договорились, что каждый день в два часа приношу тебе еду, чтобы ты сама в магазин не ходила. А что это у тебя туфли стоят, ходила куда-то?

– Ну, что Вы, Нина Павловна? – нагло возразила я. – Это мы когда с мамой гулять ходить в последний раз перед ее отъездом, я убрать забыла.

– Эх ты! Я б с тобой вечерком погуляла, да дел невпроворот. Вот хлеб, колбаса, мясо, овощи, фрукты. Хотела курицы взять, а не было! – говорила горластая Нина Павловна. – Ты чего зеваешь? Не выспалась?

– Ага, – зевнула я.

– Родители уехали, и весь режим насмарку. Эх, Катя! Иди-ка умываться, а я пока салатик сделаю.

 

Весь день я читала, но часто отвлекалась и думала о Косте. Мне он понравился. Добрый, скромный, воспитанный. Все-таки здорово иметь друга. Хотя… Его еще рано называть другом, но надеюсь, что Костя им станет.

Часы пробили одиннадцать. Пора было собираться. Я очень долго думала, что надеть, потому что мне хотелось быть красивой для Кости. В конце концов, мой выбор остановился на темном серо-зеленом сарафане. Я распустила волосы и осталась довольна своей внешностью.

Костя встретил меня на липовой аллее, и мы снова шли подруку. Эту ночь мы провели замечательно. Сидели на обрыве, любовались луной, наслаждались пением птиц и разговаривали о книгах, музыке, фильмах и многом другом. Оказалось, что Костя учится на философском факультете. Он обожает читать, а его любимые писатели Диккенс, Конан Дойл и Достоевский.

– Надо же, наши вкусы совпадают! – удивилась я.

Мы разговаривали до четырех часов утра. И еще я узнала, что у Кости есть сестра Аня, ей восемь лет. Он много говорил о своей семье, о своих мальчишеских годах, как они с ребятами лазили по чужим садам и воровали сливы с яблоками, как играли в индейцев, ходили в походы, ездили в Беларусь и на Ладожское озеро. А я безумно, безумно завидовала ему и его веселому, беззаботному детству. От этого мне становилось ужасно грустно, и я с тоской смотрела на свою больную ногу.

– Катя, ты снова плачешь? – спросил Костя и поближе подвинулся ко мне. – Ты такая красивая, а плачешь. Так нельзя.

– Нет, я не плачу, – возразила я, всхлипнув, и смахнула слезу с ресниц. – Ты так увлеченно рассказываешь о своем детстве. Оно было у тебя таким веселым. Походы, поездки. А я никогда никуда не ездила. Обидно. Я ни разу не видела море. А когда мне было десять лет, мы с родителями ездили ночью на реку. И там было так же, как сейчас. Светила луна, журчала вода, стрекотали кузнечики, вот только соловей не пел, – я снова всхлипнула, а по щеке побежала слеза. – У нас горел костер, а отец жарил шашлык. Мама накрывала на стол и напевала под нос разные песни, которые я просто обожала. А потом мы сидели, ели и рассказывали страшные истории. Я тогда была самой счастливой. Мне хотелось, чтобы такие прогулки случались как можно чаще. Но такой ночи так и не повторилось. Наоборот, с того дня все кардинально изменилось. Отец стал поздно возвращаться с работы, мама отдалилась от меня. Но я сначала не замечала этого и на протяжении трех лет отмечала этот день, как самый лучший день в моей жизни. И родителям говорила: «А помните, мы в этот день ездили на речку». И только совсем недавно я поняла, что это был прощальный вечер, но никто об этом не знал. После того дня родители стали ругаться, кричали на меня, иногда даже били! Я часто просила отца, чтобы мы снова съездила на речку, а он лишь улыбался, ласково гладил меня по голове и говорил: «Конечно, поедем, доченька. Выберем денек получше и поедем». Но этого так и не случилось. А я ждала, ждала и верила, что когда-нибудь мы снова вместе соберемся и поедем отдохнуть. Верила до сегодняшнего дня, пока не рассказала этого тебе.

– Ты, наверное, так ждала, когда наступит такой день, – понимающе промолвил Костя. – Зато сейчас мы здесь вдвоем, и я счастлив, а ты?

– Я тоже, Костик, – тихо прошептала я и прижалась к нему.

 

С этого дня у меня началась новая жизнь. Я поняла, что теперь не завишу от родителей так сильно, как раньше, что не обязана перед ними отчитываться, что Нина Павловна не должна таскать мне каждый день еду – это могу делать я вечером или Костик. Теперь другая жизнь и другая я. Счастливая независимая и самостоятельная. Я, конечно, понимаю, что до сих пор нуждаюсь в помощи родителей, но уже меньше.

Сегодня ко мне пришел Костя, и я показала ему свою библиотеку. Вся моя комната заставлена шкафами, которые завалены книгами. Я обожаю физику и биологию, и у меня очень много учебников и пособий по этим предметам. Пять полок одного из шкафов заставлено толстенными энциклопедиями. Костя был поражен.

– Да ты можешь библиотеку открывать!

– А у меня и есть библиотека, – улыбнулась я. – Все стоит на своих местах. Здесь, – я показала на шкаф со стеклянными дверцами, – одна русская литература. Тут книги по физике и биологии.

– Ну, ты даешь! – воскликнул Костик

В этот вечер мы вместе пошли на реку. Мы долго сидели молча, а потом Костя сорвал розу с куста, которые рос рядом, и протянул мне цветок со словами:

– Самой красивой девушке на свете – самый красивый цветок.

Я молча взяла цветок и понюхала его. Тут Костя подвинулся ко мне так близко, что я могла чувствовать его дыхание. Я глядела в его голубые глаза и кроме них ничего не видела. Костя ко мне потянулся и прижался своими губами к моим губам. На секунду мне показалось, что я провалилась в темную и холодную бездну, но потом я снова почувствовала тепло мальчишеских губ и рук, обнимающих меня. Я была целиком наполнена поцелуем – от головы до пят. Костя обнимал меня и целовал шею, волосы, щеки, губы, а я нежно гладила его по голове и шептала:

– Костя, милый Костя.

– Я люблю, я люблю тебя, Катя, – серьезно сказал Костя, глядя мне в глаза.

– Я тебя тоже люблю, Костик.

После моих слов Костя осыпал меня тысячью поцелуев, и не было ничего слаще этих поцелуев, от которых захватывало дух. Порой мне казалось, что я умру от нахлынувшего на меня счастья и удовольствия.

 

Каждый день мы виделись с Костей. Он вместо Нины Павловны приносил еду, и мы готовили обед. А после одиннадцати шли на реку. Там Костя горячо шептал мне нежные слова, обнимал, целовал и беспрестанно повторял: «Я люблю тебя».

В один из вечеров, когда мы сидели на обрыве, а на следующий день должны были вернуться мои родители, я неожиданно сказала:

– Я хочу увидеть восход.

Костя посмотрел на меня ошарашенными глазами. Он долго молчал и о чем-то усердно думал, а потом промолвил:

– Катя, это же опасно. Ты, – он запнулся, – ты же можешь умереть.

– Костя, – я нежно погладила его по щеке, – зато я умру счастливой. Я никогда, понимаешь, никогда не видела восход. А сейчас, сейчас я счастлива, потому что люблю тебя, люблю всем телом и душой. И даже если я умру, то умру счастливой рядом с тобой.

Костя внимательно на меня смотрел, и я понимала, что он ужасно разозлился, но вместе с тем, понимает мое желание. Неожиданно он вскочил и заговорил, запинаясь на каждом слове:

– Ты… Ты… Ты, Катя, эгоистка… Вот ты кто! – в его глазах заблестели слезы, а нижняя губа начала трястись, и Костя побежал.

– Костя! Вернись, Костя! – кричала я, судорожно ища костыль. Руки меня не слушались, а я ужасно боялась, что Костя убежит от меня, убежит навсегда. Перед глазами стояло его лицо, и я слышала его злой и обиженный голос: «Эгоистка! Эгоистка!» Слезы застилали мне глаза, а я, ничего не видя, продолжала искать костыль. Не найдя его, я поползла, волоча за собой больную ногу и крича:

– Костя! Костенька! Вернись!

Слезы текли ручьем, я ничего не видела и ползла ощупью. Я спотыкалась об корни, камни, кочки. И неожиданно я поняла, что земли подо мной нет, и я куда-то лечу. Потом я обо что-то стукнулась и покатилась вниз. «Внизу камни… Прощай, милый Костя», – пронеслось у меня в голове. Вдруг раздался какой-то хруст, и заныла спина, а по больной ноге потекло что-то теплое. Я приподняла веки, взглянула на тоненький месяц, а потом стало темно…

 

Я открыла глаза и увидела светло-зеленый потолок. Я огляделась и поняла, что в больнице. В палату вошла приятная медсестра, заулыбалась и спросила:

– Ну, как ты?

– Да ничего вроде. Вот только ноги не чувствую.

– Не волнуйся. Скоро все будет, как раньше.

– А кто меня сюда привез?

– Юноша какой-то. Он сказал, что не знает твоей фамилии, и поэтому ты в списке у нас как Катя Воронцова. Ну, ты отдыхай, а я часика через два приду.

Я лежала и думала о Косте и о нашей последней встрече. Я повела себя как эгоистка! Костик меня любит и беспокоится обо мне. Костик, Костик, мой милый Костик… Я тебя тоже очень люблю… С этими мыслями я заснула…

Открыв глаза, я увидела ужасно симпатичного юношу с грустными глазами. Он стоял с небольшим букетом диких роз. На его руках виднелись ссадины от шипов. Увидев, что я проснулась, юноша подошел к столику и положил на него цветы.

– Это тебе, – промолвил он чужим голосом. – Ты… Ты до сих пор хочешь увидеть восход?

– Костик, – начала я, – я знаю, что повела себя…

– Не надо ничего говорить, объяснять. Я хочу услышать ответ на свой вопрос. Все равно я скоро уезжаю.

– Куда?

– На Байкал. Так ты ответишь или нет?

– А ты надолго едешь?

– Навсегда, – зло ответил Костя, начинающий нервничать.

Я ужаснулась от его ответа и поэтому сказала:

– Хочу. Очень хочу. Но если ты…

– Ничего не говори, – прервал меня Костя и сел на койку. – А мы теперь муж и жена, Катя и Костя Воронцовы. А я люблю тебя, а ты хочешь умереть. Ты обо мне, обо мне ты подумала? Что я буду делать без тебя?

– Костик, – вздохнула я, – ты же уезжаешь. И почему я должна умереть? Может, я останусь жива.

– Что я уезжаю ничего не означает. Любить же я тебя все равно буду.

– А ты, правда, навсегда уезжаешь?

– Я не знаю… Ну… Мне пора. Самолет в девять, я не хочу опоздать. Прощай, – Костя поцеловал меня, но этот поцелуй не был таким горячим, как первый. Он встал, развернулся и ушел. Все-таки он убежал от меня…навсегда…

 

Прошло несколько дней. Меня выписали из больницы, а Костю я больше не видела. Я очень скучала по нему, каждую ночь он мне снился, – это было настоящей пыткой. И в один вечер я решила, что пойду на обрыв. Я села за стол и написала: «Я не знаю, вернусь ли я или нет, но если я вернусь, то вернусь счастливой. Дорогие мои родители, я вас очень люблю и надеюсь, вы исполните мою просьбу… последнюю просьбу. Я хочу, чтобы меня похоронили под фамилией Воронцова. «Почему?» – подумаете вы. У меня есть муж. Его зовут Костя. Но это уже неважно. Простите меня за то, что я родилась калекой. Может, так будет даже лучше. Прощайте! Воронцова Екатерина Алексеевна. 15 августа 2003 года 00:15».

В четыре часа я была уже на обрыве. Дул свежий прохладный ветерок, приятно пахло водой, и я наслаждалась ранним утром. И вот посерело на востоке. Я затаила дыхание и ждала… Неожиданно что-то блеснуло, а первые лучи солнца заскользили по речной глади. А потом показалось и само дневное светило. Розовое чистое и яркое. При его свете меркли звезды и луна, а солнце поднималось все выше и выше. Лучи отражались от воды, и я на какое-то мгновение ослепла, а потом почувствовала тепло… Наконец-то сбылась моя мечта. Восход… Вот он какой, оказывается. Солнце поднялось уже высоко, и я стала себя плохо чувствовать. Все поплыло перед глазами, как будто я была пьяная. Моя кожа начала покрываться волдырями, меня бросало в жар. Я поняла, что пора уходить, но не было сил встать. Я догадывалась, что сейчас умру, и поэтому широко открыла глаза, чтобы увидеть солнце. Оно было огромное, яркое, горячее. И вдруг стало темно… Я упала на землю, но была еще жива. Я дышала, сердце билось, кровь циркулировала.

– Катя!!!

Неужели это кричал Костя? Я услышала шаги и поняла, что это он.

– Катя… Миленькая… Как ты могла? Любимая моя… Катенька, – шептал Костик.

Он еще что-то говорил, целовал меня, а мне становилось все хуже и хуже. По моей щеке побежала слеза, но мои глаза были совершенно сухими. Я приподняла отяжелевшие веки и увидела, что это плачет Костя.

– Я люблю тебя, – из последних сил сказала я, и последним, что я видела, это были голубые Костины глаза…


***

Когда я услышал эту историю, то был в шоке.

– Баба Фая, а что с Костей стало? – спросил я у своей старой рассказчицы.

– А Костика, – баба Фая вздохнула, – через два дня в реке нашли. «Утонул», – сказал следователь. Ну, родственники поняли, конечно, что с горя утопился. У него на столе потом письмо нашли. Я тебе сейчас зачитаю, – баба Фая встала, порылась в столе, достала какую-то бумажку и начала читать:

«Дорогая Катя!

Мой рейс отложили, а я в последний момент передумал лететь.

А сейчас уже 15-ое число, а я никак не могу уснуть – все о тебе думаю. Откажись от своего желания, и мы будем вместе всегда, всю жизнь. Мне так хочется тебя увидеть…

А еще… у меня страшное предчувствие, что с тобой может что-то слу…»

– Утопился, значит, Костик, – задумчиво произнес я. – А откуда Вы знаете эту историю?

– А я, – баба Фая смахнула слезу с ресниц, – Костика знала. Я его 16-ого августа видела. А письмо это, – она потрясла бумажкой в воздухе, – настоящее. Костик писал сам. Хороший был парень.

– Вы, наверное, Катю ненавидите?

– Почему же? Нет, Лешенька, не испытываю я к ней ненависти. Катя Стрельцова… Это ее настоящая фамилия. Она, наверное, была хорошей девочкой, раз Костик ее полюбил…

Через пять дней я поехал на старое Краснодарское кладбище. До самого вечера я искал могилы Кати и Кости. Оказались они в тенистом месте под раскидистой елью. Рядом рос розовый куст, на котором сидел соловей и пел. А на серых надгробиях красовались надписи: «Воронцова Екатерина Алексеевна 23 ноября 1987 года – 15 августа 2003 года» и «Воронцов Константин Анатольевич 11 февраля 1985 года – 17 августа 2003 года».

Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу

Рассылка '"НОВАЯ ЛИТЕРАТУРА" - литературно-художественный журнал'



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

13.05: Лачин. Тональная безбрежность Хиндемита (статья)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за март 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2017 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за август-сентябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за июнь-июль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за май 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за март 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2016 года



 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2017 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Купить все номера 2015 г. по акции:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru
Реклама | Отзывы | Подписка
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!