HTM
Номер журнала «Новая Литература» за январь 2019 г.

Владимир Мурашов

Пиковая дама. Рассказ о старой графине

Обсудить

Эссе-расследование

 

 

Аннотация

 

Известно, что А. С. Пушкин был знаток и активный любитель карточной игры. Также принято считать, что история, подобная событиям «Пиковой дамы», имела место в действительности. На его глазах могло произойти «нечто», и впечатления от этого так подействовали на поэта, что привели к созданию произведения необычного в его творчестве, ни на что не похожего.

Автор публикуемого рассказа-эссе долго исследовал тему и пришёл к выводу, что причины написания «Пиковой дамы» совсем другие. Искать их надо в малоизвестных обстоятельствах биографии поэта.

Это неопределённые и мучительные отношения Пушкина с Каролиной Собаньской – аристократкой польского происхождения.

Написание повести вызвано его многолетними мечтами и надеждами на взаимную близость, которые перечеркнул окончательный разрыв, означавший несчастье для Александра Сергеевича.

При всей своей мечтательности Пушкин был реалист и должен был отдавать себе отчёт, что обстоятельства складываются не в его пользу, и мечты не могут осуществиться. Однако хотелось верить в лучшее, ему хотелось мечтать, оттого временами терялось ощущение реальности. По рассказам близких, в этот период Пушкин, уже известный и всеми любимый поэт, мог совершать странные поступки.

Автор эссе выбрал форму рассказов от имени предмета его любви – Каролины Собаньской.

В первом рассказе читатель должен узнать, что русская графиня, некогда жившая в Париже, не могла быть принята в Версале и запросто общаться с королевой по целому ряду обстоятельств.

На протяжении 18-го века у России и Франции отношения были стабильно враждебными или таковых не было вообще. Присутствие русской дамы среди высших сановников было невозможным и нежелательным.

Для русской дамы Анна Федотовна ведёт себя слишком вольно и раскованно. В такое поведение очень трудно поверить.

Не иностранка ли она?

Не могло ли быть так, что Пушкин, проявляя интерес к Каролине Собаньской, хорошо изучил историю её родственницы?

Это была трагическая история о похождениях иностранки – подруги королевы Франции, которая вслед за Марией-Антуанеттой закончила свои дни на республиканской гильотине…

 

 

Опубликовано редактором: Вероника Вебер, 29.09.2019
Розалия Любомирская

 

 

 

И перед пастью гильотины,

Достав мешок для головы,

Палач с галантностью старинной

Спросил ее: «Готовы ль вы?»

 

В её глазах потухли блёстки,

И, как тогда в игре в серсо,

Она поправила причёску

И прошептала: «Вот и всё!»

 

Николай Агнивцев

 

 

Меня зовут Собаньская Каролина Адамовна. Обо мне теперь не принято вспоминать, но когда-то было по-другому. Имя Собаньской привлекало особое внимание обывателей по меньшей мере Юга России.

Я не оглядывалась по сторонам, любила риск и удовольствия, и жизнь моя складывалась как одно большое увлекательное приключение на удивление и досаду окружающим.

Но последовали годы скитаний и неудач. Я доживаю свой век в Париже.

Мой последний муж, четвёртый по счёту, – французский литератор Жюль Лакруа. Много лет назад он потерял зрение и нуждается в уходе и помощи. Я – его последняя опора. Что касается изменений в моей судьбе, – это может стать предметом особых рассуждений.

При чём здесь «Пиковая дама»?

При том, что автор повести был моим горячим поклонником. Долгое время мы были лично знакомы, и я многое знаю о нём.

Я знаю главную причину написания «Пиковой дамы» и многие другие обстоятельства.

 

В 20-х годах я проживала в Одессе. Мой муж, любовник, патрон, называйте его, как хотите, был генерал – лейтенант Иван Осипович Витт. Он занимал важнейшие посты в администрации Херсонской губернии и Одессы. Нашу предосудительную связь ни он, ни я не думали скрывать от обывателей, что вызывало осуждение и тайную зависть.

Туда же, в Одессу, в 1823 году был переведён из Кишинёва молодой человек, без памяти влюблённый в меня, наблюдавший за мной и одобрявший мои поступки.

Это был поднадзорный, поэт, чиновник по министерству иностранных дел, высланный из столицы на Юг за смелые стихи. Его звали Александр Сергеевич Пушкин.

 

«Когда твои младые лета

Позорит шумная молва,

И ты по приговору света

На честь утратила права, –

Один, среди толпы холодной,

Твои страданья я делю…».

 

Это написано про меня и для меня.

 

Пушкин рассмотрел меня в Киеве в 1820 году. Но я с трудом припоминаю этот момент. Местом пребывания Пушкину был определён город Кишинёв. Возможности часто бывать в Киеве не было, но после того, когда Витт, и вместе с ним я, переехали в Одессу, Пушкин тоже добился перевода в Одессу. Причина переезда была, как я понимаю, во мне: он стремился хотя бы изредка видеть меня.

В 1824 году губернатором Новороссийского края стал Воронцов. Неприязненные отношения Воронцова и Пушкина привели к ожидаемому результату: последнего отправили отбывать ссылку в глухую северную деревню. Что было с ним дальше, все хорошо знают, у меня же в Одессе образовался салон, наподобие венского, затем были Петербург и Варшава. А потом наступили события большей частью для меня тягостные.

 

Несколько изучив русский язык, я пришла к выводу, что, кроме лирических стихов, посвящённых мне, Пушкин неоднократно помещал меня в крупнейшие и самые известные произведения. Автор пишет меня во всех жанрах, доступных его таланту: в поэзии, в драматургии, в прозе, переносит меня в самые разные исторические эпохи. И вот что я смогла заметить.

Узнавая себя, я, как правило, нахожу рядом человека, очень похожего на Александра Сергеевича Пушкина.

У меня и Пушкина были особые отношения, и есть вещи, которые могу объяснить только я. Поэтому надо скорее излагать, иначе мои воспоминания и догадки канут в небытие.

 

Однако к делу. О чём повесть?

Инженер Германн живёт на скромное офицерское жалованье. Но жизнь только начинается, и Германн надеется на перемены к лучшему. Например, на удачную женитьбу или крупный выигрыш в карты.

Всё только начинается, и Германн действовать не спешит. Он любит наблюдать за карточной игрой, а по ходу игры слушает рассказы о причудах богатых сослуживцев. Вступать в игру не решается: можно потерять то немногое, что у него есть.

И вот однажды Герман узнаёт, что есть секрет карточных выигрышей.

Сообщает некий Томский – ветреный, несерьёзный человек. У Томского есть бабушка, графиня Анна Федотовна, она-то и владеет секретом.

Обстоятельства таковы.

В молодости его бабушка жила в Париже и произвела там настоящий фурор. Она была настолько красива, что простолюдины бегали за нею, чтобы увидеть «Московскую Венеру».

Анна Федотовна была своим человеком в Версале, в резиденции французского короля. А партнёрами её по карточной игре были королева и герцог Орлеанский.

Муж Анны Федотовны в её развлечениях не участвовал. К происходящему относился равнодушно.

И вот получилось так, что графиня крупно проиграла. Вернуть долг – дело чести.

Граф Сен-Жермен… Кто не слышал про эту тёмную загадочную личность? То ли фокусник, то ли шпион, то ли шарлатан. Считали, что Сен-Жермен сказочно богат.

Графиня написала записку, и Сен-Жермен приехал немедленно. Денег не выдал. Зато передал ей тайну карточных выигрышей. И при этом взял с Анны Федотовны обещание вернуть проигранное и никогда больше не играть.

В тот же вечер Анна Федотовна отправилась в Версаль и отыгралась полностью, после чего не брала карты в руки.

Позднее, в Петербурге, крупно проиграл некий Чаплицкий. Кем он приходился Анне Федотовне, история умалчивает, но графиня посвятила его в секрет и тем спасла его.

Никому из детей и внуков бабушка эту тайну не передала, не желая, должно быть, посвящать их в нечистое и опасное дело.

Несомненно, тайна была…

Инженер Германн принимает решение добыть секрет любыми средствами…

 

Повесть сразу понравилась читателям. Мистическая и загадочная, она была не похожа на всё, что до этого написал Пушкин.

У читателя возникал вопрос: почему «Пиковая дама» столь резко отличается от остальных пушкинских произведений?

По какой причине Пушкин, противник мистических настроений в литературе, вдруг изменил свои взгляды?

Видения Германна выглядят так, как будто имели место в действительности. Но как-то расточительно поступил автор, потратив силы на заурядную тему карточного проигрыша.

Кое- что пытались объяснить. Поэт Батюшков страдал расстройством психики. Пушкин, хорошо знавший его, не так давно посещал Батюшкова в психолечебнице. Наверняка сошедший с ума Герман был похож на одного из пациентов.

Основная же читающая публика погрузилась в увлекательный процесс. Столичные дамы занялись поисками прототипа Анны Федотовны.

Были предположения.

– Пожалуй, это ныне живущая княгиня Голицына Наталья Петровна, ей 90 лет или около этого.

Отец и муж Голицыной – дипломаты. И во Франции была, и в карты играла. Сын – московский генерал-губернатор.

Дом её по Малой Морской – пристанище французских аристократов, тех, кто бежал в Россию перед страхом смерти на гильотине. Наталья Голицына их поддерживает, что политически правильно. Княгиню даже орденом наградили.

Но на вид нехороша: с бородой и усами. Надменна и властна. Теперь, в преклонных годах, она даже из кресла не поднимается.

Конечно, Пушкин что-то изменил. Но автор имеет право. Кто же, как не она?

Вспомнили, что Пушкин некогда жил рядом с домом Голицыной. И сомнений не осталось. Дом №10 по улице Малой Морской стали дружно называть домом «Пиковой Дамы».

 

Однако в биографии Голицыной было немало расхождений с повестью. Публика сомневалась, могла ли Наталья Голицына блистать в Париже с такой внешностью и характером?

Был другой прототип.

Наталья Кирилловна Загряжская, урождённая графиня Разумовская, добрейшая и деликатная дама, примерно одного возраста с Голицыной, любительница карточной игры.

«Пушкин заслушивался рассказами Натальи Кирилловны: он ловил в ней отголоски поколений и общества, которые уже сошли с лица земли; в беседе с ней находил необыкновенную прелесть историческую и поэтическую…

Можно привести и отношения её к прислуге своей. Она очень боялась простуды, и в прогулках старый лакей нёс за ней несколько мантилий, шалей, шейных платочков. Загряжская надевала и скидывала то одно, то другое. Однажды, возвратясь домой с прогулки, она, смеясь, рассказала разговор свой с лакеем. На требование её он как-то замешкался в подаче того, что она просила.

– Да подавай же скорее! – сказала она с досадой. – Как надоел ты мне.

– А если бы знали вы, матушка, как вы мне надоели, – проворчал старый слуга, перебирая гардероб, которым был навьючен».

– Ну чем не капризная бабушка из «Пиковой дамы»?

Но Загряжская была слишком добродушна, за границу не выезжала, и был у неё физический недостаток – искривление позвоночника.

Любопытно, но Пушкин не собирался давать пояснений.

Из его дневников: «Моя «Пиковая дама» в большой моде. Игроки понтируют на тройку, семёрку и туза. При дворе нашли сходство между старой графиней и кн. Натальей Петровной и, кажется, не сердятся...» 7 апреля 1834.

Ещё одно замечание: «Загряжскую было бы легче изобразить, чем Голицыну…».

Поучается так, что настоящий прототип – не Загряжская и не Голицына, кто-то другой.

Есть веская причина, по которой Голицына и Загряжская не могли даже теоретически стать прототипом графини Анны Федотовны. Потому только, что в «Пиковой даме» описаны смерть и похороны графини, а раз так, Пушкин не мог их описать с реально живущего человека.

Написать – значит пожелать. Пушкин лучше других знал, что пожелания имеют свойство сбываться. Не в его принципах было желать кому-то смерти.

Кстати, обе дамы пережили поэта. Немного, но пережили.

 

Литературные критики «Пиковую даму» не принимали всерьёз и отмечали достоинства как бы кстати:

– Описание старости, пожалуй, лучшее из существующих.

– Великолепный рассказ о бабушке. Но ветреный Томский… сделал бы это проще и грубее.

Находили, что скорее, это не повесть, а анекдот.

– Факты слишком невероятны.

– Гофмановский сюжет.

– Шалость гениального пера.

– Сказка, шитая белыми нитками.

 

Однако соглашались, что по силе воображения повесть превосходила всё, что написал Пушкин в прозе: «по напряжённости напоминает сжатую пружину».

Спустя много лет «Пиковую даму» всё-таки признают шедевром, «верхом художественного совершенства».

Но что заставило Пушкина придумать историю с непонятной картёжной тайной, проигрышем игрока и его слабой психикой?

Предполагали, что «Пиковая дама» написана в память сокрушительной неудачи при игре в карты. Таковые у Пушкина были нередки. Любитель карточной игры, сам он играл дурно.

Кстати, чтобы получить деньги и отдать карточный долг, он всего за одну ночь написал поэму «Граф Нулин».

Если так, мы должны благодарить игру, и особенно проигрыши, за то, что они создавали Пушкину творческий дискомфорт. Написав «Пиковую даму», Александр Сергеевич наконец воздал игре должное.

Только где он раньше-то был? Почему только теперь сделал это? Ведь дружил с картами всю сознательную жизнь!

А может, карты – только повод рассказать о чём-то другом, каких-то других, очень сильных переживаниях?

 

Нужен анализ.

Итак, согласно рассказу Томского, в 70-х годах 18 века в ближайшем окружении французского короля появляется русская графиня Анна Федотовна и в этом обществе Франции становится «своей».

Вопрос.

– Могло ли быть такое?

Отвечаю:

– Нет! Исключено!

Весь 18 век за редкими и краткими исключениями отношения России и Франции не были дружественными. Потому русская дама в 70-х, 80-х годах не могла быть желанной гостьей ни в Версале, ни в высшем французском обществе.

Немного истории. Королевство Франция считалось сильнейшей и наиболее развитой державой континентальной Европы, передовой в культурном отношении.

Россия была где-то далеко. Её политическое и экономическое значение в делах Европы и Франции было ничтожным. Страна нуждалась в просвещении, и никто не скрывал этого.

Она вызывала неприязнь. В перспективе Россия-Московия обещала стать мощным игроком на континенте, и это многие понимали.

Когда молодой русский царь Пётр Первый путешествовал по странам Европы, он не смог посетить Францию. Людовик 14-й, «Король-солнце», не пожелал видеть царя варваров и отклонил просьбу агентов Петра.

Версаль посчитал, что Россия, овладев турецкой крепостью Азов (1696), дерзко нарушила европейский «статус-кво».

 

С тех пор Европейские страны, и в первую очередь Франция, приложили немало сил, чтобы воспрепятствовать развитию России.

Во время Северной войны Версаль был целиком на стороне шведского короля. Победы шведов воспринимались как свои собственные. Но Швеция оказалась разбита, и визит Петра во Францию всё-таки состоялся.

В Европе закончилась другая война, в которой Франция потерпела поражение; Версаль искал новых союзников.

К тому времени «король-солнце» отошёл в иной мир, наследнику было семь лет, а страной правил регент.

Надо было женить наследника на дочери Петра Елизавете. Но за него выдали польку Марию Лещинскую, после чего о сближении Франции и России можно было забыть.

Отец Марии Станислав Лещинский был польский король, когда-то воевал против Петра, за что лишился престола.

В дальнейшем характер двусторонних отношений определяла Франция, нанося ущерб, исполняя самые разные враждебные действия.

Людовик 15-й писал своему агенту в Петербург: «Вы, конечно, знаете, и я повторяю это предельно ясно, что единственная цель моей политики в отношении России состоит в том, чтобы удалить её как можно дальше от европейских дел. Всё, что может погрузить её в хаос, в прежнюю тьму, мне выгодно».

Французы много лет не признавали русский императорский титул, а признав, употребляли его в документах исключительно на латинском языке, как бы напоминая о своих сомнениях.

Не один раз прерывались дипломатические отношения, и стороны отзывали послов, что вполне устраивало Францию.

Отвернуться от Франции было нельзя. В Европе французская культура считалась образцом для подражания, а Россия остро нуждалась в просвещении. Дипломатические отношения всякий раз восстанавливались.

 

Во Франции представляли Россию «страной варварской». Подчёркивали пороки русских и недостатки государства.

«На масленицу простолюдины ходят пьяные и предаются бесчинствам».

«Квас – жидкость светлая, будет покислее уксуса, и вкус имеет невыносимый для тех, кто к нему непривычен».

«Баня. Раскалённый воздух, мгновенно испаряющаяся вода».

«Население империи неуклонно идёт на убыль».

«Кровожадные и непокорные чукчи».

«Кавалерия – хуже нет во всей Европе».

«Петербург – город, чуждый России. Если иностранцы, собранные в нём, разъедутся по домам, то что же останется от нововведений?»

Это записки аббата д’Ошероша, который побывал в центральной России и за Уралом. Французская Академия книгу сходу одобрила, и она много раз была переиздана.

Императрица Екатерина пыталась возражать, но её никто не слышал. Писала письма известным философам, приглашала в гости, дарила подарки.

Подарки принимались, но в Петербург философы не спешили.

Бывало, приехавших русских парижане спрашивали:

– Ездите ли вы на оленях в холода?

Дворцовый переворот, который возвёл на престол Екатерину, сочли проявлением варварства русских.

 

Когда в Поволжье началась крестьянская война под руководством Емельяна Пугачёва, императрица была уверена, что восстание – коварный и далеко идущий проект Франции.

Несомненно, Пугачёву оказали поддержку…

Он неспроста выдавал себя за Петра Третьего, оставшегося в живых после дворцового переворота.

Кто-то подсказал момент восстания. Место выбрали так, что рядом не оказалось войск. Шла война с Турцией, в Польше было неспокойно, Швеция готовилась выступить.

Вот почему главного бунтовщика императрица называла «маркиз Пугачёв».

К чему это? Не было дружбы между Россией и Францией, не могли россияне бывать запросто в домах французской знати.

Были исключения.

В 1780 году в Париж прибыла с детьми княгиня Екатерина Романовна Дашкова. Вдова, участница дворцового переворота. Было известно о её некоторой оппозиции к русской императрице, и то обстоятельство, что императрица не хотела отпускать Дашкову за границу.

Прибыв в Париж, Дашкова получила приглашение королевы Франции посетить Версальский дворец. Неожиданно и невероятно!

Надо было следовать приглашению.

А дальше произошел конфуз.

Королева похвалила детей Дашковой за то, как хорошо они танцуют.

«…Я, как настоящая простушка, забыв пристрастие королевы к картам, возразила, что следует танцевать, пока ноги не отказывают служить, и что танцы гораздо полезнее и естественнее азартных игр.

Королева ответила, что она смотрит точно так же…

На следующий день, приехав в Париж, я узнала, что все уж передавали друг другу вырвавшуюся у меня фразу».

 

7 мая 1782 года в Париж прибыли Павел Петрович Романов и его супруга Мария Фёдоровна. Будущий русский император и его жена. Это была вечно фрондирующая и всем недовольная пара великих князей. Отец Павла был жертвой того самого дворцового переворота. «Русский Гамлет», называли его в Европе.

Будучи принят в европейских столицах, Павел с детским прямодушием рассказывал о своих несчастьях. «…без разрешения матери он не может завести себе даже пуделя…».

Простота будущего императора была удивительной и производила неизгладимое впечатление на коронованных особ.

Великих князей приняли в Версале.

Антуанетта запросто, по-дружески, приглашала в свои апартаменты Марию Фёдоровну и её подругу Анну Бенкендорф обсудить женские дела и выпить кофе…

Сведений о других русских, приглашённых в Версаль, как будто нет.

 

Бенкендорф
Бенкендорф

 

Вернёмся к «Пиковой даме».

Малоизвестная русская графиня бывает в Версале, когда ей вздумается, садится за карточный стол и запросто общается с королевой Франции и герцогом Орлеанским – вторым человеком после короля.

Необъяснимый успех!

Она что же? В оппозиции к императрице Екатерине?

А что если о поведении графини узнают в Петербурге? Она должна быть готова к очень крупным неприятностям.

А французы? С какой стати простолюдины Парижа бегают за ней и называют Московской Венерой?

Всенародная любовь какая-то.

И почему русская графиня запросто посещает Версальский дворец?

Вариант: кто-то из придворных представил вражескую даму королеве или герцогу Орлеанскому. Возможно, кто-то сделал это по глупости, так сказать, дал маху. А может, за это деньги получил.

И с тех пор русская графиня приходит в Версальский дворец когда захочет.

Интересен вот какой момент.

По поведению бывает нетрудно установить, из какой страны прибыл иностранец или иностранка.

Разные страны – разные нормы поведения.

Французы и француженки общительны. Не развязны, нет, но ведут себя свободно.

Есть другие нормы поведения, порой любопытные:

 

Байрон:

«В Италии иметь разрешено

И по два мужа жёнам. (Без сомненья,

Так поступать позорно и грешно)…»

 

Во времена Байрона и раньше в Северной Италии замужняя дама, кроме мужа, имела постоянного спутника, зачастую любовника. Другое считалось неприличным. Таким даже название придумали: «чичисбей».

Законному мужу надо согласиться и терпеть, даже если он против какой-то отдельной кандидатуры.

Байрон:

«Друг дома назывался чичисбеем.

В былые времена, но термин тот

Так груб, что в ход его пускать не смеем.

Кортэхо и в Испании почёт».

(В Испании их называют кортэхо).

 

А что же русские? Замечено, что русские мужчины и женщины ведут себя чересчур скованно. Русские мужья повышенно ревнивы, а замужних женщин в общественных местах можно видеть только в сопровождении мужей.

Анна Фёдотовна – женщина из России, но как-то странно себя ведёт. Слишком вольно для русской женщины. Хорошо ещё, разврату не предаётся. И муж у неё какой-то не такой. Совсем распустил жену.

А может быть, Анна Федотовна – совсем не русская, а иностранка?

Только кто она, из какой страны?

Между тем в Европе во времена Анны Федотовны оставалась ещё одна страна.

Это о Польше говорили: самые галантные в мире кавалеры… Нарядные и остроумные женщины, порой злые, но свободные от комплексов и во всём подражавшие француженкам.

Как сказал известный писатель: «Одна только Италия превосходит Польшу свободою женщин. В Польше никому не покажется странным или неприличным, если замужняя женщина или девица говорит наедине с мужчиною, прогуливается с ним рука об руку в отдалении от других, принимает от него небольшие подарки… Нежные взгляды, сладкие речи, вздохи, посвящаемые стихи, музыка и даже письма не обращают на себя никакого внимания родителей или посторонних… всё это не лишает доброй славы» (Булгарин).

Среди прочих стихов посвящённых мне, Пушкин написал такие:

 

«Нет на свете царицы краше польской девицы.

Весела – что котёнок у печки –

И как роза румяна, а бела, что сметана;

Очи светятся будто две свечки!».

 

Так вот. Под именем Анны Федотовны Пушкин поместил в повесть даму польского происхождения.

Мне она хорошо известна. Это Розалия Любомирская, красавица, польская аристократка.

 

Для поляков Франция была желанным местом, их второй родиной, как и сто и двести лет назад. Поляки обучались в Сорбонне, поступали в французскую армию, дослуживаясь до высоких чинов. Подданные Польши служили даже в полку королевских мушкетёров.

Мария Лещинская была французской королевой.

Мария Жозефа Саксонская стала матерью последних королей Франции Людовика 16, Людовика 18 и Карла 10.

И, если успех русской дамы в Версальском дворце вызывает сомнения, польскую аристократку должны в нём принять вполне по-родственному.

Скажу больше. Упомянутая Розалия Любомирская – моя родственница.

Она родилась в Чернобыле в семье Яна Николая Ходкевича. Вышла замуж за Александра Любомирского – это поляк, поступивший на службу в французскую армию и выросший до генеральского звания.

Муж и жена редко жили вместе. Говорили, оттого, что Розалия слишком ценила собственную свободу.

 

Пушкинская графиня «…ездила в Париж и была там в большой моде. Народ бегал за нею…».

Это вполне могло быть. Любомирскую называли одной из красивейших женщин Речи Посполитой.

Во время Четырёхлетнего сейма в Варшаве Любомирская присутствовала на его заседаниях и поражала своей красотой делегатов. В самом конце 80-х Розалия перебралась во Францию и даже, как считают, стала подругой французской королевы.

Мария-Антуанетта была такой же беспечной и экстравагантной дамой, как и Розалия.

Король Людовик 16-й позволял супруге жить как она хочет, и Мария-Антуанетта пускалась в развлечения: театр, новые моды одежды и причёсок, изделия из дорогих камней, балы, маскарады, много играла в карты. Причёски королевы поражали своей высотой в два фута и более, перьями и лентами.

Увлечения королевы требовали больших расходов, не предусмотренных казной. И король, как правило, средства ей выделял после слабых возражений.

Но денег требовалось больше. Мария-Антуанетта, желая заработать выигрышами, стала более активно играть в карты. С целью найти богатых партнёров в салон королевы стали допускать кого попало, в том числе людей с дурной репутацией. Возможно, ещё и этим объясняется тот факт, что Розалия Любомирская быстро завоевала доверие королевы.

Король Людовик, наблюдая проигрыши супруги, сопротивлялся как мог, но мало преуспел в этом. Луи был человек вежливый и добросовестный, склонный к уединению, должность главы государства не была для него приятной. Он походил на мужа русской графини.

Отношения Анны Федотовны и её супруга напоминают отношения королевской четы. Жена короля предпочитала жить отдельно в маленьком дворце Петит Трианон. Муж появлялся в нём только по разрешению Марии-Антуанетты.

Между тем политическая обстановка во Франции всё более накалялась…

 

Всё закончилось трагически. Людовик 16-й будет заключён в тюрьму и обезглавлен. Вслед за королём на гильотину будут отправлены королева Мария-Антуанетта, герцог Орлеанский Эгалите, мадам Дюбарри, принцесса Елизавета Французская…

Эти люди могли быть партнёрами Любомирской по карточной игре.

Розалия Любомирская будет арестована Комитетом общественной безопасности. Поводом для ареста станут её письма, найденные при обыске у мадам Дюбарри.

Обезглавят Розалию 30 июня 1794 года.

 

Восходит к смерти Людовик

В виду безмолвного потомства,

Главой развенчанной приник

К кровавой плахе Вероломства.

Молчит Закон – народ молчит,

Падёт преступная секира...

И се – злодейская порфира

На галлах скованных лежит.

(Пушкин)

 

После Любомирской осталась малолетняя дочь Александра.

В память о казнённой матери имя девочки изменят на Розалию. Она выйдет замуж и станет графиней Розалией Ржевусской. Это моя тётка, хозяйка модного салона в Вене. Салон будут называть «первым в Европе по уму, любезности и просвещению его посетителей». Вряд ли такая оценка сильно завышена. Мне пришлось жить в Вене у тётки Розалии, где я ознакомилась с некоторыми приёмами в организации салона…

 

Аристократы, напуганные террором, бежали в Россию. Кто-то из них нашёл пристанище в городе Одессе. Благо, её градоначальником был герцог де Ришельё, сам бывший аристократ, потерявший в революцию собственность во Франции.

Судьба Розалии Любомирской, иностранки, которую не пощадила революция, вызывала сочувствие во всей Европе.

Пушкин должен питать к ней особый интерес, поскольку Розалия – моя родственница.

Упоминание о Любомирской можно найти, например, в черновике письма Пушкина к Николаю Раевскому от 29 января 1829 г.

…«comme le disait la cousine de M-de Lubomirska»

(упоминание обо мне, как о родственнице Любомирской)

                    

Обратимся к тексту.

Германн, пробравшийся в покои Анны Федоровны, кроме прочего видит в её спальне «два портрета, писанные в Париже m-me Lebrun. Один из них изображал мужчину лет сорока, румяного и полного, в светло-зелёном мундире и со звездою; другой – молодую красавицу с орлиным носом, с зачёсанными висками и розою в пудреных волосах».

Должно быть, престарелая Анна Федотовна хранит память о своих августейших знакомых.

Художница Виже-Лебрен писала портреты императоров, королей и влиятельных особ.

Она десятки раз писала Марию-Антуанетту, среди портретов есть и «молодая красавица с орлиным носом, с зачёсанными висками и розою в пудреных волосах».

Вот только на дошедшей до нас картине в волосах у неё не одна роза, а две. Плохой знак.

Мужчина лет сорока, судя по цвету мундира, русский офицер. Может быть, это не дошедший до нас портрет императора Александра Павловича? В известных галереях нет такого портрета.

Портрет мог появиться в 1814 году, когда русская армия вступила в Париж, а императору Александру было 36, но тяготы войны должны были состарить его…

 

Королева Мария-Антуанетта
Королева Мария-Антуанетта

 

Германн, стоящий под окнами Лизаветы Ивановны…

Несомненно, Пушкину приходилось стоять под чужими окнами, и ему было холодно. Своими нехитрыми приёмами он старался обратить на себя внимание дамы сердца. Поэт был молод и неопытен.

 

В «Пиковой даме» автор изменил время действия, переместив Анну Федоровну в спокойные годы начала царствования Людовика 16-го.

«Ришельё за нею волочился, и бабушка уверяет, что он чуть было не застрелился от её жестокости…» Речь идёт о маршале Ришельё. Луи Франсуа Арман де Виньеро дю Плесси очень любил своего внука, который станет градоначальником Одессы.

Пушкин прибыл в Одессу через год после кончины Ришельё-внука, тогда продолжался сбор денег на памятник.

Славный француз многое сделал для благоустройства и развития города, и Пушкину было известно это.

Памятник дюку Ришельё, Арману Эммануэлю дю Плесси был открыт 22 апреля 1828 года. Об этом сообщали газеты.

Видимо, из уважения к фамилии Ришельё Пушкин вспомнил о них.

Маршал, как утверждают, был удачлив на поле боя: не проиграл ни одного сражения. Его тактику высоко ценил Александр Суворов. Но в ещё большей степени Луи Франсуа Арман прославился как удачливый любовник и дуэлянт. Однажды его за дуэль посадили в Бастилию.

Было удивительным обаяние герцога: из-за него женщины по-настоящему стрелялись из пистолетов.

К старости «…лицо Ришельё напоминало печёное яблоко», и сам он «был похож на накрашенную, надушенную мумию». Но в 84 года он женился. Невеста была моложе на 38 лет. Этот брак сильно развеселил двор. Произошло это в 1780 году.

Это времена приключений графини Анны Федотовны. В таком возрасте любовные огорчения к самоубийствам не приводят.

Скорее, называя поведение Анны Федотовны жестоким, автор имеет в виду собственные неудачи в отношениях со мной.

Но я не допускаю мысли, чтобы из-за «моей жестокости» Александр Сергеевич намеревался покончить с собой. Над такими он посмеивался:

 

«Вот здесь лежит больной студент.

Его судьба неумолима

Несите прочь медикамент

Болезнь любви неизлечима».

 

Загадочная личность Сен-Жермен тоже умер в начале царствования Людовика 16-го. Согласно рассказам о нём, Сен-Жермен много раз уходил из жизни и каждый раз возвращался.

Похоже, в этот раз Сен-Жермен умер окончательно.

 

Я не ответила на главный вопрос «Пиковой дамы»:

– Что заставило Пушкина написать столь необычное произведение?

Но об этом как-нибудь в другой раз.

 

 

 


Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

09.10: Ибрагим Ибрагимли. Интервью (одноактная моно-пьеса)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за январь 2019 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2019 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!