HTM
Номер журнала «Новая Литература» за июнь 2017 г.

Роман Оленев

Олег Янковский

Обсудить

Стенограмма программы "Стоп-кадр"

На чтение потребуется 20 минут | Скачать: doc, fb2, pdf, rtf, txt | Хранить свои файлы: Dropbox.com и Яндекс.Диск
Опубликовано редактором: Вероника Вебер, 9.04.2014
Иллюстрация. Название: «Олег Янковский». Автор: Сергей Берменьев. Источник: http://nhpproxy.webcreatif.ch/cgi-bin/cgiproxy/nph-  proxy.cgi/000010A/HTTP/digest.subscribe.ru/style/art/n619057961.html

 

 

 

Поводом к нашей сегодняшней передаче послужило очень печальное событие – уход из жизни поистине великого русского актёра Олега Ивановича Янковского. Актёра, ставшего выразителем целой эпохи, настоящего символа советского кинематографа – да, в общем, и российского тоже. Актёра с лицом умного аристократа.

Лично я даже не знаю примера, чтобы в артисте так совпали внешняя красота с внутренней. Его интеллигентное и суперобаятельное лицо – это какой-то исключительно редкий феномен. Уникальность его облика ещё и в том, что он умел великолепно вписаться в разные эпохи, в резко отличавшиеся друг от друга художественные миры самых различных авторов. Не случайно его высоко ценили два таких диаметрально противоположных режиссёра, как Марк Захаров и Андрей Тарковский.

Олег Иванович оказался своеобразным хамелеоном исполнительства, он был на своём месте и в роли самодержца, и в роли советского инженера эпохи застоя. Ну, а объединяла всех его героев врождённая интеллигентность, внешний и внутренний аристократизм. Джентльменом его персонаж оставался, даже если был на пороге алкоголизма. А сколько он создал образов людей именно благородной крови! И у Олега Ивановича ведь действительно были дворянские корни. В общем, несомненно, что он стал самым органичным аристократом нашего кино. Изысканность и элегантность чувствуются в каждом его жесте, в каждой, как бы даже небрежной, детали.

 

Кадр из фильма «Крейцерова соната»

 

Кадры из фильма «Крейцерова соната»:

 

– Да, Шуман хорош.

– М-м?

– Но всё-таки Шопен больше хватает за сердце.

– Да, лиризма больше.

– Помнишь его прелюд?

– Какой? Вот этот?

– Ну… (собеседница начинает играть) Ага… Ага…

– Жорж-сандовский. Да?

– Ага… (слушает исполнение) Хорош… Но затасканый… Затасканый… (собеседница останавливается, вытирает слёзы). Лизонька, да играй, пожалуйста! Лизонька, ну… Пожалуйста, доиграй.

 

Но феномен Янковского как актёра не только в особом благородстве его облика, но, прежде всего, во взгляде. Он, кажется, мог просто смотреть в камеру – и зрители не могли оторвать от него глаз… В этом взгляде, может быть, и есть главный талант Янковского. Известно, что когда он был ещё подростком, окружающие часто восхищались красивыми его глазами. Но при этом, что ведь важно: они не просто красивые, но, повторюсь, умные. А не пустые, как это часто бывает, как среди женщин, так и мужчин, при внешней очевидной их красоте.

Поэтому за всю свою творческую биографию Олегу Ивановичу, кажется, так ни разу не довелось играть глупых людей, но – всегда думающих. Даже если его герой был спивающийся спортсмен – всё равно во взгляде была глубина, загадка, ну и, конечно же, так свойственные глазам Янковского хитрость и лукавство. Под этот удивительно выразительный, просто магнетически обезоруживающий взгляд специально придумывались целые сцены фильма.

 

Кадр из фильма «Влюблён по собственному желанию»

 

Кадры из фильма «Влюблён по собственному желанию» (сцена с игрой в гляделки).

 

Некая провокационность во взгляде и знаменитый лукавый прищур у Янковского в кино появились, правда, не сразу. То, что его глаза были просто предназначены для кинематографа, причём, для крупного плана, это режиссёры почувствовали очень быстро. Но его лицо поначалу использовали, скорее, за исключительную киногеничность. А сам Олег Иванович, наверное, тогда ещё не вошёл в актёрский кураж, в последствии так ему свойственный.

Вначале актёрского пути ему, конечно, очень помогало то, что он настолько фотогеничен. Ведь есть актёры, которые могут хорошо сыграть, но на них нужно долго «ставить свет», чтобы лицо обрело обаяние. А Янковского как ни снимай – при свете, в тени, слева, справа – он всегда исключительно выразителен и красив. За эту красоту умного спокойного лица он, собственно, и попал в свой первый фильм «Щит и меч», сыграв молчаливо арийца.

 

Кадр из фильма «Щит и меч»

 

Кадры из фильма «Щит и меч»:

 

– Мы с тобой сегодня одинаково небрежны. Ты забыл отзыв. Приговор окончательный, обжалованию не подлежит.

 

Строго холодный и бесстрастный взгляд – вот с чего начинал Янковский в кино. И режиссёр фильма Владимир Басов, как видим, не боялся задерживать камеру на лице его молчаливого героя.

В чём-то похожую роль молодой актёр исполнил в фильме «Служили два товарища». Там он уже играл красногвардейца, но, характерно, что тоже человека военного. К выправке и осанке актёра так и напрашивались форма и погоны. Но самое главное – что его герой-красавец был также флегматичен и погружён в себя. И на этот раз его глаза становились одной из важнейших составляющих всего фильма. Его спокойно-удивлённый взгляд, когда герой Высоцкого стреляет ему в спину, надолго врезается в память.

 

Кадр из фильма «Служили два товарища»

 

Кадры из фильма «Служили два товарища» (сцена гибели героя Янковского).

 

Я специально пока что подбирал преимущественно те фрагменты, где герои Янковского не произносят ни одного слова. Даже когда их убивают. Уже в ранних своих работах актёр умел удивительно молчать. Вообще, мне кажется, что Олег Иванович из тех актёров, которые нам, зрителям, запоминаются, может быть, даже больше в статике, чем в динамике. И это относится даже к такой суперактивной роли, как барон Мюнхгаузен. Ведь даже там, пожалуй, самые ключевые моменты фильма – это взгляд актёра. Его знаменитые зоны молчания, когда герой Янковского держит паузу. Которая становится не просто паузой, а, что ли, моментом истины.

 

Кадр из фильма «Тот самый Мюнхгаузен»

 

Кадры из фильма «Тот самый Мюнхгаузен» (прощальная речь героя).

 

– Господи! Если бы вы знали, как вы мне все надоели! Ну поймите же, барон Мюнхгаузен славен не тем, что летал или не летал, а тем, что не врёт. Если обещал, что снова полечу на Луну – я должен это сделать. Ты готова, Марта?

 

Умение талантливо молчать для актёра – это заставлять зрителей соучаствовать, по-своему истолковывать то, что происходит в душе его персонажа. И такое свойство особенно ценно для актёра именно в кино, когда видны глаза, и в кадре нужно показать концентрацию внутренней жизни. В каждой роли Янковский умел выражать чувства своих героев красноречивее самих слов.

 

Кадр из фильма «Влюблён по собственному желанию»

 

Кадры из фильма «Влюблён по собственному желанию»:

 

– Почему ты молчишь? (Герой долго смотрит на героиню, затем заключает её в объятия).

 

Исключительность актёрского таланта Янковского, конечно же, и в том, как он умел работать с текстом. Причём, с каким текстом! В фильме «Крейцерова соната» у него вся роль строится на огромном монологе. Ему нужно было оживить и сделать своим высокохудожественный, но порой ужасно громоздкий, сложный текст Льва Николаевича Толстого. Такой матёрый режиссёр, как Владимир Наумов, вообще не верил, что монолог героя повести, который больше походит на затяжную исповедь, – что этот монолог можно сыграть. Но после выхода фильма Наумов, да и не только он один, были потрясены глубиной актёрского осмысления этого образа.

 

Кадр из фильма «Крейцерова соната»

 

Кадры из фильма «Крейцерова соната»:

 

– Я стал тем, что называется блудником. А быть блудником есть физическое состояние. Подобно состоянию наркомана, пьяницы, курильщика. Морфинисты, пьяницы, курильщики – ненормальные люди. Так и мужчина, познавший нескольких женщин для своего удовольствия – он уже не нормальный, а испорченный навсегда человек. Морфиниста, пьяницу можно узнать по лицу, по… поступкам. Так и блудника – как он смотрит, как он общается, по глазам. Я стал блудником.

 

Сам Олег Иванович, кстати, тоже очень гордился сыгранной им ролью. Выражаясь старым театральным языком, эта роль для Янковского стала бенефисной. Там почти одни сплошные крупные планы, заполненные удивительно выразительным лицом актёра и его игрой на тончайших нюансах как мимики, так и в интонации. Он там сумел показать как бы анатомию подсознания ревнивого мужа-убийцы, его крик души и, одновременно, трезвую логику рассуждений. Этот пугающе внятный, горячечный монолог – более чем на два часа экранного времени – сыгран Янковским на одном дыхании.

 

Кадр из фильма «Крейцерова соната»

 

Кадры из фильма «Крейцерова соната»:

 

– Знал, что ударяю ниже рёбер, и что кинжал войдёт, знал!

– Зачем же вы, не надо…

– Нет-нет, я договорю, договорю. Надо. Надо, надо! В ту минуту, как я это сделал, я знал – знал, знал! – что я делаю нечто ужасное, такое, какого я никогда не делал, и которое будет иметь ужасные последствия. Но сознание это мелькнуло как молния, и за сознанием тотчас же следовал поступок. На мгновение, помню, на мгновение – страшное сознание того, что я её убиваю. И убил. Женщину, беззащитную женщину, мою жену. Ужас этого сознания я помню, поэтому заключаю – и даже вспоминаю смутно – что, воткнув кинжал, я тут же вытащил его. Точно желая поправить совершённое. И остановить… Знал!

 

Олег Иванович Янковский принадлежал к актёрам психологического кино. Когда нужна была некая принципиально не разгадываемая загадка, внутренняя конфликтность – режиссёры приглашали его. Но и даже тогда, когда они такой задачи не ставили, когда роли были мельче и скромнее, Янковский своим присутствием в кадре привносил ощущение диссонанса, неразрешимость сомнений.

Обладая внешностью героя-любовника, сам Янковский любил играть героев, не только напрямую связанных с темой любви, но сложных и мучающихся. Ведь даже искромётный Мюнхгаузен – это страдающая натура. Сам Янковский делил свои роли на декоративные, то есть, на эксплуатирующие его редкую фактуру, породу, умение держать спину, и на те, в которых удалось высказаться по сути, то есть, задеть какие-то болевые точки. И умел он это делать, прежде всего, глазами.

 

Кадр из фильма «Влюблён по собственному желанию»

 

Кадры из фильма «Влюблён по собственному желанию» (мысли героя за работой):

 

– Чего не хватает? Кто ответит? Кто поможет? Мама. Мама, услышь меня. Мама, где ты? Помоги мне. Ты же была счастлива. Ты ведь жила не для себя. Всю жизнь – для других, и поэтому, поэтому была счастлива. Я ведь твой сын. Почему же я не такой? Почему же я не могу, почему я мучаюсь, почему я не знаю, куда деться, мама? Ну помоги мне.

 

Поразительно то, что Янковский мог быть и европейским красавцем, и денди, и вот таким настоящим русским человеком, способным передать надрыв души. Его необыкновенно привлекательные герои, в общем-то, всегда надломленные, с какой-то трещиной и накопившейся усталостью. Это чувствуется, опять-таки, в том числе, и в легендарном Мюнхгаузене.

Но, конечно же, при этом все герои Янковского, как и Мюнхгаузен, очень незаурядные личности, до конца так и не реализовавшиеся. Они во многом растратили себя, но не разменяли. И им всем свойственно обострённое чувство собственного достоинства, непременная  тяга к свободе, которая очень по-русски граничит с неприкаянностью. Эта неприкаянность видна во взгляде, в походке, в общем, в самочувствии его персонажей.

Ну, а ещё нельзя не сказать о мальчишеской дурашливости, хулиганистости его персонажей. И это – при врождённом джентльменстве.

 

Кадр из фильма «Полёты во сне и наяву»

 

Кадры из фильма «Полёты во сне и наяву» (герой встречает на улице знакомую):

 

– Вы что, с ума сошли?

– Что?!

– Серёжа… Ну нельзя же так. Испугали, чёрт знает как.

– Вы замечательно выглядите, Ирина Петровна.

– О, ха-ха!

– Ирина Петровна, я двадцать пять рублей вам отдам сейчас, хорошо?.. А остальное, ладно, в получку, хорошо? Спасибо, спасибо…

– Серёжа, Серёжа…

(Герой убегает, пинает мяч играющих неподалёку мальчишек, мяч улетает на дорогу).

– Пас!

– Ну ты, дятел…

 

 Игривость, а самое главное – ирония, вот ещё что очень важно в манере игры Янковского. Появилась она, как я сказал, не сразу, но роль за ролью его герои обрастали прямо бронёй иронии, которая становилась защитным средством, чтобы приспособиться к жизненным обстоятельствам, снизать пафос собственных страданий.

Что касается пафоса, герои Янковского его напрочь лишены. Когда они произносят какие-нибудь серьёзные вещи, то всегда прикрывают их иронической усталостью. Ирония Янковского – то качество, которое давало ему возможность балансировать между бесстрастием и нервностью, между холодностью и обаянием. И эта ироничность заставляет и нас, зрителей, быть активными в восприятии образа. Она не даёт нам до конца уловить, что за герой перед нами. Например, романтик он или циник. И этим он интересен.

 

Кадр из фильма «Полёты во сне и наяву»

 

Кадры из фильма «Полёты во сне и наяву» (разговор с молодой коллегой по работе):

 

– Ты прелесть. Я тебя обожаю. Если бы я смог, я бы на тебе женился.

– А разве вы не можете?

– К сожалению.

– Жаль. Я о вас лучше думала.

– О-о-о. О-о-о. Это уже похоже на провокацию (подходит, кокетничая, кривляется). Вы меня провоцируете?

– Удивляюсь.

– Нет, ты меня провоцируешь. Ты забрасываешь ложный крючок, а вдруг я клюну? А я действительно клюнул. И в присутствии всего отдела делаю тебе предложение.

(Реплика начальника).

– Перестань паясничать, балабол.

– А почему я паясничаю? Я устраиваю свою судьбу. Вам на неё плевать? А мне – нет. Светочка, будьте моей женой, пожалуйста.

– Я вам не верю.

– Правильно. Правильно. И ценю.

 

Сам Олег Иванович говорил, что только плохой артист играет совсем всерьёз, что хороший актёр всегда позволяет себе немного подмигнуть и улыбнуться зрителям. Ну а улыбался Янковский как никто другой – на полутонах, то усмехаясь, то удивляясь, и со своим знаменитым прищуром. И вот, при такой лёгкости, ироничности, при такой как бы даже небрежности исполнительской манеры быть настолько внутренне наполненным и драматичным – это ведь редчайший дар.

Вообще, Янковский не подпадает под общепринятое деление актёров на актёра высокого и низкого жанра. Когда надо, он за минуту до серьёзной сцены мог быть гротескно комичен.

 

Кадр из фильма «Храни меня, мой талисман»

 

Кадры из фильма «Храни меня, мой талисман»:

 

– Смертельный номер! (Герой входит в дом, кривляясь, изображает циркового артиста, шутливо врезается соседскую дверь. Выходит сосед.)

– Ты что чужие двери ломаешь?

– А где Танька?

– Там.

– Не понял. Это что такое, а? Почему – там? Хм… Как это? Открывай! Хм… Таня? (видит свою жену).

– Лёша…

Герой закрывает дверь, отходит, спотыкаясь.

– Алексей Петрович, нам надо с вами объясниться.

– М-м-м…

(Герой в ответ смеётся и плачет, растирая ладонью лицо).

 

Кажется, в любом персонаже Янковского как-то удивительно уживались чувство победы и поражения. Ну, конечно, не всегда это выглядело до такой степени забавно. Такие два, казалось бы, взаимоисключающих состояния и придавали характерам его героев особую глубину и рельефность. Янковский поразительно мог являться на экране суперменом и, в то же время, аутсайдером. Независимо от профессии и звания, его персонажи не боятся выйти из привычной колеи, сойти с дистанции и тем самым оказаться в одиночестве, противопоставить себя внешнему шуму и суете.

Классический герой Янковского – это сверхобаятельный интроверт, который вполне так и не приспособился к жизненным обстоятельствам. Он всегда в большей или меньшей степени обособлен, отстранён и существует как бы отдельно от других людей. И что при этом очень важно – если надо, со всеми находит общий язык и всеми любим.

 

Кадр из фильма «Полёты во сне и наяву»

 

Кадры из фильма «Полёты во сне и наяву» (сцена свадьбы):

 

 

Современная свадьба заметно отличается от той, что гуляла в фильме «Полёты во сне и наяву»: уже не принято вовлекать в торжество всех соседей. Но как организовать это ответственное мероприятие правильно, чтобы и традиции соблюсти, и современный шарм обеспечить? Можно заказать свадьбу под ключ в Москве aleksandrafuks.ru: специалисты с многолетним опытом возьмут все хлопоты на себя и организуют незабываемое торжество по высшему разряду.

 

– Привет!

– Здорово! Здорово…

– Ха-ха-ха! Рад тебя видеть! Молодец, что пришёл! А, ха-ха! Праздновать будем!

– А что тут такое?

– Свадьба! Свадьба у меня, понимаешь? Ну, идём! (Подводит к невесте). Ха-ха-ха! Вот такая была! Поздоровайся с дядей Серёжей.

– Здравствуйте, дядя Серёжа!

– Добрый день! Спасибо!

– Так… Для дяди Серёжи – горько!

– Папа…

– Кто я тебе, а?..

– Тесть!

– Папа. Так вот, для папы и для дяди Серёжи – горько!

– Да ладно…

– Серёга, ты только не уходи никуда…

 

Умение Янковского сохранять некую неуловимую дистанцию по отношению к происходящему, находиться вроде бы здесь и сейчас, и в то же время, витать в других пределах использовалась самыми разными режиссёрами в самых разных художественных обстоятельствах. Например, Марк Захаров эту красивую углублённость актёра в себя брал за основу в создании всякого рода сказочных героев-сочинителей. Янковский с его магнетическим взглядом и способностью к умному всматриванию в жизнь был просто предназначен для того, чтобы играть людей, знающих об этой жизни больше, чем всё их окружение. И, конечно же, он был идеальным актёром в роли мудрого волшебника, видящего человека насквозь.

 

Кадр из фильма «Обыкновенное чудо»

 

Кадры из фильма «Обыкновенное чудо» (молчание героя под песню):

 

– Нелепо, смешно, безрассудно, безумно, волшебно.

Ни толку, ни проку, ни в лад, невпопад совершенно.

(Медведь наводит пистолет на Волшебника.)

Приходит день, приходит час,

Приходит миг, приходит срок,

И рвётся связь.

Кипит гранит, пылает лёд,

И лёгкий пух сбивает с ног,

Что за напасть…

 

Не только волшебник, но и остальные герои Янковского имеют интересную особенность – они балансируют между двумя такими крайними типами поведения, как созерцание и действие. И всё же, позиция наблюдателя в них перевешивает. Они больше созерцают жизнь с её суетой, чем совершают поступки. И к такому поведению героев Янковского располагали, опять-таки, его удивительные глаза, о которых приходится вспоминать вновь и вновь.

Сценарист всех фильмов Захарова Григорий Горин говорил, что, сочиняя историю о Джонатане Свифте, он заранее думал о Янковском – который в фильме одну из двух серий вообще не произносит ни одного слова, а только с умной печалью созерцает жизнь. Ну, а его окружение тем временем наблюдает за ним самим, за его лицом и глазами как настоящим феноменом, как объектом исследования.

 

Кадр из фильма «Дом, который построил Свифт»

 

Кадры из фильма «Дом, который построил Свифт» (глаза главного героя рассматривают через увеличительное стекло).

 

Свойственная актёрской природе Янковского романтическая отрешённость определила в его фильмографии такой мотив, как мотив полёта, стремления оторваться от земли. Началось всё, конечно, с Мюнхгаузена, мечтавшего улететь на Луну. Сцена его финального ухода в небо по верёвочной лестнице стала, пожалуй, главной ассоциацией с актёром. Ну, а ещё был фильм Романа Балаяна «Полёты во сне и наяву», которого мы, кстати, в одной из прошлых передач уже касались. В нём герой Янковского по-своему летает уже на качелях-тарзанке, тоже, между прочим, шокируя всех окружающих. Интересно и то, что эти обе сцены героя в небе – сцены, по сути, финальные и, в общем, трагические. Но не напрямую, а иносказательно. То есть, финалы картин оказываются как бы открытыми. И в целом, это очень характерно для фильмов, в которых снялся Янковский.

Тему полёта как символа свободы продолжил ещё один фильм, тоже Романа Балаяна, снятый в прошлом году. И если раньше герой Янковского мечтал летать, то здесь он уже летает в прямом смысле. Может быть, это даже слишком уж прямая реализация режиссёром мотива полёта, закрепившегося за образом Янковского. Как бы такое не вполне художественное цитирование биографии его персонажа. Но оно очень характерно.

 

Кадр из фильма «Райские птицы»

 

Кадры из фильма «Райские птицы»:

 

– Сергей! «Приключения барона Мюнхгаузена» читали?

– Конечно.

– Молодец. Так вот, он рассказывал, как он летал. А я – летаю. Делается это так (срывает шляпу, взмахивает руками, взлетает). Оп! Ого-го-го-го!

– Ой…

– Когда научитесь летать, никому это не демонстрируйте. Я и Катеньке говорил.

– Мама родная…

– Но с неё станется. Она у меня шалунья! Ха-ха-ха! Вы должны вообразить встречный ветер, преодолевая силу, с которой вы оторвётесь от земли. Понимаете, да? Надо не фантазия, а воображение!

– Да-да, я понял.

– Все великие писатели летали! Я в этом уверен! Последним был Булгаков! Последним! Это избранники судьбы! И вы тоже сможете, я уверен! (Собеседник закрывает глаза, потом пожимает плечами и качает головой). Да, я вижу, с вами надо повозиться. Ладно. Хватит на сегодня. Ой… Ох… О-о-о… (Опускается на землю). Вот так!

 

Фильм «Райские птицы» стал одним из исключений, когда Олег Иванович снялся в кино за последние годы. Начиная с девяностых, он был очень избирателен в работе. В картине для него превыше всего был сценарий, что служит ещё одним доказательством, что он по-настоящему умный актёр. Сам Олег Иванович считал, что именно литература определяет и уровень режиссуры, и, в конечном итоге, актёрскую игру. И очень жаль, что за эти два десятилетия было так мало достойных сценариев, где актёр мог бы себя раскрыть.

И всё же работы были, причём, особенно в последнее время. Может быть, не все знают, но совсем незадолго до смерти он успел сняться в фильме у Соловьёва по роману «Анна Каренина» и у Лунгина, сыграв митрополита при Иване Грозном в дуэте с Мамоновым. Но данными картинами мы пока что не располагаем, так как они ещё не вышли в прокат.

Помимо же этих ролей последних лет особенно выделяется ещё одна роль, сыгранная Янковским с настоящим удовольствием: он почувствовал в ней серьёзный драматический материал.  Это роль в фильме «Любовник». В нём Янковский доказывает, что его лицо и глаза интересны в любом возрасте.

 

Кадр из фильма «Любовник»

 

Кадры из фильма «Любовник»:

 

– Выслушай меня, пожалуйста, я просто не могу держать это в себе, я просто лопну, понимаешь, помоги мне.

– Ну помогу, конечно.

– Ты болван. Ты же болван. Ты же кретин, ты идиот. Неужели ты не видел, а? Или ты видел? Ты видел?!

– Подожди, что я видел?

– Что она спала с другим.

– Кто, Ленка?

– Ленка, кто!!!

– Что ты несёшь, заткнись. Заткнись, это же бред, Митя.

– Стас…

– Скорую вызвать или в морду тебе дать?

– Стас… Выслушай меня, пожалуйста, я нашёл письмо, понимаешь, я… и самое страшное, что она умерла, понимаешь, я не могу её спросить, понимаешь? Я не могу поговорить с ней, понимаешь? Я б её послал к чёртовой матери на все четыре стороны. Она жила с другим. У неё была параллельная семья. Вот наша семья, куда ты ходил в гости, и другая, куда ты не ходил в гости. Или ты ходил? Ты ходил?!

– Погоди, погоди… Сейчас, одну секунду.

– Слышишь? Долгие годы, день за днём она лгала мне, сыну, тебе лгала, понимаешь? Матери твоей лгала.

 

Вот и здесь: главное – это глаза Янковского. И заметьте, что даже в отчаянии его герой по-своему сдержан, то есть, видно, что самая сильная боль у него внутри, о которой мы, зрители, лишь догадываемся.

Для актёра это ведь великое искусство – открыться так, чтобы поразить зрителя, но при этом чтобы чувствовалась некая недосказанность и скрытая глубина. Янковский умел донести мысли образа скупыми средствами выразительности, и сыграть даже не столько характер, сколько внутреннее состояние. Поэтому, неверное, его и ценил Тарковский, который тяготел к минимализму в актёркой игре и способности передать душевную боль.

Впервые Янковский снялся у него в фильме «Зеркало». Роль там была, в общем-то, незначительная, но для самого Тарковского очень важная. В этом автобиографичном фильме режиссёра актёр сыграл отца Тарковского, за внешнее сходство с которым Янковский и был утверждён на роль. В фильме есть эпизод, когда герой, лёжа в траве, смотрит в небо. Не знаю, может быть, это и случайность, но есть в этом какое-то предвосхищение мотива полёта, в последствии свойственного ключевым персонажам Янковского.

В фильме же «Ностальгия» у него уже была главная роль. Тарковскому тогда был нужен не просто высокохудожественный актёр, а человек, который чувствует и несёт его состояние. Он тогда сказал Янковскому: «Ты должен всем своим существом почувствовать и эмоционально передать последние шаги перед смертью». Сегодня кадры из этого фильма, вошедшего в золотой фонд кинематографа, смотрятся особенно символично.

 

Кадр из фильма «Ностальгия»

 

Кадры из фильма «Ностальгия» (сцена со свечой).

 

Почти в каждой сыгранной им роли Янковский нёс нам, зрителям, такое сильное и мудрое чувство, как любовь. И не принципиально, что это был за персонаж – волшебник, интеллигент или спивающийся спортсмен. Ну а зрители отвечали ему тем же. Так получилось, что Янковский оказался последним народным артистом Советского Союза, и мало кто имел такую всенародную любовь.

Вообще, Янковский стал не просто великим русским актёром, но стал знаковой фигурой, вошёл в историю кинематографа как выразитель целого поколения. Сегодняшние, пусть даже и самые лучшие актёры, согласитесь, пока что не сумели стать героями своего времени, выразителями поколения, как это посчастливилось непревзойдённому Олегу Ивановичу Янковскому.

 

 

Кадр из фильма «Ностальгия»

 

 

 

30 мая 2009

 

 

 

Источник записи видео: сайт одесского телеканала «АТВ» (atv.odessa.ua, прекратил свою работу в октябре 2014 г.).

 

 

 

Фильмы Олега Янковского (5 DVD)   Джесси Рассел. Янковский, Олег Иванович. Издательство: Книга по Требованию, 2012 г.

 

 

 

Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

20.09: Юрий Гундарев. Консультант (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за май 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2017 года  Номер журнала «Новая Литература» за март 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2017 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за август-сентябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за июнь-июль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за май 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за март 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2016 года



 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2017 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Купить все номера 2015 г. по акции:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru
Реклама | Отзывы | Подписка
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!