HTM
Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2020 г.

Николай Пантелеев

Азбука Сотворения. Глава 1.

Обсудить

Роман

Опубликовано редактором: Игорь Якушко, 22.06.2007
Оглавление

6. Часть 6
7. Часть 7
8. Часть 8

Часть 7


 

Доктор продолжал глумиться над здравым смыслом:

– Да, мужу вашему не позавидуешь – сколько нервов надо, чтобы оберегать эдакое сокровище… Липнут мужики-то, поди?

О рассеянно – блаженно листала жёлтенькие страницы с крупным, почти детским шрифтом.

– И не говорите… Липнут паразиты, как мухи, но муж у меня решительный и спуску никому не даёт, да ведь это и к лучшему. Я иногда думаю… – П и Н встретились жуликоватыми глазами, – … что, у мужиков других дел нет, как к нам – женщинам приставать! Вот и вы, похоже, туда же… – она расслабилась и, слегка опав на подушку, зажмурилась.

– Ну что вы, и в мыслях не было подобного! Просто мы с другом дискутировали о том, о сём, о женщинах, о страстях – думали, вы нас рассудите, а вы обижаетесь. И вообще, мы люди – труженики, ни о чём «таком» не мечтаем, для нас прежде всего долг, ну а девушки – сами знаете когда… Впрочем, очень хотелось бы – наоборот.

О тотчас свесилась вниз с весёлой миной:

– Ага, где вы видели в столице прям – тружеников?! Как новости не посмотришь – всё больше разборки, или беспрерывно заседают: бумаги тучей, мобильники трезвонят, докладами картошку удобряют. И вообще, преступность у вас, грабежи, притоны, разврат, дикие соблазны, оргии, народу – толпы. Столица, то есть…

П кукольно – серьёзно вознегодовал:

– Что вы такое говорите! Я сейчас покраснею… Мой друг – художник, сутками журналы верстает, я врач – тоже с утра до вечера белкой верчусь, и ни о каких таких притонах мы слыхом не слыхивали! Да что же это творится-то такое! Обидно, в самом деле! – Он воздел холёные руки к небу. – Или уже читать, получать информацию – не нужно! Или спасать людей – дело пустое?! А-а-а, тогда давайте все будем жить тогда приземлёнными, больными, беззубыми…

– А вы врач, по каким болезням?

– По болезням самым, что называется, больным. Я, извиняюсь за бестактность, стоматолог – вот!

– Ой, неужели правда? – Округлила глазки О.

– А то! – Доктор хитро подмигнул Н.

Красивые волосы О красиво опали на красивые щёки – она едва не сваливалась вниз с полки.

– Можно вас спросить? Хотя стыдно, неудобно…

– Нет ничего неудобного в вопросах здоровья между врачом и потенциальным пациентом… – П рубанул ладонью воздух, делово нахмурился, сложил руки на животе, выдвинул вперёд нижнюю губу и приготовился выслушать исповедь.

Н, закрыв рот ладонью, между тем, давился от смеха, ожидая ещё одного разрушительного удара по идеалам. О, сердито шевеля носом, заглянула под полку, и он тотчас стал приторно серьёзным.

– Вы на него не обращайте внимания, это у него нервное. Я его зубами месяц занимался! Там такое было… – П махнул на Н как на никчёмную деревяшку.

– Здесь, наверное, света мало…

– Вы на стенке лампу включите. – Доктор, натружено кряхтя, встал и потоптался. – Ну, тес-с…

– Вот посмотрите – здесь мост ещё можно поставить? – О раскрыла ангельский напомаженный ротик, внутри которого имелись, однако, противоречащие внешнему неприятности. Лицо её стало похоже на маску скорби в каком-нибудь античном театре.

П сощурился, вплотную приблизился к «объекту»: «Так… понятно, аха! м-мм… да, м…» – Он ещё чуть сократил дистанцию, но внезапно из двери раздалось свирепое «кхе-кхе!» – это по-медвежьи широко объявился Р…

– Не понял?!

– Успокойся, милый! Оказывается П – зубной врач, и я решила посоветоваться с ним насчёт моста – помнишь, мы с тобой говорили?

Р, раскиснув, студнем шлёпнулся на полку.

Доктор уселся рядом благородным победителем и стал нарочито громко барабанить пальцами по звонкому столу. Наступила мертвенная тишина, предшествующая диагнозу…

Нет по жизненной осени друга лучше, чем стоматолог. Где бы он ни появился – на спонтанной ли вечеринке, или на выпендрёжном светском рауте – к нему обязательно прицепится кто-нибудь щербатый и станет показывать дырки. Причём, никто не упрекнёт ситуацию в бестактности, неуместности, а если и найдётся некий ханжа – правдоруб, то и он, глядя на чужое счастье, будет тайно ощупывать языком собственные прорехи санпросвещения и вздыхать о годах, зря потраченных на плохую зубную пасту. Гинеколог тоже человек, но… пампарам, в иных глубоких смыслах. Что он может «присоветовать» монтажнику, например? Да, и поскольку, он по факту – дамский угодник, то, каково его впечатлительности в полнолуние?.. Насмотришься в кабинетах на «эдакое» и как потом жить, любовную лирику перечитывать, безумствовать весной, или про гигиенические тампоны рекламу смотреть? Понятно, и стоматологу не сладко, и запахи его преследуют, и виды ему, порой, открываются обескураживающие, но «этож» совсем иные полости, согласитесь, они всё-таки ближе к заоблачным высям всеобщего. Эх, начать бы жизнь снова, да захотеть стать «зубником»! Лётчиком больше не хочется…

П солидно прокашлялся:

– Основа слабая… но шансы есть. А можно, конечно, мост и на штифты посадить – у вас в городе это делают? Если нет, или очень плохо, то милости прошу к нам в гости… – П, потеснив оробевшего Р, извлёк из кармана кремовую визитку. – Езды-то к нам несколько часов, но зато гарантия качества в любой ситуации, и уровень. По столице, ко всему, погуляете – растрясётесь. А у вас что? – Он просверлил суровым оком краснеющего пациента.

– Пара дырок и вот – шатается! – Р едва не запрыгал от радости.

– С дырками особо не затягивайте, а седьмой разболтанный… – доктор, щурясь, смотрел в доверчиво открытый рот Р, где тот толстым скрюченным пальцем шевелил зуб, – это, скорее всего, десна воспалилась. Мякотью алоэ несколько дней попотчуете, и пройдёт «как с белых яблонь дым»… Сейчас не беспокоит?

– Во! – Р, с видом победителя, вынул из кармана упаковку анальгина, уже ополовиненную.

– Э-э-э, нет – самое последнее дело, хуже наркотиков. Слегка, конечно, запущено, но если завтра с утра у тёщи начнёте лечение, то к вечеру про анальгин забудете! И обломочек там, кстати, ещё можно спасти… Всё приём окончен!

Купе вновь раздышалось, словно распаренный веник в бане. Подуставший от избытка возвратно – поступательных эмоций Н, неожиданно для П, взбил подушку и растянулся по полке: «Вздремну немного». Доктор, уже было собравшийся в ресторацию, недоумённо вытянул шею – ?!.. Но тот только что-то пробормотал, вроде: «…Погдите мннут пятнадцат-ть…»

Теперь П, основательно выспавшемуся и бодрому, не оставалось ничего кроме как затеять какой-нибудь отвлечённый разговор о безрадостной жизни в провинции…

– Ваша жена рассказала, что вы мебель производите. Ну и как идут дела – ни то ни сё? – спросил он вполголоса.

– Нет, работаем стабильно с прибылью, без чернильных планов, вполне реально. Главное, хозяин наш – человек – мотается, заказы добывает, сбыт ищет, насчёт оснастки и фурнитуры заботится… – Р, от приятных себе слов, чуть сдул квадратные скулы.

– А как зарплата – вряд ли министерская?

– Верно, могла бы быть и больше, но на жизнь хватает. И потом, у нас ведь дом свой, хозяйство, куры, парники… сейчас всё на батю оставил. Да и цены наши – не столичные, сами понимаете. Одним словом, живём как-то – не тужим, плюс экология здоровая, продукты не нитратные, рыбалка, охота, лыжи, футбол, баня…

При этих словах О резко оторвалась от подушки и прямодушно задвигала подрисованными бровями.

– Ой, посмотрите – реагирует! В октябре футбольный сезон закрывали, ну и немного расслабились в сауне на спортбазе…

– Ага, н е м н о г о! – протянула О, с присущим опытным женщинам густым сарказмом.

П, адепт мужской солидарности, понимающе подмигнул Р…

– Значит, особо не скучаете? Хотя, ведь у вас в городке и пойти-то особо некуда?

– А куда ходить, когда всё дома есть: домашний кинотеатр, музыка, обстановка своя фабричная, и вообще…

Доктор усмехнулся на перечень.

– Вот вы рядом с культурой живёте, – продолжал напирать Р, – так что – из концертных залов не вылазите?

– Разумеется, вы правы, но пойти-то я могу в любой момент.

– Тут две большие разницы – хотеть и делать. И вы, небось, по маршруту «дом – работа – дом» следуете, как все… Но и по-иному разве много смысла жить?

– Вразумительно возразить мне вам нечем, но из столицы кажется, что в глубинке тоска смертная.

– Скорее – покой. У нас люди-то живут по-разному: есть, кто не знает, зачем на божий свет появился – тунеядствует, пьёт беспробудно, себя и близких мытарит. Есть, кто так себе человек – живёт безыдейно, что ли, тихой сапой плесневеет, но много людей хватких, работящих, деловых – то есть толковых по жизни. У нас на фабрике вообще конченых неумех нет, ну а мастер и в быту, соответственно, мастер: живёт красиво, разнообразно, с выдумкой… – Р невольно покосился на жену.

– Раз всё так хорошо – отчего же зарплата «не очень»?

– А кто у нас созрел за качество платить? Народ-то привык жить в обмане, потому что так дешевле, то есть ленивей. Но, мы не торопимся переходить на дешёвый ширпотреб, чтобы не привыкать к плохому, и, спокойно работая, ждём, когда покупатель по-настоящему станет на ноги.

О тоже вставила своё веское слово:

– Мебель у нас, правда, отличная, а деньги будут! Вот сейчас мы дополнительно переоснастились, причём сами – без кредитов, и уже с лета гораздо большая часть прибыли вернётся к работникам. Тогда и заживём, и на курорты поездим – посверкаем.

– Посверкаешь, сокровище, посверкаешь… – Р доброжелательно махнул рукой в сторону воображаемых курортов.

– Да-а-а, вертишься всё, вертишься, а в лучшие-то годы жизнь мимо проходит… По телевизору посмотришь: как только люди не живут, где только не бывают! А этим всё одно: работа, охота, футбол, баня, пиво, вобла. И довольны, как слоны!

– Вот именно! Поздно учить слона, каким ему быть. Сказал – будет всё! Хворост плодоносить не будет. Саду время нужно, чтобы подняться. Вы говорите: тоска смертная – не знаю я такого понятия. Скучно лентяю – верно, но меня, да и всех наших, это не касается, потому что жизнь так организована: всегда есть, чем заняться. И главное, что дела-то у нас не пустые, а приносящие каждое – свою пользу. – Р полез в карман куртки и достал небольшой фотоальбом. – Гляньте, кстати, на наше житьё – мы тут тёще везём отчёт о проделанной работе. Смотрите, это я на работе, в цеху – каково производство: конфетка! Дом вот двухэтажный… гараж, палисадник, беседка – летом здорово бывает повечерять с чаем среди цветов. Огород, теплицы, сад, дорожки…

– А это что, ба-а-аня? – умилялся П . – Да вы меня по-хорошему удивляете, что сейчас редкость, согласитесь.

– Не баня, а чудо – полторы охапки дров и парься – не хочу! Сад, огород – всё у нас вроде с мизинец, а без ведра ни за чем не ходи. Река, видите, за баней – можно было бы и гусей держать, но я их гадов с детства презираю! – Р обнажил свои босоногие комплексы. – Да-а-а… хозяйство беспокойное: курятник, сараи дровяные, есть и мастерская крохотная, если себе что-то надо сделать. А это я в подвале снимал – здесь запасы на зиму храним – закрутку и прочее… – По его солнечному лицу было весьма заметно, что он находится на вершине законного блаженства. – Вы-то, поди, консервы в универсамах берёте – солёное так, что зубы сводит, да ещё и нахваливаете этот яд?..

Полки кладовой ломились от домашних разносолов. Как на параде стояли баллоны компотов, лечо, грибов, огурчиков цвета хаки, рядом подмигивали яркие мордочки помидоров, светились лукавством штофы с наливками, из-за угла выступали большие торжественные склянки в корзинах, плечом к плечу сошлись ящики, мешки с чесноком, луком, картошкой, свеклой… У входа грозно раскинулась кадушенция с квашенной капустой – словом, всего не перечесть.

П восхищённо почесал нос.

– Впечатляет. Как вы за всем успеваете? Досуг, работа, хозяйство, дом, и всё в образцовом порядке – именно для себя! Не для показухи.

О распластала руки на краю полки, положила на них голову и почти промурлыкала:

– Стар-р-раемся! Вы дальше посмотрите – там есть ещё несколько фотографий в доме.

Начинка соответствовала качеству глазури: хорошая мебель, паласы, даже импозантный камин. Слегка портили общее благоприятное впечатление с пяток примитивных картин на стенах.

– Что это живопись или репродукции? – недоумевая, спросил П.

– Понимаете, друг у меня на досуге балуется и дарит постоянно. А куда их девать? Не повесишь – обидится. Что, очень уж плохо?

– Ну как сказать… Чуть-чуть не вяжется со всем остальным.

– Да я понимаю, журналы-то по ремеслу читаем – знаем, что к чему в обстановке. Ну их, пусть висят – они же весёлые, правда?

– Верно, бодрят. – П неторопливо, внимательно исследуя каждый снимок, листал альбом.

– Это сын у себя в комнате. К бабуле не повезли, потому что умудрился на днях ногу сломать. Ничего, летом погостит.

– Славный – глаза ваши. Почему вы время такое, вроде неурочное, для поездки выбрали?

– А кто ж знает заранее, когда ему на свет надо родиться! Да ещё и шестьдесят лет назад… – неожиданно развеселился Р.

– Понятно. А почему альбом везёте? Что, тёща у вас в гостях давно не была – обидели, наверное, или хотите похвастать, чтобы ей нос утереть за то что, она вас когда-то подрезала? Признавайтесь!

– Кто старое помянет – тому глаз вон, но не в этом дело. Была она у нас последний раз, верно, почти три года тому назад. И вряд ли сейчас что-то узнает – так всё изменилось.

– Что, до такой степени? Поясните.

– Тут всё дело в нашем хозяине… – прищурясь, начал Р… – Лет пять тому хотели было нашу фабрику закрыть по суду, то есть через банкротство. Порастащили тогда почти всё стоящее, дел никаких, и хотя вроде бы движение создавали, буксуем конкретно: стоп – машина! Паутина кругом, долги, битые окна, домино вечно стреляет, чадим, трём пустое, бухаем откровенно, ссоримся – короче, полный раздрай. И вдруг, появляется у нас новый собственник – инициативный, при деньгах. С севера откуда-то вернулся родителей на старости лет поддержать. Понятно, что его поначалу приняли в штыки – ведь привыкли к голодной вольнице. Но он хитрый, зараза, гибкий – одного уломал, кого-то мастером поставил… – Р приосанился, – уволил с десяток конченных, новых отличных спецов нашёл. Одним словом, взрыхлил колоду. А по ходу перспективы обрисовал, убедил в необходимости расти профессионально, технологически, морально, и знаете, процесс пошёл. Через два года уже не стыдно было к кассе подходить – тогда, кстати, и тёща наведывалась. Она у нас баба с кислинкой… – он мыльно зыркнул на жену, а та в ответ показала ему язык, – но сразу перемены положительно оценила: новый холодильник, ремонт косметический, машина какая-никакая, и так по мелочи кое-что… Хозяйство, однако, было тогда ещё плёвое – обычное, с понурой головой.

– Ну, и откуда де такой рывок? – вклинился П.

– А вот послушайте… – Р заметно собрался, чтобы точнее обрисовать метаморфозу. – Работаем мы, значит, работаем, к хорошему привыкаем, обороты набираем, чуть взбодрились и ладно. Вот, думаем – всё, вершина. Но тут хозяин стал нас по одному в выходные к себе таскать – он дом себе новый строил. То одного возьмёт – кто ещё и сварщик или каменщик, – другого на опалубку, бетон, фасонину. Потом крыша и отделка поспела – приятные мелочи, вроде как. Да… и за работу он платит, ко всему, отлично – много лучше, чем на фабрике, но и паши что пчёлка, по двенадцать часов! Мне тоже пришлось поучаствовать в этом деле по столярной части, ну и так по мелочи. Но дело не в этом… Вы понимаете, как-то незаметно среди наших смута пошла: неужели, гудим, мы и сами не можем так же ладно собственную жизнь организовать?! А у него в доме сауна с бильярдом, сад зимний, беседка в розах, те же теплички, деревья фруктовые элитные, огород небольшой с обмощёнными грядками по пояс – не кланяться чтобы, то есть. Короче, рай рукотворный, а не усадьба! И стали мы к нему по очереди приставать, советоваться, как себе лучше сделать. Так он, чтобы не утомляться, своего приятеля – спеца по обустройству на месяц выписал, и тот по вечерам обучал наших приёмам рационализации хозяйства. А скажите – кто и когда, и в каких школах нас этому учил?! Но вот это была настоящая вечерняя школа рабочей хи-хи… молодёжи для тех, «кому за тридцать»… Народ оживился, стали в отпуска шастать, в отгулы, чтобы двинуть своё дело, но хозяин особо не возражал – понимал, что толковый быт работе только способствует. И вообще, слово «коллектив» у нас с этого момента ожило: помогали друг другу, советовались, на перекурах вместо шашек и домино схемы отопления рисовали, фасады, планы участков. Материалы: лес, кирпич, цемент, гвозди, шифер и остальное – брали оптом, почти даром, а транспортом фабрика помогала. Эх, да что говорить! Знаете, как завертелось всё при появлении какого-то нового смысла в жизни?! А так как наши дома по соседству стояли, то у нас за несколько лет самостоятельный, культурный посёлок организовался. Даже что-то вроде клуба есть, где можно вместе футбол посмотреть, обсудить проблемы, пивка чуток выпить, пообщаться, юбилей или что-то крупное организовать. И вообще, выйти иногда из четырёх стен…

О зашевелилась наверху, обозначая, тем самым, законное женское недовольство кругом интересов рабочей братвы – фу!

– Опять реагирует! – Р с мягким сарказмом покачал головой. – Ну, что ты, птичка моя синеокая, искришь почём зря? Смотри, не сгори до поры, до времени…

П, ещё раз задумчиво перелистывая альбом, искренне шмыгал носом от удовольствия:

– Просто фантастика! Трудно поверить… – Он настолько увлёкся сказанием, что не заметил глубокую сумеречную дрёму Н, и довольно бесцеремонно растормошил «дезертира». – Ну, что вы спите! Посмотрите, как люди живут.

– Слегка сморило от качки-а-а-а… – Поёжился тот и стал, лёжа, с интересом смотреть альбом… – Да-а, это не жизнь, а настоящая выставка достижений – хоть бросай столицу и к вам перебирайся…

 

Жить можно и нужно везде! Нет «заведомо» гиблых и райских мест. Кто родился – тот и пригодился. Природа всех терпит – только не спи. Ледяная пустыня ошеломит закатом и обогреет одиночеством душу аскета, мегаполис не даст пропасть самой никчёмной твари, село – неисчерпаемый источник вдохновения для натуры деятельной, терпеливой, самостоятельной. Всё решает сам человек: как организовать существование, какую избрать цель и соответствующие ей средства, чем наполнить жизнь – сетованиями или действием. И хотя повсюду на свете неистребимы традиции халявы, паразитизма, воровства, переполняющие котлованы человеческого дерьма, но есть немало и примеров жизни умной, сильной, толковой, плодоносящей оптимизмом. Решить куда двигаться – вниз, в вонючее болото лени, или – вверх, по кислородосодержащей дороге развития, должен сам человек. Легче известно куда… Не виновата зернистая икра, что ей блюют! Не водка – причина цирроза, а отсутствие тормозов в голове. И ответы на извечные вопросы глупцов: «кто виноват?» и «что делать?» – нужно искать только в зеркалах «комнаты смеха» – там, где лицо прирастает челюстью, а руки по-обезьяньи опускаются до земли… Когда, оправдывая пассивность, ссылаются на уклад, национальные особенности, менталитет, климат, традиции, веру – то это сетования обжоры на своё отвисшее пузо, попытка за общим невнятным спрятать собственную бездарность. Вы посмотрите на всевозможных патриотов: ведь они, в солидарной массе, не мужики – горлопаны, бесталанный отстой – те, у кого вся энергия уходит в свисток. Попроси такого грамотно гвоздь вбить – отшибёт палец! Дай ему ключ – обязательно резьбу сорвёт! Скажи: надо прямо – повесит криво! Настоящий работяга, спец ничем прилюдно не хвастается, не гордится, кроме мастерства, – ни государством, ни флагом, ни гимном, ни национальностью, потому что они для него – лишь доносимые эхом фикции. Его родина – свой дом, край, ограниченный взглядом, семья, дети, работа, хлеб насущный – то есть обычная проза жизни, вставленная в невидимую золочёную раму поэзии. Такую-то именно родину – и никакую другую! – защищает труженик, когда параноики стравливают народы. Этот – свою, этот – свою, а павлины с трибун обзывают «жажду быть» патриотизмом. Ладно, пусть так, но извините! Слово «родина» пишется с маленькой буквы – именно к такой родине и вернётся тот самый былинный мужичара, чтобы возродить порушенное бредом, и всегда – по спирали – сделать лучше, чем было. Всегда!


Оглавление

6. Часть 6
7. Часть 7
8. Часть 8

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

24.01: Александра Дерюгина. Никогда не забуду (очерк)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего ЮМани-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература» (без рекламы):

Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2020 года

Все номера с 2015 года (без рекламы):
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2021 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!