HTM
Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2018 г.

Венечка Пономарь

Не заглядывай в зеркало

Обсудить

Рассказ

 

Купить в журнале за октябрь 2018 (doc, pdf):
Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2018 года

 

На чтение потребуется 25 минут | Цитата | Скачать в полном объёме: doc, fb2, rtf, txt, pdf

 

Опубликовано редактором: Вероника Вебер, 13.10.2018
Иллюстрация. Название: не указано. Автор: не указан. Источник: https://wallpaperlibs.com/tag/rush-english-movie-wallpaper/

 

 

 

– Ты дурак, что ли?! Выключи!

Вовка не послушался и оставил фонарик зажжённым.

– Выключи, сказал!

Шлёп – щелбан полетел в лоб, фонарик упал на пол. Севка схватил его и свет погас.

– Больно же! – воскликнул Вовка, растирая голову. На глазах наворачивались слёзы.

Ксюша отодвинулась в угол и со страхом смотрела на ребят, которые готовы были подраться.

– Больно ему, – зло передразнил друга Сева, – слушай, что тебе говорят, понял?

– Темно же.

– Ну и что, так надо. Нельзя свет включать. ОН увидит. И придёт…

– Да никто не придёт! – взвизгнул обиженный мальчик, – ты это всё специально говоришь, чтобы напугать, нет там никого, ври больше.

– Ага, нет, если я сам слышал, что есть.

– А вдруг это просто мыши? – подала голос из угла девочка. – У нас вот в доме их много, Васька уж объелся и не ловит их, а они всё бегают.

– Сама ты мышь. Если не верите, идите тогда отсюда.

Но все остались на своих местах, уходить было страшно, дорогу почти не было видно в темноте.

– Зачем тебе тогда фонарик? – спросил Вовка, оставивший наконец-то свой лоб в покое.

– Мало ли что, на всякий случай.

Из больших испуганных глаз Ксюши выкатились несколько слезинок и поползли по щеке вниз. Вдруг Сева поднялся в полный рост и посмотрел в окно.

– Глядите, на дороге, вон! – воскликнул он, тыча, в маленькое окно пальцем, а потом прошипел дрожащим голосом: – Досветились…

Три пары детских глаз выглянули на улицу.

 

 

*   *   *

 

Двери старого автобуса со скрипом распахнулись, впуская в салон клубы пыли. Володя, закашлявшись, не заметил, как оказался на остановке в совершенном одиночестве.

– Да-а, – прошептал он сам себе, озираясь по сторонам, – ничего, кажется, за двадцать лет не изменилось.

Дорогу так и не построили. Подкрасили автобусную остановку, не заделав даже дырявую крышу. Унылые и одинаковые ряды домов грустно стояли вдоль так называемой центральной улицы, на которой, видимо, из-за жары, никого не было. На небе ни облачка. Земля на обочинах была иссушена и потрескалась.

Мимо него лениво прошёл старый ободранный пёс. Он ненадолго остановился рядом с Володей, поводил серым носом и побрёл дальше.

– Земель, закурить не найдется? – раздался голос сзади.

Обернувшись, парень увидел потрёпанного мужика. Тот почему-то ухмылялся.

– Не курю.

– А ты сам чей будешь?

Вопрос из детства. Обычно задавался, когда кто-нибудь из чужих проходил мимо футбольной площадки или детских разломанных качелей, на которых скучали местные. Но детство кончилось, и ответов никто давать не собирался.

– А тебе что, больше всех надо? – Владимир двинулся на мужика. Тот, почуяв опасность от коренастого парня, резво отскочил в сторону.

– Да ты чё, я так просто. Спросил.

Не желая развивать события дальше, Володя двинулся в сторону центра.

 

 

*   *   *

 

Они бежали быстро. Так, как, казалось, не бегали никогда. Ксюшка несколько раз упала на дороге, споткнувшись о камни, приходилось возвращаться и подбирать «балласт». Вообще эта идея взять с собой девчонку сразу не понравилась Вовке, но он ничего не стал говорить Севе – тот всё равно бы не послушал и сделал так, как ему хочется.

Показались первые дома, и бегущие сбавили ход, неожиданно обнаружив, что за ними никто не гонится.

– Ну что, видели, видели?! Я же говорил, говорил, что никакие это не мыши, – задыхаясь, хрипел Севка.

Девочка очередной раз грохнулась на землю и осталась сидеть в пыли, визжа сквозь слезы, обильно растекающиеся по грязному личику.

– Ох, я тебе устрою! – Ксюшкина мать будто вынырнула из темноты. В руках у неё был большой ремень. Она с силой подняла дочь с земли и несколько раз шлепнула им её. Визги усилились. Мальчишки отбежали в сторону, чтобы не попасть под руку и со страхом наблюдали за экзекуцией.

– Я вам тут всем устрою, поганцы! Кто тебя надоумил из дома сбежать ночью, а?! Говори!

Дочь не отвечала, только плакала, растирая большие глаза маленькими ручонками.

– Это всё вы!

Свирепая тётка посмотрела на испуганных пацанов.

– Ну, я вам задам! Попляшете у меня! Всё расскажу родителям, всыплют вам!

Ребята не стали дожидаться своей порции ремня, а бросились наутёк. Когда опасность миновала, они снова остановились – сил уже не осталось.

– Теперь нам точно влетит! – почти плача промямлил Вовка.

– Влетит, – согласился Сева, – только теперь мы в смертельной опасности, – сказал он, выпучив глаза и подняв палец вверх.

– В какой?

– Ты что, не понял?! Ты зачем побежал, надо было сидеть тихо и всё, ОН бы нас не заметил. ЕМУ нельзя показывать, что ты ЕГО видишь, иначе ОН начнёт видеть тебя, а это конец…

– Хватит! Хватит пугать! – разревелся Вовка и пошёл прочь от надоевшего друга, который последнее время только и делал, что рассказывал ему всякие небылицы, от которых потом нельзя было заснуть, и мальчишка лежал всю ночь под одеялом, дожидаясь первых солнечных лучей.

– Что бы ни случилось, не выглядывай в окно, ни в коем случае не смотри в окно ночью, – раздался вслед голос друга.

 

 

*   *   *

 

Позвонили три недели назад. Владимир и думать забыл о том, что в маленьком захолустье из далёкого детства у него есть дом и земля.

Когда ему было одиннадцать, родители переехали в большой и красивый город, оставив бабушку с дедушкой одних. А раньше все вместе жили в деревенском доме. Было тесно в маленькой избе, но зато, особенно зимними вечерами, когда все в одной комнате укладывались спать по своим местам, было жутко уютно, так, что от восторга у мальчишки щекотало в животе и спать совсем не хотелось. Но потом всё изменилось. Старики вскоре умерли. Родители некоторое время ещё пытались ездить, ухаживать за домом, пару раз даже провели там отпуск, но вскоре им всё это надоело, и отчее гнездо окончательно бросили, оставив на съедение безжалостному времени.

И вот недавно раздался звонок. Какой-то местный делец решил отгрохать торговый центр или что-то там ещё, и брошенная земля, которую Володя унаследовал теперь уже от родителей, понадобилась под задуманную постройку. Предложили вполне приличную сумму, и он согласился. Оформил отпуск за свой счёт и теперь шагал по улицам города своего далёкого детства.

Память вывернула наружу несколько смешных теперь случаев. Вот в этой подворотне они с ребятами взорвали приготовленную кем-то из них самодельную бомбочку. Огонь полыхнул так, что поджарил шорты сразу нескольким хулиганам. А вот здесь жила Лилька, он даже провожал её как-то до дома, неся тяжёлый портфель. Девочка шла, высоко и гордо задрав нос, даже не смотрела на спутника, а он постоянно оглядывался, боясь быть замеченным друзьями, которые чего доброго и на смех могли поднять.

Что-то защемило в груди и двинулось к глазам. В какой-то момент все эти пыльные руины показались самым дорогим, что было в жизни. Подумалось даже, может, и не стоит продавать дом, перебраться сюда, наладить хозяйство, начать новую жизнь. Но эти мысли сразу отступили, когда из-за поворота показались покосившиеся отчие стены.

Из-за гнилого забора на Вовку смотрели чумазые глазницы окон, словно укоряя его за обветшание. Сад зарос, всё утопало в пыльной зелени, лишь едва заметные тропинки, проделанные местной ребятнёй в погоне за яблоками и грушами, виднелись между густыми кустарниками.

На двери висел огромный ржавый замок. Пришлось не на шутку повозиться с ним и даже несколько раз отчаяться, прежде чем он сдался, и ключ со скрипом повернулся внутри.

 

 

*   *   *

 

Это были первые похороны, на которые попали ребята. В прошлом году, правда, умерла Лидия Никаноровна – директриса, которой лет было не меньше, чем самой деревянной школе. Но это было другое, ведь взрослые они на то и являлись взрослыми, что иногда умирали.

Гроб был маленьким. Намного меньше, чем сама Ксюшка, когда была живой. Выносили его закрытым, так что девчонку разглядеть было нельзя. Вовка стоял метрах в десяти от калитки её дома у дерева. Какие-то бабушки, видно, соседки, шептались о том, что Ксюшку нашли утром. Правая рука была оторвана, её потом милиция обнаружила под кроватью. Да и вообще вид у бедняжки был такой, что никто и смотреть не мог. Мать вызывали на допросы, она, говорят, дочурку побивала. Но чтоб так… Вот и не понятно, кто ж такое сотворить мог…

Похоронная процессия двинулась в сторону кладбища, а гроб с покойницей повезли на скрипящем автобусе. Родители запретили Вовке идти на погребение, он так и остался стоять в тени большой ивы, пытаясь понять, как всё это могло случиться.

– Я же говорил про опасность, – прохрипел откуда-то Сева. Он появился неожиданно, зайдя со стороны кустов. Ребята не виделись с той самой ночи на старой мельнице. Лицо друга было бледным, а глаза сверкали каким-то странным нездоровым блеском.

– Чего?

– Мы в смертельной опасности.

Слова звучали как-то смешно и нелепо на фоне страшной смерти, словно мальчишка продолжал играть в дурацкую игру, никому уже не интересную.

– Хватит врать. Ксюшка умерла, а ты всё о своих страшилках глупых, – сказал Вовка, отходя от дерева.

– Ты что, не понял ничего?! Знаешь, что у Ксюшки рука была оторвана?! Думаешь, кто это всё сделал?

– Не знаю.

– А я вот знаю!

– Ну и кто?

– ОН.

– Хватит врать, нет никого, понял?!

– Ты сам ЕГО видел там, на мельнице.

– Никого я не видел! Отстань!

Сева догнал уходящего друга и развернул его к себе резким движением.

– А чего побежал тогда?

– Просто испугался, – ответил Вовка, высвобождаясь из цепких рук.

– Это ты врёшь, – нервно усмехнулся Севка. – Ты видел, мы все ЕГО видели, это ОН Ксюху убил.

Мальчишка развернулся и быстро нырнул в заросли тальника, откуда и появился. Володя медленно пошёл в сторону дома. Он знал, что врёт, но думать об этом не хотелось.

 

 

*   *   *

 

В доме было сыро, несмотря на жару снаружи. Стены покосились, двери открывались туго, со скрипом, только печка осталась целая – старинная добротная работа. Вся мебель стояла на своих местах, только слои пыли и узорчатые ковры паутины говорили о том, что жилище давно заброшено. Володя присел на кровать с массивными кованными боковинами, казавшуюся в детстве огромной, и испытал знакомое ощущение плавного провала вниз. Так он засыпал. Быстро и беззаботно, чтобы через секунду открыть глаза и понять, что уже утро. В голове один за другим стали всплывать давно забытые картинки, друзья, рыбалка на пруду, ночные посиделки. Он увидел перед собой высокую мельницу на берегу речки, под самой крышей которой закатным светом играло небольшое оконце. Солнце опускалось всё ниже и ниже. И вот уже через пыльное стекло можно было рассмотреть три чумазые детские мордашки с выпученными глазами, смотревшими на дорогу. Стало совсем темно. В окне зажёгся свет и почти сразу потух, оттуда послышалась едва различимая возня.

Видение отступило так же внезапно, как и пришло. Володя обнаружил себя сидящим на своей старой кровати. За окном уже смеркалось – времени, очевидно, прошло много, пока он дремал на родимом месте. Стены старого сырого дома начали отливать чернотой. Ветер, прорывавшийся сквозь щели, гулял на чердаке, скрипели старые доски.

Через полчаса в печке гудел огонь. Хоть на улице и было лето, дом надо было протопить. На дворе Вовка нашёл старую керосинку и зажёг фитиль. Теперь всё казалось более уютным. Он извлёк из сумки буханку хлеба и несколько банок с тушёнкой и шпротами. Получился знатный ужин. Потом, натаскав воды из колодца напротив и заварив огромный чайник, он уселся на скамейке с пузатым бокалом в руке.

Изредка мимо проходили парочки, с интересом и опаской поглядывая в сторону дома, который ещё вчера стоял заброшенным, а теперь из трубы валили дым, а в окнах играл слабый свет керосиновой лампы.

Над маленьким городком постепенно нависала ночь.

 

 

*   *   *

 

В городе объявили комендантский час. На похороны Севы родители Вовку не пустили. Он не пошёл даже на вынос, остался дома. Побежал в сад и спрятался за огромным кустом красной смородины, ему казалось, что здесь его никто не найдёт. Мальчишка боялся.

В ту ночь, когда умер Севка, Володя слышал, как кто-то подошёл к окну и долго там стоял, только зловещий силуэт на полу в свете уличного фонаря медленно раскачивался из стороны в сторону. Потом этот кто-то начал скрестись по стеклу, очень тихо, так, что этого никто, кроме Володьки, не слышал.

А потом, когда уже казалось, что всё прекратилось, мальчишка услышал скрежет под кроватью. Больше того, он почувствовал, что его аккуратно что-то поднимает на тонких и сильных пальцах, холод от которых он ощущал даже сквозь толстый матрас. Он звал его.

Всё тело пронзил страх, хотелось вскочить и выбежать вон из избы и бежать куда глаза глядят, подальше от этого проклятого места. Но шевелиться было нельзя – это Вовка знал точно, нельзя было показать ЕМУ свой страх, и нельзя было смотреть в окно. А для этого нужно просто лежать с закрытыми глазами и молчать.

«Я просто сплю», – повторял про себя мальчишка.

Он настолько испугался, что заснул, а наутро оказалось, что его лучшего друга больше нет. Вовке не сказали, как именно умер Севка, но он точно знал, будто видел выпученные глаза мальчишки, смотревшие стеклянным безжизненным взглядом с немым укором на друга. ОН показал Вовке картинку, предупреждая, что тот следующий. Вовка не помнил, как появился в памяти страшный образ маленького трупа, вывернутого в неестественной позе в своей кровати, он просто знал, что было именно так, и каждый раз, когда думал о смерти Севки, в голове просто возникала непонятно откуда появившаяся картинка.

А через несколько дней после похорон он подошёл к матери, посмотрел ей в глаза и сказал: «Севу ведь задушили».

Мама учинила ему допрос с пристрастием. Сначала мальчишка ничего не говорил, молчал как партизан, но потом, когда к пытке подключились практически все домочадцы, он не выдержал – расплакался и рассказал всё как есть, в том числе про ночного гостя, показавшего страшные картинки.

После этого начались походы по врачам. Они задавала какие-то вопросы, всё время спрашивали про друзей, школу, ещё про какие-то вещи, смысла которых мальчишка порой даже не знал. Иногда их было сразу по несколько человек в кабинете. Практически каждый раз они просили подробно описать картинку, неожиданно появившуюся в голове. Когда он начинал рассказывать, люди в халатах смотрели в какие-то бумажки, переглядывались и кидали растерянные и встревоженные взгляды на Вовку. А он ничего не понимал, он просто знал и рассказывал…

В итоге мальчишку повели на гипноз. Это было последнее, что отложилось у него в памяти. Они с мамой сели на автобус и уехали в областной центр. Потом с несколькими пересадками добрались до места и долго искали дом на улице с непонятным и смешным названием. На пороге их встретил странный седой человек в очках. Его глаза сквозь толстые линзы чем-то напоминали чёрные бусинки, похожие на те, что лежали в бабушкиной шкатулке с рукоделием. Он усадил Вовку в огромное кресло и заставил смотреть на какой-то странный треугольный предмет, из центра которого торчал железный стержень, который от нескольких движений рук очкарика стал раскачиваться из стороны в сторону.

Вдруг в сознании возникла чёрная яма, абсолютная пустота, не заполненная ничем. Времени и пространства в ней не было. Она, казалось, проникала в голову и начинала жрать память.

…И неожиданно вернулся мир, в котором были седой очкарик, мама и непонятный треугольник, стоявший теперь в покое. И всё было вроде бы так, как несколько минут назад, только взрослые смотрели на Вовку как-то странно.

Потом они шли на остановку, а мальчишка дёргал маму за рукав и безуспешно пытался узнать, почему она молчит и что произошло в этой странной квартире у этого странного человека.

Но ответа ему никто не дал, а вскоре семья уехала из города.

 

 

*   *   *

 

Владимир открыл глаза. Прохладный ветер гулял из стороны в сторону, создавая занятную возню листьев в кронах густых яблонь и вишен, которые тревожно шепчась, раскачивались из стороны в сторону на фоне тёмного горизонта. Под ногами лежали осколки бокала, а из правой руки сочилась кровь – ладонь была покрыта множеством глубоких порезов.

Он растеряно огляделся вокруг себя и понял, что заснул. Точнее, незаметно вошёл в какой-то транс, явивший ему давно забытых призраков детства, настолько реалистичных, что даже крепкий старинный фарфор не выдержал натисков прошлого.

Свет в доме погас – керосинка источила скудные запасы топлива. Рука ныла и продолжала кровоточить. Надо было вернуться в дом и чем-то её обработать.

Дверной проём выплевывал в синеву летней ночи густой мрак, казавшийся ещё черней, чем всё вокруг. Он клубился небольшими сгустками, как туман после сильного дождя, разгоняемый редкими порывами ветра. Володя остановился на пороге, не решаясь зайти внутрь. Что-то остановило его. И оно обладало огромной властью над его сознанием, такой, что даже сильная ноющая боль в руке не могла заставить его войти внутрь.

В память вернулись знакомые образы, выгнанные оттуда странным треугольным маятником. Он вдруг вспомнил всё, что произошло в этом маленьком городишке с его друзьями и с ним. Вспомнил ЕГО – высокого человека в длинном чёрном плаще и старой шляпе с широким полем, из-под которой торчали засаленные чёрные волосы. ОН всегда держал голову опущенной вниз, так что разглядеть лица было невозможно. И когда он появлялся где-то рядом, внутри всё замирало. Лишь иногда человек немного приподнимал голову так, чтоб из мрака, окутавшего его лицо, были видны глаза, отливающие ядовито-жёлтым светом. И вот тогда уже нельзя было не посмотреть на НЕГО…

Тьма в дверном проёме начала шевелиться. Володя сделал несколько шагов и очутился внутри. Раздался тихий смех, хлопнула дверь в кладовую. Сердце упало куда-то вниз.

– Кто здесь? – нужно было всё привести в порядок, вернуться в тот мир, в котором жили все и в котором привык жить он. – Лучше выходи по-хорошему и дуй отсюда подальше, а то хуже будет.

Голос звучал тихо и растворялся в тёмных лабиринтах пространства. Он вошёл в избу и, найдя несколько свечей и запалив одну из них, открыл дверь кладовой. Там никого не было. Только старый хлам, изъеденный за много лет мышами и крысами.

Вновь раздался смех. На этот раз где-то за стенкой. Володя слышал его отчётливо, и теперь он показался ему знакомым. Когда-то, очень давно он уже слышал этот ехидный зловещий смех, от которого мурашки ползли по коже. Он прислушался. В избе раздавались чьи-то аккуратные шаги. Незваный гость крался вдоль стенки.

Освещая себе путь дрожащем пламенем свечки и стараясь не шуметь, переступая через заваленный хламом пол, Владимир прокрался к двери в избу и приоткрыл её, впуская в пыльный мрак свой блуждающий огонь. Внутри из грязного зеркала, врезанного в почерневший от времени сервант, стоящий между окон, на него из-под полей огромной шляпы смотрели два по-кошачьи жёлтых глаза. Рука машинально размахнулась и бросила свечу в зеркало. Пламя погасло налету. Не успевший застыть мягкий воск разбрызгал свои капли по стеклу, оставив на светящихся глазах жирные мутные пятна.

Володя развернулся и наугад бросился вон из избы. Но, запнувшись об высокий порог, упал, ударившись головой об массивный стол. Тяжёлая дверь больно прижала ногу, но мужчина этого не чувствовал. Сознание покинуло его, оставив лежать одного в полной темноте.

 

 

*   *   *

 

– Он скоро проснётся, – задумчиво сказал доктор, глядя своими маленькими глазами сквозь толстые линзы очков на Вовку, сидящего в большом кресле с закрытыми глазами. – Только мой вам совет, вам как можно быстрее нужно уезжать отсюда.

– Почему?

– Оставаться в городе небезопасно для мальчика. Судя по всему, убийца установил с ним некую телепатическую связь. Не спрашивайте меня, как это вообще возможно, просто послушайте. Никто не знает, что ещё может быть на уме у этого маньяка. Мальчишка в точности воспроизводит все детали смерти своего друга, в жизни я только один раз видел подобное, когда человек, в точности зная о том, как происходили определённые события, не мог сказать, откуда ему всё это известно.

– Да что же это за напасть такая?!

– Не могу сказать. Эта область ещё мало изучена. Только прошу, послушайте меня и уезжайте. Не исключено, что ваш мальчик сейчас является потенциальной жертвой, и милиция в данном случае может оказаться бессильна. Происходит что-то страшное, выходящее за пределы обычного человеческого понимания, последствия всего этого я не решусь предсказать, они могут быть самыми разными. Единственное, что я сейчас сделал – блокировал эти воспоминания, то есть, проснувшись, он уже не будет помнить страшных подробностей. Но, боюсь, оставаясь здесь, всё может в любую минуту повториться. Одним из основных условий – смена обстановки. Ему ничего не должно напоминать обо всех этих событиях.

– Сейчас я досчитаю до десяти и ты, Володенька, проснёшься, – обратился очкарик к мальчишке.

Счёт звучал вязко, отдаваясь странным эхом в полутёмной комнате. После «десяти» Вовка разлепил глаза и непонимающе уставился на мать и странного человека в смешных очках.

 

 

*   *   *

 

Ночь была жаркой. Окно было закрыто. Сева не спал, знал, что скоро к нему придёт гость, на которого нельзя было смотреть. Поэтому он лежал под одеялом, обливаясь потом. Нестерпимо хотелось встать и выйти на улицу, а лучше нырнуть в речку, но страх сковал мальчишку и не давал ему пошевелиться.

Что-то зашуршало в подполе. Сева зажмурился. Но потом незаметно открыл глаза. Выжженное летним солнцем небо вместо темноты опускало на землю какую-то синеву. Предметы не утопали в темноте, как это бывало осенью или зимой, но приобрели какие-то чудные, даже страшные формы. Большой бабушкин сундук казался в странном свете огромным бесформенным чудовищем, выследившим жертву, лежащую на кровати, и, притаившись, готовым в любой момент наброситься на сладкую добычу. Мешочки с крупами, висевшие над ним, напоминали чьи-то отрубленные головы, покачивающиеся на окровавленных верёвках и хищно скалящие беззубые пасти.

Сева снова зажмурился, чтобы прогнать морок. Вдруг за окном послышались чьи-то шаги. Мальчишку начало трясти.

 

Сухая трава шелестела под ногами. Город был пуст. Свет в окнах давно не горел. Утомившиеся от дневного зноя люди спокойно спали в своих жилищах, которые считали надёжным укрытием. Какие они всё-таки глупые. Никто из них даже не догадывался, насколько легко было пробраться к ним и разрушить их маленький мир. Для НЕГО не было преград. Все укрытия, выстраиваемые ими, были не более чем травинкой, сгибающиеся под ЕГО ногой, когда ОН шёл к цели, или насекомым, проползающим в этот момент где-нибудь между засохших стебельков, или этой маленькой плачущей дурой, которая зачем-то пошла на мельницу и тряслась как сморщенный сухой лист на холодном осеннем ветру, обливаясь слезами. Она поплатилась за этот поход. Рука отделилась от туловища легко, словно спелая, вызревшая на приветливом солнышке ягодка мягко отделяется от стебелька, стоит только к ней прикоснуться.

В плывущем синем мареве появился дом. Окна были закрыты и черны. ОН не спеша, стараясь не шуметь, подошёл к терраске. Там, внутри, на кровати, лежало маленькое тельце, вздрагивая от каждого шороха. Умный мальчишка давно ждал ЕГО, знал, что скоро ОН придёт и за ним. Поднятая рука, сжатая в кулак, коснулась оконного стекла, создав тихий звон, который был слышен только им двоим.

 

Сева услышал стук, но никак не отреагировал. Кто-то тихо постучал в окно. Холодный пот выступил по всему телу. Он зажмурил глаза и постарался закутаться в складки одеяла, казавшегося последней гранью между ним и тем существом, которое ждало его снаружи.

Стук раздался снова. На этот раз более напористый, но всё же аккуратный и тихий, чтобы не услышали взрослые.

Терпение кончалось. Севе захотелось закричать во всё горло, соскочить с кровати и побежать к родителям в дом. Но он не шевелился, знал, что это его не спасёт. Главное было не смотреть, ОН не должен был знать, что ЕГО видят.

Вдруг мальчишка услышал своё имя, которое произнёс знакомый голос. Сева, забыв обо всех предосторожностях, скинул с себя одеяло и посмотрел в окно.

– Ты чего, с ума сошёл?!

– Пусти меня, а то тут уж больно страшно. Разговор есть.

Створки разошлись в разные стороны.

 

 

*   *   *

 

Со стороны улицы послышался рёв проезжающего мимо грузовика – первого вестника утра в маленьком городе. Со стоном завибрировали половые доски, зазвенела пыльная посуда в буфете, ещё чем-то старым и кряхтящим отозвался давно заброшенный дом.

Владимир разлепил налитые свинцом веки. Яркий и приветливый солнечный свет резанул по глазам и отозвался ноющей болью в голове. Он не сразу понял, что лежит на кухонном полу своего старого дома. Правая нога, зацепившись за высокий порог, так и осталась в избе, зажатая массивной дверью. Бровь раздуло – именно ей он приложился о встретившийся на пути стол, под которым теперь и лежал.

Володя поднялся – вроде цел, серьёзных увечий не последовало, даже рана на ладони, которую он так ничем и не обработал, затянулась.

Он прошёл в зал и посмотрел в злосчастное зеркало. Чуть размытое от неаккуратной протирки и заляпанное воском, оно встретило его собственным отражением. Всё было как всегда, кроме воспалённых, отдававших желтизной глаз, которые были так знакомы ему с самого детства.

Теперь он вспомнил. То, что много лет назад заставил его забыть странный очкарик со своим треугольным маятником.

 

…Подушка была тяжёлой, она закрывала, наверное, половину маленького тела, которое под ней брыкалось и что-то пищало. ОН надавил ещё сильнее, но сопротивление не преодолел. С девчонкой было проще, а этот упирался – хотелось жить, да к тому же он готовился к приходу, вот только не знал, кто придёт.

Наконец тело под периной обмякло. ОН ослабил хватку, но до конца отпускать не стал – вдруг это обманка.

Но мальчишка не шевелился. ОН поднял подушку и удовлетворённо посмотрел на выпученные мёртвые глаза. Теперь можно было уходить…

 

Остановка снова была пуста. Всё тот же пёс лениво слонялся вдоль дороги, оглядывая окрестности и немногочисленных прохожих. Кажется, ночью прошёл небольшой дождь, не оставивший луж, но прибивший к земле придорожную пыль. После него дышалось легко.

Дела были завершены. Владимир отдал новому хозяину ключи от дома, которые тому явно не были нужны. Подписал нужные документы, убедился, что деньги перечислены на его имя, и, не заходя в родные пенаты, отправился прямиком на остановку, чтобы покинуть этот проклятый город и уже никогда в него не возвращаться. Даже во снах.

Подъехал автобус, который вчера привёз его сюда. Те же двери со скрипом распахнулись, и Володя забрался внутрь. Свободных мест в салоне было много. Он рассчитался с кондуктором, но садиться не стал, а устроился у заднего окна и стал наблюдать, как удаляется от него далёкое детство. Улица с обветшалыми фасадами домов и скудными кронами деревьев, жавшимися по обочине, уходила вдаль, оставляя у себя воспоминания, переживания и страхи.

Владимир смотрел то на уплывающий пейзаж, то на своё отражение в забрызганном грязью стекле. А оттуда в ответ, ухмыляясь жёлтыми глазами, на него пристально смотрел человек в чёрном плаще и широкополой шляпе.

 

 

Нашёптано темнотой и записано

пономарём Венечкой

в году семнадцатом

третьего тысячелетия от

Рождества Христова

 

 

 

 

(в начало)

 

 

 


Купить доступ ко всем публикациям журнала «Новая Литература» за октябрь 2018 года в полном объёме за 197 руб.:
Банковская карта: Яндекс.деньги: Другие способы:
Наличные, баланс мобильного, Webmoney, QIWI, PayPal, Western Union, Карта Сбербанка РФ, безналичный платёж
После оплаты кнопкой кликните по ссылке:
«Вернуться на сайт магазина»
После оплаты другими способами сообщите нам реквизиты платежа и адрес этой страницы по e-mail: newlit@newlit.ru
Вы получите доступ к каждому произведению октября 2018 г. в отдельном файле в пяти вариантах: doc, fb2, pdf, rtf, txt.

 

Пользовательский поиск

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

12.11: Художественный смысл. Три загвоздки (критическая статья)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2018 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2018 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!