HTM
Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2019 г.

Алексей Просветов

Было...

Обсудить

Сборник стихотворений и рассказов

 

Составитель – Игорь Кецельман

 

 

Купить в журнале за май 2019 (doc, pdf):
Номер журнала «Новая Литература» за май 2019 года

 

На чтение потребуется 50 минут | Цитата | Скачать в полном объёме: doc, fb2, rtf, txt, pdf

 

Опубликовано редактором: Игорь Якушко, 2.05.2019
Оглавление


1. Стихи
2. Стихи, опубликованные в журнале «Новый мир»

Стихи


 

 

 

*   *   *

 

Дом из брёвен,

В нём щели зияют, как рты.

Словно кончилась песня

И звук на излёте, –

Приоткрылись и щерятся,

Словно коты

В предвечерней, тягучей

И сладкой дремоте.

Лишь развеется дня

Уходящего чад,

Эти рты безысходные

Вновь предо мною

И обидное что-то кричат

Да кричат,

Будто нету меня

Под вечерней луною.

Дом из брёвен,

Мне надобно

Рано вставать.

За весёлым окном

Столько светлого в мире!..

Ухожу!

И не нужно во след мне

Кричать!

Ухожу не прощаясь,

А щели всё шире.

Ухожу.

С неба льётся весенний елей

И расчётной слезой

Окропило дорогу…

А навстречу овражные пасти полей,

Рвут мне душу, кричат,

Так что страшно, ей-богу!

 

 

*   *   *

 

Ой, вы гуси мои, вы лебеденочки,

Высоко летите вы над Россеею.

Ой, вы дети мои, ненагляденочки,

Разнесло вас по свету снеговеями.

 

 

Я возьму посошек грушовый тоненький,

Мимо окон пойду низко кланяться:

От отца вам поклон, коли вспомните,

И от матушки вам, коль вспомяните.

 

На крыльцо не ступлю резное ладное,

Не встревожу-то покоя домовитого.

Чтоб светлее стало вам – повешу ладанку,

На калиточку, от сглаза ядовитого.

 

И уйду снова вдаль, как в небо лебеди…

По белым снегам да по завьюжинам…

Как давно вы в дому родном не были,

Как мне зябко к вам идти по льду, по лужинам.

 

 

*   *   *

 

За окном опять колдуют жабы.

Заклинают или ворожат?

Над болотом свет мерцает слабый,

Две луны-лампадочки дрожат.

 

Водяной волнуется в затоне –

Вновь украли черти топляки.

То ли плачет кто-то, то ли стонет

Голосом тягучим у реки…

 

Опустилась лунная дорога.

На дороге лунной ни следа.

Без боязни топай прямо к Богу,

Хошь – на час, а хочешь – навсегда.

 

Мог бы! Да куда к нему без веры?

Как в болотной тине от грехов,

От табачной гари вечно серый,

Вечно без копейки – от стихов…

 

Мог бы! Мог! И жабы мне колдуют

Лепотой небесною маня.

Но у Бога хватит обалдуев,

Разгильдяев хватит без меня.

 

Ночь. И Богу, видно, крепко спится –

Позашторен тучей небосвод…

Нам вдвоём на небе не ужиться, –

Знает, старый, вот и не зовёт.

 

 

*   *   *

 

Весенний день. Рогожная трава.

Быльё былинок, прутики, росточки…

Дикарский дух и спешные дрова,

Обочь кострища, на шершавой кочке.

 

И воздух свеж, как будто в нём изъян.

В него бы каплю гари, креозота…

Влипают ноги… Вечный путь славян:

С болота в гору и с горы в болото.

 

 

Новогоднее

 

Не жду, что радость в дом войдёт.

Стоят, как надолбы, потери.

Но Новый год, как старый кот,

Царапает привычно двери.

 

Вздохну, впущу, сказав: «Авось…»

Но сердце мне напомнит болью,

Что он единственнейший гость,

Пришедший к моему застолью.

 

Льёт слёзы девочка-свеча,

Часы, как гренадёр, степенны.

Старуха-горечь у плеча

Смыкает веки постепенно.

 

У дед-мороза на усах

Фольга блеснула каплей водки…

И стрелки на стенных часах,

Как «галочка» в житейской сводке.

 

 

*   *   *

 

По весне, от города зверея,

К солнцу вскину, словно к Богу, лик:

«Растопи, сожги снега скорее,

Осуши мой дальний материк.

Разбуди продрогшее жилище,

Обогрей и крышу, и фасад…

Мне всю зиму в клетке птица свищет

Про весёлый яблоневый сад…»

Город, что убрал снега до срока,

Как хозяин добрый урожай,

Словно чёрно-белая сорока,

Всё стрекочет в уши: «Уезжай!»

«Уезжай! – скрипят в квартире двери, –

Там такое чудо наяву!»

И до срока в городе зверея,

Брошу к чёрту мрачную Москву.

И пускай откосы в пятнах снега,

А в оврагах утопает синь.

Заложу за ворот ради смеха,

Закажу не тройку, а такси.

Убегу, пока обвал не грянет,

В мир никем не топтаной травы.

Убегу! Глядишь, светлее станет

Без меня на улицах Москвы.

 

 

*   *   *

 

(Вариант предыдущего стихотворения)

 

По весне, от города зверея,

К солнцу обращаю этот крик:

«Растопи, сожги снега скорее,

Осуши мой дальний материк!

Разбуди продрогшее жилище,

Обогрей и крышу, и фасад!

Мне всю зиму

птица в клетке свищет

Про весёлый яблоневый сад…»

Город, что убрал снега до срока,

Как хозяин добрый урожай,

Словно чёрно-белая сорока,

Всё стрекочет в уши: «Уезжай!»

«Уезжай! –

скрипят в квартире двери. –

Там такое чудо наяву!»

Солнце там всегда, и я,

Поверив,

Брошу к чёрту матушку-Москву.

И пускай откосы в пятнах снега,

А в оврагах всё таится синь –

Заложу за ворот ради смеха,

Закажу не тройку, а такси.

От камней,

где жизнь бредёт устало

В мир никем не топтаной травы.

Убегу!..

Светлей ли, люди, стало

Без меня

на улицах Москвы?

 

 

Плач

 

Тоненькая ниточка,

Ласковый вьюнок.

Есть к тебе калиточка

Да тяжёл замок.

 

Не осилить молодцу,

Не сорвать кольца,

Не покликать сторожа

С чёрного крыльца.

 

Милая доглядушка,

Ягодка-красна,

При тебе оградушка

На все времена.

 

Травы шепетковые

Да аршин земли.

Досточки тесовые

Тело облегли.

 

Так зачем ты рученькой

Белой повела?

Ох, зачем ты мученьку

На себя взяла?

 

Доля твоя вешняя

В дальнем далеке…

Девонька сердечная

В чёрном омутке.

 

 

*   *   *

 

Добрейший мальчик

во дворе моём

Мне предложил

годами с ним меняться…

Мы так порой

от жизни устаём,

Что неохота

в детство

возвращаться.

 

 

*   *   *

 

Есть счастье одиночества, поверь.

В полночный час,

когда утихнут ссоры,

Людская память открывает дверь,

Закрытую от прочих на запоры.

Там всё твоё –

что прожил,

что нажил…

Вся капля к капле,

как вода в речонке.

Там те, о ком мечтал,

кого любил…

Там даже прыгалки,

что не вернул девчонке.

 

 

*   *   *

 

С годами всё проще, что было

трудней,

И веришь в любовь,

в быль негаданных дней,

И только одно жжёт истомою грудь:

Короче, чем молодость, старости путь.

А, впрочем, наверное, лгу я себе.

Откуда мне знать –

сколь ещё по судьбе…

И очень возможно волшебное

действо –

Окончится старость и вновь…

будет детство.

 

 

*   *   *

 

Жёлтое – к измене, говорят.

Жёлтое – к тревоге и потере.

А деревья, словно не поверив,

Ах, какие жёлтые стоят!

Оголён и счастьем обделён,

Ветки-руки вскинул, замирая,

Как Христос стоит мальчишка-клён,

Живший все обиды презирая.

Я смотрю часами на него.

Он укором мне, голыш бедовый.

Белый снег. Стоит мальчиш лиловый

Под окошком брата своего.

 

 

*   *   *

 

Ты уснула? Или не спится?

Снова будешь листать до зари

Пожелтевшие эти страницы

Старой книги «Мадам Бовари».

Снова будешь вздыхать, понимая,

Что иные сейчас времена,

Что пора бесшабашного мая

Только в сердце, на краешке дна.

Что сама погрузнела, увяла,

И не тянут к себе зеркала…

И «Мадам Бовари» с одеяла

Соскользнёт…

Книжка на пол легла.

Спишь ли ты?..

Но тебя уже нет.

 

 

«Мамка»

 

Просила справедливости у Бога,

Слова шептала, затаивши грусть.

Но говорила, вставши у порога:

«Нет, уж сама я

в этом разберусь!».

Жила в ней вера,

Что в добре и силе

Есть истины большая глубина.

И колобком тяжёлым по России

Катилась сердобольная она.

Ей было лихо,

что младенцу манка –

«Нашли беду! Да это ли беда?!»

И всё село звало старуху

«Мамка» –

Случается такое иногда.

И умирала старая в затишке,

Как будто делала одно из дел,

Присев на стул,

в рабочем пиджачишке,

Закрыв глаза –

чтоб я не углядел.

 

 

*   *   *

 

Далёких звёзд открытые глаза

Заглядывают в окна поздней ночью.

Как будто бы решили рассказать,

Что в этом мире всё не очень прочно.

И я от них не отрываю глаз,

И спрятать слабость не хватает духа,

Ведь смотрят пристально,

с прищуром глаз,

Как много повидавшая старуха.

 

 

*   *   *

 

Из страны Поэзии за мной

Не примчатся золотые сани.

Те года, что за моей спиной,

Восстают дремучими лесами…

Было… Разночинные гонцы

Били в дверь сафьяновым,

с отмашкой.

Было – ночевали бубенцы

У окна, над дикою ромашкой.

Было. По издательским коврам

Я ходил, как сеятель,

С лукошком.

Было. И друзья по вечерам

Добрым словом

лазили окошко.

Где ж те кони –

с желтизной оскал?

Где ж той речи заварное слово?!

Всё уединения искал.

Всё смекал, что снова,

Что основа…

Ледянящая квартиры клеть.

Тишина – хоть взвешивай пудами.

Пожалел. Обрёл… к чему жалеть

О беде, что приманили сами?..

Для других –

дуги с медяшкой блик.

Мимо тройка.

Мне ль теперь за нею?

Стал с годами до того велик –

Ни врага, ни друга

не имею.

 

 

*   *   *

 

Женщина укуталась в платок.

В белом снеге

чёрный локоток.

Поздняя пора, тропа узка…

Серая снежинка у виска.

Воротник дешёвенький торчком.

Разминулись холодно,

молчком.

Оглянулись,

бросив чуткий взгляд.

Я – вперёд.

Она пошла назад.

Поравнялась,

под руку взяла…

Стынет ямка на краю села.

 

 

*   *   *

 

Брюки смяты,

сброшены…

По ступенькам стук.

Что же ты, хорошая,

Убежала вдруг?

Мы с тобой поладили,

Не торгуясь, нет.

Жаркими оладьями

Рук прощальный след.

Воробьишко шалое,

Драное пальто…

Кто тебя побалует?

Пожалеет кто?

Не малина-ягода

На руку легла.

Поздним,

зимним яблоком

Для меня была.

Маятною дрёмою

В окна серый свет.

Всё вокруг знакомое,

А чего-то нет…

Не хватает шёпота

И звезды в окне,

Не хватает опыта

Расставаний мне.

 

 

*   *   *

 

Окно в ночи, как фишка

Простого домино.

Внизу смотреть – пустышка.

Вверху – луны пятно.

Зажатая в ладошки

Трепещущих гардин,

Моя судьба в окошке:

И пусто… И один!

 

 

*   *   *

 

Отболела печаль.

Доктора отлечили,

От души навсегда отвели,

отлучили.

Думал – легче стучать

станет сердце ночами…

Только как же мне жить?

Как мне жить…

без печали?

 

 

*   *   *

 

Ко мне приходят мальчики-незнайки,

Приходят жизнь подглядывать мою.

И, понимая это, без утайки,

Я многое от глаз их утаю.

Не потому, что, не поняв, осудят,

Или возвысят в том, что мне – беда.

А потому что каждая из судеб

Не сможет

повториться

никогда!

 

 

*   *   *

 

Жизнь однажды кончит свой отсчёт –

В небыль потихонечку стечёт.

И, как верный друг,

в последний день

Вслед за мной шагнёт к обрыву тень.

Завершит последний пируэт…

Кто-то скажет:

«Был… и больше нет».

Медная труба встревожит тишь.

Ты одна вздохнёшь:

«Как сладко спишь…»

 

 

*   *   *

 

Снег да снег…

Торопиться не надо.

Сколько мягкости в нём,

доброты…

Ты представь

что планета – эстрада

И к ногам твоим

сыплют цветы.

 

Где-то там,

на небесном пороге,

За труды твоих лет

возлюбя,

Сыплют нежные

мальчики-боги

Цвет далёких миров

на тебя.

 

Опадает

красивая млечность…

Эту небыль испил ты

до дна

И немного взгрустнул:

В общем, вечность

И приятна,

но всё ж холодна.

 

 

*   *   *

 

Душа уже скатилась

На кромочку тепла…

А ты вдруг появилась –

Снегурочка – бела …

 

В жене, в усохшей бабе,

Откуда этот взлёт?

Я снег рукою гладил,

Губами таял лёд.

 

И в сердце зазнобила

Давнишняя теплынь

– Ведь ты совсем остыла!

– Нет, сам ты не остынь!

 

Топтались мы в прихожей,

Смешавши явь и ложь.

– На девочку похожа!

– На мальчика похож!

 

 

*   *   *

 

Нагадала цыганка,

накаркала.

Ворожила

над стёртыми картами:

«Будет слава

поутру в двери!

Будешь деньги

шапками мерить».

 

Я смеялся:

– Ах, девочка-женщина,

Мне давно это всё

обещано,

И давно было в руки

подано,

Лишь бы был

обычности подданным.

 

Я и деньги, и славу

оставил,

Я себя без копейки

оставил,

Взял лопату,

шагнул к забою,

И пошёл ворочать

без сбоя.

 

Это надо же!

Счастье в лапы!..

Медяками в тоннеле

лампы.

Вечерами

да малость с утра

Свет дневной –

две горсти серебра!

 

 

Хиппи и деревня

 

Он смог!

Он выдержал, мальчишка!

Сто тысяч мнений – псу под хвост!

В морозы: кеды, пиджачишко,

Да зоревой размёт волос.

Его по-доброму жалея

Честил народный глас и гам.

Но из плаща цыплячья шея

Торчала, словно – «Фигу вам!»

Считали взрослые заплатки

На джинсах парня, на локтях…

Честили вновь, да взятки гладки.

Молчал с грустинкою в очах,

Смотрел на стылые деревья,

На посеревший к снегу люд,

Шептал: «Что сделаешь, деревня».

Не город. В городе уют.

Там равнодушьем каждый вскормлен

Там грешник и святой – в ряду.

Кладут асфальт, срезают корни,

Растят в канавах лебеду…

Вот парень и решил такое –

Идти в тряпье навстречу нам,

Зверью и людям, и домам.

По деревенской ломкой сини

Шагал не нищий, не босяк.

И думал: «Как тепло в России,

Коль может жить любой и всяк».

 

 

*   *   *

 

Паровозик я из Ромашково, –

Чуть заметив диво-красу

И, с пути, жизни главного нашего,

В отчуждения рвусь полосу.

 

Это правильно – жить надо праведно.

Но порой задурит голова.

Среди будней покажется праздником,

Самым главным, былинка-трава.

 

И лечу к ней, и радуюсь смелости,

И тому – не такой я как все, –

На коленях, припав к её Светлости,

В отчуждения полосе.

 

 

*   *   *

 

Что грязь твоя вселенной?!

Просто кроха, которую ничем не уловить.

Когда сгорает целая эпоха

И то дымок, что тоненькая нить.

 

Пожар войны не гуще гари леса, –

Горят неуставаемо леса…

Но не плотнеет над землёй завеса,

Всё так же голубеют небеса.

 

Что грязь твоя? Пусть капля, пусть ушат?!

Ты выплеснул!

И нечем мне дышать!

 

 

*   *   *

 

Говоришь,

что любовь

была…

Догорела.

Осталась зола…

И живёшь ты одна,

как совушка

И не слышишь вдогонку

зовушка:

– Где ты, Золушка?

Где ты,

Солнышко?

Но не век же

Одной куковать,

Над золой

мудровать,

колдовать.

Ты ищи!

И зови,

и свищи,

Но любовь

свою

отыщи!

А чтоб к прошлому

не вернуться –

Сыпь золу –

чтобы не поскользнуться.

 

 

*   *   *

 

Ещё листва с ветвей

не клонится

И колос полнится зерном,

А уж дождей осенних

конница

С утра топочет под окном.

Грядёт неспешная

с рассвета.

Прядёт однообразья нить.

Как будто бы желает лето

С осенним днём соединить.

 

 

*   *   *

 

Вновь тишина…

Никто не стукнет в двери:

Ни женщина,

ни старый добрый друг.

С годами

обступают нас потери,

Не отнимая

леденящих рук.

С годами

всё серьёзнее тревоги,

О том, что ожидает

впереди…

И стройная девчонка

у дороги

Уже не в нашу сторону

глядит.

 

 

*   *   *

 

Июльской ночью мальчики

не спят.

Какой тут сон, когда

в округе лето!

И наяву, до самого

рассвета,

В садах цветущих

голоса девчат.

Томятся мальчики –

Быстрей бы подрасти

И так же в ночь,

И тайны все порушить.

…Уж сорок лет,

А ночь всё тайной сушит…

Вот, стал большим,

А некуда идти.

 

 

Было…

 

Я молод был

И счастлив от удачи.

Поклонники,

поклонницы,

успех!

И мальчик Вова

к мамонтовской даче

Спешил с букетом

в летний зной и в снег…

Букеты увядать не успевали,

Подрагивали

прямо струнке в такт,

Когда я,

сочиняя на рояле,

Пел песни-немудрехи

просто так.

Смотрел мальчишка

на мои потехи,

Он пел со мною,

чушь и вздор неся…

Но годы заметелили,

как снеги,

Те дни.

И весь тут сказ,

и песня вся.

Былой мальчишка

выпускает книжки,

И по седым сугробам

января

Другие

современные мальчишки

Идут к нему,

букетики даря.

И уж ему до самого

рассвета

Читают неумелые стихи.

… Пластмассовые

в вазочках букеты.

На нотном стане

давние штрихи…

Да женщина,

по въедливой привычке,

Приносит в дом

ромашки, васильки, –

Мол, видела Володьку

в электричке.

Хотел к тебе.

Да всё-то не с руки!..

Да он приедет!

Он хороший малый!

Чуть поприжмёт,

и прибежит, авось…

Ведь было же такое,

ведь случалось…

Поговорите –

всё и обошлось!..

Да он приедет.

В дом войдёт без стука

И без цветов,

с бедой не по уму…

И я приму.

И в дом впущу

без звука,

И беды на себя его приму…

Мы были молоды.

Всю ночь текли беседы,

Цветы дарили,

пели под рояль…

Теперь приносит

бледный мальчик беды,

Как те букеты –

через снег и даль.

 

 

*   *   *

 

Милый мальчик,

забывчивый, –

время

Неустанно торопит сердца.

Мне казалось:

с кем дружен,

с теми,

Буду рядом шагать до

конца.

Только быстро,

в каком-то запале,

Прорвались мы

через года…

Те – устали,

те – больше не встали,

Те – уже не придут

никогда…

Милый мальчик,

над городом ночью,

Листья старые

плавно кружат…

По весне были зелены,

прочны…

Осыпаются.

Не удержать!

 

 

*   *   *

 

Высветлит снег

дорожки,

И посветлеет Русь.

Позадержусь на порожке,

В прошлое оглянусь.

Лбом прижимаюсь

к двери –

К грани надежд

и потерь.

Молод я. Но не верят

Даже глаза теперь.

Молод я! Люди, люди…

Шёпот ветров с утра

Да на озёрном блюде

Серая мишура.

Верит лишь сердце:

молод!

Губы твердят, любя,

Руки,

что всё ещё помнят

Лишь молодой тебя.

 

 

Школьная лирика

 

Я шагаю из школы

с девчонкой –

с тобой.

Он совсем не тяжелый,

портфель голубой.

– Не устал?

– Не устал.

– Что ж ты встал?

– Я не встал.

Видишь,

снег с тонкой ветки

внезапно устал…

– Ах какой он смешной!

Как пушинка кружит…

– Это он за другою

снежинкой спешит…

– За какой?

– Вон за той!

Видно, им по пути…

– Для чего?

– Что б портфель

за неё понести.

 

 

*   *   *

 

В нашем классе зима.

Отношения – лёд.

И любимый предмет

На ум не идёт.

На большой перемене

стоит тишина…

Об измене задача:

«Он + Она».

Невозможны слова.

Полужест. Полувзгляд.

У девчонок взволнованно

губы дрожат…

Как же так?

Ведь любили…

А он…

А она…

Тишина в нашем

классе.

Поди ж, тишина!

Снег повис за окном

словно холода флаг.

Морщим лбы, а потом

кто-то выдохнет: Мрак!

Вечный двоечник Колька

сквозь лёд, через страх

вдруг как грохнет,

да с болью:

– Онегин – дурак!

 

 

Время и жизнь

 

У парня не лоб –

колокол, –

Медная крутизна.

Над головой облаком

Светлых волос копна.

Да и глаза… омут!

Руки, как два весла…

Глянут девчата и тонут:

«Ой, мамочка, понесла!»

А на бригадном совете

Выдадут парню – держись!

Кто за всё это в ответе?

Молодость,

время

и… жизнь.

 

 

*   *   *

 

Пока что строим

перегоны

И каждый день

одно и то ж:

Берёшь кубовые вагоны

И под погрузку

подаёшь.

А после тюбинги

пригонишь,

Породу выдашь на-гора…

Так каждый день

по кругу ходишь, –

Сегодня то же,

что вчера.

Однообразием такое

Покажется кому-нибудь,

Но очень сходно

с полем боя:

И шум, и гарь,

и зорок будь.

 

 

*   *   *

 

Мы уйдём. На рассвете, –

Обратимся в звезду…

И останется детям

Нас судить по труду, –

По тому, что свершили,

Что сумели призреть,

И какие вершины

Мы смогли одолеть.

Всё останется детям!

Этот день, этот час…

Лишь бы было на свете

Им не стыдно за нас!

Всё останется, люди!

Даже росчерк пера…

Наших праздников, буден

Сущность и мишура…

Свет пылинки и сини,

Тёплый отсвет земли…

Даже это – какими

Их оставить смогли.

 

 

*   *   *

 

Они одеты в ватные

Тужурки и штаны,

Девчонки неохватные,

Немерной ширины…

 

Мадонны эстакадные,

Свистушки, трепачи,

По-девичьи опрятные,

По-бабьи горячи.

 

Грачиная, сплочённая

Откаточная рать.

Общагами учёная,

Как за себя стоять.

 

Горды.

Но вдруг прислонятся

Подругам на плечо:

«Ой, что-то дом

припомнился…»

И, глядь,

слеза течёт.

 

 

*   *   *

 

Самосвалы с породою

мчатся.

Пыль взметнулась.

Чихнул человек…

Это мы помогли

повстречаться –

С нашим веком

негаданный век:

Синеватый, искрящийся,

чистый

Известняк

с невозможных глубин…

По Москве мчит машина,

как выстрел,

Овеваясь дымком

голубым.

 

Грустный дворник

промоет панели:

«Мы устали

от вашей земли!..»

Если б знали,

понять бы сумели –

Не смывали б,

как дар, берегли!

 

 

*   *   *

 

От единой спички

Прикурю с тобой.

Будут электрички!

А пока – забой.

Будет мрамор с блеском.

А пока – вода,

Известняк с надтреском –

Проглядишь – беда!

За спиной «колечки»,

Впереди стена…

Стоит быть осечке

И … хана!

Матушка-проходка,

Отведи завал!

Жизнь и так коротка, –

Знаю, узнавал.

…У кого лопата,

У кого-то бур…

Шевелись, ребята,

Кончен перекур!

 

 

*   *   *

 

Воспоминанием сердце

согрей.

Прошлого не стереть.

Был у меня в родне

дед Андрей,

Как он любил петь!

 

Сам переплётчик,

Бумажный шершун,

В городе с малых лет,

Но по весне

скидывал зипун

И говорил: «Привет!»

 

И не ищи его

средь рыбаков,

Что на Москве-реке.

На ухо шапку –

и был таков.

С тощей авоськой

в руке.

 

Он на террасу мою

вползал:

«Лёха, бросай дела!

Я своих к чёрту,

и на вокзал!

Чуешь, весна пришла!

 

А по весне у меня

маята,

Стонет калган,

как медь.

Да обойдётся.

Да ни черта!

Слушай, давай-ка

петь!»

 

Песня взвивалась

до чердака,

Била крылом в стекло.

Думали люди:

«Два дурака!

Видно, на них нашло!»

 

Но, замолчав,

приближались к окну,

Будто бы в зной

за водой…

И уходили шепча:

«Ну и ну!

Старый да молодой…

 

Поугорели,

видать, с утра.

Было б чем душу греть…»

Дед поднимался, шептал:

«Пора.

Надо ж и совесть

иметь».

 

И уезжал.

В святой простоте

Жил по себе, лешак…

Нет старика.

И песни не те,

И уж поётся не так.

 

 

*   *   *

 

Потеплело.

Иней на деревьях –

Розоватый, лебединый

пух.

Сразу заневестились

деревни,

Словно на смотринах

средь подруг.

 

И они,

Сыскать ли в мире слово,

Чтоб очарованье

передать?!

Удивляли сызмальства,

и снова –

Хороша их женственная

стать!

 

Я брожу,

свою улыбку прячу,

Колдовство земное

сторожу.

Ничего в карманы

не заначу,

разве что в стихи

переложу.

 

 

*   *   *

 

Для того,

чтоб в квартире звучали

Современных мальчишек

слова,

«Маг» включаю

и нотку печали,

Как радар,

отразит голова.

Что мне делать

с «прибором» наплечным?

Как унять

камертонность его?

Мол, опять

над вопросом извечным

Кто-то возится – «толь и всего!»

Обмануть себя:

«Всё это было.

Одиночество –

к зрелости путь».

Но о чём они?

«Чтобы любила…»

Для чего они?

«Не позабудь…»

Это к женщинам,

в строчку, стенанья,

это к ним первоюности крик.

Я-то что?

Просто знак препинания,

Между: «не было» – «бу-

дет» –

у них.

Препинания знак я –

не боле…

Только мне от того

нет ни дня,

Чтобы радости их,

чтобы боли

Не ударились о меня.

 

 

 

(в начало)

 

 

 


Купить доступ ко всем публикациям журнала «Новая Литература» за май 2019 года в полном объёме за 197 руб.:
Банковская карта: Яндекс.деньги: Другие способы:
Наличные, баланс мобильного, Webmoney, QIWI, PayPal, Western Union, Карта Сбербанка РФ, безналичный платёж
После оплаты кнопкой кликните по ссылке:
«Вернуться на сайт магазина»
После оплаты другими способами сообщите нам реквизиты платежа и адрес этой страницы по e-mail: newlit@newlit.ru
Вы получите доступ к каждому произведению мая 2019 г. в отдельном файле в пяти вариантах: doc, fb2, pdf, rtf, txt.

 


Оглавление


1. Стихи
2. Стихи, опубликованные в журнале «Новый мир»

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

15.09: Игорь Литвиненко. Заброшенное месторождение (очерк)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература» (без рекламы):

Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2019 года

Все номера с 2015 года (без рекламы):
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2020 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!