HTM
Номер журнала «Новая Литература» за январь 2019 г.

Наталия Радищева

Театр страха

Обсудить

Роман

 

Купить в журнале за март 2016 (doc, pdf):
Номер журнала «Новая Литература» за март 2016 года

 

На чтение краткой версии потребуется 3 часа 20 минут, полной – 9 часов | Цитата | Аннотация | Скачать в полном объёме: doc, fb2, rtf, txt, pdf         16+
Опубликовано редактором: Андрей Ларин, 11.03.2016
Оглавление

3. Глава третья
4. Глава четвёртая
5. Глава пятая

Глава четвёртая


 

 

 

Лена проснулась глубокой ночью от звуков весёлой польки. Сердце её отчаянно забилось. Ей жутко захотелось поглядеть, кто играет в столовой на рассохшемся рояле. Не зажигая света, она сунула руки в рукава халата и босиком, чтобы не шуметь, выбралась в коридор. Однако старые полы нещадно скрипели, но музыка не прекращалась. Девушка дошла до столовой и застыла в дверях. За роялем никого не было. Клавиши подскакивали и опускались сами собой. Потом что-то полупрозрачное, белое выплыло прямо перед её носом, противно захохотало ей в лицо, вылетело из комнаты и взмыло вверх по лестнице. Где-то под самой крышей грохнула железная дверь, и всё стихло.

К счастью, это тоже был сон. Лена стряхнула его с себя и уже наяву явственно услышала скрип множества шагов, ведущей из мезонина вниз. Значит, дверь грохнула не во сне, а наяву. Лена тихонько приоткрыла дверь и увидела целую процессию. Фантомас и Китаец несли на руках что-то тяжёлое, похожее на длинный в человеческий рост продолговатый ящик. Они спустились с лестницы, прошли в сторону веранды. При этом Китаец кашлял взахлёб. Видно было, что он сильно простужен. Старик Краснопевцев, шествующий впереди процессии, снял с шеи связку ключей, воспользовался одним, и открыл дверь в сад. Холодный осенний воздух ворвался в дом. Дождавшись, пока они ушли, Лена тихонько поднялась в кухню. Через кухонное окно было хорошо видно всё, что происходило во дворе. Мужчины пронесли ящик до серебряной ели. У её подножия, под завалом ржавого металлолома отказался люк, который тоже был на запоре. Краснопевцев отобрал из связки второй ключ, дважды повернул его и открыл дверцу люка. Судя по всему, это был вход в «зимник», уличный погреб, где обычно хранят запасы на весь год. Фантомас с Китайцем подхватили ящик, и все трое спустились под землю.

Эта картина потрясла Лену. Она не сомневалась, что ящик был не чем иным, как самодельным гробом. Только что на её глазах милый старичок с подельниками вынес из дома труп и спрятал его в зимнике, на своём участке. Через несколько минут троица вылезла на поверхность. Бомжи отправились спать в сарай, а Краснопевцев вошёл в дом и протопал в свой кабинет. Когда всё стихло, Лена спустилась в свою комнату. Она легла на кровать и стала думать над тем, что увидела, как можно более позитивно. Оптимистка по натуре, она стала внушать себе, что всё нормально, что парализованная супруга Краснопевцева (что поделаешь?) приказала долго жить, и тело её для лучшей сохранности убрали в уличный погреб. До похорон, разумеется.

Но ни о каких похоронах Лаврентий Павлович за завтраком даже не заикнулся. Казалось, он ничуть не был опечален кончиной любимой жены. С удовольствием ел творожники, поливая их малиновым сиропом, пил кофе с молоком, уписывал за обе щёки пшённую кашу и рассуждал о том, что ещё, кроме ремонта, надо сделать к зиме. Починить насос, проверить отопление, закупить мешков десять картошки, запастись морковкой, чесноком, луком, солониной и так далее. И ни слова о жене.

Лена слушала и не могла поверить своим ушам. В доме покойник, вернее, покойница, а никакого траура нет. Покончив с завтраком, она поблагодарила Фаню за отличную стряпню, поднялась с места и, глядя прямо в очёчки Краснопевцева, в его узкие, как щёлочки глазки, спросила, как здоровьице его жены.

– Слава Богу, ночь прошла спокойно, – кивнул старик. – Спала как младенец и сейчас спит. Через полчаса у нас с ней укол и другие процедуры. Так что, спасибо докторам. Их снадобья продлевают жизнь моей Глашеньке. А каждый её день для меня – счастье.

Такой ответ поразил Лену. Но она решила не копаться в чужих проблемах, а сосредоточиться на своих, и взялась за работу. Надо было доделать ванную комнату. За день новоявленная малярша покрыла белой эмалью потолок, покрасила стены блестящей голубой краской. Получилось красиво. Осталось вычистить сажу из печурки и как следует её протопить. На это у неё ушло больше часа. Лена сходила во двор за дровами, принесла охапку и стала поджигать топку. Положила туда несколько крупных чурок, потом несколько мелких, а сверху насыпала щепочек и трухи. Запалила всё это и присела у печи на пол. Присела и задремала. Дрова постепенно разгорелись. Поленья затрещали, трубы завыли, и сквозь этот шум она вдруг чётко уловила мелодию песни, которую любила напевать Зойка:

 

Шёл отряд по берегу, шёл издалека.

Шёл под красным знаменем командир полка…

 

В семье Денисовых песенные вкусы были у всех разные. Лена любила попсу и рок. Нина Алексеевна предпочитала романсы и народные песни, а Зое нравились вышедшие из моды революционные песни. Она говорила, что они поднимают дух. В них много светлой энергии и надежд.

Лена так явственно услышала голос сестры, что даже испугалась. Вздрогнула, открыла глаза, прислушалась. Никто не пел. Пели дрова в печи. Значит, ей это почудилось. Значит, это был сон. А то, что произошло ночью? Бомжи, дощатый гроб, люк у серебряной сосны, ведущий в ледник? Тоже сон? Нет, это было на самом деле. Лена вспомнила про записку, в которой Юля (а кто ещё?) предупреждала её об опасности и советовала бежать из этого дома. Значит, она не шутила? От этих мыслей Лене стало не по себе. Но она не привыкла отступать. Она решила разобраться, какие дела творятся в доме Краснопевцева и что за опасность угрожает именно ей. Задача была не из лёгких. Хозяйский глаз Лаврентия Павловича почище глазка видеокамеры, преследовал её всюду. Старик всегда знал, где она, чем занята и, казалось, догадывался, о чём она думает.

Первым делом она решила узнать, жива ли, как утверждает Краснопевцев, его супруга, или она и есть тот труп, который Фантомас и Китаец под покровом темноты вынесли из дома. Лена тщательно вымыла в ванной пол, потом вышла с тазом и тряпкой в коридор. Она позвала Лаврентия Павловича, чтоб принял работу. Ванную комнату было не узнать. Там было тепло, слегка пахло краской, но сама посудина сверкала белизной, в трубах журчала горячая вода. Краснопевцев был в восторге. Он сказал, что не грех будет всем домочадцам помыться перед ужином, и побежал за сменой чистого белья, мылом и другими принадлежностями. Но тут произошло вот что.

По улице с гиканьем и свистом пронеслась вишнёвая «Тойота» и замерла у дома Краснопевцевых. Лена сразу её узнала. Это была машина Фоки Берендеева. Девушка как раз вынесла за порог ведро с мусором, оставшимся после ремонта. Машина стояла по ту сторону гнилого «щербатого» забора. Окошки как по команде открылись и оттуда высунулись малоприятные физиономии Лиса, Гуталина и толстая нахальная «будка» самого Фоки. Парни молча осклабились, увидев девушку, и стали беззастенчиво её разглядывать. Лена подумала: «Фу, какие противные!» и поспешила за угол. Выбросила мусор в огород, похожий на свалку. Вернулась и встала так, чтоб всё видеть и слышать, а самой оставаться незаметной.

– Выходи, Берия, разговор есть! – крикнул Фока Краснопевцеву и недобро рассмеялся. Зубы у него были крупные, редкие, а в глазах плясали чёртики.

– Что ты мелешь? Какой я тебе «Берия»? Станешь оскорблять – в милицию заявлю, – пригрозил ему пальцем Лаврентий Павлович. Он появился на крыльце в голубой дутой куртке поверх спортивного костюма и в галошах, натянутых прямо на шерстяные носки. Седые волосы его пушились от ветра, щёки, как всегда, были розовы. Он недовольно морщил нос, стараясь водворить на место сползающие с него металлические очки, что было признаком крайнего раздражения. – Говори, беспредельщик, чего тебе надо?

– Слушай, продай дом, а? Зачем он тебе? – Фока откровенно издевался над стариком. Просто так, от скуки. Он знал, что Лаврентий ни за какие миллионы не расстанется со своей недвижимостью. – Я тут развлекательный центр построю, а? Хибару снесу, ёлочку оставлю. Назову центр: «Кремль Фоки Берендеева». Буду артистов из Москвы приглашать, концерты устраивать, круглосуточный бар сделаю…

– Не святотатствуй! – прикрикнул на него Краснопевцев. – Ишь, чего надумал! Кремль собственный ему подавай!

– С коктейлями, со стриптизом, – вставил Лис. Хулиганы упивались возмущением старика и собственной безнаказанностью.

– Ёлки будем проводить для детворы, подарки дарить, – мечтательно прогудел Гуталин. – Вон под тем деревцем, – он указал пальцем на голубую ель, растущую возле дома. – Под ним в самый раз хороводы водить. Фока Дедом Морозом будет, я – серым волком, а Лис – зайкой. Сестру твою Снегуркой нарядим, а тебя Кощеем Бессмертным. Согласен?

Парни еле сдерживались, чтоб не прыснуть.

– Обобьётесь! – Краснопевцев сделал им сочный кукиш. – Хватит, Фока, езжай своей дорогой, – серьёзно предупредил он Берендеева. – Я бла-бла разводить с тобой не намерен. У меня дел много. Нечего, нечего тут. Сам знаешь, дома моего тебе не видать как своих ушей. Сто раз уже говорили.

– А я тебе много денег дам, – продолжал ёрничать Фока. Квартиру вам с Фанькой на городской стороне купишь, а? Напротив моего ресторана. Я вас бесплатно обедом кормить буду и похороню за свой счёт. Как?

После этих слов Лис и Гуталин дружно заржали.

– Это мы ещё поглядим, кто кого похоронит, – усмехнулся себе под нос старик и прикрикнул на бизнесмена: – Пшёл вон, говорю! Кончай своё балакунство!

В это время Лена уже с пустым ведром вышла из-за угла дома и поднялась на крыльцо.

– Ну, тогда продай хоть девчонку? – невинным голосом предложил Фока. – Продай, а? Зачем она тебе? Ты старый. У тебя стручок давно отвалился. А мы с ней от души позабавимся.

Лис и Гуталин прямо покатились со смеху.

– Давай, проваливай! – Краснопевцев взмахнул жилистой рукой, словно хотел стереть ненавистную машину с её содержимым с лица земли. – Кобель проклятый!

– А за пол-лимона? – сделал последнюю попытку Фока. – Подумай, я реально за эту рыжую курицу хорошие деньги даю. Наличными.

Услышав про «рыжую курицу», Лена вспыхнула, обернулась и смерила обидчика презрительным взглядом.

– Иди, душечка, в дом, – похлопал её по спине Краснопевцев. – Не слушай этих бандюков. Они тебе не компания.

Лена взялась за ручку двери, ещё раз оглянулась и язвительно произнесла:

– Сама знаю, что не компания. Я таких «хряков» терпеть не могу.

Сощурила зелёные глаза, тряхнула золотистыми волосами и ушла в дом. «Хряк» – это был камень в огород Фоки. Ресторатор неожиданно стушевался, покраснел. Зато развеселился Краснопевцев. Он захохотал, откинув голову. Он смеялся долго, раскатисто, с переливами, тянул смех, как настоящий артист. Разозлённый Фока выхватил пистолет и выстрелил петардой не в старика, а просто в его сторону. «Фугаска» пролетела мимо Краснопевцева и, разорвавшись, угодила в сарай с дровами. В этом сарае обычно ночевали бомжи. Сейчас на его двери висел пудовый замок. Сарай вспыхнул как свеча. Испугавшись, Фока с друзьями дали дёру. Их машина взревела и умчалась вдоль по улице. Краснопевцев забегал, закричал, заохал. Сокрушался, что Фока лишил его на зиму дров, что он за это ответит. Он то говорил, что надо отпереть сарай, то не хотел его отпирать, что оттуда не вырвался огонь и не перекинулся на дом. Старик метался по двору и кричал: «Пожар! Пожар! Вызовете пожарных! У меня телефон не работает!». Во двор Краснопевцевых стал сбегаться народ. Подоспела местная полиция. Участковый инспектор Максим Серёгин, молоденький рыжий мент, недавно заступивший на должность, расхаживал взад-вперёд, хмурился для солидности, звонил кому-то по телефону, но даже он до приезда пожарных не решался подойти к сараю, который полыхал как огромный факел. Когда приехали, наконец, пожарники, от сарая остались одни угли, а внутри нашли останки Китайца. Накануне он прихворнул, выпил спирта и с утра никуда не пошёл, весь день проспал между дров. Краснопевцев хлопал себя по бокам, плакал и корил себя за то, что совсем забыл про бомжа. «Сгорел, бедолага, заживо! – плакал он на груди у Серёгина. – Какая глупая нелепая смерть! Обычно ведь как. Ребята спали у меня в сарае, а на рассвете уходили. Если, конечно, не было срочной работы. А если что помочь, огород вскопать или дров наколоть, то они всегда пожалуйста. Я им деньгами платил и едой. Наливал, не без этого. Словом, поддерживал, как мог. Люди всё-таки. И надо ж такому случиться! Я ж не знал, что Китаец в сарае спит! Знал бы, не стал замок вешать! А теперь слава пойдёт на всю Михеевку, что в доме Краснопевцева человек погиб! Стыд мне, позор и поношение!»

Лаврентий голосил не меньше часа, пока во дворе были люди: пожарные, менты, соседи, стенал и лил горючие слёзы по Китайцу. Когда пожарные, сделав своё дело, уехали, а ротозеи пошли по домам, старик сразу утихомирился, повеселел и желчно произнёс в адрес Фоки Берендеева:

– Вот теперь я тебя точно посажу!

При этом глазки его под очками сузились до размера обломков карандашных грифелей. Краснопевцев вернулся в дом и заперся у себя в кабинете, чтоб обдумать и написать обстоятельное заявление своему другу, начальнику Михеевской полиции, про все Фокины дела. Попросил его не беспокоить часа два.

Труп Китайца увезли. Был ли он на самом деле китайцем, сколько ему было лет и каким ветром его забросило в Подмосковье, так и осталось неизвестным. Фаня вымыла руки и лицо от сажи и пошла в свою комнату рисовать пожар. Она сказала, что рисует все важные события. И тоже заперлась в своей комнате изнутри.

Старики были заняты своими делами, и Лена поняла, что ей выпал шанс разгадать тайну, мучившую её весь последний день: жива ли супруга Краснопевцева или мертва, и что, наконец, что находилось в том дощатом ящике. Лена налила в таз воды, схватила тряпку и стала торопливо мыть лестницу, поднимаясь выше и выше. Наконец, она буквально упёрлась лбом в запретную дверь. Бросила в таз тряпку, прильнула ухом к холодному железу и услышала незнакомые вздохи и стоны, а затем... смех. Старик не соврал. Больная находилась в своей комнате и, похоже, ей действительно стало лучше. Она смеялась. Но смех её был какой-то мучительный, со всхлипами, как от бесконечной щекотки. От него шли мурашки по коже. За её спиной скрипнули ступеньки лестницы. Лена отпрянула от железной двери, оглянулась и увидела Фаню. Она стояла и смотрела на девушку снизу вверх.

– Вот, решила помыть полы, – стала объяснять Лена. – У всех дела, а я что? Вы меня уж не выдавайте, ладно? Лаврентий Павлович запретил мне по этой лестнице подниматься, а я вижу: лестница грязная. Не выдавайте, ладно?

Фаня бровью не повела. Только смотрела с укором из-за толстых очков. Потом важно произнесла:

– Ладно. Идём ко мне. Я тебе картинку подарю.

Лена быстро покончила с полом, выплеснула во двор воду, отжала и повестила тряпку, вымыла с мылом руки и пошла за Фаней в её комнату. В этой комнате она была впервые. Зная от Краснопевцева, что его сестра до сих пор играет в детские игры, девушка рассчитывала увидеть комнатушку, похожую на детскую, с мячиками, плюшевыми мишками и зайцами и пластмассовыми пупсами. Но ничего этого в комнате Фани не оказалось. Стены комнаты были украшены плакатами, вырезками из глянцевых журналов и портретами Любови Орловой. Спала Фаня на узенькой «пионерской» кровати, с прижатой к ней тумбочкой. На тумбочке стояла металлическая тарелка с фундуком в сахаре. Кроме этой мебели, в комнате Фани находился небольшой столик, за которым она рисовала и лепила. В центре его возвышалась «лампа Ильича», старинная, с зелёным стеклянным абажуром. Вокруг сохли листы, размалёванные акварелью. В стаканчике с водой отмокала кисточка. Рядом лежала открытая коробка с пластилином. Ещё в комнате находился двустворчатый шкаф для одежды. Остальное пространство занимали коробки. Они поднимали от пола штабелями. Это были коробки из-под продуктов и из-под обуви. Они были плотно закрыты крышками, а сверху обвязаны верёвками. Как будто хозяйка этой комнаты готовилась к переезду. Что хранилось в коробках, знала одна Фаня. Шторки окна были плотно задёрнуты. На улице уже стемнело, а в Фаниной комнате горела настольная лампа. Свет от зелёного абажура успокаивал хозяйку этого странного жилища.

Фаня подозвала Лену к столу, села на табуретку и показала пальцем на вылепленную из пластилина фигурку, то ли человечка, то ли зверька.

– Знаешь, кто это? – таинственным шёпотом спросила Фаня.

Лена честно помотала головой.

– Это Адель, – сообщила ей Фаня как великую тайну и приложила палец к губам.

Лена, уже наслышанная про Адель, понимающе кивнула старушке и встала у неё за спиной. Стульев в комнате не было, а присесть на одну из коробок она не решилась.

Сестра Краснопевцева достала из ящика стола школьный альбом для рисования и стала перелистывать, объясняя:

– Вот это Адель у себя дома, вяжет. Она большая рукодельница. И кофточки вяжет и пальто. А здесь она у себя в саду, играет со щенком. Щенка зовут Бобби. Бобик, по-нашему. А здесь она заболела и поехала на автобусе к врачу…

– А что у неё болит? – подыграла ей Лена из-за спины.

– У неё болит зуб. Она едет его лечить.

Лена смотрела на Фанины каракули и едва сдерживалась, чтоб не рассмеяться.

– А здесь на Адель напали злые люди, террористы. Они хотели взорвать Детскую железную дорогу. А она догадалась об их коварных планах и хотела предупредить начальника полиции. Тогда они схватили её и бросили в темницу. Темница – это яма такая, – пояснила Фаня, перевернув очередной лист альбома. Там была нарисована та самая «темница». Почти весь лист был замазан чёрной краской. Фаня оставила только серый квадрат в углу.

– Бедная Адель! – посочувствовала Лена. – Что же хотели сделать с ней эти «злые люди»? Убить? У них ведь, наверное, ножи. Пистолеты?

– Не убить, а уморить, – серьёзно ответила Фаня, подняла голову, и в толстых стёклах её очков блеснул зелёный свет от лампы. – Но она спаслась. Она сидела и плакала в темноте и тряслась от холода и от голода. Она очень хотела орешков в сахаре. Это её любимая еда. Но её спасла Любочка Орлова, – Фаня подняла толстые очки на Лену. – Она явилась, как… гений чистой красоты и сказала: «Не плачь, Адель. Иди за мной и ничего не бойся…

– Откуда же Орлова там взялась? – не сдержала удивления Лена.

– Как откуда? – Фаня серьёзно поглядела на девушку. – Конечно, из зеркала.

– Там было зеркало? – подыгрывая Фане, «удивилась» Лена, показав глазами на рисунок. – Но где же оно?

– Ты, что сама не видишь? – старушка указала пальчиком на серый квадратик в углу листа.

– Я его сразу не заметила, – виновато ответила девушка.

– Это потому, что оно грязное и замазано краской, – объяснила сестра Краснопевцева.

– И как же Любочка спасла Адель? – Лена спросила просто из вежливости. Болтовня бабушки с мозгами ребёнка ей уже наскучила.

– Очень просто. Зеркало было не просто зеркалом, а дверью. А за дверью был длинный тёмный коридор, а в конце слабенький такой свет. Там было много… злых лохматых зверей с длинными хвостами. Они не трогали Любочку, ведь она была не живая, но норовили укусить Адель за ноги. Но моя Адель их не побоялась… – Фаня умолкла, опустив голову.

– И чем всё кончилось? – спросила Лена, зевнув. После трудного дня она просто с ног валилась. – Адель вышла на свободу?

– Да, – с удовлетворением кивнула Фаня. – Они с Любочкой сели в поезд и уехали. Купили на станции орешков, грызли всю дорогу, смеялись и пели песни из кинофильма «Волга-Волга».

Старушка перевернула лист. На обратной стороне был нарисован длинный красный поезд, которому вслед махал рукой ярко-зелёный огурец-Ленин. Его легко было узнать по лысине на макушке и бородке клинышком. В синем небе сияло солнце, летали птицы и везде, где только было можно и нельзя, цвели цветы. Лена от души похвалила картинку. Фаня достала ножницы и вырезала из альбома этот рисунок.

– На, – сказала она гордо. – Это тебе, подарок.

– Спасибо, – ответила Лена, принимая листок. – Я повешу его над кроватью.

– Нет-нет, – Фаня заволновалась так, что даже побледнела. – Его надо положить под матрас. Иначе все краски выгорят от солнца, и никакого рисунка не будет. Останется один белый лист. Поклянись, что положишь его под матрас?

– Клянусь! – Лена отдала пионерский салют, сунула рисунок под свитер и поцеловала старушку в белую как густой молочный кисель щёчку.

– Ты моя подружка? – серьёзно спросила Фаня.

– Конечно, подружка, – Лена чмокнула её ещё раз. – Мы две подружки: Фаня и Лена.

Старушка улыбнулась, что было большой редкостью и выражением искренней симпатии.

 

 

Триллеры и романы ужасов стали популярной основой для развития самых захватывающих компьютерных игр. Их мир настолько увлекателен и разнообразен, что игроки начинают борьбу за игровые атрибуты с использованием сторонних приложений. Например, сайт fungun.net принимает ставки игры «Дота 2», чтобы дать возможность желающим получить игровые предметы, усиливающие способности в этой игре.

 

Ужин был обильным. Ведь он был одновременно и обедом. Лаврентий Павлович отлучался по делам, Фаня тоже была занята. Так что за стол сели в десятом часу вечера, когда у Лены уже закрутило живот от голода. Но после трудного дня все трое были вознаграждены. На первое Фаня подала чудесную уху из окуньков. На второе были картофельные зразы с мясной начинкой, грибы в сметане и винегрет. Из выпечки присутствовала одна большая и румяная кулебяка с капустой.

За ужином Краснопевцев был весел. Сказал, что был у Евсея Сидоровича, отвёз ему заявление на Фоку на десяти листах. В нём коротко описал все его бесчинства, издевательства и нападки на себя, закончившиеся поджогом сарая и смертью невинного человека. Чего и следовало ожидать. Лаврентий Павлович не преминул добавить, что приобщил к заявлению и папку, которую давно завёл на Берендеева-младшего, в которой были на отдельных листах, с указанием дат и времени, перечислены все «подвиги» ресторатора, в том числе и нападение на Лену.

– Теперь ему лет пять дадут или хоть три, – веселился Краснопевцев. – Да сколько бы ни дали, всё будет наука. Глядишь, поумнеет, а заодно похудеет на тюремных-то харчах. Как ты его назвала? Хряк? В самую точку. Надеюсь, теперь мы его не скоро увидим.

Но Лене почему-то стало жаль неразумного Фоку, которого Лаврентий ругал на все лады ещё минут двадцать. Потом сменил тему. Он принёс откуда-то и выставил на стол две бутылки красного вина и предложил помянуть бомжей. Сказал, что Фантомас, узнав о кончине друга, бросился под поезд. По этому случаю Лаврентий Павлович разлил по бокалам вино, встал и произнёс траурную речь:

– Помянем же наших знакомцев. Нелёгкая выпала им доля. У них не было ни имён, ни фамилий. Одни клички. И ни ласковых жён, ни любящих детей у них не завелось. Фантомас и Китаец были людьми дна, одинокими и несчастными. Одевались в чужие обноски, питались корками с чужих столов. И каждый глядел на них косо, каждый готов был бросить в них камень. В холоде, голоде и всеобщем презрении прошла их жизнь. Я помогал им как мог. Привлекал к домашней работе, кормил и давал им кров. Но моя помощь была каплей в море их страданий. Так пусть же земля им будет пухом. Никто их не любил, но они любили друг друга. Когда один сгорел в дровяном сарае, второй не выдержал и свёл счёты с жизнью. Поезд переехал его пополам, а куски его тела (не к столу будет сказано) растащили бродячие собаки. Такой вот трагический конец. Выпьем, не чокаясь, по их грешные души?

Все трое выпили в полном молчании по бокалу вина и продолжили ужин. На десерт было мороженое с клубничным вареньем. Лена поела так славно, что сразу забыла обо всём плохом. Она добралась до своей комнатёнки, стянула с себя джинсы, свитер. Сунула под матрас Фанин рисунок, накрылась одеялом и уснула. И опять ей приснился жуткий сон. Будто она стоит у какого-то окна и смотрит на тёмную улицу. И видит серебристую ель. Ветер раскачивает дерево, оно наклоняется и падает на бок, обнажив длинные, толстые, похожие на змей корни. Земля под корнями вздыбливается, и из образовавшейся ямы вылетает дощатый гроб. Он летит прямо на её окно, разбивается о железную решётку и распадается на куски. Из гроба выскальзывает жёлтая как лимон и худая старуха в белой рубашке. У неё длинные седые волосы и чёрные злые глаза. Она раз ударяет ладонями в стекло – оно не поддаётся. Второй раз – по стеклу бежит трещина. В третий – стекло превращается в осколки, а покойница влетает в комнату. Лена прячется в платяной шкаф, но костлявая рука старухи выдёргивает её оттуда. Девушка вырывается и лезет под кровать, но мертвячка лишь смеётся свистящим смехом, двумя клешнями достаёт её из-под кровати, кидает на пол, лицом вниз, садится ей на спину и начинает душить…

Лена проснулась оттого, что кто-то потряс её за плечи и ласково подёргал за нос. Она открыла глаза и увидела Юлю в том же халате, что и в первый раз. Только животик её заметно увеличился. Юля как всегда была в прекрасном настроении. Она приобняла девушку, пощупала её лоб и покачала головой. Лена и сама поняла, что горит. Голова её была тяжёлой и болела. Юля убежала куда-то и быстро вернулась с подносом, на котором стояла чашка душистого кофе с молоком и лежали на тарелке две горячие ватрушки. Ещё она принесла градусник, таблетки аспирина и свёрток, обёрнутый полиэтиленовым пакетом. В свёртке оказалась мягкая, складная, в человеческий рост кукла, очень похожая на Лену. У куклы были зелёные глаза и длинные золотистые волосы. Только лицо было круглое как подушка, с нарумяненными щеками. Поцеловав девушку, Юля снова упорхнула куда-то. Лена видела в окно, как она села на свой мотоцикл и исчезла за воротами. И тут только Лена вспомнила, что забыла спросить её про записку. Но не огорчилась, решила, что сделает это вечером. Куклу она убрала в шифоньер. От лишних глаз. Почему? Она и сама не могла ответить на этот вопрос.

 

 

 


Купить доступ ко всем публикациям журнала «Новая Литература» за март 2016 года в полном объёме за 197 руб.:
Банковская карта: Яндекс.деньги: Другие способы:
Наличные, баланс мобильного, Webmoney, QIWI, PayPal, Western Union, Карта Сбербанка РФ, безналичный платёж
После оплаты кнопкой кликните по ссылке:
«Вернуться на сайт продавца»
После оплаты другими способами сообщите нам реквизиты платежа и адрес этой страницы по e-mail: newlit@newlit.ru
Вы получите каждое произведение марта 2016 г. отдельным файлом в пяти вариантах: doc, fb2, pdf, rtf, txt.

 

Автор участвует в Программе получения гонораров
и получит половину от всех перечислений с этой страницы.

 


Оглавление

3. Глава третья
4. Глава четвёртая
5. Глава пятая

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

08.09: Виталий Семёнов. Сон «президента» (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за январь 2019 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2019 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!