HTM
Номер журнала «Новая Литература» за сентябрь 2019 г.

Инесса Рассказова

Мой незнакомый брат

Обсудить

Повесть

Опубликовано редактором: Карина Романова, 13.11.2009
Оглавление

2. Черта
3. Корабль
4. Вальс

Корабль


 

 

 

«Ты пиши хоть, сынуль, мы волнуемся!
На прощанье страшнее рассвет.
Чем закат. Ну, давай поцелуемся!
Больше черного горя, поэт».
Борис Рыжий.

Герман учился без особых усилий, учителя восхищались его блестящими ответами при том, что учение уроков занимало отнюдь не самое почетное место в рядах его повседневных привычек. С шутливой ленцой полистав учебники, он поступил в политехнический. И так же шутя его бросил, решив не сдавать летнюю сессию на первом курсе и за компанию со своим лучшим другом идти в армию. Он должен был попасть под осенний призыв, но пришел в военкомат весной, поскольку весной призвали друга Вову. А они мечтали, они с Вовой слово друг другу дали, честное благородное мужское слово держаться вместе и постараться попасть в одну воинскую часть.

Вовино слово изначально было игрой его богатого воображения. Папа уже выхлопотал ему место генеральского шофера в Москве и друг об этом, безусловно, знал. А вот Гере досталась одна из трех, выделенных на весь город Курск путевок на Краснознаменный Северный флот.

Прямо на корабль, в обход обязательной, вообще-то, «учебки», сразу на корабль, кишмя кишевший старослужащими, озверевшими от трехлетнего плаванья (по восемь месяцев в открытом море – это не уравнение с тремя неизвестными).

Итак, он попал на корабль. Одинокий «карась»Дедовщина на флоте называется «годковщиной». Неофициально классификация матросов по сроку службы и вытекающим отсюда правам и обязанностям выглядит следующим образом: До 1 года: «карась». 1– 1,5 года: «оборзевший карась». 1,5 – 2 года: «полторашник». 2-2,5 года: «подгодок». 2,5 – 3 года: «годок», круглосуточная забава для «годков» и «подгодков», которым больше не на ком было отыграться. При том его сразу, с первой поверки, внимательно изучив лицо новичка опытным оком, невзлюбил командир. Да и не мог суровому флотскому офицеру понравиться сей «странный паладин с душой, измученной нездешним»Николай Гумилев «Одержимый». За три года командир не дал ему ни одного увольнения. А перед демобилизацией публично обыскал его вещмешок и отобрал новенькую тельняшку, которую Гера, год проходя в рванье, берег для мамы – хотел привезти ей за неимением ничего другого хоть такой несуразный флотский сувенир…

О корабле Герман рассказывал мало. Скупо. И без подробностей. Рассказывал, что по ночам его будили, заставляя растолкать одного из «годков», к которому Герман, в общем-то хорошо относился и спросить, не забыл ли тот сходить по малой нужде. Классическая флотская шутка:

– Как раз накануне тот старослужащий очень меня выручил, причем выручил, не дожидаясь просьб с моей стороны. По одному моему виду понял, каково мне, и – помог. Попробую объяснить, в чем было дело, только вот не знаю, получится ли – это же сумасшедший дом! Время от времени наш корабль швартовался в таких местах, где – сколько глаз видит кругом – ни одного магазина. А люди хотели курить… «Старики» посылали «карасей» стрелять сигареты у редких прохожих. Не принес в течение пятнадцати минут – на пол, одеяло на голову, и – ногами. До кровавой мути в глазах, до рвоты… Отливают холодной водой… Пош-шел! Это может продолжаться сутками… Вот я и брел, уже получив уже третью «порцию» кряду. Под тельняшкой – один сплошной кровоподтек… Прохожу мимо одного из «годков». Темно уже было. Он стоял у борта, укрывшись не застегнутым бушлатом – видимо, выбрался на палубу подышать перед сном. Прикрывая ладонью тревожно мигающий на ветру красноватый маячок сигареты, он сильно подался вперед, словно пытаясь разглядеть где-то там, в дождливой туманной мгле горбоносые сопки, облепленные алыми пятнами морошки, поросшие приземистыми, заскорузлыми деревцами… Меня он как будто и не заметил вовсе. И вдруг – я чувствую – в мой карман прошла чья-то рука. Оторопев немного, я остановился... Ощупал карман. И пальцам своим не поверил. Сигареты! Неужели он… Ну конечно, а кто же еще? Смотрю на его в замешательстве и даже «спасибо» выдавить из себя не могу. Мигающий маячок сигареты сместился чуть в сторону – он улыбнулся. «Молодец, почувствовал. Ишь ты! Пять баллов тебе за это. А ведь я на гражданке карманником был, и ни разу меня не взяли. Я там тебе пару штук «Космоса» подкинул, – голос его прозвучал сипловато, видимо, он был простужен. – Возьми, «карась», а то они же от тебя не отвяжутся…».

Заводилой у наших «годков» был форменный психопат по кличке Татарин, мне потом рассказывали – его самого в бытность «карасем» били так, что у него крыша поехала, оттого и все его зверства… В общем, Татарин с приятелями, предлагают поднять среди ночи со всеми этими глупостями именно того старослужащего. Который сунул мне в карман сигареты… На самом деле, я думаю, если бы я растолкал его, он бы даже не разозлился: знал ведь тамошние шутки уже наизусть. Но что-то во мне… Может быть, та самая черта из моего детства? Если вдуматься, я ведь так и жил с этой чертой: и везде она незримо присутствовала. В том числе и на флоте, да и позднее, в отношениях с женщинами. С чертой легко жить. Когда ты чувствуешь, что в нее уперся, ничего не страшно: даже смерть, тупая и бессмысленная. Ты просто знаешь – все равно ты не сделаешь подлость и через нее не переступишь.

Приподнявшись на локте, – с напускным спокойствием, а самого, конечно, всего трясло: как же я их ненавидел, я понятия не имел, что способен на такую дикую, звериную ненависть! – глухо, себя не слыша, я сказал Татарину: «Не хо-чу!». По лицу Татарина поползли пятна. Наматывая на руку ремень, он скатился с койки обуваться, не сводя с меня черных сверлящих полосок, прятавшихся под наростами опухших от пьянства и бессонницы век… Захлестнув мне шею ремнем, как удавкой, Татарин потащил меня к стене. На флоте это называется «пробить фанеру». Тебя бьют в одну точку по грудной клетке всей каютой по очереди кулаками, пока ты не свалишься замертво…

…Знаешь, когда мы сдавали вахту, мы проходили со сменщиком один узкий участок на корабле, у борта. Иногда моим сменщиком оказывался Татарин. Обхватив за ноги, его можно было вышвырнуть за борт… В ледяном море человек погибает за несколько минут, его крика никто бы не услышал и даже усмотри военный трибунал в этой трагедии нечто большее, чем несчастный случай, я бы уже отсидел свой срок и наслаждался свободой… Ни о чем из своего прошлого я не жалею. А вот о том, что этого не сделал – да».

С Севера Герман вернулся угрюмым. Мог ни с того ни с сего выйти из себя, взорваться трехэтажным, швырнуть на пол чашку с недопитым чаем. Маме своей сказал: «Не смогу тебе простить и не хочу прощать тех романтических бредней о доблести и чести, которые ты мне с детства внушала. Не могу простить розовых очков, которые я носил по твоей милости до армии. Если бы не эти очки, мне не было бы так больно. И я бы не возненавидел мир, в котором вынужден жить. Если хочешь знать, я вообще отказываюсь принимать его, поскольку не может и не должен существовать мир, в котором происходит ТАКОЕ. Будь я помоложе и поглупее, то, может быть, сделал бы что-то наподобие того, что сделал маленький Дюма, выскочивший после смерти любимого деда на крышу дома с винтовкой и стрелявший в небо… Но в моем возрасте такие выходки не вызовут ничего, кроме смеха, причем я засмеюсь над собой первым. Я, конечно, останусь жить. Буду жить, как умею, но ты должна знать, что тот мальчик, каким был я до сих пор…

Он умер! И больше не воскреснет. Он умер, его подменили. Другим! Которого я пока сам еще толком не знаю… Не знаю, кто он, на что способен и чего хочет… Что ж… Даже интересно будет узнать».

В студенческие аудитории брат мой не вернулся. Нечего там делать! Надел ватник, обмотался старым шарфом и отправился класть шпалы, за это неплохо платили. По вечерам с каким-то невеселым отчаяньем прожигал жизнь с приятелем сомнительной внешности и моральных качеств, – не с Вовой, Вова остался в Москве, – пытался пить, но не умел и не научился: от выпитого ему было только плохо.

Знакомился с девушками, каждый вечер с новой, сходу предлагал им совместный ночлег, если девушка начинала упрямиться, тут же терял к ней интерес. Вздыхать, завоевывать, стоять под окнами с букетами цветов – это все было не для него.

Его интересовали лишь быстрые, кавалерийские любовные победы. И чем больше, тем лучше. Они не оставляли в его душе следа, наутро он все забывал, одаривал очередную девочку дежурным поцелуем и отправлялся на работу, выбросив в ближайшую урну бумажку с взятым из вежливости телефоном. Правда, за любую из девочек он готов был драться в баре и с десятком пришпоренных «беленькой» мужиков, да, бывало, и дрался.

 

 

 


Оглавление

2. Черта
3. Корабль
4. Вальс

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

02.08: Юрий Сигарев. Грязь (пьеса)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература» (без рекламы):

Номер журнала «Новая Литература» за сентябрь 2019 года

Все номера с 2015 года (без рекламы):
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2020 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!