HTM
Номер журнала «Новая Литература» за май 2019 г.

Дмитрий Цветков

Anno Domini

Обсудить

Роман

Опубликовано редактором: Татьяна Калашникова, 13.02.2007
Оглавление

7. Глава 6
8. Глава 7
9. Глава 8

Глава 7


 

 

 

Вечером в воскресенье на даче у Бойченко собралось шестеро самых близких бизнеспартнеров. Денисов, – они с женой приехали еще днем, – успел обсудить с Бойченко несколько организационных моментов завтрашнего дня, среди которых он особенно отметил, что занимаемые ныне должности исключают любые панибратские отношения на работе, но по его изменившемуся, с момента их последней встречи, командному тону Воха понял, что это требование касается не только служебной обстановки. Они вместе с женами плотно пообедали, а к приезду гостей Бойченко подготовил сауну, пиво и легкий стол. От водки на сегодня отказались, потому что завтрашнее утро было самым значимым в жизни обоих.

Первым приехал Андрей Копылов – тридцатипятилетний владелец нескольких заводов в одном из городов области. Он начинал свой бизнес с видеопроката, но, неожиданно для всех, его отец стал начальником отдела по борьбе с экономическими преступлениями, и с этого момента в жизни Андрея наступила белая полоса. Окружая себя влиятельными знакомыми на местном уровне, а впоследствии выйдя на областную администрацию и фонд государственного имущества, он начал воплощать в жизнь свои юношеские мечты – выкупать заводы.

В свое время Андрея очень тяготили утренние поездки на завод, где он проходил практику от ПТУ. Зимой, в половине седьмого, когда солнце еще даже не осветлило горизонт, он смотрел в оттаявший от дыхания кругляшок автобусного окна и мечтал, как будет приезжать на этот самый завод в директорской «Волге» к девяти утра выспавшийся и веселый, как обойдет он в сопровождении замов необозримые цеха, как легким кивком головы будет отвечать на приветствия мастеров и рабочих и как тепло и просторно будет в его оборудованном по последнему слову техники кабинете. В то время отец его служил в розыске, и о заводе можно было только мечтать. Но потом, где-то далеко в небе звезды стали как-то удачно складываться и для майора Копылова, и для его повзрослевшего сына. Сначала Андрей за копейки приватизировал гараж развалившегося ОРСа, затем ресторан того же владельца. В ресторане организовал офис и склад тротуарной плитки, выпускаемой на территории вышеупомянутого гаража и хорошо покупаемой в областном центре отделом городского строительства, руководимым в то время давним другом отца Мишей Денисовым, чей сын теперь возглавил областную администрацию. Дети начальствующих родителей сдружились еще крепче, начав помогать друг другу продвигать бизнес. Тогда же младшего Денисова выбрали мэром областного центра.

С этого момента у Андрея словно выросли за спиной крылья – так легко ему стало парить в облаках бизнеса. Приобретя с помощью Денисова несколько небольших заводов, он не стал приезжать к девяти утра на работу в директорской «Волге», и уж тем более не стал прохаживаться грязными заводскими цехами, а назначил на каждом заводе своего директора, и те, по замыслу отца и сына Копыловых, сократив трудовые коллективы на восемьдесят процентов, занялись приобретением старого шахтного оборудования, которое на скорую руку восстанавливали, красили и под покровительством начальника отдела по борьбе с экономическими преступлениями продавали на те же шахты, только уже как новое. К этому не совсем законному бизнесу, приносящему огромные доходы, вскоре добавились некоторые почти законные таможенные операции, так хорошо обставленные и так хорошо прикрытые заместителем начальника областной таможни, что родной город показался Андрею тесноватым.

К началу предвыборной гонки он как раз начал успешно выходить на руководителей областного уровня, но все договоренности зависли в воздухе, когда выборный процесс не пошел по заготовленному сценарию. Выстроенные схемы вмиг могли рухнуть как карточный домик, но в этот момент на небосводе Денисова засветилась путеводная звезда, зажженная лидером партии, в которой Валентин Михайлович уже несколько лет чем-то занимался, но так до конца и не понял, чем именно. Зато эти неопределенного рода занятия озарили совершенно определенные горизонты будущему губернатору, а вместе с ним и большому количеству бизнесменов, в число которых входила и семья Копыловых.

Следующий гость тоже приехал из района, только его вид деятельности в последние годы был тесно связан с сельским хозяйством. Взлет Сергея Шинкарева произошел в момент распаевания колхозов. Так распорядилась судьба, что бывший кассир рэкетирской группировки, освобожденный из зала суда за недостаточностью улик, через несколько лет начал тесное и плодотворное сотрудничество с дочерью бывшего работника областной администрации, а ныне народного депутата, который уходя с государственной службы, передал наследнице маслоперерабатывающий завод и несколько фермерских хозяйств, а фактически – переименованных колхозов в трех районах области. Именно в это время Шинкарев собирал брошенных на произвол судьбы пайщиков с их шестью гектарами пахотных земель в свое фермерское хозяйство, организованное на довольно приличные деньги, доставшиеся ему от довольно неприличного криминального прошлого. Первоначально спорные земли, интересовавшие одновременно Шинкарева и дочь нардепа, после сложных переговоров и ссор постепенно объединили этих двух предпринимателей в тесный союз тружеников села.

Сегодняшний визит Шинкарева в дом своего старого знакомого Вохи давал ему надежду возглавить администрацию района, который приютил его в смутные времена отстрела бывших бандитов.

Еще два гостя приехали вместе. Это были начальник Облавтодора Байрамов и правая рука мэра Александр Григорьевич Семенихин. Оба эти руководителя, а вместе с ними и Шинкарев, не были давними друзьями нового губернатора, но многолетнее сотрудничество в различных сферах бизнеса сблизило их до дружеских отношений.

Официальную часть вечера в совершенно неофициальной обстановке Вохиной бани открыл Денисов, и все присутствующие отметили перемену в его интонациях. В голосе и в жестах появилась уверенность и высокомерие, видимо, рожденные позавчерашним назначением и общением с президентом. Но кто сможет теперь этому возразить? Перед ними губернатор!

– Господа, – обратился Денисов к товарищам, и сам усмехнулся такому своему обращению. – Ребята, спасибо вам за поздравления и за подарки! Мне очень приятно ваше внимание. Мы сегодня обходимся пивом, потому что завтра ответственный и сложный день. Но это не беда, не последний раз собираемся. Я хочу сейчас представить вам моего первого заместителя, который будет курировать силовые структуры. Это всем вам известный Владимир Владимирович Бойченко, который с этого момента перестает быть Вохой, независимо от того, на работе он или в бане. – Все с шутками и смешками, привставая, пожали руку Вохе, который для смеха успел вставить, что теперь его можно называть просто хозяином. Когда все успокоились, Денисов продолжил. Хотя теперь он и чувствовал себя выше остальных, все же встреча эта была пропитана теплом давних товарищеских отношений: – Итак, наши ближайшие планы. Воха… Прошу прощения, Владимир Владимирович теперь мой зам. Тебе, Володя, придется переоформить бизнес на жену. Вы все знаете, как президент строг к вопросу совмещения приятного с полезным. Господин Бойченко отныне будет заниматься полезным, а его жена – приятным. Сергей Васильевич Шинкарев в скором будущем возглавит районную администрацию. Я думаю, что на этом уровне твой бизнес не будет бросаться в глаза, но если пойдут разговоры или письма, тогда тоже придется переоформляться.

– Валик, на мне почти ничего нет, ты же знаешь мою предусмотрительность.

– Валик на рынке семечками торгует. Привыкайте, ребята, к официальному общению.

– Базара нет, Валентин Михалыч, – сострил Шинкарев.

– Андрюша, тебе пока придется аккуратненько продолжать заниматься бизнесом. Мы тебя в следующем году выберем мэром. Так что трудись в родном городе, выходи на свет, появляйся в газетах, а лучше открой собственную, так легче будет заказывать материалы, эффективней будет кампания. Потом поговорим об этом. Займись городским меценатством, купи пару мусорных машин, напиши на них свою фамилию и вывези, в конце концов, мусор со дворов.

Все расхохотались, представив мусоровозки с фамилией и портретом будущего мэра.

– Ты ко мне через время приедешь, и мы составим план действий, – продолжал губернатор. – Теперь уже по телефонному звонку в мэры не пройдешь. Придется потрудиться. Админподдержку-то мы организуем, но основная работа на тебе. Светись, «твори добро по всей земли»  Слова из песни российского поп-певца Шуры. – Прим. авт. , готовь почву. Гена, твой вопрос у меня самый сложный, – обратился он к начальнику автодора. – Я поговорю со всеми, кто имеет выход на нового министра. Посмотрим, как он себя поведет. Знаешь, говорят одно, а человек – сядет в кресло и открестится от всех своих обещаний. Посмотрим, кого он замами поставит. За твой автодор будем бороться до последнего, ну а если уж не получится остаться, тогда я тебя к себе заберу. Хотя, конечно, лучше тебе или оставаться здесь начальником, или стартануть в министерство. Короче – посмотрим. Пока ничего нельзя сказать.

– Валентин Михайлович, – Байрамов умел быстро приспосабливаться к новым условиям соблюдения субординации, – со мной все ясно! Меня смущают два вопроса в будущих назначениях. Не будет ли возни вокруг судимости Шинкарева и по поводу возникших у Андрея проблем с таможней?

– Я над этими вопросами с завтрашнего дня начинаю работать. По таможне теперь вопросов не будет, а вот Сергею придется активно работать на благо района, потому что судимость никуда не денешь, а авторитет никогда не поздно заработать. Судимость хоть и не состоявшаяся, но многим известно, откуда ты пришел в бизнес, поэтому главным аргументом осознавшего и раскаявшегося нового руководителя будет его неустанный труд на благо украинского народа! – ответил губернатор Байрамову, обращая последние слова к Шинкареву.

Денисов встал, и все поднялись вместе с ним, уже как при начальнике. Каждый испытал в этот момент смущение, потому что отношения менялись на глазах, и никто не в состоянии был на это повлиять. Теперь отношения строил Денисов, который в свою очередь тоже обратил внимание на общее вставание перед ним и подумал, в глубине души возгордившись своей новой значимостью, что все идет правильно.

– Теперь, ребята, я предлагаю всем попариться, а Александр Григорьевич пока расскажет мне, какие настроения у них в мэрии.

Вечер не затянулся допоздна, как обычно, и, попарившись и пообщавшись, новоиспеченные руководители области разъехались по домам.

В понедельник, предупредив хозяина, Вадим не стал заступать на смену – не было смысла. Он посчитал, что за четырнадцать дней заработал шестьдесят гривен. Если одна смена выпадала удачная, то в иные приходилось докладывать до плана свои деньги. Вадим вел записи доходов и расходов, и по итогам двух рабочих недель результат оказался просто смешным – сто двадцать гривен в месяц на семью из трех человек, которая только за аренду дома вынуждена платить пятьсот.

С того самого дня, когда Корнеев не желал больше встречать в своем офисе Вадима, он занялся поиском работы по газетным объявлениям. Их договоренность с Сашей по поводу дальнейшей совместной деятельности оставалась в силе, но ничего конкретного, никакого определенного дела пока не вырисовывалось, тем более что Саша и сам в последнее время испытывал финансовые затруднения, а о вложениях со стороны Вадима не могло быть и речи – кроме жены и дочки, у него не было больше никакого добра. Анна по-прежнему не работала, по причине мизерных зарплат, предлагаемых официанткам в кафе города. Правда, одно предложение ее заинтересовало – работа в казино, однако по требованию администрации нужно было самостоятельно приобрести новые туфли и униформу, и поэтому пришлось отказаться от обещанных четырехсот гривен в месяц.

Денег не было вообще! Не то, чтобы закончились карманные и нужно было идти в банк или открывать копилку, нет, не было ни банковского счета, ни копилки, ни карманных. Каждое новое утро грозило голодом. И Вадим, и Анна с ужасом и смехом переживали сложившееся положение. Когда приезжали в гости друзья, они, шутя, рассказывали, как вчера купили полкилограмма мяса всего за три пятьдесят, правда, при ближайшем рассмотрении мясо оказалось соевым. Вадим занимал деньги у всех, к кому еще не стыдно было обратиться. Тратили только на еду, которая ограничивалась бутербродами с чаем, супом с домашней лапшой и гречкой с соей. Дочка начинала капризничать по поводу однообразного меню, но родители как взрослой объясняли ей, что денег нет, и какое-то время придется потерпеть. Конечно, Вадим мог устроиться водителем или менеджером на пятьсот гривен, но он понимал, что эти деньги не исправят их плачевного положения, а полная занятость на новой работе лишит возможности поиска более интересного и прибыльного дела. Саша всячески старался им помогать, обнадеживая скорым потеплением в его финансовых делах, и таким образом Вадим оказался, с одной стороны, свободным и нищим, а с другой – привязанным к будущей совместной с Сашей работой.

Понимая такое тяжелое положение, помочь старались все. Пятьдесят гривен подкинул отец, которому наконец-то за пять лет в первый раз повысили пенсию. Помогали и Наташа с Андреем, то выручая деньгами, то приглашая к себе на ужин. Иногда приезжала Анина мама и помогала продуктами и покупкой внучке необходимой одежды. Подбрасывал денег Саша.

Но вся эта помощь была для Вадима насколько необходимой, настолько и унизительной. Он отдавал себе отчет в том, что тридцать пять лет прожиты даром. Взрослый, здоровый и образованный человек – он вынужден паразитировать, потому что не может найти достойного применения своим способностям. В тягостные минуты раздумий он, иногда даже вслух, признавался себе, что может сейчас встать, одеться и пойти к Корнееву. Сказать: «Евгений Николаевич, я осознал свою неправоту, и даже дерзость по отношению к Вам. Мне очень жаль, что все так получилось! Я прошу, возьмите меня к себе на работу. У меня огромный потенциал знаний и сил. Я готов за достойную оплату трудиться по пятнадцать часов в сутки. Попробуйте, и вы не пожалеете». Он точно знал, что Корнеев, услышав эти слова, не прогонит его, а наоборот, отнесется с уважением к искреннему раскаянию, предложит нормальную работу с зарплатой раза в три большей, чем он может найти в газетных объявлениях. Но при одной мысли об этом у Вадима появлялось лишь мазохистское щекотание в спине. Ничто не сможет вынудить его склонить голову перед человеком, который изгнал его за личное мнение, за способность отстаивать свою точку зрения. Ни губернатор, ни президент не в праве, да и не в состоянии были бы заставить Вадима поступиться своими принципами. Так что ж говорить о Корнееве! Подобное обращение к нему означало бы в глазах Вадима предательство собственных убеждений, полную капитуляцию перед человеком, наплевавшим на его мораль, на его идеологию. Если бы Корнеев хоть раз поговорил с ним, если бы в споре доказал свою правоту, если бы относился как к человеку – такому же Адамову сыну, как и он сам, то Вадим с радостью повернулся бы к нему, ведь он помнит Корнеева веселым и добродушным. Но высота, на которую поднялся Корнеев, не дает ему возможности разглядеть, что тот муравейник, который суетится внизу, состоит из людей.

Вадим совершенно отчетливо понимал, что проблема не в личности Корнеева. Проблема в менталитете современного общества. Люди огрубели от житейского пресса. На протяжении всей истории народу приходилось отстаивать свою независимость, терпеть тиранов, бороться с голодом и нищетой. Что доброе может родиться в такой борьбе? Эту черствость Вадим объяснял исторически сложившимися взаимоотношениям между людьми в советское и постсоветское время. Ища ответ, он обращался в дореволюционный период, когда горстка интеллигентов разработала теорию усовершенствования общества и, подняв на баррикады необразованные полуголодные массы, решила свергнуть не только царя, но искусственно изменить ход истории. Ведь до этих пор смена общественно-экономических формаций происходила естественным путем, когда усовершенствование орудий труда и самого общества создавало условия для перехода на более высокую ступень развития. Этот переход произошел из первобытно-общинного строя к рабовладельчеству. Далее – в феодализм, который в свою очередь постепенно, без искусственного ускорения самоотторгся и перетек в капиталистические отношения. Не теория создавала новый строй, а новые условия жизни становились темой современных философов, дающих объяснение – почему же все это произошло. Но вместе с развитием производства развивались и философские взгляды людей, которые уже не согласны были довольствоваться описанием произошедшего, а стремились опередить историю и предсказать строй будущий. Такой философией и стал марксизм-ленинизм.

Казалось, что учтено все, но упустил Ленинский ум главное – менталитет того народа, на который была сделана самая большая ставка. Разве мог тогда Ильич предусмотреть страшные политические репрессии, унесшие жизни тридцати миллионов советских граждан. Разве мог он предположить, что великая Россия останется без интеллигенции – мозга нации, генетически несущей в себе фундаментальные основы морали. Успевая делать собственные ошибки, Ленин был в состоянии самостоятельно распознать их и попытаться исправить, но разве мог он представить, что после него властной рукой недообразованного соратника будут уничтожены самые преданные революционеры, доведены до самоубийства писатели и поэты, воспевающие победы нового строя. Разве мог он предположить процветание стукачества – как патриотизма, позорные предвоенные договоренности с фашистской Германией, страх перед властью, вводящий в транс, интеллектуальное обнищание, процветающий антисемитизм, уничтожение моральное и физическое любых философских ростков, отличных от единственно «верных». Разве мог представить он себе духовный и интеллектуальный анабиоз, в который на семьдесят лет погрузилась великая прежде культурная держава. Уничтожая ум, препарируя мозг, в конце концов, нация скатывается к уровню безусловных рефлексов, и в этих беспорядочных движениях становится различимым лишь физиологическое стремление к самосохранению.

Ушла в небытие искусственная формация, разворованы и уничтожены все ее основы, как идеологические, так и экономические. Разломана могучая некогда держава на республики. Растаскана до последнего камушка по проверенному принципу: «Мы старый мир разрушим до основанья, а затем…» Пора бы начинать возрождаться, а как, если утеряны рецепты? Если интеллект уничтожен коммунистами на клеточном, хромосомном уровне. Построить церкви и позолотить купола может любая обученная бригада, а вот как наполнить храм духовностью, если не осталось ее ни у прихожан, ни у служителей. Если батюшка – бывший афганец может после службы избить до синяков свою помощницу. Если дом священника всего на полкрыши ниже церкви. Если тянется в пасхальную ночь к воротам храма молодежь, заранее взяв с собой водки, дабы разговеться в священном месте. И что можно возродить, если жаждущие прощения Господня путают раскаяние с индульгенцией!

Вадим не винил Корнеева, потому что знал, что тысячи таких же начальников не отличаются от него душеобилием и справедливостью. Но он не мог найти выхода для себя. Понимая, что все его попытки на гребне революционной борьбы прорваться в большую политику потерпели фиаско и дальнейшие усилия будут бесполезны для него и смешны тем, кто вскрывает где-то в администрации президента его корреспонденцию, Вадим решил отказаться от этой несбыточной надежды. Он также понимал, что для дальнейшего существования необходимо срочно найти работу. Однако слово «существование» говорило само за себя. Где искать, к кому обращаться?

Наряду с дефицитом нормальной работы ему не давало покоя бессмысленно уходящее время, безжалостное и безвозвратное. Он был полон сил для самоотдачи, для попытки усовершенствования мира, но как он может это сделать, если остается невостребованным в четырех стенах чужого дома? Вадим продолжал перелистывать газеты с вакансиями, пытаясь найти хоть что-нибудь, способное удовлетворить его потребность в добродетели. Одним из заинтересовавших его объявлений было приглашение сотрудников в государственную экологическую компанию. Когда Вадим дозвонился по указанному телефону, на другом конце провода ему ответили, что их компания занимается защитой окружающей среды и работает при поддержке нового правительства. Эти слова настолько обнадежили Вадима, что он готов был договориться о встрече немедленно, даже не спрашивая об условиях работы и оплаты. В его голове закружились мысли об акциях «Гринписа», он представил себе объемные программы по защите экологии и, не откладывая, поехал на собеседование, но встреча с работодателем – прыщавым юношей в ободранной гостиничной комнате разрушила надежды и вернула его в серое русло заурядности.

– Мы продаем присадки к автомобильному топливу, которые делают выбросы менее вредными. Нам нужны агенты с опытом оптовой и розничной торговли.

– Сколько я должен заплатить? – спросил Вадим, сразу же распознав дешевый трюк сетевика.

– Триста пятьдесят гривен!

– Ищи других дураков! – в сердцах усмехнулся Вадим, выходя из комнаты, и в душе обратился к небу: «Господи, ну почему же все вокруг замешано на вранье?».

Еще в одном объявлении Вадим прочитал, что в крупную оптовую фирму, занимающуюся моющими средствами и парфюмерией, требуется начальник коммерческого отдела. Он договорился о встрече и в назначенное время зашел в кабинет инспектора по кадрам. Это было его первое в жизни собеседование на таком профессиональном и требовательном уровне. В компании из ста работников появилась вакансия в коммерческом отделе. Предлагаемая зарплата – полторы тысячи гривен – вполне Вадима устраивала, учитывая его крайне тяжелое финансовое положение. Он прошел собеседование у психолога, где больше часа отвечал на вопросы анкеты, совершенно не связанные с профессиональной деятельностью, но ответы на которые для специалиста вырисовывали картину эмоционального состояния и психологической выносливости возможного будущего работника. Он рисовал картинки, складывал на время слова, выходил из нарисованных лабиринтов. Затем около часа он беседовал на темы, касающиеся его прошлого трудового опыта, коммерческих способностей. После этого он прошел анкетирование в службе безопасности, словно на милицейском допросе, и только потом имел беседу с директором фирмы – приятной и образованной женщиной. Главным опытом его предыдущей деятельности была работа на литейно-механическом заводе в должности заместителя директора по производству. Именно за этот опыт и зацепились в отделе кадров, потому что на предлагаемой должности важно было умение руководить большим коллективом. После всех проведенных бесед с Вадимом пообещали связаться и объявить результат. А буквально через два дня на мобильный телефон позвонила инспектор по кадрам и пригласила его приехать на разговор с директором. Вадиму стало очень приятно от того, что, несмотря на такой серьезный и придирчивый отбор, его все же вызвали на встречу.

Приехав на фирму, он сначала зашел в отдел кадров, и девушка, проводившая собеседование, с нескрываемой радостью объявила, что его результаты оказались наилучшими среди всех тестируемых в течение трех недель. Директор была немного сдержаннее, но ее предложение явилось для Вадима неожиданно лестным, хотя одновременно и затруднительным. Дело в том, что она доверяла ему возглавить филиал в том городе, откуда Вадим как с каторги вернулся в прошлом году. В том городе, где он работал замом по производству, где он потерял своего лучшего друга, а вместе с этим и веру в мужскую дружбу, где он познакомился с Анной и где остались жить ее родители. Предложение директора было очень заманчиво: полторы тысячи гривен на начальном этапе, коллектив – тридцать пять человек, служебный автомобиль, отдельный кабинет и полная самостоятельность в рамках интересов головной фирмы с того момента, когда он будет к ней готов. Требовались лишь его согласие и положительный ответ из службы безопасности. Вадим взял день на обдумывание для того, чтобы усвоить новую информацию, поговорить с Анной, взвесить все за и против.

Это было очень непростое решение. С этим городом Вадима связывали тяжелые воспоминания, навсегда неприятным осадком осевшие в его душе. Два нелегких года, насыщенных разными событиями, он провел в этом небольшом городке и совсем недавно переехал в родной областной центр, пообещав себе больше никогда туда не возвращаться. Он даже в гости к родителям жены ездил через раз, чтобы не тревожить душу неприятными воспоминаниями. Но как же бывает беспощадна судьба, предлагая такие хорошие условия в такой тяжелый период жизни именно в том городе, который Вадим считал для себя закрытым навсегда. Нелегко было принимать решение в сложившейся ситуации, но голод и нищета – страшнее. Тем более что предлагаемая должность, помимо достойных условий, еще и тешила самолюбие Вадима.

На следующий день он, как и договаривались, позвонил директору фирмы и сообщил о своем согласии приступить к работе. Директор обрадовалась его решению и ответила, что ему перезвонят сразу, как только старый руководитель филиала сможет ввести его в курс дела. Но после этого разговора телефон Вадима замолчал. Он ждал три дня, после чего набрал номер отдела кадров и спросил, почему же ему не звонят? Инспектор, которая обрадовала его несколько дней тому назад, сегодня упавшим голосом объявила, что ему отказано в работе. На вопрос, что же случилось, она ответила, что директор не объяснила ей причины отказа, но, вероятно, он связан с ответом из службы безопасности, которая общалась с прежним руководителем Вадима, его бывшим другом и директором завода, где Вадим управлял производством. Планы, рожденные решением, принятым в такой внутренней борьбе, выстроенные изголодавшейся семьей, согласившейся на возвращение в покинутый недавно город, планы, дающие надежду на более-менее нормальное существование, оказались разрушенными невидимой рукой тайного врага, след которого тянется к прошлой жизни, перечеркнутой и постепенно забываемой.

 

 

 


Оглавление

7. Глава 6
8. Глава 7
9. Глава 8

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

18.01: Ыман Тву. В рай (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за май 2019 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2020 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!