HTM
Номер журнала «Новая Литература» за март 2019 г.

Дмитрий Вальдаус

То было в пятом классе средней школы

Обсудить

Поэма

Опубликовано редактором: Андрей Ларин, 9.11.2019
Иллюстрация. Название: «Девочка с букетом». Автор: Фёдор Шапаев (род. в 1927 г.). Источник: https://i077.radikal.ru/1409/27/e150b8568210.jpg

* * *

 

 

 

«А! Опять этот, как его, – с дурацкой фамилией, что-то там написал! Я думаю, не стоит даже и читать: как и в прошлом его «шедевре», будут и в этот раз у него все грубо выражаться и бегать в уборную!.. Как, вы разве не читали? Препошлейшая пьеска и герои все ничтожные люди...»

Так, быть может, выскажется авторитетнейший из читателей и будет неправ. Во-первых, я категорически не согласен с утверждением, что в недавней моей пьесе все герои ничтожный народ, потому что, например, моя Зинаида, – ведь это же скала, это могучий утёс и оплот семьи, любви и бабьей верности, ну а остальные, – те да, конечно, все сволочи.

А во-вторых, нельзя же, в самом деле, судить о новой вещи по предыдущей, – не делай этого, читатель, ибо так дела не делаются, и, уверяю тебя, что эта моя поэма, а может быть, она и не поэма, – совершенно другого плана и из совершенно другого мира: повесть о первой любви.

 

 

 

Ленке, с любовью...

 

 

То было в пятом классе средней школы, для точности – семьсот сорок второй.

Подросток был я складный и весёлый, со склонной больше к чтенью, чем к футболу,

Курчавою еврейской головой...

 

Я брёл домой, влача портфель зелёный, вы знаете, – весенняя Москва:

Звонок трамвая резкий, удивлённый. Раскисший снег. Свежо. И я, влюблённый

В девчонку по фамилии Саква.

 

Я, впрочем, как обычно, усложняю: привычка. Я не знаю, почему,

Где надо прозой, – рифму подбираю... в конце концов, я просто вспоминаю,

И да: пожалуй, рифма ни к чему.

 

Лена Саква была не самая красивая девочка в классе, но удивительно стройная

и тоненькая, в маминых туфельках и укороченной до колена школьной юбке,

и когда её вызывали к доске,

 

то она, стоя спиной к классу, нарочно тянулась писать мелом повыше, потому что

она знала, что у неё красивые ноги

и мальчики будут смотреть.

 

Я старался не смотреть, я заставлял себя отводить взгляд, сопротивляясь

неведомой воле, гипнотизирующей тайне девчоночьих ног выше колена,

но это было сильнее меня, и поэтому вызывало внутренний протест –

я был очень непокорным мальчиком, и как-то даже рассказал об этой

своей мучительной борьбе товарищу и соседу по парте Коле, хотя он,

конечно, не понял, о чём я говорю, и в ответ стал мне тоже сбивчиво

нашёптывать совсем не то: назначение двух симметричных выпуклостей

груди... Чёрт знает что, при чём здесь это.

 

А в Ленке было что-то такое, я не знаю, как сказать.

Хотя, конечно, и ноги тоже, само собой, и ещё эти губы,

очень волнующие, – такие красивые, но не бантиком:

верхняя коротенькая с едва заметным нежно-шёлковым пушком,

и полная нижняя, и ещё одна причина нефизического свойства,

по которой я тянулся к Ленке, хотя это, наверное, и не следовало

бы рассказывать, а впрочем, ладно, я уж теперь расскажу всё,

потому что это было давно, это когда я думал, что на свете есть

всего два разных народа – один большой народ с правильными

окончаниями фамилий: на -ов или -ев, ну или там -ин,

фамилии у них были довольно понятны и чаще всего

происходили от Петра, вороны или шапки,

и был ещё другой маленький народ, – это те,

у кого фамилия оканчивается на какую-нибудь

совершенно не подходящую для этого букву,

так что никак нельзя было точно знать,

от чего именно она произошла.

 

Вот хоть, например, моя фамилия: непонятная и с совершенно

несуразным окончанием, или у Ленки – на букву «а», то есть

не просто «а», а целое «ква», или тот же Колька Барабаш,

и ещё, может быть, трое в классе, но зато, например, фамилии обеих татарок,

Ахмеровой и Чемболаевой, очень правильно оканчивались на «-ова» и «-ева»,

и, таким образом, принадлежали-то они к тому, другому миру людей

с нормальными фамилиями и правильными окончаниями, в кругу которых я

чувствовал себя немножко неловко, то есть не так, как среди своих, –

Ленки, Коли или там Вадика Сыча... Но я, конечно,

никогда никому об этом не рассказывал.

 

А Лена меня вообще как будто даже и не замечала,

несмотря на такое наше «родство»,

и только иногда на контрольной оборачивалась

и спрашивала, как пишется трудное слово,

но это лишь подогревало мою любовь,

И я тогда любил её всем сердцем, –

Хотя рассудок тоже не дремал,

И под большим секретом другу Коле

Порой я странные вопросы задавал.

То было в пятом классе средней школы...

 

Ей нравился, по-моему, весёлый

Сосед по парте Колька Барабаш.

Он тоже был влюблён определённо, хоть мог держаться менее влюблённо,

И отвечать весьма непринуждённо на просьбу дать ей ластик: – «Дашь на дашь!»

 

Мне, впрочем, Коля был соперник не опасный: на вид задирист, но – добрейшее нутро,

Всегда спокоен и во всём со мной согласный. Хотя драчун был Коля тоже классный,

И кулаки имел с железное ведро.

 

Ну вот... Пора б уже под общий знаменатель. Теперь осталось только несколько штрихов.

Ах... То-то я гляжу – сердит читатель: вот чёрт, опять... Ты прав, прости, приятель –

Я дальше постараюсь без стихов.

 

Все, я больше не буду отвлекаться, я уж теперь просто расскажу, что было дальше,

так вот, значит... что же было дальше... ах да, ну я шёл домой, влача портфель зелёный,

то есть я уже это говорил, и это именно так и было, я думал о ней и о том, как было бы

хорошо вдруг сейчас её встретить и проводить домой, а в детстве, как многие,

наверное, точно помнят, часто исполнялись самые невероятные желания,

если только они были честными, а не какими-нибудь сиюминутными:

найти кошелёк с деньгами или там объесться конфет, –

и когда она сбежала по ступенькам

булочной на углу улицы 1812-го года,

размахивая авоськой с хлебом, я сначала

сильно растерялся и некоторое время шёл

молча несколько позади неё, шмыгал носом

и гонял консервную банку, а потом мы, конечно,

разговорились, и мне даже удалось её немного посмешить,

а потом я уже попросил разрешения проводить её до дома,

и она пожала плечами, сделала гримаску и сказала так:

ну проводи, если хочешь, а когда мы зашли в её подъезд, это

который рядом с хозяйственным магазином,

то я не знаю, что со мной произошло, – я вдруг взял Ленку на руки

и понес её по лестнице вверх, а она сперва испугалась и хотела

взвизгнуть, но как-то передумала и стала покорно ждать, чем это

всё кончится, и даже одну руку положила мне на плечо, а в другой,

вытянутой, как-то торжественно держала авоську с хлебом,

и я чувствовал правой ладонью жгучую тайну её ног выше колена,

и, может быть, потому, что я тогда прочитал «Повесть о первой любви»

и был под сильнейшим впечатлением от того удивительного места, где

пионерка упала с обрыва, поранила

ногу и не могла идти, и пионер тогда

по-взрослому взял её на руки, а она

беспомощно к нему прижалась, и тогда он

нечаянно поцеловал её в губы... и тут я

вдруг понял, что именно это сейчас и

произойдёт, и, повинуясь неизбежному,

приблизил к ней своё лицо с вытянутыми

губами и поцеловал, хотя и очень неловко:

как-то по-птичьи клюнул в нос, а она в ответ

прошептала три тех заветных слова, три главных слова,

Что не забыть мне до последних дней,

Гримаску сделала, и вдруг, пожав плечом:

«Ведь ты еврей» – сказала тихо, незлобиво,

Пошла по лестнице одна неторопливо,

Но губкой – верхней – как-то сделала брезгливо,

Той самой, с нежно-шелковым пушком...

Кто думает, что я тогда заплакал,

Тот ничего не понял... и потом...

 

И потом, я и без неё знал, что я еврей, но ведь мы с Ленкой,

по моему глубокому убеждению, были одним народом людей

с неправильными фамилиями, а теперь оказывалось, что это

совсем не так, и что я, значит, другой и совсем для них не свой,

а они все, оказывается... и потом... И потом, я всегда думал, что

девочкам безразлично, еврей ты или русский, в отличие от Юрки

Гусева, который хотя и был очень смешной и лучше меня играл

в шашки, но всё-таки он был ужасный дурак, потому что каждый

раз, когда наш классный руководитель Андрей Ильич Пискун,

хороший и добрый человек, хотя и с довольно неприличным

прозвищем, зачем-то выходил из класса, он тут же подбегал к столу,

брал в руки журнал и даже одевал на нос забытые учителем очки

и тщательно, в который раз уж, изучал последнюю страницу, –

ну, на которой записаны всякие анкетные данные учеников,

имена родителей, их место работы и национальность,

и, делая особое ударение на последнем, – решающем,

по его мнению, – слоге моей фамилии, зачитывал

все эти подробности, а я, в свою очередь, привычно

напоминал ему, что у него отец дворник, и тогда он,

как правило, успокаивался, и, в общем, я на него и никогда

даже не обижался, но услышать такое от девочки...

Ведь девочки хорошо учатся и много читают, и ещё девочки добрые и поэтому

должны понимать, что еврей это совсем не то, что думает Гусев, и потом, ведь

отец у Гусева пьёт, и это всем известно, а у девочек, я заметил, как правило,

родители интеллигентные... мне это было непонятно, странно...

недели две я даже чувствовал – болит,

но пустяковой оказалась рана,

и мы сто раз встречались, без обид,

и у нее, я знаю, всё прекрасно,

и у меня счастливая судьба,

и жив Пискун, руководитель классный,

и сорок лет прошло, всё это ясно...

Но, знаешь, Лена... всё же ты напрасно

тогда на лестнице была со мной груба.

 

 

 



Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

01.12: Акбар Мирзо. Последняя мишень старого стрелка (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за март 2019 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2019 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!