HTM
Номер журнала «Новая Литература» за март 2017 г.

Александр Воловик

Повод к перебору

Обсудить

Сборник стихотворений

Опубликовано редактором: , 1.12.2007

Оглавление

  1. Вонючие мальчики
  2. Буквы и цифры
  3. Договорённости
  4. «Мои стихи формальны, не душевны…»
  5. Сбивание сосулек
  6. О еде
  7. Мы едем, едем, едем
  8. Деление
  9. «Я жрец жратвы, питон питанья...»
  10. Моё изобразительное искусство
  11. Александр
  12. Подумаешь, бином Ньютона!
  13. Ранняя весна
  14. 10 кратких биографий
  15. «Г оловою я (не при дамах сказать) на Г...»
  16. «ЭТА Гофман, ЭТА Гофман…»
  17. «Серебряное время. Слом эпох…»
  18. «Оскар Уайльд и Ерофеев Веня…»
  19. «Москва! Пречистенка, Арбат…»
  20. Большой город
  1. «Извилины – как ясли мысли…»
  2. Ужасный новый мир
  3. Повод к перебору
  4. Следующая жизнь
  5. «Осиновый листик...»
  6. Комментарии


Вонючие мальчики

Сегодня в метро, верно, Мальчиков Спящих день
в вагонах коричневой линии кольцевой.
Они вырастают из тех синюшных детей,
которых несли по вагонам вниз головой.

Которых мотала, закинув на тощий зад,
спелёнутых тряпкой – смеяться, моргать нельзя –
бухая бомжиха и специфический аромат
им навевала, по рвотным лужам скользя.

Отдельно о запахе... Перемешать кило
калу с двойным объёмом выдержанной мочи,
заправить по вкусу потом, потом – в тепло
на сутки около батареи или печи.

Потом – ежедневно орально после еды
четырежды в день (надёжнее даже пять),
и будешь в награду за праведные труды,
как мальчики эти, качественно вонять...

Я, может, чудак, но на пробу беру чуток
и, ноздри зажав, как граф – узрев мужика –
вкушаю весомый, как Слово, первый глоток.
Глаза тяжелеют. Подташнивает слегка.

И вот я мотаюсь, смердящею плешью вниз,
ногами вперёд, демонстрируя атлас вен.
Ударь меня. Крикни: «А ну-ка, сука, проснись!» –
и я покачнусь, я рухну, смиренно нем,

и я покачусь, как плод – перезрев на суку,
и вот: перемена мира – одним пинком.
Пацан-перестарок – я всё никак не секу,
что там, из дыры летит и гудит – по ком.

Буквы и цифры

Как неверный супруг, урка мафии, или, как агент ЦРУ,
я живу двойной биографией и, наверное, так и умру.
С утра, развозящий цифры по вдрызг ледяной Москве,
я ночами играю в игры с буквами: А, Б, В…
Вроде граней кубика Рубика (но проворнее) их кручу,
и в скрипе мне слышится музыка – одна из моих причуд.
может, бледная или резкая, а по мне – как раз в аккурат,
за застиранной занавескою бормочет всю ночь подряд…
Но наступит число на грабельки в одно из пасмурных утр,
и те цифирки как кораблики, в рублик сложены, приплывут.
В этой связке – Рубики-рублики – компоненты равно важны.
Суммы пусть будут кругленьки, остальное – любой длины.
Приручившему стаю ангелов зла-добра не пресечь черту…
Как атлет, увенчанный штангою, равновесие грузов чту.
Может, цифирки повесомее: их ведь меньше на тот же вес,
но зато от них больше оскомины, а от буковок больше чудес…
И пока эскалатор стонущий, обживаемый мной встояка,
репетирует рёв чудовища, я, подрёмывая слегка,
чудесами и пользой схваченный, балансирую на тропе,
как отец перекрёстной мафии или ставленник КГБ.

Договорённости

другим –
            дырка от бублика...

                        В.В.Маяковский



Договоримся о времени,
скажем, 15 без четверти,
скажем, столетье текущее,
месяц, допустим, июнь.
Договоримся об облике,
скажем, в берете малиновом,
типа – высокоморального
(кто недоверчивый – сплюнь).
Договоримся об облаке,
чтобы высоко, мобильное,
шитое белыми хлопьями,
радостное от обнов,
плыло кометой решительной
в сладком компоте малиновом
в сторону розовой вечности
ровно в 15 часов.

Договоримся о воздухе.
            Договоримся о вечности
                        Договоримся о рубрике.
Договоримся об облаке.
            Договоримся об облике.
                        Договоримся о бублике...

* * *

Мои стихи формальны, не душевны
не оттого, что я от вас скрываю
свои признанья и свои прозренья,
сомненья, вдохновенья, размышленья,
своей судьбы кудрявые загибы,
А потому, что – НЕТ их у меня!
Те, кто имеет подлинную душу,
такое бестелесное созданье
(т.е. созданное нечто – не известно,
кем, для чего, зачем, когда и сколько...),
они-то этим обладают всем...
Они витают в разных эмпиреях,
они нектар с утра употребляют,
амброзией занюхивают чинно,
перо в персты, и – рифмы потекут...
А у меня подобные понятья –
когда я трезв – глухое раздраженье
лишь вызывают. Только кружка пива
внушит и мне лирический настрой,
текущему подобный. Но теченье
его не до Каспийского дотянет,
как Волгу – моря; седины Байкала
не замутит мой неглубокий стих,
и Логика великая (с заглавной
её пишу я буквы) не одобрит
высказываний этих неконкретных,
в которых смысла не было и нет.

Сбивание сосулек

Спутав даты февраля и марта,
гляну в безнадёжное окно.
Ледяная выставка поп-арта.
Вернисаж. И всё застыло. Но –

Кто тепла неведомый спаситель,
Супротивник снегу и пурге?
Это он – отважный небожитель
реет на оранжевой ноге.

Посреди сосулек леденящих
ждёт его смертельная дуэль,
и рискуя, что сыграет в ящик,
он собьёт застывшую капель.

Он – герой, и будет, сам не зная,
этим описаньем знаменит.
Он тебе за маленького Кая,
тётка ледяная, отомстит.

Он ещё поборется с природой,
ледорубом тоненьким своим.
А вокруг лишь небо да свобода.
Я – не с ним. Но я душою – с ним.

Если мне бы выпала судьбина –
позабыть магический кристалл
и крушить бы лёд – то я бы мимо
этих строк и прочих просвистал.

Как коммунистический ударник,
как высокородный суверен –
мимо бы красот гуманитарных,
мимо политических арен,

мимо деда в стареньком треухе,
ямбом поверяющего шаг,
с ватками, фильтрующими звуки
музыки в простуженных ушах...

Но – к окну приклеен, как к экрану –
я туда не полечу в полёт,
где похмельный дворник с автокрана
ржавым ломом скалывает лёд.

О еде

Ротонда пышная! Изысканный Максим!
Не зная ваших недр, не воспитаешь вкуса.
О соус бурдоннэ, жюльен с полусухим
Шато де Вилль!.. О негр, похожий на Иисуса,
макающий, смеясь, в полупрозрачный гель
в хрустящем золоте витую тарталетку...
о волны декольте, щемящая Шанель,
о – в горном хрустале цветов мохнатых ветка...

Виденье из других краёв, времён и цен:
безудержный цыган отплясывает в Яре,
и потных чаевых положенный процент
сам заползёт в карман, коль половой в ударе.
Зубастость осетра не вяжется со злом
(как гений)...
            О, играй, свет, с хрусталями в прятки.
О алая икра! Божественный залом...
О чуткий расстегай на розовой подкладке...

Или – пельменная... О уксусный настой!
О «Жигулёвское» с наклейкой по лекалу...
(Воспоминаний мёд, горчащий и густой..
Ещё чуть-чуть и в нём тарелка бы летала...)
Или – люля-кебаб: ну что пред ним хот-дог!
Козявка в пухлом, символьчик Америк...
Я в сквере дожую с капустой пирожок.
И брюки подтяну. И молнию проверю.

Мы едем, едем, едем

Едут мысли, поцелуи,
      наставления и боли
            едут юноши, пируя
                  под парами алкоголя.
                        Едут барышни с глазами,
                              нарисованными ярко.
                                    Едут маленькие с мамой
                                          и мечтами о подарке.
                                          Едут зависть, удивленье,
                                    доказательство и имидж.
                              Едут локти и колени,
                        едут отчество и имя.
                  Едет бомж, мочою пахнет,
            и больной, шарфом замотан.
      Еду я с тяжёлой папкой,
авторучкой и блокнотом.

Деление

Микроб сказал: делиться надо! –
своей микробихе законной, –
ведь дети – старости отрада
и оправдание судьбы.
Она ему: в деленье – сила.
Хоть нас и много миллионов,
но мы с тобой – одна бацилла,
и – кто же, ежели не мы!
 
                     Ах, сколько сил отнимут дети!.. –
                     бактерии переживали.
                     Они писали Спирохете
                     (а он микробам всем отец),
                     чтоб разрешить им умноженье, 
                     и разрешенье им прислали –
                     посредством именно деленья
                     плодить потомство, наконец. 

И вот, как повелось веками,
был миг деленья скор и сладок.
Они сошлись: вода и камень,
гелиотроп и купорос.
Семья жила и шевелилась,
но неожиданно в остаток
болезнетворный выпал вирус,
который вскорости подрос. 

                     Он захватил уже полмира:
                     Москву, Антверпен и Шпицберген,
                     ему поют гармонь и лира,
                     и Солнце светит для него.
                     Не так ли мы, большие люди,
                     пытаясь Истину низвергнуть,
                     сидим на ней, как на верблюде,
                     не замечая ничего?..

«Я жрец жратвы, питон питанья...»

                                        Каков топ, таков и прихлоп 
                                                   
                                                      Владимир Герцик



Я жрец жратвы, питон питанья.
Переступил порог порока.
Я пекарь пекла, пир пираньи.
Кино кинолог. Рака рока.

                   Я чадо чада городского.
                   Я, может, инок да иначе.
                   Я меч: мочить и мучить скован. 
                   Я парка парка, дуче дачи.

Я кукарача в кукурузе
Кол колокола. Топ в прихлопе.
шут парашюта, пузо музы.
Пророк с прорехою на попе. 

                   Я чукчи чучело чумное,
                   еврей Европы, финка финна.
                   Вины сугубое вино я
                   и донна Анна, что невинна.

Я барракуда баррикады
Я прана крана, честь числа я.
Я – истукан у эстакады,
башибузук Бахчисарая.

                   Я счётчик щёчек щекотливых,
                   попсовых попок попечитель. 
                   Я послевкусье после сливы.
                   Душ торопливый потрошитель.

Моё изобразительное искусство

Моё «КУПАНЬЕ КРАСНОГО КОНЯ».
Моя вДали «ГОРЯЩАЯ ЖИРАФА».
Мой «МЕДНЫЙ ВСАДНИК» , медного уняв
лихого скакуна, чей вздорен нрав,
зрит медным взглядом (для внушенья страха).
И спят мои, натужась, «БУРЛАКИ
НА ВОЛГЕ»
– на ходу, но сбросив скорость.
Мои «КУРИЛЬЩИКИ», а может, «ИГРОКИ»,
понурясь, как и те, что у реки,
храпят, клубясь, в густой траве по пояс.
И в адрес жён их, крашеных красуль,
моя «ДЖОКОНДА» хмыкнет плотоядно…
«НАД ОМУТОМ» моим сверкнёт лазурь,
и сколько, мой «ПРОРОК», глаза ни щурь –
на мне не отыскать порока пятна.
Но близится ко мне мой «ЦАРЬ ИВАН…»,
как к сыну, но значительно скорее.
Бегу в античность, но и там изъян,
и на меня, как на козу – баян,
мой валится «ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ ПОМПЕИ»

О, мой «ЛАОКООН»... Я сжат кольцом,
удаву в зоб протиснут массой вязкой…
Ещё момент – и жизнь пройдёт, как сон.
Он выплюнет завязку от кальсон,
и вот: стихотворению – развязка!

Александр


Александр сказал сурово
Света Литвак
Александр сказал сурово.
Александры это могут.
Их примерная жестокость
переходит все страницы.
Александр вистует клёво.
Александр мечтает много.
Александр покажет фокус
и на небо заглядится.
Александр берёт: вершину,
взятку, даму (на колени).
Александр торгует оптом
и снуёт по интернету.
Александр рожает сына.
Александр взымает пени.
Принимает: залпом стопку
и – за чистую монету.
Александр бежит погони.
Александр разносит вирус
(то компьютерный, то штатский;
то на диске, то – целуя).
Александр сидит на зоне,
умножает плюс на минус,
изрыгает огнь из пасти
и нацеливает пулю.
Александр – ужасный воин,
клоун, бард, поэт и график.
Александр – корононосец.
Он певец и пролетарий.
Александр несётся с воем
на слонах и на жирафах
Александр любит нонсенс
и снимается с гитарой.
Александр – 
огнепоклонник,
чемпион собачьей вязки.
Александр – любитель 
пива.
Александр – ценитель 
слова.
Александр – герой-
любовник,
Рыцарь Ордена Подвязки.

– Дайте мне аперитива! –
Александр сказал сурово.

Подумаешь, бином Ньютона!

                        Взгляд обольстительной кретинки
                        светился, как ацетилен 

                                                А.А.Блок



Ищу сюжет, не глядя на реальность.
Что – жизнь? – Игры в мозаику расклад.
А прикуп многократно огорчал нас.
Не глядя, я швырну его назад.
Вот, например, с Ордынки на Тверскую
идя… зачем?.. Ну, скажем, за вином,
я встретил бабу страшную такую,
что позабыл, как разложить бином.
Она несла цыплёнка расчленёнку:
пакет прозрачный был красноречив.
В её мозгу уже кипел бульон, как
в моём – бурлит из букв речитатив.
Мы встретились, как трое те у Блока:
ацетилен, матрос и керосин,
но только, в соответствии с эпохой,
был я – (необольстительный) кретин.
Чеканя шаг и ПДД наруша,
она была, как видно, ценный кадр.
И ножки, именуемые Буша,
в пакете исполняли danse macabre.
У туалета платного кабины
она своей тряхнула стариной.
В испуге разлетелись воробьи на
другие крыши; кошки стороной
кабину обегали и, мяуча,
неслись, что называется, стремглав…
По небу грузно проносилась туча.
Собор стоял недвижен, многоглав.
Я тоже встал, роняя в страхе зонтик
(но, падая, он в воздухе увяз).
Я вспомнил старый фильм… –
                                    да-да, Висконти!.. –
которого не видел отродясь.
Но вот – мы разошлись, и посветлело.
Мне показалось: вновь я молодой.
К стиху рвалась душа и к телу тело,
и из толчка запахло резедой…
Мы разминулись, словно два трамвая.
Была та встреча – роковою? – Нет!
Я просто за вином шёл, вспоминая
биномиальный коэффициент.

Ранняя весна

Зима сплоховала, и в этом весна виновата.
Азарт бабуина – где флегма мурлыкала сонно.
Был собственник шара, а стал арендатор квадрата.
Но – вытатуировал номер её телефона…

Грачи токовали, шалили магнитные иглы.
Весны утюги пропекали до вылета лета.
Она затевала с прохожими шумные игры
с весёлой ноги, невзирая на многая лета.

А там, где рыдали прозрачные столбики с крыши,
Снегурочек лица унылые квасились тоже,
и в светлые дали взлетали – всё выше и выше –
крикливые птицы, на синих снаружи похожи. 

                                                        2002

10 кратких биографий

Девочка Маша катается с горки.
Мальчик Илюша копейку нашёл.
Лена скользит на банановой корке.
Митя песок переносит ковшом.
Вовочка дёргает Таню за косу.
Лёва игрушки хватает без спросу.
Катя танцует, Инесса поёт.
Зиночка с бабушкой в церковь идёт.

Маша у зеркала. С циркулем Дима.
Катя у стойки садится в шпагат.
Инне сольфеджио необходимо.
Ищет Илья за сараями клад.
Леночка в лифчике прячет шпаргалку.
Вовка за Танькой летит в раздевалку.
Лёва милицией взят на учёт.
Зина на память молитвы поёт.

Вовка гимнаст (и, естественно, Танька).
Дима – конструктор фотонных ракет.
Инна – в «Ля Скала». Илья служит в банке.
Катя в «Большой» поступила (в балет).
Лена в «Плейбое» и «Дамском журнале».
Лев под охраной на лесоповале.
Маша – ведущая телепрограмм.
Зина – с утра собирается в Храм.

Вова с женой олимпийцы (по сальто).
Катя – звезда. С чистой совестью Лев.
Лучше Инессы нет в мире контральто.
с Машей – сравнить ли иных королев!
Замужем Лена за южным монархом.
Мальчик Илья стал крутым олигархом.
Димину грудь тяготят ордена.
Зиночка ко-ленопре-клонена...

«Г оловою я (не при дамах сказать) на Г...»


                                                              Г.П.К.



Головою    я    (не  при  дамах  сказать)    наГ
Ав  устах  моих    одна,    извиняюсь,    хвалА
Лепечу    чего-то,    выдавая    за  стих:    нагЛ
Я,  пожалуй,  по  нотам  спою  тебе:  ля-ля-лЯ
     
Годы, говорят, птицы, Галя, не верь. 
Ангелы они просто, Галя, учти. 
Лето очередное, Галя: Октябрь – Апрель. 
Яза твоё здоровье, Галя, прости… 
     
  Обозлясь, укажешь: вот порог ? вот боГ
  И с девятого вылечу, как стрелА
  И башкою собственною в футбоЛ
  заиграю ногами всеми тремЯ

* * *

ЭТА Гофман, ЭТА Гофман!
Вы рисуете в тетради
рюмку с крылышками. Это
значит: Вы – навеселе.
Это значит: для забвенья,
вдохновенья, воспаренья,
ради звуков сладких пенья
был наполнен сей сосуд.
И таинственный Щелкунчик,
хохотунчик, кувыркунчик
изготовился зловещим
цыкнуть зубом трудовым.
И когда младая Юльхен
затворится с мужем в спальне
и игрушечный солдатик
честь условную отдаст,
из тетрадки вынет Гофман
псевдогреческую наблу1
(ключ от кода) – рюмка звякнет,
крылья в небо понесут.

* * *

Серебряное время. Слом эпох.
Чёртолюбивый Ремизов. Бухой Блок.
Мужелюбивый Дягилев, то ж Кузмин.
Помаргиванье дьявола. Парад зим.
Русские сезоны. Валет бубён.
В черте оседлой зоны – пух, звон...
Сологубу, Брюсову – чёрт не Брут.
А впереди-то – пусто: чёрн квадрат.

* * *

Оскар Уайльд и Ерофеев Веня
любили парадоксы как эстеты.
А я, простой, как самый русский Ваня,
офорты обожаю и эстампы.
Ботфорты – не люблю, причём не в пику
Великому Петру и Карлу шведов,
а что они по всей стране советов
(полезных) над болотами опеку
повально учредили. А болота
я уважаю – за хвощи, за клюкву,
за топкость, наконец, и за балеты
в них комаров (их песни тоже клёвы...)
Короче, в пику Вене и Оскару,
я парадоксы полюблю не скоро.

* * *

Москва! Пречистенка, Арбат!..
Гулять. Смотреть. И помнить – где,
пока фашистский “коловрат”
ещё не взмыл над БКД.
Не отвлекаться от смотрин,
покамест зрячий и живой.
Квадраты целые витрин.
Цветной бульвар – ещё Цветной...
Ещё не засран БЗК
и вождь не зыркает, усат.
Ещё трепещущих зека
не волокут в Нескучный сад.
Ещё вольна картавить голь,
и площадь главная чиста:
ещё поганую глаголь2
не вывел злой полуустав –
в ретортах смены бытия –
с когортой новеньких Малют.
Ещё гуляю лично я,
кругами двигаясь к нулю.
Пока меня не замели,
я крикну, боли не тая:
– О красно-белые Фили!
– Сокольники! Любовь моя!..
Москва! Как в капле отложись
в ячейках памяти кривой!..
О удивительная жизнь,
сама не схожая с собой…

Большой город

                                    Ах, какой грустный город на заре...
                                                            А. Блок


Фонарь света замирает, утренний.
Рябит в окнах, ибо стёкла кокнуты.
Ещё спишь ты, но уже напудрена.
Лежит рядом твой платочек скомканный.

Мечта реет, как баклан над яхтами:
заснуть дома, а проснуться на море...
А там солнце у руля, как вахтенный...
Подъём флага, как в пионерлагере...

Потом вышли на свою Дубровскую.
В момент уши, как прибор, зашакалило.
Другой выход заколочен досками.
Легко вынуть, но, ленясь, не стали мы.

Сидит кошка, а тиха, как мышь, она,
машин тени отразив в хрусталике.
Ору в голос – чтобы ты услышала:
– Большой город, а ревёт, как маленький!..
Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу

Рассылка '"НОВАЯ ЛИТЕРАТУРА" - литературно-художественный журнал'



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

11.05: Олег Бондаренко. Ужин с гением (одноактная пьеса)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


Уже собрано на:

08.05: Сергей Жуковский. Дембельский аккорд (рассказ)

05.05: Дмитрий Зуев. Хорей (рассказ)

01.05: Виктор Сбитнев. Звезда и смерть Саньки Смыкова (повесть)

30.04: Роман Рязанов. Бочонок сакэ (рассказ)

27.04: Владимир Соколов. Записки провинциального редактора. 2008 год с переходом на 2009 (документальная повесть)

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за март 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2017 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за август-сентябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за июнь-июль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за май 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за март 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2016 года



 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2017 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Купить все номера 2015 г. по акции:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru
Реклама | Отзывы | Подписка
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!