HTM
Номер журнала «Новая Литература» за август 2017 г.

Соломон Воложин

Как я опростоволосился. Или зачем Пушкин повторил числа 15 и 23 в "Повестях Белкина"

Обсудить

Критическая статья

Опубликовано редактором: Игорь Якушко, 27.05.2007
Иллюстрация. Автор: Jill Thompson. Название: Scary Godmothers Bloody Valentine.

А вы не замечали?

Есть, есть там такое.

«Даже мелкие, казалось бы, детали не существуют в повести без их «дубликатов». Например, вряд ли случайно повторение цифр в письме друга Белкина: он получил письмо издателя от 15 сентября сего месяца 23 сего же месяца. Чуть далее сообщается, что Белкин в 1815 году вступил в полк, в коем и находился «до самого 1823 года»» (Чернов. К проблеме повествователя в «Повестях Белкина»// Болдинские чтения. Нижний Новгород, 1991. С. 35).

Пушкин много раз в жизни менял свои идеалы. К одному, продекабризму, он подходил и отходил от него трижды. Если не больше, считая совсем мелкие порывы. В 1830-м, когда написаны были «Повести Белкина», разочаровавшийся в новом царе Пушкин уже и от своего следующего идеала, Дома и Семьи, стал отходить и перешел к очередному, к идеалу консенсуса в сословном обществе ( http://art-otkrytie.narod.ru/pushkin1.htm). Не царь и не герой, а все, вместе с народом, эволюционно изменяясь… Только так и возможен переход в лучшее будущее. Мол.

Для выражения этого понадобились в числе прочего и множество героев в «Повестях Белкина», вплоть до самых мимолетных. Лишь бы попали в текст их голоса, лишь бы они слились в единый стиль взаимодействия всех со всеми, не теряя, каждый, своей особости. Для того, между прочим, сделан Белкин продекабристом. Чтоб вышучивал отсталых своих рассказчиков (тот же, мол, ничего не выдумал, а просто записал ИХ рассказы). Чтоб Пушкину вышучивать теперь, в 30-м году, отсталого Белкина. И все это – взаимодействует и сливается в особый стиль. А так как третий отход Пушкина (да и многих) от продекабризма был в 1823 году, то и уволить из армии Белкина нужно было «до самого 1823 года», чтоб он так продекабристом и остался. Ну и из-за всепроникающих взаимоотражений всего во всем, по инерции, понадобилось повторить и это 23. Да и 15 (которое я уже не могу объяснить; не все ж я могу).

Но всенародный консенсус был чреват. Стандартом. Понижением эстетики, нравов. Массы же. Не аристократия. В 1836 году Пушкин прямо написал (о США): «С изумлением увидели демократию в ее отвратительном цинизме, в ее жестоких предрассудках <…> Все благородное, бескорыстное, все возвышающее душу человеческую — подавленное неумолимым эгоизмом и страстию к довольству (comfort); большинство, нагло притесняющее общество <…> талант, из уважения к равенству, принужденный к добровольному остракизму; богач, надевающий оборванный кафтан, дабы на улице не оскорбить надменной нищеты…»

Равенство ж.

Однако и до 36-го года, уже в «Барышне-крестьянке», была тревога: «Если бы слушался я одной своей охоты, то непременно и во всей подробности стал бы описывать свидания молодых людей, возрастающую взаимную склонность и доверчивость, занятия, разговоры; но знаю, что большая часть моих читателей не разделила бы со мною моего удовольствия. Эти подробности вообще должны казаться приторными…» И Чернов комментирует: «Можно ли автора этих строк [Белкина] считать сентиментально или романтически ориентированным? Ведь сквозь смирение перед вкусами публики явственно сквозит насмешка: куда вероятнее, что для публики 20-х гг. подробности любовных свиданий вряд ли выглядели «приторными»… » (С. 31).

Чувствуете перекличку с нашей теперешней широкой публикой?

То не беда, что Чернов за слияностью голосов не замечает разницы их. (Девица К.И.Т., рассказавшая Белкину «Барышню-крестьянку», таки сентиментальна. А Белкин, – представитель так называемого гражданского романтизма, продекабристского, иронизирует-таки тут над девицей К.И.Т. Пушкин же – над ними обоими, в чем-то их вбирая.) Так вот это не беда.

Беда, что грядет масскульт, поп-арт.

Великая Французская революция привела к осознанию своей значимости массы (на Западе), Отечественная война 1812 года подобное сделала в России. Массы захотели упрощенного искусства, даже неискусства – иллюстраций, понятности, разжеванности.

«…с середины 1820-х годов <…> наметилось расхождение между анекдотом-любопытным-случаем (происшествием) и анекдотом-острым-словом… Ряд авторов – Ф. Булгарин, М. Погодин, О. Сомов, А. Корнилович – поняли, что событийное ядро <…> анекдота-происшествия достаточно для создания более крупной формы» (Лужановский. От анекдота к новелле// Болдинские чтения. Н. Новгород.,1991. С. 5). Этот ряд авторов принялся рассусоливать вокруг происшествия, давать развернутые характеристики героев, описания места действия, подробные мотивировки действий основных и второстепенных персонажей, – тягомотина для аристократа в искусстве Пушкина.

А тем не менее Булгарин стал бить его по популярности.

И в 1830 году Пушкин тихо замахнулся на реванш. В прозе – «Повестями Белкина». В поэзии, впрочем, тоже замаскировано огрызнулся. «Домиком в Коломне».

Знаете, почему там все так? «Сюжет провоцирует читательское ожидание истории «важных бед», явившихся следствием этого переодевания [молодой человек под видом кухарки нанялся в дом старушки вдовы и ее красотки дочери], однако рассказ о соблазнительном происшествии так и не состоялся: нет ни картины наказанного порока, ни достойного увенчания добродетели, присущих подобного рода историям <…> Виновник коломенского переполоха, мнимая кухарка, вопреки сложившейся традиции очерчен Пушкиным пунктирно. Он не имеет даже имени, бежит из лачужки вдовы недобритым – и полностью пропадает из поля зрения автора. О бедной вдове в поэме сказано, что она «носила чепчик и очки» <…> слова и поступки самой вдовы <…> не позволяют обнаружить у нее сколько-нибудь сложной душевной жизни <…> В кульминационный момент действия <…> она совсем лишена дара слова, ее переживания переданы эмоциональным междометием, а действия – глаголом со сниженной стилистической окрашенностью: «Ах, ах!» и шлепнулась…» <…> Параша – главная героиня «Домика в Коломне», но о ее переживаниях известно даже меньше, чем о внутреннем мире ее матушки <…> Нарочитая простота интриги, узнаваемость амплуа, демонстративная банальность «морали» вызвала у современников упреки во «внутренней пустоте»» (Гуменная. Герои «Домика в Коломне»// Болдинские чтения. Н. Новгород. 1991. С. 37-39).

Все это направлено против булгариных.

Ибо проиграл Пушкин Булгарину соревнование за количество читателей. Спустя время, правда, казалось бы, выиграл. Но… За счет повального непонимания бесконечно тонкой организации текста, тонкости, в которой он даже заигрывался (вроде того повторения чисел 15 и 23).



* * *


Когда я от имени этой тонкой организации – называя ее отсутствие нехудожественностью – нападаю на горе-писателей «Новой Литературы», то стыдно самому купиться на какую-нибудь клюкву. А все же случилось. Уж и не помню, почему я начал читать повесть Леонида Скляднева «Цыгане». Кажется, соблазнила его фраза, в самом начале написанная: «сразу вам говорю – в этой повести ни слова правды нет». Стоически прочитав четверть повести, наполненной ничего, похоже, не значащими описаниями главного и второстепенных героев, мотивировок их поведения, мест действий и тому подобной требухи, изложенной простейшим языком (ну точно Булгарин, из-за чего у меня и предисловие соответствующее), наткнулся я, наконец, на заявленную неправду. К неброскому главному герою, сидящему в читальном зале библиотеки, подсаживается… юная красавица… цыганка, раскрывает… учебник латинского языка, но, явно заинтересованная… соседом, начинает с ним флиртовать.

И пошел кич.

Вещный.

«В ушах – большие серьги в виде тонких золотых колец». «Прекрасная его соседка раскрыла сию ученую книгу и рассеянно листала ее своими тонкими смуглыми, унизанными золотыми кольцами, пальцами».

Ну это даже могло быть и правдой и не кичем, ибо цыганка же (Зоей зовут). Но. Дальше сказано, что это не простая цыганка, а решившая вырваться из своей среды, поступившая на филологический факультет. (Это ведь нужно ж было экзамен сдать, а перед этим – учиться, то есть подвергнуться воздействию обычной культуры.)

Так как такая могла так разодеться, идя в читальню? – Неправда ж. – Да. Но автор же и предупреждал: «ни слова правды». – Подкупил, подкупил. Может, действительно что-то получится…

Или – словесный кич.

«Ну, что ты так смотришь на меня, родной мой?»

Это слова цыганки, произнесенные после того, как она села рядом в читальном зале.

Есть две женских стратегии полового поведения: нацеленная на кратковременные связи и на долговременную. Приведенные слова подразумевают первую. Но. Потом оказывается, что цыганка девственница. В двадцать лет. И через пару часов после знакомства герою отдалась и хочет с ним связать всю свою жизнь. – Неправда ж. – А все те же «ни слова правды»… Вдруг еще какой-то толк будет от такого выверта?

Ну и так далее. Ждешь, ждешь, читаешь, читаешь. Все с большей натугой. Ибо кич подается – все очевиднее – без осознавания себя (не так, как декларированная неправда). Осознаваемая надуманность отягощается претензией на глубину: цыганка и главный герой символизируют Россию, судьба которой быть несчастной. Этой символизации противоречит, незамечаемая автором, филистерская судьба героя (он оказался востребованным в США, подзаработал, вернулся и на заработанное тихо доживает свою жизнь).

Есть тут и необычайное происшествие (как и у булгариных, именно вокруг него наворачивавших свои длинноты и приторности). Убитая несостоявшимся цыганом-женихом Зоя спустя много-много лет «возродилась» точно такого же облика и возраста цыганкой, тоже Зоей, тоже рвущейся из своей среды и вот выбранной режиссером для экранизации «Зои», написанной героем.

А чтоб не было пресловутого хэппи-энда, герой срочненько умирает. В день смерти первой Зои.

 

Так жаль было потерянного времени…

Хорошо хоть – с булгариными ассоциация проявилась.

Есть, есть такая опасность перед нами: не понимая тончайшую организацию художественного, вершин искусства, мы катимся под гору к его жалкой имитации.

Горе нам.



14 апреля 2006 г.
Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

10.10: Григорий Гуркин. Каталог художественных работ

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за август 2017 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2017 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!