HTM
Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2019 г.

Ыман Тву

Головы. Верфи

Обсудить

Сборник стихотворений

Опубликовано редактором: Игорь Якушко, 9.09.2019
Иллюстрация. Название: «Северное лето». Автор: Ирик Мусин (род. в 1966). Источник: https://my.mail.ru/community/ickycctvo-2015./64680C3614D45831.html

Оглавление

  1. Не солдат
  2. Плуг
  3. Не думал и не звал…
  4. Азан
  5. Волгоград
  6. Таз
  7. Проглотил
  8. Треугольники
  9. Дровам
  10. Головы
  11. По уши
  12. Балет
  13. Буераки
  14. Борщи
  15. Дело
  16. Спасение


Не солдат

Конь –
Не вепрь!
Мчимся славно…
Ветер горном нам с небес!
Люди.
Ругань.
Это странно…
Видно, вновь вселился бес.
А страдали…
Значит, мало!
Порублю!
Таков уклад…
Что, ядрёные,
Не ждали?!
Вот вам правда -
На салат!!!
Копоть…
Пыль…
Стенаний звоны…
Нам станица отдана…
Где ж победа?!
Только стоны,
И сердечная струна
Не натянута…
Я пленник!
Пуля в кость,
Все клятвы – в зад…
Ускакал,
Гнедой изменник…
Что тут скажешь?!
Не солдат!

Плуг

И залаяли люди бескрыло…
Видно, жмут чемоданы, а жаль…
На перроне осеннем уныло –
Подвенечное платье, вуаль…
Присмотрелся – да это ведь Зося!
Трактористка-ударница! Друг!!!
Уж не верил, а вот – довелося!!!
Я бушлат распахнул, вынул плуг…
Вспыхнул взгляд – очевидно, узнала,
Да и вряд ли забыть бы могла –
Мы пахали от устьев Урала
И до мест, где закончилась мгла.
В общем, видели счастье воочию,
Её трактор вставал на дыбы,
План сплетался с мечтой, а день с ночью,
И, казалось, нет лучше судьбы…
Но прошла пятилетка, другая –
Я в разъездах, она – под венец…
Отвернулась и плачет, вздыхая,
На меня её смотрит отец…
«Что, подлец, ты здесь машешь оралом?!
Девка продана в розы, шампань!
Озамужнил её генералом!
И иди ты…» Над поездом брань
Его взвилась, и гости вскричали,
Руки жадно вцепились в бока.
Её плечи дрожали. Из шали
Всхлипы слышались издалека…
Но завёл я свой плуг, опрокинул
Пару пьяных гостей и сватов,
И невесте пронзительно крикнул –
«Неужели за этих скотов?!
Вспомни степь! Вспомни запах соляры!!!
Горизонта крутой поворот!
Как нам пели подшипников пары!
Да и сам я собой – не урод…
Отрекись, откажись и погнали!
Плуг один на двоих – не беда!
Разорвём на портянки вуали!
И на этот раз уж навсегда!»
Подбежала, и шею слезами
Промокнула, прижавшись щекой…
Все, кто видел – тотчас замолчали,
И она прошептала – «Родной!!!
Коля, Колюшка! Как я скучала…
Помню всё – бездорожье и плуг…
Вены резала я – так страдала,
Но теперь уж всё кончено, друг…
Я уже не жива, раз невеста,
Слёзы высохнут – это лишь миг…
Мне средь пашен теперь нету места…
Что ж ты, Колюшка, сразу поник?
Ты живи! Ты паши! Ты упорствуй!
Надрывайся за нас, за двоих!
Чувству слабости лишь не потворствуй,
А меня ожидает жених…
Нас свенчали, скрепили струбциной
Монте-Карло, рубины, вокзал…
Я теперь буду быть балериной…
Это жизнь. Это смерть. Опоздал…»
Её губы моих век коснулись,
И умчались метелью в вагон,
Все свидетели тут же проснулись,
И шампанским умылся перрон.
Меня подняли под руки живо,
И в руке оказался стакан,
«Водки выпей!» – оскалился криво
И пронзительно скрипнул баян.
Нахлобучили шапку, стряхнули
Снег с каракуля, подали плуг.
Официанты сновали как пули,
И медведи-цыгане вокруг
«С Новым Годом! – кричат, поздравляют. –
В эту первую, брачную ночь!»
Словно любят они всех и знают…
Взял я плуг и отправился прочь.
Меня под руки брали, кружили –
«Ты зачем?! Ты куда?! Ты к чему?!
Оставайся! Здесь небыли – были!
Наплевать на воровку-судьбу!
Вот омар, вот балык, ананасы!
Видишь бочки рядами? Вино!
Не сдавайся! Не вешайся сразу!
Что поделать… Ей так суждено!»
Отмахнулся, побрёл сквозь киоски,
Поезд тронулся, рельсом звеня.
За воротами – снег, отголоски,
Мой товарный ушёл без меня…
Слёзы хлынули – я не держался…
Тракторист по судьбе. И один.
Тут я понял, как я испахался,
И вдруг так захотелось сардин…

Не думал и не звал…

Не думал и не звал. Припёрлась…
И бородатостью своей
О мой покой и мысли тёрлась
В житейском омуте. Корней.
Чуковский. Надоело…
Как побороть? Трясу ногой.
Простёрла руки. Снова тело…
И шепчет на ухо – «Ты мой!»
КамАЗы. Грустно. Вымыл зубы.
Всю жизнь боялся, и не смог…
Светает… Дымом пышут трубы.
Блины как роты – на носок…
Пора бороться! Лень… Фатально.
И снова лёг, зад почесав…
Я был морален аморально
В саду Акир и Куросав…

Азан

Азан звучал. И я молчал…
Сапог стоял. И даль…
Никто мне грамот не вручал,
И если честно – жаль…
Ведь всё неплохо. Голоса,
Лопата и музей…
Я рвал горстями волоса
И окликал людей.
Очнитесь! Время признавать!
Откройте рты словам!
Нам было выгодно молчать,
Но мы – уже не нам!
Пора очнуться и кричать
Истошно, под надрыв!
Пора смирение смирять
И жить, как будто жив!
Не убедил… Опять четверг…
Проснулся. И грибы…
Ну что ж поделать, видно, мы –
Не баловни судьбы…

Волгоград

Я не стихов писал. Не кровью.
Не вызывался. Не просил.
Не вышибал слезу коровью
Размахом щупов и мерил.
И не варил (что так же важно)
Из глин сосудов. Не лепил
Цепей ворованных, сермяжных,
И зря хулимых не хулил.
Не хорохорился. Не вымпел.
Не огрызал основы слов.
Не выпивал всё, что не выпил.
Отрядов, рот и корпусов
Не бил. Не плакал. И не клялся.
В селёдки бочку не нырял.
И сам собою не остался,
И огурцов не накатал…
А мог бы! Честно упрекают –
В чём виноват, в том виноват!
Ну что ж, пусть пальцами кивают…
Я не в обиде. Волгоград!

Таз

Чердак прохудился и каплет…
Откуда придуманы цапли?
Зачем отдают детей в ясли?
И где покупают запчасти?
Вот так поразмыслишь – и гири…
Во всём восхитительном мире
Не видел я узости шире,
Чем сажа. В вокзальном сортире
Не верится в светлое. Завтра
Отправятся вверх космонавты.
В неведомость. В страх. В Чаттахуччи…
Однажды стоял я на круче
И видел, болел, восторгался.
Но был я один. И остался
Лишь выбор меж счастьем и тазом…
Поди ж ты реши вот так сразу!
Когда бы не думать – так вольно,
Лечи себе язвы, знай! Солью
Борщи украшай. И к приморью
На отпуск с семьёй. Я не спорю!
Вот только всё помню тот случай –
Был болен, страдал непадучей.
И дети кричали мне «Дуче!»
И таз был нужнее, чем случай…

Проглотил

Проглотил. И подумал о прошлом…
Уж давно ли засушены вёсла?
Всё грядут, насмехаются вёсны,
В тополях голосят соловьи…
Конокрадом быть очень непросто,
Даже если ты низкого роста
И один. Мной объята берёза.
Я с колен встал. Но только с земли…

Треугольники

Шнурки завязал на покойнике.
Вот глаза мои – треугольники!
Вороватые и беспокойные,
Но хотя бы ничуть не вздорные!
Взглядом искренним пусть не откормлены –
Голубями, тряпьём, воронами…
Подозрением щедро отпоены
Мавзолеев, дворцов колоннами…
Одеялами, кашей ячневой.
Ну и что, что всю жизнь – башмачником?!
Видят оба! Ни грамма зависти!
Но видали бы вы их в ярости!
Ни очками, ни мхом не спрятаны,
Можно даже сказать – опрятные!
Сам смотрю, сам ряжу выводы.
Нас таких единицы. Вымерли.
Взгляд суров, тишиной скованный.
Звук один, да и тот – с подковами…
Не рябит, не туманит ясное –
Ведь видали они и прекрасное!
Хотя нынче порой и не верится,
Когда не в кого, не во что периться.
Лишь кирпич, штукатурка вылупом…
Не зардеться, не стать именем.
Ну и пусть! Я не нов! Поколение!
Всего двое штанов… Преступление.
Доживу и сомкну с выдохом.
Ни один из них не был вымпелом!

Дровам

Рубил дрова, но вот стемнело…
Достал потрёпанный баян.
И песни. Криво, неумело…
Но я свободен – значит, пьян!
И рьян! Погромче! Задыхаюсь!
Почти кричу… Собаки! Лай!
Крещендо!!! Только разминаюсь…
Ночь впереди. Поддай! Поддай!
И вот соседи, возмущаясь
Плюют проклятьями в ущерб…
Да, я фальшивлю… Но стараюсь!
Всё про любовь, про ветви верб,
Про Ермака, про наши были,
Про стоны матушки-Земли…
Им не понять, сердца остыли…
Ну что ж, тогда –  про корабли!
Не проняло, не подпевают.
Глухи, смиренны. В сердце кол…
Я замолчал. Пусть засыпают…
Ну дров хотя бы наколол…

Головы

Подковал наковальнями головы,
Чтобы не были слишком весёлыми.
Лучше будут пусть гнутыми, нервными,
Ну, а если получится – верными!
Ведь неверные чаще встречаются,
Руку жмут, а потом подтираются
Сапогом на печи, на завалинке,
То ругают, то чествуют Сталина…
Клочья рвут из волос – мол, кем стали мы?
А весна как наступит – проталины…
Так захочется чистого, нового…
И желательно, что б не безногого…

По уши

Вбили гвозди мы в балки и жерди…
Что ты скажешь теперь, Пётр Первый?!
В сапогах, огнедышащих жерлах
Давно выбриты головы-верфи…
Всё без шуток, всерьёз, уж поверьте!
Завтра станут морозы, и черти
Всё поскачут, завьюжив копыта…
Деток жалко! Ревут, не умыты…
Но блядям наплевать! Хороводы
Им нужны. Генералы и роты!
Серпантин, брызги вин, инстраграммы,
Кокаины, шрапнели, Гуамы…
Балерины в пуантах из стали,
Гомодрилы, кадрилы и Гали,
Позолоты сусальные ногти…
Уж куда нам за ними, из плоти?
Так что, Петя, давай-ка на шлюпке,
Лишь смотри – не запутайся в юбке!
Нынче море – не степь. И на суше
Кто по пояс стоит, кто по уши…

Балет

На балет не хожу. И не надо!
Балерины похожи на крюк.
Невеликая это отрада –
наблюдать, как ворочают сук.
Помню как-то в лесу, на повале
Я стоял с топором возле пней,
Люди брёвна о землю бросали,
Отрываясь от внешних корней.
То балет был иного расклада,
Зазевался – и сразу кранты!
Но вообще, всё прилично, нарядно –
Бензопилы, пуанты, банты…
Бригадир, дядька Саша Мавродий
Пачкой белой мелькал тут и там,
Он был нравом известен в народе –
Сапогом кубатуру сверял.
Я робел, проливая опилки,
Мудрено ли – двенадцать годков…
Ладно бы, в лопастях лесопилки,
А то – в гуще людей и лесов…
«Не зевай! Подсекай топорище!» –
Разом вставили мне тумака, –
«Подрубать нужно резче и чище!
Вот послал же господь дурака…»
Я старался, но сил было мало,
Поднимая топор черпаком,
Меня дрожью тоска накрывала
И корою сосны в горле ком…
Так и есть – думал я – Закопают!
Здесь так принято, если слабак.
Не из тех, что по жизни мечтают,
Но не думал, что будет вот так…
Зубы выбили мне очень быстро,
Развлекаясь в ударном чаду,
Два холёных, тупых тракториста,
Но подумал я вдруг – Не уйду
Так безмолвно, как ясень с осиной,
Пусть запомнят щенка с топором!
Повстречал телогреек их спины,
С первозданным, гнедым обухом.
И так странно – впервые от жизни,
Оказался мой труд не тяжёл.
Взвыли, оземь упав, трактористы,
И вниманьем я стал окружен….
Бригадир подошёл, снял подпругу,
Мне нарядней банты подвязал,
И как старому, лучшему другу
Мне, слезою умывшись, сказал –
«Возмужал! Поделом, не с испугу!
Топором достаёшь до небес!
Дай, пожму твою крепкую руку!
Только так вот и валится лес!
Я горжусь – воспитал себе смену!
И на склоне своих долгих лет,
Осознал, наконец, эту цену,
И узнал, что такое балет…»
Спирта литр мне в норму вписали,
И сказали, что я теперь свой…
Дочь полка в жены мне передали,
Свадьбу справили всею гурьбой…
Так давно это было… Годами
Половины простыл уж и след.
Были искренне балерунами,
А теперь таковых просто нет…

Буераки

Буераки цветут корягами…
Ну а, впрочем, мы все бородатые…
Не топили свинец и прятали
Лица истинные за лопатами.
Не искали в грехах совести…
Ну, бывало, стояли у пропасти…
Только что же?! С любым случается!
Это жизнь с сапогом встречается.
Закудлачит в прыжках истовых –
Кто тут Смыслит?! В каких правительствах?!
Выходи! Отвечай точечно!
И представиться! Имя? Отчество?
Мы – в кусты, земляничник, камушки…
Мол, не бьют по горбам – и ладушки!
Наплевать в депутатства повести.
Мы без подлости и без гордости…
Не без дурости – верно сказано.
Всяк един. В этой нашей разности
Проживём, не загнёмся, вымолим…
Подползём, проползём и выползем…

Борщи

Бывает, в сезон ранних гроз,
Забудешь про жабры и хвост,
Послушаешь, как поёт дрозд,
Прочтёшь по газетам прирост…
И станет легко так в груди,
Хоть крылья расправь – и лети…
Но вспомнишь потом про борщи…
Не жди меня больше, не жди…

Дело

Я задумал великое дело –
Захотел осчастливить весь мир…
Ну и что, что не очень умело,
Но я вымыл вокзальный сортир!
Вот стою, наблюдаю что будет,
Каково это – видеть вне стен,
Как вдруг станут счастливыми люди,
Как взовьётся огонь перемен?
Ничего. Всё по-прежнему, вроде…
Видно где-то допущен просчёт.
Никаких изменений в народе –
Он всё едет куда-то и срёт…

Спасение

Лицом в цемент. Не задалось
Моё счастливое венчанье.
И животом своего урчанья
Ответил я на комплимент…
Плевали! Нам ли привыкать?!
И, сапогом леча проказу,
Пусть и насильно, зато сразу
Заставил всех я замолчать…
И весь прекрасный, дивный свет,
Избегнув враз своего закланья,
Стал бутерброден как багет
В моём сознанье бессознанья…


             2019

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

06.11: Владимир Левин. Судья (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2019 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2019 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!