HTM
Номер журнала «Новая Литература» за май 2019 г.

Дмитрий Заяц

Конструктор

Обсудить

Повесть

Опубликовано редактором: Игорь Якушко, 23.09.2008
Оглавление

1. Пролог
2. Глава 1
3. Глава 2. «Начальник очистки».

Глава 1


 

 

 

Жизнь тем и интересна, что в ней сны могут стать явью…

                Пауло Коэлльо.

 

 

Олег стоял у ворот рынка, в стороне от неприступного ряда бабок с пучками укропа и гладиолусами. Сегодня торговля шла лучше. Было только два часа дня, а он уже продал почти все, что надергал сегодня утром на даче. Остались только сельдерей и яблоки. Рядом стояли бабки с такими же яблоками и недовольно ворчали: «Ты, сынок, так дешево-то, зачем отдаешь? Не дело это…» Олег проходил в школе экономику и поэтому доподлинно знал, что он сейчас для этих бабок самый, что ни на есть конкурент. Но по грубым подсчетам ему хватит сегодня деду на бутылку, на пачку загадочных сигарет “CAPSTAN”, где десять штук в пачке, на банку пива “Rostocker”, сестре на «жевачку» и должно еще остаться, поэтому хотелось продать все поскорей, купить пиво, выпить его в кустах и закурить сигарету.

На вид Олегу было лет тринадцать, хотя на самом деле уже исполнилось пятнадцать. Было время школьных каникул. Олег перешел в одиннадцатый класс и ждал начала учебного года. Он очень хотел поступить в институт, стать программистом, и прекрасно понимал, что родители никогда не дадут ему денег на учебу в институте, которая стоила около двух с половиной тысяч долларов в год, и единственным шансом осуществить его мечту было, сдать на “отлично” все экзамены и пройти по конкурсу на бесплатные места, которых было всего восемнадцать.

«Как же странно все устроено на свете! – думал Олег. – Человеческая жизнь – самое дорогое, что может быть на свете, зависит от каких-то бумажек и металлических кружочков».

На дне его сумки, под яблоками, лежал учебник алгебры. Олег верил, что этот учебник сейчас единственное, что может привести его к мечте – институту. Вечером он собирался еще раз прочитать параграф про неравенства и решить десять примеров «с синусами». Он не мог тогда знать, что вечером у него не будет ни учебника, ни возможности что-либо читать, да и сама жизнь значительно усложнится.

 



* * *


Эдик Ветров проснулся сегодня в половине первого. Он бы еще поспал, но его разбудила эта сучка – горничная Диана.

– Эдуард, пора обедать, ваш папа будет очень недоволен, узнав, что вы не встали к завтраку – сказала она, обводя взглядом комнату.

– Папе не стоит терять нервные клетки из-за такой фигни. – в тон ей ответил Эдик, представляя как бы он сейчас запустил руку ей под черную юбочку, которая была очень условной. Горничная, как будто услышав его мысли, стала подбирать с пола его носки, так эффектно нагибаясь, демонстрируя черные «танго» и чулки на подвязках, что одеяло Эдика поднялось характерным бугром. «Да она, что, издевается что ли?» Он весь побагровел от смущения и обиды. «Какое она имеет право надо мной так издеваться, какая то горничная вшивая…». Но сам, тем не менее, не мог отвести взгляда и буквально сверлил ее глазами.

– Эдуард, а почему у вас рот-то открыт?

Эдика как из ведра окатили. Он не знал, что ответить и издавал звуки похожие на те, которые издавал Шариков в первые дни после операции, что-то вроде: «А-о-а…»

– Смотрите, Эдуард, может ведь муха залететь, а мухи пагубно влияют на мужскую потенцию, рот уж лучше закрывайте. Я обед подаю в столовую, – сказала она и вышла из комнаты, вильнув задом.

«Она все заметила. Стерва фригидная. Издевается. С папиком то в Москву, то в Финляндию. Уж явно там не Достоевского читают. А она за «бабки» все сделает. Интересно сколько она стоит?…». Вот в таких мыслях начинался день Эдика, который, как и Олег, готовился пойти в одиннадцатый класс, но с меньшим энтузиазмом воспринимал это событие.

Его спальня была на третьем этаже особняка «Цитадель», выкупленного в прошлом году у городских властей отцом, который был в городе П. Главным Олигархом – Петром Иванычем Ветровым, которому принадлежал главный завод в городе – деревообрабатывающий комбинат «ВЕТРОВДРЕВ» и еще почти половина всей остальной недвижимости города.

Через полчаса Эдик спустился в столовую, где его уже ждал приготовленный Дианой, обед с полной сервировкой стола, который стоил немногим больше, чем обучение в институте в течение трех лет.

– А где «фазер»? – поинтересовался Эдик.

– Петр Иванович, сегодня на бирже, а вечером у него ужин с прессой и мэром в «Задворках», будет поздно… – ответила механическим голосом Диана, ставя на стол супницу.

– «Маман» не звонила?

Мать Эдика – Светлана Ветрова, полностью оправдывала свою фамилию. В данный момент она находилась на «лечении» в бывшей Чехословакии на минеральных источниках. В первый же день она попробовала горячую соленую воду из источника, и ее чуть не стошнило на никелированный краник. Больше воду она не пила. Зато на курорте можно было с утра до ночи ходить по магазинам и ресторанам, чем она все дни напролет и занималась. Она уже успела купить две норковые шубы, заячий полушубок, и теперь, искала «чинского пэсу», то бишь – «китайского пса».

– Нет, с прошлой недели не звонила.

– Ну и хрен с ней.

– Эдуард?!…

– Ну, это я так, разговор поддержать… – ответил Эдик, фразой из анекдота про Ржевского – Сегодня, что, опять на «английский»?

– Да, к пяти. Так что в 16.30 я вас жду у выхода и оденьтесь поприличнее, а не как в прошлый раз.

«Ты бы сама поприличнее оделась, а то ходишь как прошмандовка…» – подумал Эдик, доедая десерт.





* * *


Петр Иванович подъезжал к ресторану «Задворки», построенному под стиль деревянных теремов восемнадцатого века. Кстати, построен он был из материалов комбината «ВЕТРОВДРЕВ», и обошелся заказчику – Рустаму Беридзе в сумму со многими нулями, которую он до сих пор не выплатил Ветрову, за что был «по дружбе» «поставлен» на «щадящий» «счетчик». Территория ресторана была обнесена деревянным частоколом, при въезде были огромные дубовые ворота с коваными петлями и охранником одетым «а-ля» Илья – Муромец, с копьем наперевес. Следует уточнить, что до работы в «витязях» он был сотрудником КГБ, откуда был уволен за аморальный образ жизни и пьянство. Помимо копья, под «кольчугой» из пластика, был одет самый настоящий бронежилет, а «Тульский Токарь» в кожаной кобуре придавал уверенности «в дозоре».

Мерседес «500S» Петра Иваныча, здесь знали и «витязь» вытянулся по стойке «смирно», не хуже того солдата – с плаката «Строевая подготовка». На бирже торги шли сегодня «вяло» и Петр Иваныч, убедившись, что акции «ВЕТРОВДРЕВА», хоть и незначительно, но «растут», с чистой совестью поехал расслабляться. На пороге его встретил Рустам, с такой радостной физиономией, как будто только что сбылась мечта Айзека Азимова о межпланетных перелетах, и все его долги простились. Рустам всегда ждал приезда Ветрова. Даже ночью. А когда тот приезжал, Рустам готовился к худшему. Он мог просто поесть «солянки», выпить квасу и уехать, но была и возможность того, что начнут яйца в двери зажимать или паяльник в задницу запихивать, причем в прямом смысле. Сегодня Ветров приехал поесть.

До приезда мэра было еще около двух часов, и Петр Иваныч решил «перекусить блинчиками с красной икорочкой, предварительно приняв рюмочку «Абсолютика», из запотевшей бутылочки ».





* * *


Около половины третьего к Олегу подошел «омоновец» с дубинкой.

– Почему в неположенном месте торгуем?

– Так я это…

В общем, пришлось поменять место на менее выгодное – в конце рынка, где продавали всякий хлам «бомжи» и алкаши. Сам Олег был одет в старую отцовскую куртку с заплатками на локтях и грязный комбинезон с надписью «МОРФЛОТ», так что в пейзаж он вписался идеально. Можно было конечно арендовать место под навесом, но в таком случае прибыли не покрывали арендную плату, и вся торговля становилась бессмысленной.

Олега здесь уже знали. На старых ржавых лотках разложили свой товар представители местной «интеллигенции». Ассортимент просто поражал воображение: ржавые водопроводные краны, смесители, гайки, болты, молотки, ножовки, разные столярные инструменты, старые радиоприемники, динамики, газовые горелки с баллонами, тиски, струбцины, гвозди, иконы, телефонные трубки с обрывками провода, бабинные магнитофоны и прочий хлам. Предположительно, все это было вынесено зимой из дачных хибар в местном садоводстве. Как ни странно, покупателей было множество. В основном такие же «интеллигенты» и их верные подруги . Обычно они долго ходили, присматривались, вели умные беседы и ругали власть.

Обычно было тут человек пять, во главе с главным «интеллигентом» по кличке «гамбургский». В Гамбурге, как и в Германии, он никогда не был, а «погоняло» ему дали, когда он работал на молоковозе, раскрашенном во все цвета радуги. Про него говорили: «Смотри вон он – «петух Гамбургский» поехал…». Потом «петух» отпало и осталось только «гамбургский». Среди местных «аборигенов» он был «авторитетом». Торговал он пластинками. Это были очень странные иностранные пластинки с непонятными названиями типа: «Deep Purple», «Nazareth», «Led Zeppelin», «Black Sabbath». Это были старые потертые «винилы» с вкладышами, плакатами, фотографиями. На фотографиях, в основном, были люди с длинными волосами, татуировками и гитарами в руках.

Олег примостился рядом с ними, как обычно, когда его выгоняли от ворот рынка.

– Что, опять вып..ли? – сочувствующе, поинтересовался «гамбургский».

– Ну…

– Гну! Попробуй постой здесь, может, что и купят. И ты погляди, что за пластинку мне сегодня принесли.

«Гамбургскому» приносили пластинки все «алкаши» в городе, а иногда – «торчки», то бишь наркоманы. «Торчки» носили пластинки украденные у своих родителей, а «алкаши» приносили из дома то, что еще можно было пропить ценного из тех времен «когда мы были молодыми и чушь прекрасную несли». Когда «трубы горят» или «колбасит», то цена уже не важна, лишь бы на «малек» или на «дозу» хватило. Этим и пользовался «гамбургский». Скупал пластинки за бесценок, а потом продавал их в два – три раза дороже. И, кстати, покупали их люди прилично одетые, иногда приехавшие на дорогих «иномарках», брали то, что их интересовало, не торгуясь.

«Гамбургский» порылся в стопке пластинок и вынул одну. «Аборигены» одобрительно закивали головами. Друг «гамбургского» Федор, сразу же предложил купить, на что тот ответил:

– Не-е, это не на продажу оставлю себе – раритет!

На обложке на фоне каких-то ангаров, стояли два здоровенных мужика в костюмах и протягивали друг другу руки для рукопожатия, причем у одного из них на спине занималось пламя. На черном фоне была надпись: «WISH YOU WERE HERE». Таких Олег еще не видел.

– Ну как? – с гордым видом спросил «гамбургский» – Мэйд ин юнайтед кингдом!Made in United Kingdom – сделано в Англии

– Не знаю, не слышал.

– Это же «Пинк Флойд», ты что, «флойдов» никогда не слушал?

– Не помню, нет, кажется…

– Кажется! Если б слушал, то уж никогда бы не забыл. Эх, парень, если ты не слушал «флойдов» – ты не слышал музыки…

– Не продавались.

– У тебя отец-то есть?

– Как сказать…

– Развелись?

– Ну…

– Гну! Ясно все с тобой. Федя, сходи к Нинке, пусть даст удлинитель.

– Сделаем…. – отозвался Федор.

Федя торговал столярным инструментом. Раньше он был штурманом дальнего плавания и рассказывал много разных «морских историй». Во время своих рассказов морщины на его лице разглаживались, в глазах появлялся блеск, и он, как будто, переносился куда то в Гонконг, Пуэрто Кабелло или Дакар. «Гамбургский» слушая рассказы Федора, закатывал глаза и говорил: «Преэлестно! Прэле-е-стно…! Но бряхня-я…». На что Федор никогда не обижался. Но стоило, вдруг, спросить его, почему он ушел и как оказался здесь, как «огонь» в глазах сменялся грустью и весь он как-то «угасал», становился старше своих лет и долго о чем-то думал. Он говорил: «Ну, вот представь себе. Уходишь ты в море на шесть – семь месяцев, а через месяц уже начинаешь на девочек поглядывать. А жена дома одна. Молодая, красивая. Она что же не человек? Ну, посидит месяц – другой, а потом природа берет свое. Чуть кто «прижмет» – она ноги и раздвинула. Приезжаешь, она тебе: «Ой, как я скучала, как я скучала…», а ты потом то тут, то там разное увидишь. Побриться нужно, находишь лезвия от другой бритвы, тапочки наденешь – так их словно слон носил. Духи дорогие стоят. Кто подарил? « Никто не дарил. Сама купила!» Потом звонки всякие. «Кто звонил?» – «Никто». Вот так – «никто». А потом смотришь, дети на тебя похожи или на «никто» какого-нибудь.

В общем, решил поближе к семье быть, за женой присматривать, а оно еще хуже получилось. Устроился на завод – инженером. Зарплата «с гулькин хрен», жена и приодеться хочет, и пожрать не раз в день, да на машине кататься, да побрякушку новую – на работе хвастаться. А денег нет. Там и скандалы. Какой ты хороший не будь, а без денег – все равно «говно». На трех работах работал – все здоровье загубил, а денег больше не стало. На себя уж рукой махнул, в последних обносках ходил, лишь бы копейка в доме была, да бесполезно. Меня замечать совсем перестала. На ноль помножила. А потом уж и при мне к ней «хахали» ходили, она и не пряталась. Не от кого. Не муж, а последнее «чмо». Вечером приезжали за ней и в ресторан, а я с детьми книжки читать да спать укладывать. А с «этим делом» уж совсем беда стала. Я уж и так, и эдак пробовал. Противно конечно. Из-под кого-то только вылезла, а трахнуть ее все равно хочется. Самолюбие ниже ватерлинии загонишь и просишь: «Ну пожалуйста, я ведь очень быстро…». А она отвернется со словами: «Сегодня устала. Засыпаю. Луком еще от тебя пахнет…». Лежишь и думаешь: «Ну, сучка! Ну, сучка!». И так каждый день. А сделать ничего не можешь, потому что любишь.

В общем, развелись потом… Меня просто «на мороз» выставили. Ни кола, ни двора – все отсудила, ведь и дети с ней. А работать никуда не берут, все – «в тираж вышел». Может, плавал бы, так оно и ничего бы было. Она повеселится немного, из рейса приду, потерпит меня месяц – другой, а там глядишь и снова в рейс, деньги бы были, да и семья бы не развалилась…. Вот только Валера «Гамбургский» и приютил…».

Олег слушал и не понимал, как могут «Гонконгские рейды» и Канарские острова превратиться в ржавые рубанки и тупые стамески? Как можно «конфетку» поменять на «какашку»? Неужели на свете так мало хороших людей? Неужели любовь так слепа?

– И, что же, все ваши жены так? – спрашивал Олег.

На что Федя многозначительно отвечал:

– Так те, у кого не так, те дома пиво с орешками трескают да пацанов своих на «Тойотах» катают.





* * *


Эдик сел на заднее сиденье «Ровера». За рулем была Диана. Они ехали на «английский». Больше всего на свете Эдик не любил этот предмет, что сказывалось на его успеваемости и настроении папаши, который хотел вырастить из сына человека, приготовить себе смену и привести его в бизнес. Но для Эдика интерес к бизнесу заканчивался под юбкой у Дианы. Хотя Диана была только символом – пятнадцатилетней мечтой. Он был еще «девственником», и, глядя на отца, верил, что с деньгами ему будут подвластны все женщины на свете. А вечером он собирался в этом убедиться. В кармане лежали пятьсот «баков», которые он «одолжил» у папика, когда тот лежал пьяный в гостиной, рвал на груди майку, рычал, бил кулаком в грудь и кричал: «Я – Кинг Конг!».

Он хотел предложить Диане отсосать, начав торг с сотни. По его расчетам на трех сотнях она должна была «сломаться». Главное, чтобы папик не успел вернуться.

Диана высадила Эдика у подъезда «англичанки», сказала, что приедет в восемь – после занятий. Эдик захлопнул дверь и вошел в подъезд. Подождал десять минут и снова вышел на улицу. Машины уже не было. Ну, чисти зубки, «принцесса»…У него было три часа свободного времени. Первым делом нужно было найти Витька, купить у него «пакет плана» и «раскуриться». Это занятие Эдик любил больше всего, даже больше, чем мастурбацию. Но если бы Эдик знал о том, что случится с ним сегодня вечером, то предпочел бы сходить на «английский» – поучить условные предложения.

Витек был его старым другом. С ним Эдик еще на «дутиках»«Дутик» – детский велосипед с широкими шинами. катался. Торговал Витек своим «товаром» на рынке, на том же, что Олег – яблоками, только вот милиция его не гоняла, так как, в отличие от Олега, у Витька было чем «ментам» «забашлить». Витек все время стоял недалеко от табачного ларька и вертел ключами на указательном пальце. «Клиентура» была постоянной, и все время ее количество увеличивалось, а сама она «молодела». В кармане у Витька все время лежало заявление, что он такой-то, такой-то, нашел на улице травку в пакетике и хочет ее сдать в отделение милиции, число, подпись. Такое заявление он писал каждое утро и с ним выходил на промысел. «Клиент» подходил и спрашивал: «Есть?» Витек говорил: «Подожди…». И пропадал между ларьками, где между кирпичами, камнями или за мусорными контейнерами были с утра приготовлены расфасованные «пакеты». Он доставал один «пакет» и перекладывал его под угол какого-нибудь ларька, а затем, получив «лавэ»«Лавэ» – деньги (цыг.), сообщал место. Вот так.

Короче говоря, не пыльная работенка была – зато денежная, да еще и с риском ближайшие несколько лет в «колонии» провести. В общем, для настоящих мужчин. Витек для Эдика таковым и являлся, тем более что по рассказам Витька, Маринка Каплина – одноклассница Эдика, Витьку уже «давала» – за «дозу». То обстоятельство, что Витек ее уже…, вызывало у Эдика колоссальное уважение к Витьку – какую бабу «развел»! Но с другой стороны и огромную зависть…. Он даже мысленно желал Витьку «подсесть» на пару лет, не фиг мол, наших баб трахать…

Витек издалека заметил «корешка». Сделал вид «крутого мафиози», мол только с Сицилии, и поприветствовал Эдика:

– Здорово, братан, ну, че принес?

– Принес, на…

– РелаксRelax – расслабься (англ.), друг мой, не надо тут «капустой» светить, иди возьми там, как обычно, а «тугрики» свои слева под «шавермой» оставь.

– Ладно…

– Ну, бывай…

Через пять минут, Эдик стал обладателем желанной «дури». Он купил в табачном ларьке пачку «Беломора», зажигалку и отправился искать место для «раскуривания». Он уже ни о чем не мог думать. «Трава» полностью завладела его сознанием. Далеко идти не хотелось.

Рынок был обнесен со всех сторон высокой кирпичной стеной, а к одной из стен вплотную примыкали заросли акации. Вот эти самые заросли и приметил, на свою беду, Эдик. Было там грязновато, да и попахивало дерьмецом, но ради «кайфа» можно было потерпеть, тем более, что после «косяка» уже неважно.





* * *


Мэр города П. – Сергей Иванович Синькин, был человеком осмотрительным. Нельзя было не принять приглашение Ветрова. Тем более, что на обсуждение будет вынесен вопрос пустяковый. Приватизация вечерней школы, а точнее, здания, в которой она находилась. Ветров, конечно, не будет заниматься образованием, а купит это здание под офисы, а школу – распустит. Его же задача, заключается в «успокаивании» общественности и «пристраивании» учеников по другим школам, за что Ветров – «в долгу не останется». Но вот если начать спорить, отстаивать интересы граждан, то может это кончиться плачевно, а дома дети, жена, собака. Ах, какая собака. Дог. Сколько же он жрет!…

– Добрый вечер, Сергей Иванович, присаживайтесь, – встретил его Ветров, указывая на кресло напротив своего.

– Спасибо, вечер добрый…

Ветров, разгоряченный тремя рюмками водки, был в хорошем расположении духа. Мэр явно согласится на его условия, тем более, что не далее, чем неделю назад Ветров дал ему «пас вдоль ворот» – показал место на «трассе», где «отстреливают несговорчивых».

– Вы, Сергей Иванович, о теме разговора догадываетесь?

– Да, в общих чертах…

– Ну и прекрасно. А после официальной части прошу разделить со мной прелести «русской» бани, в обществе обворожительных «фемин».

– Так, я же…

– Для тех, кто не желает «фемин», будут предложены едва «оперившиеся» «нимфетки». Решено – едем. Ну, так о чем я…?

Ни Ветров, ни Синькин, в баню в этот день не попадут. Синькин вернется домой к жене. Жена заметит запах «перегара» и устроит скандал. Потом даже побьет его немного. А вот Ветрову – повезет еще меньше….





* * *


Федор разматывал удлинитель, выпрошенный у Нинки. Нинка торговала в ларьке «сникерсами» и «Мальборо». Иногда даже собой – по дешевке. Но чаще – отдавалась даром, выставляя картонку с надписью «ЗАКРЫТО» в окошко. Не могла она никому отказать. Весь рынок к ней ходил – снять стресс. Душа у нее была такая «широкая», что ну вот в каждом встречном «родственную душу» видела. За что, часто платила хломидией или трихомонадой.

Подключив удлинитель в «розетку» в ларьке, Федор стал разматывать провод к лотку «Гамбургского». Такую процедуру они проделывали, когда покупатель сомневался в работоспособности «прибора». В тот день на лотке у Валеры стояла радиола «Смена» с «вертушкой» и пятью встроенными динамиками по сто ватт. «Гамбургский» использовал ее для демонстрации своих пластинок, а также продавал подобный хлам по вовсе уж «астрономическим» ценам. И ведь покупали! Он объяснял это так: «Вот, смотри. Купил ты «Пионер», «Сони» или «Текникс». Хорошее качество, усилитель, диапазон воспроизводимых частот широкий, звук чистый. А настоящему «фэну» другое нужно. Ему молодость вспомнить хочется, в «то время» окунуться, да и говорят, что усилитель на лампах совсем другой звук дает. Особенный. Вот и покупают такие вертушки, усилители – ламповые. Потом сдают мастеру «подмандить», а он уж из нее «конфетку» делает, «штуки» за три «баксов». Это же ведь, для некоторых, целый ритуал. Сначала нужно протереть пластинку, затем выпить рюмочку «Мартеля» или «Хенесси», притушить свет, увеличить громкость до появления «шума», поставить пластинку и сесть в кресло. Поставить, например, «Child in time», и лучше с концертного альбома «Made in Japan». Вспомнить тот «портвейн» времен семнадцати лет, первых подруг, клеши и платформы…. Этого ж тебе «Эмпэтри» ваши не дадут».

Федя подтащил удлинитель к лоткам, а «гамбургский» подключил «Смену». Настроечная таблица осветилась желтоватым светом. Он протер пластинку кусочком ваты и поставил в проигрыватель.

– «Мартеля» конечно, нема, но вот кое-что имеется, чтобы лучше «входило»… – сказал «гамбургский», доставая пол-литра «Столичной», на-ка прими для расслабления извилин.

– Да не нужно…- запротестовал Олег.

– Стопок нет, так что давай из «горла» хлебай и не спорь!

– Попробую…

Олег уже пробовал подобные напитки со своим другом – Артемом, когда тот приезжал к нему на дачу. Они тогда выпили почти целую бутылку «виски» – ночью за сараями, потом бегали босяком по кустам и ползали по картошке, а потом набрали у соседа сумку яблок, но на утро оказалось, что набрали их у себя. Опыт, в общем, был.

– Яблочком и закусишь.

– Ага.

Олег запрокинул голову и сделал несколько глотков. Водка обожгла пищевод, вызывая рвотные спазмы. Он быстрее закусил «антоновкой». Скоро неприятные ощущения прошли, и по телу стало растекаться тепло, а голова приятно закружилась.

– Садись, поудобнее, и слушай… – сказал «гамбургсий», хотя было непонятно, как можно удобно сидеть на ящике из-под стеклотары.

Первая песня называлась «Shine on you crazy diamond». Из динамиков полилась музыка. Казалось, что Олег знает ее, но точно знал, что раньше ее никогда не слышал. Он закрыл глаза, погружаясь в неведомую мелодию. Синтезаторная партия, казалось, проникает внутрь души и всю ее переворачивает. Играли сразу несколько синтезаторов, создавая неповторимые звуковые эффекты. У Олега «мурашки» побежали по спине.

Он посмотрел на вкладыш к пластинке: желтеющий осенний луг, ветви сосен колышет ветер и уносит вдаль к облакам красную прозрачную шаль. Олег чувствовал, что прикоснулся к чему-то непонятному, неведомому. Потом вступал «Фендер»«Fender» – марка гитары ГилмораДэвид Гилмор – соло-гитарист, а в последствии – лидер и солист группы «Пинк Флойд». с его «плачущими» соло. Почему я не слышал этого раньше. Какая музыка…Только человек с «большим» сердцем мог придумать такую! Как «забирает»…Потом еще несколько раз, синтезатор сменял гитару, а потом они заиграли в одной тональности, вступили ударные. Голос Дэвида, вступил, наверное, минуте на десятой:


 

Remember when you were young,

You shine like the sun

Shine on you crazy diamond...Вспомни, как был молодым/Ты сиял как Солнце/Свети на тебя сумасшедший брильянт…

 

Он вывел Олега из оцепенения. Олег открыл глаза и понял, что в них стоят слезы. У меня должна быть такая пластинка, или кассета или что угодно, но я хочу слушать эту музыку всю жизнь…

– Ну, я не думал, что тебя так проймет, – сказал «гамбургский», – нужно тебе что-нибудь более легкое поставить…

Он поставил другую пластинку. Из динамиков «ударила» бессмертная гитара Ричи БлэкмораРичи Блэкмор – гитарист группы «Deep Purple». Песня называлась «Burn». В этот момент подошли покупатели.





* * *


Сначала, из «Беломорины» нужно вытряхнуть табак. Потом, почти до конца, стащить тонкую папиросную бумагу с толстой бумажной трубочки. Затем, перед «забиванием» «кайфа», нужно сделать «пяточку» – вогнуть внутренний конец трубочки внутрь, чтобы «кайф» не просыпался через нее. Теперь можно приступить. Травку нужно насыпать в левую ладонь, а «косяк» зажать указательным и большим пальцем правой руки, потом, осторожно запуская косяк в горстку «плана», набивать его до верха.

Эдик сделал два с половиной «косяка». Он еще никогда не курил больше чем один на двоих и надеялся наконец-то накуриться вдоволь. Наконец, он сел на землю, облокотившись на ствол акации, и прикурил. В «косяке» что-то затрещало, застреляло, и гортань Эдику обжег едкий дым, пахнущий елкой. Он вдохнул его и задержал дыхание, прислушиваясь к ощущениям. Было странно, но ничего не происходило, никакого «прихода». Эдик выкурил весь косяк и закурил второй. Неужели меня как «лоха» раскрутили…? Докурив второй, он взялся за третий. Подул какой-то странный ветер, зашумев листьями акации. Казалось, шелест каждого листочка повторяется эхом. А потом пришла, какая-то черная собака, походила, повиляла хвостом, а потом сунулась мордой Эдику подмышку и сказала:

– Вот, этот экземпляр, похоже, подходящий, хотя нужно проверить…

Эдик хотел ей что-то ответить, но тут вдруг, что-то так его треснуло, что дневной свет стал угасать, а потом, вообще, наступила темнота.





* * *


Последний килограмм яблок Олег отдал «Гамбургскому» на закуску, а сам, оставив сумки под лотком, отправился за покупками. Он купил сестре жевачку «Лав Из…», деду бутылку «Столичной», а себе купил целых две бутылки пива. Его уже хорошо «зацепило» водкой и хотелось продолжения. «Гамбургский» любил говаривать: «Русский человек – меру знает!». Но парадоксальность этой фразы была в том, что русский человек никакой меры не знал, не знает и знать не будет. Вот, хотите быстрой езды, так это, пожалуйста! А насчет меры – извините. Допивая пиво, Олег подошел к киоску с кассетами и компакт-дисками. Слушать CD ему было не на чем, а на кассеты он засмотрелся.

Среди разнообразной отечественной и иностранной «попсы», встречались альбомы, которые он видел у «гамбургского». А вот и та самая. «PINK FLOYD-WISH YOU WERE HERE». Олег пересчитал деньги. Немного не хватает. Ну, ничего. Сейчас он сходит к «гамбургскому», займет у него до завтра, а завтра наторгует и отдаст. Вот только «отлить» бы, где-нибудь…В платный не пойду, а то кассету так никогда не купить, а до дома еще в автобусе ехать, да ждать еще этого автобуса… Знал Олег только одно бесплатное место на рынке – за стеной, в кустах акации. Туда, прямиком он и отправился. Народу под вечер стало больше. Нужно бы вечером приезжать, может, лучше брали бы, хотя мест не будет… Он пробирался через толпу, медленно приближаясь к выходу. Вот и арка. Теперь завернуть за угол и в кусты. Олег уже еле сдерживался. Весь мозг, казалось, переместился в мочевой пузырь и требовал его опорожнения. Пробравшись через кусты, к кирпичной стене рынка, Олег расстегнул «молнию» на комбинезоне и с наслаждением начал поливать кирпичи. Он уже почти закончил, когда что-то ткнуло его сзади в спину, а в следующий момент он почувствовал, как по телу прошел мощный электрический разряд. Перед тем, как сознание погасло перед глазами мелькнула черная собачья морда…

 

 

 


Оглавление

1. Пролог
2. Глава 1
3. Глава 2. «Начальник очистки».

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

10.01: Яна Кандова. Многоточие (миниатюра)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за май 2019 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2020 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!