HTM
Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2017 г.

Сергей Жуковский

Letum non omnia finit…

Обсудить

Сборник стихотворений

На чтение потребуется 12 минут | Скачать: doc, fb2, rtf, txt, pdf

 

Купить в журнале за январь 2015 (doc, pdf):
Номер журнала «Новая Литература» за январь 2015 года

 

Опубликовано редактором: Андрей Ларин, 15.01.2015
Иллюстрация. Название: «#27». Автор: Рита Федина. Источник: http://www.photosight.ru/photos/4267999/

Оглавление

  1. Иосиф Александрович, простите…
  2. Не Манхэттен. Кормлю комаров…
  3. Опять. Зачем? К чему?..
  4. Не отозвать. Слова…
  5. Я устал…
  6. Для тебя все цвета – лишь побелка и сажа…
  7. Увы…
  8. Скорей всего, я был и глух, и слеп…
  9. Перевожу себя…


Иосиф Александрович, простите…

Иосиф Александрович, простите.

Озвучиваю.

Вас.

Да-да.

Подлец.

Венеция…

В полуденном зените
пылает солнце золотом.

Дворец
вельможи-дожа плавится в канале.

Моя гондола медленно скользит
по глади изумрудной.

Средь прогалин
растаявшего облака.

Гранит
Невы родной –
с таким же затхлым запахом.

Как обухом наотмашь – по башке,
всплывают шубы ряженых с запахом.

И – сучек каблучки на облучке.

Иосиф Александрович, простите.

Озвучиваю.

Вами.

Да.

Себя.

Но будущее вспять не переплыть мне.

Из прошлого не вынырнуть,
вопя,
спустя века.

Подумаешь, у века
то – судорога,
то – настырный тик…

Тик-так.

Часы – безжалостны.

От смеха
небритый мой заходится кадык.

Певуче серенады баркарола.

Загаром пышет стройный гондольер.

Картавый говор.

Снова сводит горло.

А на десерт – эклектики эклер.

Смолистый звук индиговой обители.

Седой рыжинкой вьющаяся прядь.

Иосиф Александрович, простите.

Озвучиваю.

Вас.

Собой.

Опять…

Не Манхэттен. Кормлю комаров…

Не Манхэттен.

Кормлю комаров.

Не очками пока что – очами
наблюдаю соитье коров
с молодыми бычками.

Тунеядствую, то есть.

Пока
не созреет строка.

А в лазури
не нальются свинцом облака.

Я до одури пьян.

В этой шкуре –
в телогрейке сырой,
в сапогах.

Я – зека.

Я один – среди прочих,
для кого и острастка,
и страх –
не возмездие.

Плата.

Подстрочная.

Созерцаю.

Как млеет заря
над Коношей.

Архангельский север
Ленинградом прописан не зря
мне,
еврейскому мальчику.

Верю,
что сырая дорога в окне
той избушки малюсенькой – речка,
по которой приходится мне
уплывать в неизвестность.

Но вечность
тем коварна и сладостна тем,
что – неведомый я –
неизвестностью
возведённый,
вдруг стану затем
на вершины.

Всех слав и словесности.

Да.

Пока – не Манхэттен.

Пока
я кормлю комаров.

А в задраенном
и квадратном окошке
река
кур бродящих качает.

И – правильно.

Тунеядствую дальше.

Строка
не созрела.

Окислились ржавой
бирюзой облака.

И слегка
кружит ангел-хранитель.

Иль – жаворонок?..

Опять. Зачем? К чему?..

Опять.

Зачем?

К чему?

Ночное одиночество.

И ноты тем во тьму
проваливаются,
точно
скрипичный ключ – не ключ.

Отмычка – только.

Голос
бемолей – не певуч
без мягких знаков.

Голое,
распахнутое «о»
немного,
на полтона,
чуть-чуть,
возведено
диезом.

А лимонное,
хмельное даже,
«эль»
язык притиснул к нёбу.

Заборист эля хмель.

И шмель жужжит по новой.

От сердца – до висков.

Мигрень?

Сирень.

Удушье.

Один.

Я.

Ночь.

Таков
орнамент – нынче.

Кушай,
Иосиф, – что тебе
сварила Муза ночью.

Но в гречневой крупе
созвучий – камни.

Точно –
в обеих почках.

Нет.

На сердце – камень.

Ладно.

Подумаешь – поэт.

Какой-то.

Без окладов.

Ушла.

И – поделом.

Да.

Гадко.

Но надежда
и состояла в том,
что это – неизбежно.

Как лёт неотвратим
стай птичьих – к югу.

Времени.

Любил тебя.

Кретин.

А шмель уже – у темени.

А темень – гуще.

Кущ
мне райских не заказано.

И тот, кто – всемогущ,
и те, кто – кляксы пазла, –
равны.

Одни.

Ночи
среди.

Декабрьской.

Первой.

Опять.

Уже.

Ничьи.

Простите.

Это – нервы.

Пройдёт.

Светла Нева.

А ночи снова – белые.

Кружится голова
вокруг меня.

Поспела
строка меня внутри.

Сейчас сорву.

На Мойке
гуляют до зари
влюблённые.

И бойко
идёт торговля.

Я
куплю для вас планету.

Продайте лишь меня.

Не зека.

Но – поэта.

Не дорого.

Всего...

За тридцать.

Да.

Копеек.

Рассвета волшебство.

Ещё не виден берег.

Ещё скрипит веслом
Харон.

Прохладна Лета.

Опять?

Зачем?

Потом?

В котлете – кот и лето…

Не отозвать. Слова…

Не отозвать.

Слова.

Увы.

Обратно.

В глотку.

Воробьишки
вовсю летают.

Головы
не поднимая низко слишком,
иду сквозь строй
сроков и строчек.

И золотистою дугой
огня
среди чернильной ночи
мне хлещут спину.

Головы
не опуская высоко, я
плачу.

И плачу.

На крови
всегда настояно живое.

А, значит, кровь пролить за то,
чтоб слово вылетело,
нужно.

Не отозвать его.

Зато
сегодня кто-нибудь на ужин
по скорлупе яичной – тюк…

Хочу омлет.

И – чай.

Но – с мятой.

А в миску вывалится вдруг
цыплёнок.

Только что зачатый.

Увы.

Слова.

Не отозвать.

И – слава богу.

В изголовье
кровати
сгрудятся опять
проклятья,
вопли,
стоны.

С кровью
заката
нынче молоко
рассвета
густо перемешено.

И лёгким дышится легко.

И сердцу – колко.

Но – не снежно…

Я устал…

Я устал.

Говорят
про усталость металла.

Паутиночка трещины.

Треск.

Безобразный разлом.

Два крыла.

Не парят.

Это – карма моя.

Карнавалы –
средь Венеции.

Женщины.

Блеск.

Этот клюв мне знаком.

Где-то видел его.

Может быть – в Ленинграде?

При параде – в Стокгольме?

В Нью-Йорке, звенящим огнём?

Я устал.

Ничего.

То – награда.

Тщеславия ради?

Мне не больно.

Нет.

Больно.

Я устал.

С этой болью вдвоём
мы – родные.

Опять.

Сослагательны ссылки.

Если бы.

Не был сослан.

Не выслан.

К чертям.

Если бы.

Годы пришлые вспять
повернуть удалось
и затылком
незатейливый,
косный
узреть
мне узор.

Да.

Судьбы.

И узор тот потом
конвертировать в звуки.

Ткань безвременья – в грохот
оваций.

Мои палачи,
как один, – под судом.

А содомо-гоморровы муки
есть мука.

Перемолоты.

Хохот.

Гнев.

Уныние.

Похоть.

Цветные лучи
сквозь стекло витражей
зажигают убежище.

Радугой.

Я устал.

Я – подстрочен.

Корявым чужим языком.

Не наряжен.

Ужель
одиночеству снова обрадован?

Я устал.

Обесточен.

Этот клюв…

Да.

Мне точно знаком…

Для тебя все цвета – лишь побелка и сажа…

Для тебя все цвета – лишь побелка и сажа.

Закопчённый свечой потолок
мироздания бедного нашего
вдалеке от дорог.

Поперёк
параллелей схлестнувшихся.

Речью не беглой.

Точно косноязычен твой взор.

Для тебя все цвета – альбиносы и негры.

До сих пор.

И палитры узор –
чёрно-белый.

Хотя сине-жёлтая гуща
зеленеет в заливе.

В гуашь
кисти кончик багровый прилежно опущен.

И заточен простой карандаш.

Я тебе говорил.

Повторюсь: говорил.

Но уже не услышишь ты более.

Я любил.

Наградил.

Парой крыл.

И раскрыл
смысл…

Не смысл.

У того, что любовью
именуется,
нет осмыслений
и нет
подоплёк.

Невдомёк.

Что же.

Грустно.

Да.

Бесчувствие скорбное.

Это – ответ.

На моё предложение чувствовать…

Увы…

Увы.

Зависит не от жизни
её начало и исход.

Там, в небесах лазурной выси
своё течение берёт
исток истоков.

Запах алый
невинной девичьей груди.

Бемоль булгаковского бала
цветов вангоговских среди.

Увы.

Зависит не от жизни
её начало и исход.

Луч солнца жарко в окна брызнет.

Растает в сердце колкий лёд.

Из гроба встанет спящий Гоголь.

Дантес промажет.

Пушкин вновь
закинет вишни в рот.

Ей-богу.

На снег уронит ягод кровь.

Увы.

Зависит не от жизни
её рожденье и конец.

Жизнь – только повод.

Кони рысью
взбивают наст.

И леденец
сося медовый,
парень малый
глазеет лёт сорок.

А дым
из труб
невиданным опалом
застыл.
И вспыхнул голубым
небесным звуком.

Краски – сочны.

И дирижёр во фраке – грач
романс грачихе полуночной
играет сызнова.

Не плачь…

Утри ладошкой слёзки.

Утром
иначе будет боль обид.

Расчёской рыженькие кудри
я расчешу тебе.

Болит?

Должно болеть.

На то сердечко,
чтоб волноваться.

А потом
я расскажу тебе про встречу
с Чеширским радостным котом.

И ты поймёшь, моя Алиска,
хотя тебе – четвёртый год,
увы, зависит не от жизни
её начало да исход.

И ты поймёшь, моя родная,
смотря в слезливое окно,
о том, что я и сам не знаю.

И знать мне будет не дано.

Потом ты кашу съешь.

Без рожиц.

А я фисташек – две горсти.

И мы гулять пойдём.

Быть может –
по звёздам Млечного пути…

Скорей всего, я был и глух, и слеп…

Скорей всего, я был и глух, и слеп.

Хоть очевидность чувствовал.

Предсердьем.

Мой завтрак – дождь октябрьский.

А хлеб –
подмоченная корка вешней тверди.

Грачи не прилетели.

Слякоть луж
рассматриваю вечером.

На брюках.

Да.

Это – отчуждение.

Я чужд
чужим рукопожатьям.

Только брюхо
уныло сводит.

Киселя брикет,
что съеден всухомятку был,
изжогой
напоминает: жив пока поэт.

Хоть и распят немного.

Слава богу.

Скорей всего, я был и слеп, и глух.

Мой чемодан не сыт печальным скарбом.

Печатная машинка.

Музы пух –
синонимы, каракули, помарки.

Прощай.

Просить прощенья не хочу.

Я виноват.

Что – есть.

Как прежде – сущий.

Табачным дымом сизым по лучу
из настоящих бредней в настающие
я улетаю.

Родина моя –
твоя ладошка нежная.

Навеки
щеки касается моей.

А погодя
закроет мне недвижимые веки…

Перевожу себя…

Так.

Ладно.

Табуретка из-под ног,
хоть выбита,
но я упал.

На доски.

Не потому, что лопнул узелок.

Не оттого, что крюк сломался.

Просто
петли на шее не было.

Был нож.

В моей руке.

Но руку ту под локоть
так и никто толкнуть не смог.

И всё ж
мне под руку горячую подохнуть
хотелось нынче.

Лужица мозгов –
среди плевков, окурков –
не прельщала.

Не оттого, что прыгнуть не готов.

Но оттого, что прыгнул я.

С причала.

В канала муть.

Венеции.

– Конец.

Подумал я.

– Ага.

Конец.

Мне свыше
фальцетом хохотнуло.

И венец
искрящейся на солнце снежной крыши
ожёг глаза.

Теперь лечу ожог.

Закапываю в очи.

Тишь да сумерки.

Нет парашюта.

Затяжной прыжок.

Ко всем, кто живы.

Хоть давненько умерли.

А я не умер.

Вроде.

Но не жив.

Точнее – жив.

Такая вот – морока.

Перевожу себя.

Свой шифр – на шрифт.

Где шарф и фарш – двойняшки.

У порога
небесных врат – и мат, и толкотня.

Как в очереди давешней.

За водкой.

- Тебя здесь не стояло!

А меня
и не было подавно.

Сушит глотку.

Глоток, что смог успеть вдохнуть, иссох.

А русская рулетка – бред собачий,
когда в пороховницах порох плох,
и пыл потух.

Но белая горячка
вовсю цветёт.

Синдром отмены.

Бес.

Похмелье круглосуточное.

Как же
мне не хватает питерских небес,
кувшинных рыл,
ноздрей мясистых стражи,
рукопожатий,
лязгающих чуть
металлом на запястьях.

Но отчасти –
когда долбить устанет сердце грудь –
я задохнусь.

Невозвратимым.

Счастьем.

Да.

Счастлив был.

Один.

Как прыщ.

И – нищ.

И – голоден.

Но счастлив.

Так – пьяняще.

Не потому что жил я.

Завтрашним.

А лишь
быть нужным не желая.

В настоящем…



Letum non omnia finit (лат.) – cо смертью всё не кончается

 

 

 

(в начало)

 

 

 


Купить доступ ко всем публикациям журнала «Новая Литература» за январь 2015 года в полном объёме за 197 руб.:
Банковская карта: Яндекс.деньги: Другие способы:
Наличные, баланс мобильного, Webmoney, QIWI, PayPal, Western Union, Карта Сбербанка РФ, безналичный платёж
После оплаты кнопкой кликните по ссылке:
«Вернуться на сайт продавца»
После оплаты другими способами сообщите нам реквизиты платежа и адрес этой страницы по e-mail: newlit@newlit.ru
Вы получите каждое произведение января 2015 г. отдельным файлом в пяти вариантах: doc, fb2, pdf, rtf, txt.

 


Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу

Рассылка '"НОВАЯ ЛИТЕРАТУРА" - литературно-художественный журнал'



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

13.05: Лачин. Тональная безбрежность Хиндемита (статья)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за март 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2017 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за август-сентябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за июнь-июль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за май 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за март 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2016 года



 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2017 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Купить все номера 2015 г. по акции:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru
Реклама | Отзывы | Подписка
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!