Спасибо, Флорентин, за интересный комментарий.
Много их у Вас прочёл, и в беседах с Екатериной Фл, но этот больше всех понравился.)
Пожалел, что сам я не разговорчивый, как выразился Матвей в диалоге с Гореликовой.
 Интересно, куда переехала она и Глафира Крокодилова - главные мотиваторы этой
моей переделки рассказа. Передавайте привет им и моё приглашение - кто знает, где они.

 Только сейчас рассмотрел, что рыжий рыцарь с иллюстрации напоминает Трампа.)
Губа-то нижняя - раскатанная - его.
Та чи трезуб у него в руке?..

 Отвечаю крепким, насколько могу, рукопожатием.)

Зоря Владимир. Рассказ «Хлеб с сахаром и Тараканище».

...«Почему они выехали? – в его мозгу уже несколько лет, как заноза, сидела эта мысль, – какой такой свободы им здесь не хватало? И неужели они готовы платить такими мучениями непонятно за что? – размышлял Малкин, машинально переставляя ноги, как лошадь в упряжке. – А за что тогда плачу я? За эту свою жизнь?»

Раньше ему казалось, что он хорошо знает и дочку, и внука, но теперь понять их не мог, как ни старался. «Но там же натуральный нацизм! Не артисты ж на камеру зигуют и ходят с факелами и нацистской символикой по улицам! Или это можно не замечать, как в Америке? Вот у нас же почему-то нет этого? Нету! – подтверждал он аргументами свою правоту. – Неужели их тоже зомбировали?»

Одним из ключевых у них был вопрос: какая из сторон начала первой. Майдан, переворот, Донбасс… А заканчивалось всегда одним и тем же: словами «Ты всё переворачиваешь с ног на голову» и щемящей болью в душе каждого из них...

 Ну а я, поскольку этот фильм - из коммента выше - не помню, без зазрения совести
могу признать рассказ за "поцелуй бога". Язык настоящего писателя, на мой взгляд.

 Спасибо! Такое принять можно только, как большой аванс.

Мне кажется, что живопись и писательство это одно и то же.

 Тогда понятно, почему так одинаково трудно они мне даются.)

 Спасибо, Екатерина. До живописи красками всё как-то руки
не доходят, а вот словом - возможно нарисую что-либо ещё.
 Не может быть, чтобы не пришло ничего в голову после таких
вдохновляющих, как Ваш, отзывов.)

 Не знаю, рассказ это, или просто череда воспоминаний...

Но если бы директор не скрипел в ту смену своими сапогами,
вряд ли б мне, в ожидании порожняка, приснился первый
абзац этого первого моего текста и возможно, не возникло
даже мысли пробовать писать (в тот год я собирался выйти на
пенсию и мечтал наконец-то заняться рисованием).
 Разумеется, сетевая словесность без неполного десятка моих
аматорских рассказов не оскудела бы, но что много потерял 
бы я - это без сомнения.
 Вот теперь не осталось ни строчки, не опубликованной в НЛ.)

 Благодарю, Давит. Мне тоже понравился Ваш рассказ.
Вспомнили о шахтёрах... Если хотите - в "Мёртвой петле". Удачи Вам,
добрый человек.
 Спасибо, Рыбакрыбака. Уже не первый раз от Вас приходит
скорая помощь.)

 Здесь кто-то намекал на то, что наш народ стал меньше читать?
Дескать: мало просмотров.
Дудки! Наш читатель не дурак! Его на мякине не проведёшь... - разоблачили.

 Действительно, проснулся я тогда - 25 лет назад - ни на каком не на Севере в палатке,
а под землёй в шахте, на своём рабочем месте. Был грех, спал на работе, каюсь.
 И разбудил меня не скрип снега под ногами рецидивиста с 15-летним лагерным стажем,
а скрип угля в штреке под сапогами директора нашей шахты, который "на зоне" и побывал-то
всего только раз.

Зоря Владимир. Рассказ «Привет, Пахан».

...Всё! Подъём! Такого погожего дня я ждал давно. С первого дня в этом лагере мне не давало покоя одно место, помеченное мною на карте. Тогда, при перебазировке, я увидел с вертолёта среди старых елей в излучине реки крышу маленькой избушки. Кто знает, отчего нас так влечёт неизведанное… К тому же, вчера удалось, кажется, убедить Субботина в том, что если не будет «борта», мне стоит сходить к реке и попытаться подстрелить хоть рябчика – в голодном отряде уже чувствовалась нервозность...

 Спасибо, Борода, что прочли и не поленились оставить интересный для меня, и надеюсь полезный, отзыв.

Зоря Владимир. Рассказ «Ведьмак».

...В предрассветной мгле под бетонным козырьком автобусной остановки уже кто-то сидел. Не подходя близко, Андреич долго всматривался:
– Чи кенгуру?..
Когда странное существо по-собачьи показало ему язык, подумал: «Уже и у нас чупакабры появились», – и остановил на безлюдной трассе «техпомощь».</p> <p>Забравшись в фургон ЗИСа, он тут же попытался выпрыгнуть обратно, но дверь с зарешеченным окошком не поддалась. Мелькнуло: «Только бы не набросились сзади». С ужасом озираясь, как будто сдаваясь в плен, он по-зэковски опустился на корточки. Заискивающее «здрасте» повисло в пропахшем милицейским отделением воздухе. На нарах его пока не заметили – там шла игра в «очко».
«На меня», – подумал Андреич и поклонился привинченному к полу креслу, где лежал кто-то, может, уже неживой, накрытый кучей тряпья. Такое – с ремнями на подлокотниках – он видел или в операционной, или в женском кабинете поликлиники, куда заглядывал якобы по ошибке...

 Спасибо, Сапир, за то, что зашли, и за добрые слова.

 Спасибо, Рыбакрыбака. Ценю вашу критику и давно ждал её. Любую.
 Кажется, на сайте "Литсовет", этот рассказ обрушил суммарную оценку моих рассказов, получив от кого-то единицу по десятибальной шкале. Может быть, я нарушил некое табу... Потому, наверно, его в списке всегда последним ставил.
 А один знакомый редактор газеты, ещё в те годы, сказал мне: я бы взял, но опасаюсь медицинской мафии.) Возможно, я путаю, и его слова относились к публицистической статье "Зя!" (тоже на медицинскую тему, которая недавно публиковалась здесь, в НЛ), хотя в ней, критика касалась в основном другого.

Зоря Владимир. Рассказ «Ключик с тесёмочкой».

Хирург Пирожков, после того как почистил возле подъезда пылесос, не смог попасть в свою квартиру. Ключ будто испарился. В который раз он ощупал карманы спортивного костюма, осмотрел всю лестницу от входа до коврика у двери, переворошил палочкой сухие комочки в траве под скамейкой – ключа нигде не было. Он заглянул даже в подвал, но в таинственном мраке раздался омерзительный визг, и через доктора перепрыгнул, царапнув за ухом, злой рок, чёрное пятно на репутации всего дома – кот Омон из тринадцатой квартиры.

«Только этого чёрта здесь не хватало», – подумал Пирожков. Несмотря на молодость, он был немного суеверен. Вспомнив, как мимо него четверть часа назад пробежала болонка, доктор слегка встревожился: ему сегодня встречаются только животные... Где же люди?!.