Да, Екатерина, окончательную редакцию с эпиграфом вчера выложил на своём fl46. А в первой редакции рассказ – на "обработке обращения" в НЛ. Каким будет суд редакции НЛ – не знаю, конечно.

Я уже успел похвалить стихи Екатерины, и даже развёрнуто. Обещал потрогать и "недостатки" (противное субъективное слово). Но за промелькнувший период от той оценки до сегодня я устранял свои "недостатки": дальше редактировал рассказ "На встречной полосе", отосланный в НЛ. Главное, что я сделал, –нашёл "красную нить" и показал её в эпиграфе: "Не сиди среди женщин". (Сир. 42:12), а дальше в Писании "13. ...от женщины – лукавство женское" и "14. Лучше злой мужчина, чем ласковая женщина". И что прикажете мне теперь делать? Как и какие недостатки искать в женской поэзии? Впрочем, лично мне этот вопрос интересен; в какой-то степени и другим, думаю, тоже. Вообще, есть позиция, что поэзия так или иначе обращена к Богу. Ну хоть сколько-то. В "последнем сплине" поэтесса/ЛГ: "У Бога я прошу совет". Это не случайная строка, как и другая: "Я выйду молча за ограду". И с ней уже в саду, в ограде "не посидишь". Но я ведь ищу недостатки? По Писанию. получается, что в "Наброске" строчки "Прижмись осторожно/"Люблю" невпопад" - это махровая "ласковость". В стихотворении "Побудь со мной. Молчи./Не надо слов..." – уже в начале зазывание мужчины "на скамейку", а в конце "...Но знаешь, можно просто помолчать, /И прижимать к себе. Любить не смея". – это уже женское лукавство: как же возможно прижимать и не сметь любить? Мужчина-то существо слабое! В общем, кое где в сборнике есть лукавство и опасная ласковость, и я имею право видеть в этом маленькие недостатки. Конечно, анализ неизбежно выглядит ироничным, но уверяю Екатерину и других поэтесс, что продемонстрированный ракурс важен для творческого совершенства, как и всякие другие ракурсы подхода к стихам (и женским особенно). Екатерина, Вам успехов в поэзии – и побольше ярких "недостатков"!

Наконец-то слов нет! "Марксовский коммунизм грозил человечеству нищетой духовной и материальной" (цитирую без родительного падежа). А что такое "марксовский коммунизм"? Интересно было бы узнать, это нечно иное, а не определение коммунизма, данное Марксом в "Коммунистическом манифесте"? Вот так походя коммунизмом назовут всё: нудизм, гомосексуализм, мазохизм... Гитлер равен Ленину и наоборот, а мы все остальные просто табула раса без детских пелёнок, без пелёнок политических и моральных, чистейшие. Ну да ладно. А из чего высасывают повесть, как не из пальца? Тоже интересно бы узнать. А впрочем, совсем не интересно.

Тэк-с, ироничность наотмашь. Ели бы то было эссе или очерк, или документалистика, можно за всё спросить с "персонажей". Но поскольку подано как художественная повесть – идея принадлежит автору, и выбор героев. Работает литературная "механика": герои обретают характеры, поступают согласно им, тут что попало им на язык не положишь, можно только вводить дополнительного героя – или не вводить, не плюрализировать содержание. Так разве ж я не рублю, что говорят-то герои, а не автор в кусочках "авторского слова"? Но само литературное поле как высев произведений – плюралистично, и что за "задача",  если я нашёл повесть в культурологическом аспекте несколько односторонней. Я. И пожелал "бы" да "как бы". но решение о публикации принимает редакция, идеи у авторов – свои. А у меня право только оценить (и, может, пожелать), но не ставить перед задачей, как в классе в угол. А вообще, я не из тех, кто не может "поступиться принципами". Мой роман "Прометеевы Гари" заканчивается посылом: "Я не знаю, как поступлю завтра!" – В духе экзистенциализма, по которому наша сущность определяет сущность окружающего, не наоборот. Думаю, Ваша "Свеча" полнокровно обсуждена. Желаю непременно успехов, и пусть мы будем разными.

Рассказ о Тараканище сделан по законам литературы (искусства, как тот "снеговик"): тоже пишущему читать интересно. А хорош ли сам Воробей? – "Не, надо перечитать".  – Это конец рассказа (задача как закончить произведение – одна из основных для писателя). Понимать это можно (и нужно) по-разному, поэтому соглашусь, перечитывая в памяти слова из Писания: "Мудрый правитель научит народ свой. А если не научит, Господь сотрёт с лица земли и правителя. и народ тот". Перечитываем и думаем.

Спасибо! Интересно подано, несколько раз вчитывался. В том числе в свои резоны. Один из них: считаю СССР – только переходным периодом. Великая Французская рев. (прим. 1790), тут же якобинская ДИКТАТУРА, Наполеон, потом реставрация Бурбонов (1830, но это уже не земельная, а финансовая оли гархия) – и наконец, полоса рев-ций в Европе 1847-1848 и переход Франции к капитализму: переходный период 60 лет! СССР = 70 лет. Сопоставимо. Но что интересно: отбросив ленинизм как РАЗВИВАЮЩЕЕСЯ учение и взяв из него несколько удобных лозунгов, сугубо партийный СССР хотел жить вечно в своём ПЕРЕХОДНОМ состоянии... Слаб внутренними ПУТАМИ, тыкал пальцем на внешних врагов. Любому крепкому внутренне организму (экосистеме, соцсистеме) внешние факторы не угрожают (это общий закон). А некрепкому нужны "маленькие победоносные войны" и жупел внешней угрозы.. Вопрос: а что сейчас? Наследие национального царизма (в памяти культурной). наследие СССР в памяти актуальной, наследие партийности в памяти методологической. И очень печальное СЕРЬЁЗНОЕ отношение к феномену партии. Запеленаны с головой... Было интересно.

Поспешил с ответом. Чувствую, опять "напрошу". Придётся взять секундомер. Словосочетание "советский народ" употреблял и Сталин, и Хрущёв. Брежневу это вписали в доклад XXIV съезду (1971). Помню всё как днём. В 1971 я заканчивал 2-годичную службу в СА в таёжной радиолокационной части, был начальником локатора и неосвобождённым комсоргом: в Ленкомнате читал Материалы съезда солдатам. В газетах, по радио фурор, в Боевом листке я разместил стих: "XXIV – новое слово/Сильного голоса нашей страны". На продолжение вдохновения не хватило. Были ещё штрафные роты, особые отделы. А главное – кругом "советский патриотизм"! И вот что вышло на деле: в части (40-50 чел) объявился чистокровный бандеровец, Васинский, с Зап.Украины. Он вербовал (с избиением) соучастников акции (уничтожить часть). Когда я увидел фингал на "деде", моём кореше, я расколол его и узнал почему пол-роты с синяками. В общем, исключили из комсомола (а как же!), что дальше? Если бы командир доложил "наверх" – его бы и посадили за подрыв советского патриотизма. Он был молод. но достаточно умён: договорился с товарищем из соседней части, и тот увёз бандеровца дослуживать у них НА ЦЕПИ В КОЧЕГАРКЕ. Уехал солдатик в мундирчике на дембель, как все, не придерёшься. А тогда старлей спросил бандеровца: на что ты надеялся? тебя бы уничтожили. "А мне все равно. – был ответ. – Но этой вашей части (с детьми и жёнами офицеров), а может, ещё одной не было бы!.." Вот почему ухо режет от всяких безапелляционных утверждений, от истин в последней инстанции. Горби стал членом Политбюро в 1980, Брежнев умер в 1982, и на фото М.С. как "надежда" торчала среди этой толпы. Ленин, Сталин доклады и статьи сочиняли сами, Л.И. не мог написать треть страницы: старался, но не мог и поручал секретарю, хотя в ситуации вполне вникал и давал указания. Его и назначили генсеком за это. "Кого? – А Лёньку Брежнева". – "Так ведь он в этом не понимает". – "И хорошо. Понимать будем мы, а он исполнять". Так происходила смена хрущёва. На отдыхе в Крыму Л.И. любил играть в козла, но сопровождавшие ставили условие: остался козлом – мекай под столом. Брежнев согласился, и вот проиграл. Залез под стол: "Ме-е..." Потом за столом справился,ю как у нас с козоводством? Оказалось никак. Поручил организовать колхоз по козоводству. Исполнили. Председатель козоколхоза рвал на себе волосы от дурацкой работы. (По материалам печати и мемуаров ответственных работников). В этом (нашем!) сложном мире нутро бунтует от разных непреложных истин: "Пушкинская тайна разгадана советской эпохой" (К.Федин), "советский патриотизм", "общность советский народ" (Конституция 1977), ну и "абсолютная пустота ленинизма". Впрочем (себе): не нравится – не читай. Но хотелось бы, чтобы оставалось в общении с литературой место сомнению, раздумию. О чём я и поделился с Парневым: в конце повести в 2-х строках прочитать бы другое робкое мнение, сравнить, чуть-чуть засомневаться в вынесенном приговоре.

Какая важная,  существеннейшая поправка к моему сопоставлению безапелляционных утверждений. Учусь. А Брежнев мог вообще думать и говорить на момент озвучивания этой "константы"? В это время 50-летний Горби на всех фото стоял у него за спиной, самый молодой из Политбюро. Не скупитесь, поделитесь остальными замечаниями (желательно по существу). С уважением.

Я такой же ленинец, как макиавеллист или аристотелист. Если без многоходовок: есть такая штука впасть в ту же ошибку, за которую порицаешь. Это наказание за грех осуждения. Ленин осудил обстоятельства те, мы осудили его (а это так и в повести, и в комменте). Осуждение осуждения, порочный круг. Вот где она, пустота! Литература не должна впадать в риторику, другая природа и задачи. За художественными украшениями все равно проступит риторика. Сапир: Парнев хотел это сказать. И сказал. Согласен с успешным завершением обсуждения.

Уже включался в обсуждение, да только всё равно не читают. Но теперь поразила безапелляционность уважаемого Сапира, и это на форуме литературного журнала. Что такое "жизненный тупик"? Литератор не может разбрасывать такие абстрактные клейма без расшифровки деталей, иначе все мы на уроке геометрии ("...теорема доказана") – не в литературе. Патологоанатом надевает перчатки, дабы не взять к себе что-то нежелательное "от объекта". А вот как вышло "без перчаток": А. "Учение Маркса всесильно, потому что оно верно" (Ленин). Б. Возникновение МСС (мировой системы социализма) означает его полную и окончательную победу (из материалов съезда КПСС). В. В СССР возникла новая ОБЩНОСТЬ людей: советский народ (Горбачёв). (То есть армян, казахов, украинцев, прибалтов... общность!!!). Г. На круглом столе "Вопросов литературы" №6 1974 – к 175-летию Пушкина – К.Федин изрёк (цитата): "Пушкинская тайна разгадана советской эпохой!" И наконец, Д. "Абсолютная пустота всего ленинизма" (Сапир). – Как говорится, найдите разницу. В социальных науках есть мнение, что 1917 год в России побудил "Запад" к социальным реформам. Вот так любые научные открытия (и ошибки), революции часто ценны не прямым, а косвенным эффектом. Вот бы кто-нибудь занялся на форуме сравнением скорости социальных преобразований в цивилизованном мире до 1917 и после. А продолжение ленинизма ("тупиковой ветви") есть: современная Россия. Как раз Ленину принадлежат слова, что реальный переход к новому строю, возможно, начнётся не ранее как через 100 и более лет. Маяковский: "Я себя под Лениным чищу!" И вот теперь мы продолжаем чистить себя под Лениным.  Разве можно отказать в этом и Парневу, и Сапиру, и мне? Впе*ёд, това*ищи!

Любопытные стихи. Особенно когда достигают некоей концентрированности в 8-стишии (одно такое вместилось в характерную аннотацию). От многих стихов сборника веет противоречивостью (на мой взгляд): спастись от одиночества? Но тогда растает поэт. А пока спасения нет – вспыхивают поэтические звёздочки: 8-стишие о свете звезды.

Екатерина! Обширные вопросы. Человек совершает поступки или хочет совершить, терзается, переживает, и ему интересно, как кто-то поступает, тоже терзается, и человек ищет ответы в прозе. Честные ответы, потому что доказано: любой писатель пишет – о себе! (Замаскировав это). Обмен опытом. Писатель учит, читатель учится. Теоретические и технические тексты действуют на разум, им же могут и опровергаться. А "мышление образами" (проза) действует на чувства, прилипает намертво (в форме эстетического прекрасного или безобразного). Черта прозы = правда жизни, которую надо уметь рассказать (Горький говорил, что "факт – это ещё не вся правда"). Далее, образа без идеи не бывает, на то литература и есть мышление образами. Тем более если текст – целая система образов. Но многообразие литературы и в том, что текст может завершиться специальным, принципиальным отсутствием (убиением) какой бы то ни было идеи, это уже стили и направления. Идея в прозе не формулируется никак. Идея переходит в читателя в присвоенных им образах. Она живёт в нём в виде умонастроения или извлечётся в дискуссии. И автор "вкладывает" идею только через образы (действия, ситуации). Важно вот что: если в науке и технике важно что сказано (а не кто и как сказал), то в литературе важнее, может, кто и как что-то сказал. Даже при прямой речи авторские слова – громадные образы, рисующие ПОРТРЕТ говорящего, а не только сказанное. Авторские слова: сказал, удивился, предположил, возразил, согласился, бросил... Проза дается через поступки, это понятно, но суть прозы – это что предшествует, какие чувства и борения. Немного о сюжете: не дай нам бог думать, что есть в природе система сюжетов (бродячий, концентрический, многолинейный, хроникальный...), и опираясь на сие авторы создают многообразие произведений. Всё наоборот (часто забываем): литература исторически проявляется во множестве стилей, правил, жанров, и на этом материале составляется система сюжетов, понятие сюжета (оно постоянно трансформируется). И когда упрекают, например, в отсутствии событийного развития, и так далее, – то в данном произведении конкретном вдруг этого развития и не должно быть?! Многие знаменитые бунтовали против засилья "событийности". Литература первична, литературоведение вторично. Мы мало вдумчиво изучаем произведения, спешим сравнить с калькой. Екатерина, здесь невозможно это всё обсуждать. Форум уже занят другим, но спасибо за вопросы (как видите, меня только спроси).

Екатерина! Принимаю Ваши доводы. Дело в том. что в кратких репликах можно исказить и вопрос, и ответ. Сценическое искусство - особое (кино и театр), и понятие сюжета тут особое. Не можем ведь экранизировать или поставить в театре (без титров) "Записки охотника", где в каждом рассказе есть сюжет. Вообще, путаница возможна здесь: одно дело усматривать  сюжет В РАЗВИТИИ действия (событий, внешних и внутренних) – и другое дело видеть сюжет как РАЗВИТИЕ показа факта, случая, проблемы (тут уже близко к "композиции"). В обоих случаях развитие. Развитие увиденное и раскрытое – и развитие придуманное, тут разница. Часто желание творить обгоняет желание смотреть и видеть. Если короче, нахожу ошибку многих в том, что законы драмы автоматом распространяют на другие жанры (на прозу). Это моё мнение. И добавлю к важному вопросу об изменении сознания в армии или на войне: в 80-х спросил двоюродного дядю: "Вы на войне орали: "За Сталина!", а он, оказывается, вон чего..." – "Э! Так мы лучше тебя знаем, как в 30-х друзей кулачили и расстреливали. Да только на войне бежит комиссар, орёт: "Вперёд, за Родину!.." А всем хочется ещё глубже вжаться в окопчике в эту родину. Но вот заорал: "За Сталина!.." И начинаем подниматься, бежим, орём... Он – Верховный, а в армии и на войне командир – это святое!" Вот так. А на гражданке это просто "военный в трамвае".

Екатерина! Спасибо, конечно. О мастерстве, ну, пусть прозвучало. Армия меняет сознание, пусть на время. Вынужденная изоляция от гражданки, чем заместить? А муштрой. Да-да... Командуешь молодыми, рапортуешь со щёлканьем каблуков командиру, и так далее, день прошёл – ближе к дембелю. И знаешь, что если... И внутренне рад. что не было "если". Судьба... А теперь про сюжет и литературу. Давно выяснено, что сюжет – это не история, не последовательность (развитие) событий, не калька для произведений, а КАЖДОЕ произведение – это и есть уникальный сюжет. Полотёр (Басов) в "Я шагаю по Москве": "А где конфликт? Литература – это конфликт..." По полемике на форуме замечаю (моё мнение) упрощённое представление о сюжете (школьное): завязка, созревание поступка, кульминация, развязка... И это всё должно быть через действия ЛГ. Нет! Сюжет может состоять в факте переоценки автором поданных событий, в самой переоценке, не в действиях. Сюжет может состоять – в отсутствии событий и всякого развития (рассказ "Моя жизнь" Чехова). Но если начинающий пишет рассказ, он обязательно будет иметь в голове: так, а где будет вызревший поступок? И начинает искусственно, как роды, его "вызывать". А поступок, или сюжет, нужно уже увидеть в существовании его, мочь увидеть. Поэтому "Настоящий полковник" – это литература, пусть в жанре зарисовки, но это полнокровный сюжет.

Екатерина! Прочитал. Стихи плотно сшиты, без воды, читаются с увлечением (держат). образы (хоть и суровые) – много. Да, сейчас, может, их не опубликуют, то есть не надо публиковать пока. Пока в максиме СВО. Вообще стихи бывают или о вечном, или об актуальных событиях (преходящи). Но в "актуальных" стихах может быть изображено вечное (или не изображено), и я искал это в ваших стихах. И, кажется, нашёл: это готовность к самопожертвованию. И дело не в высоком слове: армейская служба через присягу, уставы,, дисциплину, строевой дух готовит погибать, если придётся. Я служил на локаторе, и наш долг  был смотреть на экран до последнего, то есть до разбомбления локатора и тебя. Проводили диспуты: "Готов ли ты к гибели при выполнении задачи?" В спецшколе заездом делились опытом выживания ребята из Вьетнама (из предшествующих выпусков). В стихах я вижу как раз эту тему (вечную для ратников родины): "Если скажут: мне пора... настала,/Что ж, пойду..."; "Родина прикажет – мы готовы..."; Ну и стихи о сестре и о глазах. В общем. никак не устареют! Потому что: эти стихи – зарисовка  с натуры, позднее уже никто не сможет так написать. А Вы говорите, что не получается с натуры. Получилось! Чечня, СВО... Боевые будни одни и тоже, и эти стихи будут опубликованы ещё наряду с другими, с другой натуры. Честно, псли моё мнение: зарисовка (картина!) и технически. и поэтически – на высоте. С натуры – это ведь не только мой почти "конспект" встречи воочию ("Главное – захотеть"), с натуры – это и восприятие современника (соучастника), такого восприятия потом не будет.