...«Отец, закурить не найдётся?» – В инвалидной коляске сидел безногий парень в тельняшке. Серые грустные глаза, впалые небритые щёки и грязная куртка создавали тяжёлое впечатление от облика инвалида. Рядом с коляской сидел худой пёс породы немецкая овчарка и преданно смотрел на хозяина.

«Не курю, сынок, бросил сразу после войны», – ответил Петрович с хрипотцой в голосе. Вид афганца его сильно взволновал.

«Да, батя, война, говоришь. Вы-то победили, не то что мы. Воюем за чужие идеи. Только в цинковых гробах возвращаемся да на костылях!.. Зачем, скажи, и кому это надо?» – грязно выругавшись спросил безногий парень. Петрович несколько растерялся от прямого вопроса. Он нервно сжимал клетку с голубями, не зная, что ответить парню. Повисла пауза. «Честно тебе скажу, сынок, врать не буду, не знаю я ответа на твой вопрос. Когда мы били фашистов, мы твёрдо верили, что освобождаем свою землю от врага, который пришёл грабить и убивать. Горько мне видеть тебя безногим и в таком виде в прохожем месте. Чем помочь тебе, солдат?» – спросил Петрович.

«Мой вид всем неприятен, я как бельмо сижу тут на виду у всего народа. И знаешь, старик, почему я здесь сижу? Да чтобы видели люди, что сделали с нами наши начальники, сидящие в своих богатых и тёплых кабинетах. Наша власть, которая ей всласть, послала нас, молодых и здоровых парней, на эту бойню чужую землю освободить. Не нужно мне от тебя ничего, ветеран, я думал, может, ты мне ответишь на мои вопросы. Но ты как все, только жалеете меня, а мне не нужно жалости, мне правда нужна, слышишь, отец, правда!» – Он круто развернулся своей коляской и, быстро перебирая руками колёса, поехал прочь. Его пёс бежал рядом, виляя своим облезлым хвостом.

Петрович смотрел им вслед, и сердце его защемило в груди. Старый солдат не знал, чем помочь молодому воину, у него тоже в душе были вопросы без ответов на них...