Шерстенников Дмитрий. Рассказ «Мутахамис».

...Человеку нужно духовное убежище, куда его душа на крыльях воображения может унестись от тревог и замереть в привольном покое. Неверующий Николай нашёл себе такое убежище в «своём» Древнем Египте. Копаясь в огороде, Николай силой воображения взмывал в «машинное отделение» наверху пирамиды, мысленным взором обозревал чёрную поблёскивающую полосу Нила внизу – с рукавами, островками и белыми корабликами. Николаю казалось, что этот воображаемый мир податлив к узнаванию, что, напрягая мысленный взгляд, он может видеть всё более мелкие подробности древнеегипетской жизни. Так он видел уходящую далеко вниз ленточную пилу, слышал её поскрипывание и деревянный стук верхнего барабана. Там, далеко внизу, он видел нижний барабан, вспенивающий чёрную воду Нила, и полуголых рабочих – в белых юбках, как нарисовано в дочкиной энциклопедии. Рабочие волоком перетаскивали белые камни с палуб подплывающих кораблей, пилили их и тащили ровные блоки куда-то, куда мысленный взор Николая пока не проник. За таким мысленным вглядыванием и скучная работа на огороде становилась легче.

И вернувшись с дачи, Николай продолжал в минуты скуки и уныния переноситься мыслью в Древний Египет. В сладостном воображаемом мире было одиноко, и Николаю очень хотелось запустить кого-то в сияющий мир своего открытия.

Он решил поделиться с женой Викой, хотя знал, что ничего приятного из этого не выйдет. Со стыдливой усмешечкой он пришёл на кухню. Вика, как всегда, была занята хозяйственными делами, причём сразу несколькими: на плите булькало в кастрюле, из которой торчала куриная нога, в чёрной чугунной сковородке тушились кабачки, а за кухонным столом Вика разбирала деньги и какие-то бумажки. «Представляешь...» – неуверенно начал Николай рассказ про сияющий мир...

Спасибо!

Шерстенников Дмитрий. Рассказ «Смерть дауншифтера».

...Неожиданно, зайдя вечером в бар своего отеля выпить очень дорогую из-за мусульманских запретов рюмку водки, Иван увидел за столиком знакомую пару. Они наконец представились: Жан-Батист (Вот что значило JB! Да, ему бы пошли мольеровские кружева на панталонах!) и Мими (Чахоточная белошвейка из «Богемы»!). JB был сильно пьян, и Мими скучала. Увидев Ивана, она радостно улыбнулась ему, но когда JB налил виски и Ивану, она ушла в номер смотреть телевизор. Ситуация перестала быть для Ивана интересной, и он уже совсем собирался бросить скучного пьяного мещанина Жана-Батиста, как тот заговорил о дауншифтинге. С присущей, казалось, только русским безграничной искренностью и горечью JB признался, что не знает, зачем живёт, что работа в банке надоела, что с Мими они не любят друг друга, и что он хочет уехать куда-нибудь на край земли монахом или волонтёром. JB стал ему симпатичен, они ещё выпили...