Давит, ко мне можно обращаться на "ты", я не против. Со своей стороны скорый переход на "ты" не обещаю, обычно это происходит долго))))
Надеюсь, что мы с редакцией согласуем все  нестыковки, т. к для автора нет мелочей. 🤯

Катерина, извини, если переход на «ты» прозвучал неуместно — никакого подтекста не было. Просто от ощущения близости текста и автора так написал. Если тебе комфортнее на «вы» — конечно, давай на «вы».
Согласен с тобой: «красивыми словами» стихи не пишутся. Там действительно должно быть что-то другое — и у тебя это чувствуется.
Что касается публикации, мне кажется, все нюансы редакции стоит согласовывать с автором — это важно.

Давит, спасибо за настоящие слова. Думаешь после таких, что надо продолжать. Стихи не напишешь "красивыми" словами, тут нужно другому научиться. Хотя в прозе тоже - читать будут только живые тексты. Чего нам всем пожелаю.
Давит, почему перешли на ты, не воспринимаете меня всерьёз или другая причина 

P. S. Правда хотела поставить другую цитату - из стихотворения N° 7, которую вижу, поставили  то, что логично - не спросили. По поводу иллюстрации написала письмо. Посмотрите.

Катерина, стихи очень живые и настоящие. Чувствуется твоя мягкая, спокойная интонация и в этом есть особая сила.
Мне особенно понравилось, как ты работаешь с образами: иногда очень точно попадаешь в настроение. Вот «апрель лакает пустоту» или «ночь — взгляд перепуганной птицы» — такие строки действительно остаются в голове.
Чувствуется, что это идёт изнутри, а не просто «красиво».

Милота милейшая... Своё детство вспомнил - Киселюху, водяного, секу, мышинки, киносарай Приморье, поджиги, бешеного, лагеря, капитана Тенкеша... Своих вспомнил - Кощея, Моргуняху, Куцего, Плаксу, Гамая, Бэру, Хлечу, Кару... Себя вспомнил - я отзывался на Пупок... Спасибо!

Аннотация к этой публикации:

Стихи – медитация о невозвратности. Призрачный сад, где шаг хрустит ветками несбывшегося, а яблоки пахнут терпко, навзрыд. Здесь нет попытки удержать невозможное, но час, когда проступает патина, – не увядание, а метаморфоза.

Флёр Екатерина. Сборник стихотворений «2025. Яблоневый сад».

Побудь со мной. Молчи.
Не надо слов.
Отлив. На мелководье – тонны соли.
Ракушками усыпан саван губ,
На парапете ветер сушит море.
Солгал ли? Солгала? Разлёт минут.
Лишь за спиною нервно дышит море.
Песок сметает. Нежен ты и груб.
Но решено. Влюбляться не позволишь.

Честны прикосновения любви.
Не слушай: если бо́льное скажу я,
Касания и глубину лови,
Дыши прикосновеньем поцелуя.
Опять сомненьем берег занесло.
Опять жива? Оставлена когда-то.
Я вспоминаю: чёрное пальто
И твои слёзы. Брошены фрегаты.

            Ну вот и всё.
            Мы разлетелись, словно брызги –
            В никуда.
            Не обожжёт любовь –
            Холодная вода…
            Только я прошу – не вспоминай,
            Забытых слёз не призывай,
            Прости-прощай.

Сколь ни было живым прощанье рук,
На парапете ветер хлещет море,
И в брызгах ледяных горит испуг
За тех, кто со своей стихией спорит.
Нам ни холстами, ни строкой не стать,
Здесь строчку мне не подобрать вернее,
Но, знаешь, можно просто помолчать,
И прижимать к себе, любить не смея.

Аннотация к этому рассказу:

Вовка Сажин – не просто мальчик, мечтающий о космосе, но человек целеустремлённый и деятельный. Чтобы стать космонавтом, он даже построил самолёт-этажерку. Правда, испытания полёта закончились неожиданно…

Разумов Евгений. Рассказ «Этажерка».

...Для самолёта есть практически всё – два крыла, их мы обтянули шёлком, хвостовое оперение, приделанное к ручкам дедушки Гениной тележки, его мы решили оклеить бумагой – где-то газетами, а где-то старыми тетрадями. Внизу мы прикрутили колёсики от старой детской коляски. Она года два пылилась в нашем подъезде. Я ещё подумал: «Может, Мишкина?.. Его семья побогаче и может разбрасываться колясками». Но Мишка «своей» коляски не признал.

Осталось только назначить день полёта, вынести всё это незаметно из бабы Любиного двора и скрепить на какой-нибудь горке шурупами. То, что самолёт надо запускать с горки, – в этом ни у меня, ни у Мишки не было никакого сомнения. И тут меня осенило!..

– А если запустить прямо на улице?.. – неуверенно предложил я.

– На какой?.. – не понял меня Мишка.

– На бабы Любиной!.. – почти закричал я. – Ведь эта улица – Горная?.. Горная. Вниз идёт крутой спуск, и там кончаются дома. Только забор какого-то заводика. Если самолёт собрать вверху улицы и столкнуть его вниз, он пробежит мимо домов и взлетит метрах в десяти от забора. Усёк?..

– Усёк-то усёк, – почесал голову Мишка. – А ты уверен?..

В тот день я был уверен во всём. Даже в том, что буду космонавтом №3. Надо только запустить этот самолёт, написать Гагарину, а уж тот посоветует, что делать дальше...

   Владимиру Константиновичу, как всегда, что-то непонятно и потому он сердится. Попытаюсь пояснить. Арманд "вытащили на свет", а Филиппову не вытащили по той простой причине, что Арманд знали все, она была публичной фигурой, а Филиппову не знал никто из политиков, как же её могли "вытащить". Уж если сумели замолчать Лениных, настоящих, живых тогда ещё, людей, то замолчать какую-то частную даму было  ещё легче. Вообще же, на мой взгляд, в повести всё это изложено понятно. Для понятливых, конечно. И, кстати, у этого предполагаемого сына Ленина (Ульянова) в повести он назван Мартыновым, дети всё же были - дочь. Скончалась относительно недавно. Ну, и наконец, из пальца высасывать ничего не пришлось, всё взято из рассказов очевидцев и из документов. Сердитость и озлобленность плохой помощник комментатору.