Аннотация к этой публикации:

Казалось бы, в жизни человека должна быть какая-то сверхидея, не имеющая отношения к бытовой ежедневности. Электрик из Рязани нашёл вдохновение в собственной теории о египетских пирамидах. Но стоило ли ради её проверки отправляться в Каир?

Данный текст был бы неплохим фрагментом повести или романа. На рассказ он не тянет. Его публикация еще раз подтвердила, что у редакции нет понимания сущности жанра рассказа. Под рубрику "Рассказы" ставят чуть ли ни любой текст.

Шерстенников Дмитрий. Рассказ «Мутахамис».

...Человеку нужно духовное убежище, куда его душа на крыльях воображения может унестись от тревог и замереть в привольном покое. Неверующий Николай нашёл себе такое убежище в «своём» Древнем Египте. Копаясь в огороде, Николай силой воображения взмывал в «машинное отделение» наверху пирамиды, мысленным взором обозревал чёрную поблёскивающую полосу Нила внизу – с рукавами, островками и белыми корабликами. Николаю казалось, что этот воображаемый мир податлив к узнаванию, что, напрягая мысленный взгляд, он может видеть всё более мелкие подробности древнеегипетской жизни. Так он видел уходящую далеко вниз ленточную пилу, слышал её поскрипывание и деревянный стук верхнего барабана. Там, далеко внизу, он видел нижний барабан, вспенивающий чёрную воду Нила, и полуголых рабочих – в белых юбках, как нарисовано в дочкиной энциклопедии. Рабочие волоком перетаскивали белые камни с палуб подплывающих кораблей, пилили их и тащили ровные блоки куда-то, куда мысленный взор Николая пока не проник. За таким мысленным вглядыванием и скучная работа на огороде становилась легче.

И вернувшись с дачи, Николай продолжал в минуты скуки и уныния переноситься мыслью в Древний Египет. В сладостном воображаемом мире было одиноко, и Николаю очень хотелось запустить кого-то в сияющий мир своего открытия.

Он решил поделиться с женой Викой, хотя знал, что ничего приятного из этого не выйдет. Со стыдливой усмешечкой он пришёл на кухню. Вика, как всегда, была занята хозяйственными делами, причём сразу несколькими: на плите булькало в кастрюле, из которой торчала куриная нога, в чёрной чугунной сковородке тушились кабачки, а за кухонным столом Вика разбирала деньги и какие-то бумажки. «Представляешь...» – неуверенно начал Николай рассказ про сияющий мир...

Мистика чистой воды. Мы все не без грехов. И осознание их  (чаще всего в старости) у мыслящих людей вызывает стыд, а у верующих ещё и страх. Но то. что данные чувства может вызвать чужая книга. причём, настолько сильно, что они. эти чувства, могут убить. преувеличение, фантазия.В реальности такая история невозможна. Однако надо отдать должное автору. Пишет он мастерски.

[Рецензии редакторов журнала «Новая Литература» на рассматриваемые заявки бесплатны для авторов]

💡 Рецензии редакторов журнала «Новая Литература» на рассматриваемые заявки бесплатны для авторов

✍ Отзыв Александра Козырева на эссе Виктора Парнева «Кавалерист, мемуарист… девица?»:

💬 «Поскольку, как мы знаем, жанровые границы эссеистики определены не так строго, то обычно под эссе принято понимать рассуждения автора на какую-то тему. С этой точки зрения – перед нами как раз хороший пример. При этом невозможно не отметить грамотный слог и последовательный стиль изложения, текст действительно интересно читать и по эстетическим, и по «эвристическим» (если можно так выразиться) критериям.

В общих чертах история кавалерист-девицы Надежды Дуровой известна многим и, конечно, она сама по себе достойна экранизаций и литературного переложения. Её вариацию можно наблюдать в фильме «Гусарская баллада». Узнать о событиях «из первых уст» ещё любопытней. Поэтому ждёшь новых фактов, открытий, чего-то, о чём раньше не знал. Не могу сказать, что представленное эссе Виктора Парнева приподняло завесу тайну. Скорее, напротив – породило ещё больше вопросов. Действительно, до сих пор неясно, как можно было скрывать свой пол с чисто бытовой и физиологической точки зрения. Здесь же появляется ещё больше загадок касательно реального возраста Дуровой на момент начала службы и её семейного положения, замужества и родительства: была ли это юная шестнадцатилетняя девушка или уже замужняя молодая женщина двадцати трёх лет, уже имевшая ребёнка? Возможно, хотелось бы чуть больше именно авторского отношения и собственного мнения на этот счёт.

Впрочем, это не умаляет художественных достоинств текста и не отвращает читателя от самой истории, вполне выступая как стимул к собственным историческим и литературным поискам. К тому же на карте есть реальные места, где так или иначе можно соприкоснуться с историей Надежды Андреевны. В тексте упоминается город Сарапул, где осело её семейство после выхода отца в отставку. Там стоит её памятник. А в Елабуге расположен мемориальный дом-музей. Тамошние экскурсоводы часто рассказывают о том, что именно Александр Сергеевич Пушкин поспособствовал раскрытию секрета кавалерист-девицы для широкой общественности, призвав её «быть на литературном поприще такой же смелой, как и на военном».

Насчёт исторических неточностей и хронологии изменений мужского имени (Соколов – Дуров — Александров) судить не берусь, оставим это историкам и тем, кто вникал в вопрос. Даже если в тексте есть неточности на данную тему, они лишь разжигают больший интерес. В целом личность Дуровой сама по себе значима и любопытна и в художественном, и в историческом контексте, поэтому очередное обращение к ней можно только поприветствовать».

📎 Источник: https://novlit.ru/blog/2026/06/11/viktor-parnev-kavalerist-memuarist-devica-esse/#comment-19866

📌 Подайте заявку на публикацию: newlit@newlit.ru

[Рецензии редакторов журнала «Новая Литература» на рассматриваемые заявки бесплатны для авторов]

💡 Рецензии редакторов журнала «Новая Литература» на рассматриваемые заявки бесплатны для авторов

🎨 Художник: Николай Попов. 🎥 Режиссер: Андрей Хржановский

✍ Отзыв Надежды Милборн на рассказ Николая Артюшина «Диагноз»:

💬 «И смех, и грех — смеяться над описанной ситуацией, но удержаться было сложно. Рассказ Николая Артюшина в жанре сатирической притчи с элементами сюрреализма начинается с описания бытовой ситуации: Вениамин Коротков отправляется в государственный Комитет, чтобы согласовать перенос унитаза в своей квартире. Однако бюрократическая машина оказывается лабиринтом, где входная дверь заперта, кабинеты имеют бессмысленные номера, чиновники исчезают и вырастают, а сотрудники скользят. Герой проходит через череду абсурдных этапов: его перенаправляют, требуют дополнительные справки, заставляют переписывать заявления, а финальное решение откладывается на «совет». В итоге Коротков сходит с ума, попадает в психиатрическую лечебницу, а там ему предлагают должность… начальника отдела в том же Комитете. Рассказ закольцовывается, превращая реальность в бесконечный бюрократический ад.

Несомненно, произведение относится к гоголевско-булгаковской традиции («Дьяволиада», «Нос», «Шинель»). Эпиграф из Булгакова задаёт особый тон повествованию. Мир Комитета напоминает сюрреалистический кошмар, где отсутствует логика, а человек становится винтиком гигантского бессмысленного механизма.

Автор мастерски создаёт атмосферу абсурда через кабинеты с несуществующими номерами, «отдел мониторинга туалетов», орган в приёмной, который монтируют, но он уже звучит и вполне узнаваемая картина российской бюрократии предстаёт перед нами.

Восхищает, как убедительно и психологически достоверно показана метаморфоза главного героя — от здравомыслящего человека до психбольного, который с радостью принимает место в системе. Второстепенные персонажи (Порожек, чиновник в очках, сотрудница в синем костюме) напоминают героев со страниц Кафки.

Поговорим ещё и об интриге. Автор умело обманывает наши ожидания: получит ли герой разрешение? Оказывается, ответ не так уж важен, а важен сам процесс, который превращает человека в безумца.

Для меня уникальность рассказа — в сочетании бытовых рутинных дел (унитаз, кофеварка, штраф за парковку) с гротескной фантасмагорией. Финал автор оставляет открытым, давая волю нашей фантазии. Невольно задаёшься вопросом: Коротков улыбается под орган, но удалось ли ему вырваться? Или он навсегда стал частью «системы»?

Рекомендую рассказ всем, кто сталкивался с подобными ситуациями в государственных учреждениях. Он смешной и страшный одновременно. Единственное пожелание — чуть сократить сцены блужданий по коридорам.

«Диагноз» Николая Артюшина — остроумная и тревожная вещь. Она достойна внимания».

📎 Источник: https://novlit.ru/restorart/2026/03/21/диагноз/#comment-33

📌 Подайте заявку на публикацию: newlit@newlit.ru

Рыбакрыбака, благодарю !

Строго говоря, большая часть моих текстов - вообще не проза. Верлибр или стихотворения в прозе, наверное. Я их проговариваю (наборматываю, как шаман) на ходу, под дыхание и шаг. Там нет случайных слов; например, пятисложное ‘оборотилась’ (а не ‘обернулась’) - растянуто специально, чтобы описать эффект работы стробоскопа в ночном клубе, когда динамика раскладывается на статичные картинки.

Мешков писем я не ожидаю; одному, двум, пяти читателями понравится - по-настоящему понравится - уже хорошо.

В НЛ есть с чем данный текст сравнить... Яна Кандова, подружка Лачина, да и он сам в этой стилистике баловался. У Захарова нечто похожее было - поэзия пополам с прозой. Текст декадентский, текст для эстетов, ждать на него мешков писем от поклонников не приходится... В целом - здорово.

Аннотация к этому произведению:

В этой миниатюре соединились воспоминания о ночной жизни 90-х и эпизоде, когда меня зашивали без наркоза – изрядно разбавленные впечатлением от «Песочного человека» Гофмана, легенды о мёртвой невесте и «Казановы» Феллини.

Аверенков Дмитрий. Миниатюра «Лика».

...Щас мы тибя, маладой чилавек, быстро, раз-раз, и будет всё как в ателье, – говорил дядя Коля, – ты только не дёргайся и лежи спокойно. И смотри язык не прикуси, на вот, пожуй. С этими словами он сунул мне в рот мягкую пластиковую – кажется, крышка это была, я её потом нашёл, белую и расплющенную, в кармане рубашки, сестра встала рядом, и от неё пахло спиртом, это я помню, именно спиртом, а не перегаром, и она, и хирург были уже изрядно пьяны, когда срочным звонком их вызвали заштопывать меня заново. Так ночью набредаешь на двор, заваленный сломанными механическими собаками – чтобы днём не найти ни того двора, ни той улицы, просто ты случайно увидел то, что человек видеть не должен, просто показалось. А однажды оно из зеркала показалось, тогда я впервые увидел Лику настоящую, не ту мягкую пластиковую куклу-закати-глазки с десятком откидных черепных коробочек-причёсок, а настоящую, она примеряла новые глаза у маленького круглого зеркала, едва повёрнутого в мою сторону, а я, должно быть, вошёл неслышно, и за секунду до того, как она дёрнулась и звякнул пинцет в эмалированной плошке («Ой, это ты»), увидел, ЧТО было в зеркале – чей-то длинный косой клюв, но не костяной птичий, а розоватый, блестящий, с мелкими порами. Новокаин? Какой ещё новокаин, там три стежка всего, – услышал я из-за двери, но тут мир торопливо приладил отъехавшую дверь на место. Сестра взяла меня за руку – руки у неё были тёплые, с коготками, и я не понял сначала, зачем это она, я пока ничего не делаю, сказал дядя Коля (звяк, звяк), а у тебя есть девушка, есть, да, а как её зовут? Лика, – хотел ответить я, но тут тряхнуло машину и, зажмурившись от солнца, я увидел на багровом фоне белый расплавленный зигзаг, тектонический контур, крышка была мягкая, но твёрдая и никак никак никак не перекусывалась, ш-ш-ш, дыши глубже, всё хорошо, дыши глубже, это просто зеркало такое было – выгнутое, косметическое...