ПРАВИЛЬНАЯ РИФМА  ПОРТИТ СТИХ

  Стих поступил с симптомами веселья:
То пел, то плакал, то летал во сне.
Мы выдали больному направленье:
«Полёт во сне. Не ходит по строке».

Анализ выявил избыток чувства,
Рентген — метафору на полгруди.
— Запущенная стадия искусства.
Без операции не обойтись.

Больной пытался спорить с протоколом:
— Я, может, кривоват, зато живой!
Мы усмирили дерзкого уколом
И перешли к работе над душой.

Мы удалили чувство — для порядка.
Изъяли нерв: он портил ровный слог.
Теперь всё чисто, правильно и гладко.
Больной бы возразил — когда бы мог.

Консилиум доволен результатом:
Формален ритм. В душе покой.
Все по учебнику и нет в нем мата,
Единственный дефект — что неживой.

Калашникова Татьяна. Сборник стихотворений «Элегия».

.

Парнев Виктор. Эссе «Устричный пират из Окленда».

...Парадоксально: заклеймив потогонную капиталистическую модель труда, для себя самого как писателя именно эту модель он принял за образец. Тысяча слов в день – вот был его девиз, его железный принцип и ежедневный план действий. И никаких отступлений от плана. Где бы и в каком бы настроении (состоянии) он ни находился – дома за письменным столом, на яхте, на круизном судне, на Гавайях, на островах Фиджи, в отеле, в больничной палате, в хижине на берегу моря – тысяча слов должна быть.

Многие его биографы утверждают, что писал он ради денег. Некоторые утверждают, что писал исключительно ради денег, что литература как таковая интересовала его мало. С последним согласиться трудно, первое выглядит правдоподобно. С этим в целом согласен и такой авторитетный биограф Джека Лондона как писатель Ирвинг Стоун, написавший о нём роман-биографию «Моряк в седле» («Sailor on Horseback»). Деньги в жизни Лондона занимали очень важное место, он к ним всегда стремился, он их получал в большом количестве. Ещё в большем количестве он их тратил или просто терял, постоянно был в долгах, из-за чего стремился к новым и новым деньгам, а получалось – всё к новым и новым долгам, выход из которых для него был только один: новые сочинения, новые договоры с издателями, новые гонорары, чаще всего авансом. Отсюда потогонная литературная работа и та самая обязательная тысяча слов в день...

Яснодум Сергей. Сборник стихотворений «Счастливо, гражданин... Стихосложения».

Ещё седина не ударила в бороду,
а штатный романтик до боли в мозгу
эмоцию ссудит любимому городу,
который вчера и сегодня в снегу.

Горящие в опусах строки остыли,
в обыденность съехал от музы гонец.
Но если расставлены все запятые,
то и многоточию будет конец.

А сердце щемит упоительно, так ли?
А тайны алькова хранит кисея.
До дна, до последней живительной капли
в себя опрокиньте фиал бытия.

[Рецензии редакторов журнала «Новая Литература» на рассматриваемые заявки бесплатны для авторов]

💡 Рецензии редакторов журнала «Новая Литература» на рассматриваемые заявки бесплатны для авторов

🎨 Художник: Songder

✍ Отзыв Александра Козырева на повесть Исаака Розовскиого «Его последний день»:

💬 «В очередной раз повторюсь, что прозу Исаака Розовского (а это уже далеко не первый его текст на рассмотрении в «Новой литературе») отличают две главных черты.

Во-первых, это грамотность и хороший слог, что всегда немаловажно. В «Его последнем дне» мы вновь в этом убеждаемся. Во-вторых, это провокационность темы. В основе сюжета лежит какое-либо допущение насчёт ближайшего будущего, которое не столь уж фантастично и при определённых аспектах и событиях вполне могло бы воплотиться в реальность. Поэтому комментирование и публикация произведений данного автора – это в чём-то всегда вызов.

Слово «олдменбум» я специально проверил через поисковики – просто было любопытно, действительно ли это авторский неологизм или же я что-то пропустил, а этот антипод «бэбибума» уже гуляет где-то по сети. Неологизм удачный, вполне закономерный, имеющий объяснение и свою фактологическую базу. Правда, учитывая наличие людей солидного возраста в той самой комиссии, что работали с идеями главного героя вначале, заигрывать с этой темой (имею в виду геронтократию) – тоже весьма тонкая грань, как и шутка с аббревиатурой «Гражданского протокола ухода», отвергнутой самими же персонажами в силу понятных ассоциаций.

Восприятие проекта академика Степанова обществом тоже показано через вполне традиционные психологические механизмы вроде воздействия средств массовой информации и стандартные стадии от отрицания и гнева до принятия. Саму по себе идею повести комментировать не берусь, но вполне допускаю, что некое противостояние между поколениями присутствует во многих профессиональных сферах. С другой стороны, никто, конечно, не вправе определять длительность чужого жизненного цикла.

Но главное здесь даже не это, а то, что сам Иван Ильич в итоге неизбежно станет такой же жертвой проекта, как и остальные. Довольно быстро становится понятно, чей именно последний день вынесен в название, Да и произведение начинается с флешфорварда (забегания вперёд), в котором предчувствующий смерть дедушка (он же семидесятилетний Иван Ильич) прощается с внучкой Машенькой. Главный герой в целом может вызвать читательскую симпатию – он стоически выдерживает и гнев общества, и собственноручно подписанный приговор, не прося себе поблажек и не пытаясь купить дополнительный год жизни. Его уход тоже выписан довольно интересно и, хоть и сдержанно, но по-своему эмоционально.

В итоге выбор для редактора получается крайне сложным и странным: все художественные достоинства текста не отменяют и не перевешивают провокационность (а местами — опасность) идеи, поэтому от конкретных рекомендаций воздержусь».

📎 Источник: https://novlit.ru/blog/2026/08/01/isaak-rozovskij-ego-poslednij-den-malenkaya-povest/#comment-20035

📌 Подайте заявку на публикацию: newlit@newlit.ru

Спасибо большое за отзыв. Вы верно отметили, что в детях закладывается база будущего характера: кто-то будет боец, а кто-то — плыть по течению. История из жизни. В суровых условиях послевоенного времени жили герои рассказа. Они рано взрослели, по сути, их детство было неполным, не прожитым до конца. Не было ни игрушек, ни развлечений.
Я не ставила перед собой задачу искать ответы на вопросы: зачем и отчего. Мне хотелось показать читателю атмосферу хуторской жизни в непростое время.
Не знаю, удалось или нет, — читатель рассудит.

Поделюсь, братцы, с вами своей бедой: желудок у меня не переваривает тексты о маленьких людях. В юности «Шинель» читал с содраганием. Зато вот «Мартин Иден» шёл на ура - ни бурчания, ни изжоги, манна небесная... Такая беда. Однако тут надо заметить, что в детстве по человеку не поймёшь - большой он или маленький. Есть одни задатки, у одного - фюрера, у другого - гения скажем музыки. У Галановой как раз такая история - сумасшедшая потенция в детях, но никто не скажет заранее - во что она выльется... Будем надеяться на хорошее, так что текст этот о больших людях.

Приятное словесное кружево... Само исследование творческого гения - довольно подробное, но не грузящее. Можно сказать, моцартовское. Чтобы глубоко нырнуть в творца, нужно и самому быть творцом, соразмерным своему герою. Николаю это присуще в полной мере - сознание работает на пределе. По результату - тут тебе и притча, и сказка, и фантастика...  Безусловный текст-предупреждение горячим головам. Адекватный мыслям о будущем сериал «Чёрное зеркало» как сценарий. Выдающийся, на мой взгляд, труд. Пусть и не для всех... Украшаю им свою Доску Почёта.

Николай Артюшин «Неискусственный интеллект»
Дмитрий Шерстенников «Мутахамис»
Дмитрий Аверенков «Исполнение желаний»
Людмила Ив «Тридцать два фуэте»
Вионор Меретуков «Золотая формула, или...»
Алексей Баев «Затмение»
Стас Чудинов «Тишина»
Дмитрий Киселёв «Страшный суд»
Уруинимгина «Камень, который дышит»
Давит Очигава «Реанимация»

Последние тексты на Главной вроде перестали обрезать, что не может не радовать. Лично я не могу высказываться о текстах из архивов - натура такая. Мне дай свежачок, мясо незаветренное! Это и есть тот самый литературный процесс: чтение - отклик - маска грусти или радости у автора.

Н. Милборн полагает: " Повесть автора при всём её художественном блеске выполняет противоположную функцию. Она делает безнравственность легальной и внушает, что человеческая жизнь — это всего лишь статья бюджета. На мой взгляд, это опасный путь. ".
Не согласен с таким выводом. Наоборот, повесть показывает, как легко порой безнравственность входит в нашу жизнь, входит совершенно естественно и без сопротивления. И потому, как легко порой властям решать трудные общественные проблемы просто отбрасывая в сторону всякие устаревшие нравственные императивы, такие. как бесценность человеческой жизни и пр. тому подобное. И очень точно автор подмечает. как изумительно ловко власть использует подлинных ученых для оправдания своих целей, прикрывается ими. А общество чуть удивится, побурлит и успокоится. И вскоре вполне осознает все выгоды, которые оно получит, смирившись с некоторыми мелкими неудобствами.
На мой взгляд, удивительно сильная антиутопия-предостережение. Точнее даже, не предостережение, а стремление разбудить человека - вспомни, как все начиналось - с психиатрических лечебниц, освобождение их от неизлечимых хроников. И приняли, в самом деле, ведь очень рационально... Ну а приняли, так можно и логически продолжать.
   

Аннотация к этой повести:

Гениальный учёный наделил гомункула искусственным разумом и даже очеловечил его. Но гений его, эгоистично смакующий свою исключительность, и не мог быть иным. До каких пределов способен он властвовать над своим созданием?