Ковсан Михаил.
Сборник рассказов «Три этюда о смерти».
Звук лепится к звуку, виденье к видению, запах к запаху, вкус к вкусу, к прикосновению прикосновение – одно к другому, звено к звену, к живому мёртвое, к неубиенному убиенное: пауки сети ткут, парки – судьбы, все на месте, при деле, ангел смерти, умело аккуратно души из тел изымающий, в ожидании, не замедлит в своём служении беззаветно тщательно безотказный. Даже имени его спросить не посмеет, тем более по примеру праотца Исаака с неведомым могуществом борьбу учинить. Дознаться бы, не боролся ли на станции Астапово с ангелом граф? Может, смирился измученный жизнью, под крылом белоснежным успокоенно скрылся.
Такая железнодорожная ветка: вслед за станцией Астапово, как некогда в юности ветреной сочинилось, станция Вечность. А там, как в воду, плоские камешки, которые, ещё вовсе не царь, Давид, собрав, в суму положил, метать: выскочит в пустую полую вечность – вернётся, чтобы, выскочив, воротиться.
Сколько раз выпрыгнул? Сколько лет назначено жизни? Молчит кукушка.
