Пасхальная история, не умещающаяся на столе. Действие второе

Действующие лица:

Режиссёр и драматург – они же:

Адам и Ева;

Парень – их сын (он же – парашютист, подводник, снайпер);

Сукис – старожил;

Шухер Марик – президент фирмы;

Чёрный баба-человек;

Блондинка – иностранная рабочая;

Дама местная;

Дама приезжая (она же – поломойка)

Муж своей жены

Музыка – регтаймы, блюзы Армстронга. В финальной сцене – “Отпусти мой народ”

На стол взбираются люди – суета: носятся с вещами, спрыгивают, забираются, выстраиваются в очередях, толкаются, спорят – шум …Бег! (энергичный темп, джаз)

Диалог первый: Дама и Муж своей жены.

Дама приезжая возбуждена:

Там говяжья печень стоит копейки – просто даром…

Муж своей жены:

Главное язык! Нужно брать язык!

Дама приезжая:

Говяжий?

Муж своей жены:

Иврит.

Дама приезжая:

Нет, иврит там дадут – там погружают в среду… (неопределённо) такую… специальную: и всё происходит само собой – как во сне. У них там дефицит льна, собак и чугуна – везу два десятка скатертей, щенка розового пуделя, чугунную сковороду. Зубной пасты и вилок там тоже нет, ну, и книги, конечно – пятнадцать ящиков. Достоевский, ах! Достоевский – это что-то! Джек Лондона получила по талону за макулатуру – две недели в очереди пересчитывались – ах, не спрашивайте… И картины – у них совсем нет картин: беру медведей, ну, знаете – на дереве с шишками…

Муж своей жены:

У вас Джек Лондон – серый или голубой?

Дама приезжая:

Голубой. Я месяц пересчитывалась в очереди, пока не стали давать голубого. У меня обои в такой цветочек, что серый не подходит.

Муж своей жены:

Жаль, и у меня голубой, а нужен, наоборот, серый: можно было бы поменяться… А! Забыл, моя жена уже сменяла… квартиру – на турецкую куртку, магнитофон... красненький такой... и чёрную “Саламандру” – туфли немецкие... в Одессе купила... на толчке...

Дама приезжая:

Там везде кафель, и люди везут с собой дубовые полы.

Муж своей жены:

Как “полы”?

Дама приезжая:

Люди снимают паркет и везут с собой, так сказать, горстку родной земли – прижимает платочек к глазам – весь вокзал в цветах: рыдали и плакали – сколько добра сделали эти люди – людям: запчасти, билеты, лекарства… Мне – лично: баночку красной икры; век помнить буду! Такие мозги уезжают…

Диалог второй: Сукис и Блондинка

Сукис ведёт под ручку Блондинку, которая смотрит ему в рот:

А КГБэшник этот мне и говорит, мол, получишь вышку…

Блондинка ойкает:

За Сион?

Сукис обнимает её, спуская руку ниже спины:

Конечно, детка, а как же? Гениальное решение – никому в голову не приходило: на подъёмном кране – вжик – вознестись прямо в Иерусалим! Ну, конечно, тюрьмы, ссылки – этапы, так сказать, большой дороги… – на Лубянке, детка, не мальчики… – теснит её к краю стола – ох не мальчики… – исчезают за краем…

Диалог третий: Дама местная и Дама приезжая.

Дама местная – майка с надписями, панталоны с кружевом, золотые цепи и кольца, ленивая поза, хриплый голос – курит и смотрит, как “русская” моет полы. Дама приезжая – тесное платье с оборочками, суетливые движения, робкий голосок, одёргивает юбку, светлые кудельки на голове.

Дама местная:

Ну, хорошо в Израиле?

Дама приезжая с готовностью:

Так хорошо, так хорошо!

Дама местная:

Еда хорошая в Израиле?

Дама приезжая:

Такая хорошая, такая хорошая – молитвенно воздела руки и, чуть не уронив швабру, ускорила движения…

Дама местная:

Там – показывает – помой…

Дама поднимает огромные муляжные предметы, и остервенело дёргает под ними – туда-сюда – шваброй, лицо от старательности становится идиотским.

Дама местная пьёт кофе из огромной чашки, курит, наблюдает:

А в России – плохо?

Дама приезжая

Очень плохо, так плохо…

Дама местная ещё более лениво:

А еда в России есть?

Дама приезжая даже руками замахала от такого предположения:

Нет! Нету в России еды – никакой еды

Дама местная очень довольна, пьёт, дымит, звонит по телефону:

Рути, в России нет еды – поворачивается к Даме: А секс в России есть?

Дама приезжая:

Нет секса – куда там -нетууууу…

Дама местная в телефонную трубку торжественно:

Рути, в России нет секса.