Пасхальная история, не умещающаяся на столе. Действие второе

Действующие лица:

Режиссёр и драматург – они же:

Адам и Ева;

Парень – их сын (он же – парашютист, подводник, снайпер);

Сукис – старожил;

Шухер Марик – президент фирмы;

Чёрный баба-человек;

Блондинка – иностранная рабочая;

Дама местная;

Дама приезжая (она же – поломойка)

Муж своей жены

Музыка – регтаймы, блюзы Армстронга. В финальной сцене – “Отпусти мой народ”

Ева с интересом:

Господи, какой кошмар… Неужели... всего две пачки сигарет?…

Адам удивлённо поворачивается к ней, внимательно наблюдает:

Ева, что ты укладываешь? Брось, зачем тебе эти туфли? Там – почти Африка – никто не ходит на каблуках. Лучше возьми мой пробковый шлем, что подарил Лёва.

Ева: продолжает собираться, ворчит

Как же… две пачки сигарет…

Адам:

Интересно, почём там пачка сигарет… в конвертируемой… (тоскливо)… Знаешь, там ничего нет... там, куда ты зовёшь меня. Помнится, там – пустыня: я почти уверен, словно уже был там… когда-то.. – до этих тысячелетий… и ты была – помнишь? Мы погибли в ней, но не сразу – годы мучений… Остался страх: я боюсь…чего-то, что больше смерти… боюсь тебя…

Ева:

Меня?

Адам:

Ну да… всё что угодно – ничего не боюсь: я ведь могу спать на земле, поверь, голодать, драться, терпеть боль… но ты: так было страшно – тогда – помнишь? – когда ты легла прямо на раскалённые камни и сказала, что больше не можешь идти, и просила прикончить тебя. Сказала, что я должен это сделать – раз я твой муж… Помнишь?

Ева:

Да, помню… – ты заплакал тогда… Я придумала тогда тебя – для себя… Ты был в центре моей вселенной – муж мой – как… Бог… – мне нужна была вера, и я поверила в тебя... Но… тебе нравилось: ты согласился?… Помнишь, ты сказал: “Не бойся – ничего не бойся со мной – верь мне.” Помнишь?

Адам:

Да, прости… Но ты хотела услышать эти слова – требовала их от меня, и я произнёс их: я был готов сделать всё, что ты хочешь… Я не знал, что нельзя… быть Богом…– даже для женщины, которую любишь: не по силам… И, не справился: не сумел быть для тебя всем… А потом испугался, что ты почувствуешь: поймёшь мою слабость… ограниченность... и не простишь: подумаешь, что я обманул тебя…

Ева:

И ты стал бояться меня… Я перенесла свой страх – перед жизнью – на тебя, но… он вернулся ко мне – твоим страхом …

Адам:

Круг замкнулся

Ева:

И мы оказались в стекляшке…

Как любимого узнать среди всех в толпе…

по улыбке, кошельку, посоху в руке…

Адам:

Мне не нравятся твои песенки… – зачем ты приплетаешь чужое безумие?

Ева:

Разве безумие бывает своим? Своим бывает ум, а безумие – всегда чужое – захватывает душу и губит… Адам, я ухожу

Адам:

Куда?

Ева:

Туда (неопределённый жест) – к себе.

Адам:

В одиночество? Оно – пустыня: раскалённые камни… Ты уже не сумела однажды…

Ева:

Пустыня… пустота… ноль, но ноль, тяготеющий к плюсу, если… Знаешь, нужно, на всякий случай, взять всё необходимое, как на необитаемый остров: спички, соль, (суетливо собирается) кофе побольше или… чай, сухари, аспирин, одеяла, стаканы, чайник…

Адам:

Электрический?

Ева:

Ну да…

Адам тоскливо:

И электричество?

Ева:

Туфли, твой пробковый шлем, что подарил Лёва…

Адам:

И сигареты… не забудь … пару пачек…

Ева бесцельно перебирает вещи, отходит к краю стола, руки бессильно опущены.