Время джинна

* * *

 

 

 

            1

 

Слушай сказку, сильный царь!

 

Все мы, женщины, коварны,

сладостны, неблагодарны,

платим ложь за ночь любви,

завтра новую зови!

 

Слушай сказку, сильный царь!

 

Будет та, кто всех милее,

предыдущих всех смелее:

дух лукавый научил,

нить из слов-полслов ссучил.

 

Слушай сказку, сильный царь!

 

Сколько тянется морока

до предсказанного срока –

тысячу и ночь одну

у истории в плену.

 

Слушай сказку, сильный царь!

 

Я сама уже устала,

не начать ли нам сначала:

пёс любим, украл, убит,

похоронен, встал несыт.

 

Слушай сказку, сильный царь!

 

Сколько долго нить плетётся,

а когда-нибудь порвётся,

пёс исчезнет наконец,

будет нам честной венец.

 

Слушай сказку, старый царь!

 

 

            2

 

Тёплое море. На берегу усталый

рыбак – то стелет над морем невод,

то выбирает помалу – мало

проку – водоросли повисли.

 

К вечеру время. Груда лежит. Вот мёртвый

осёл, тряпьё вот, обломки мачты.

И вновь, как тень, над морем простёртый

невод – и упадает за новой долей.

 

Тяжесть на этот раз – утягивает обнова

в море обратно – вот же ж рыбак упёртый –

вытащил – пот смахнул, а рыба

только хвостом махнула – до следующего улова.

 

 

            3

 

Он запускает руки в тину, водит,

как будто бы слепой, он вынимает

кусок чего-то твёрдого.

                                             Вода

обтёсывала. Долго же хранила…

 

Песком трёт. Очертания уже,

не ком! Они – большой ручной работы

кувшин искусный.

                                     Сколько может стоить

такой на рынке в городе Багдаде?

Не больше ли, чем рыба?

                                                  Ничего

не стоить может…

                                     Но рыбак несчастный

прикидывает на руке, на сколько

потянет.

                  «Брось, не твоего ума

штуковина!»

                          Так море, что ли, шепчет?

 

 

            4

 

Вот бутыль, затычка в ней –

древний герб царя царей

Сулеймана-ибн-Дауда,

если вынуть – будет чудо.

 

Если вынуть – будет дым,

захлебнёшься бурым им,

если вынуть – суть живая

выйдет, мышцами играя.

 

 

            5

 

Он вытащил затычку – дым пошёл

тяжёлый, бурый – вверх пошёл, но вскоре

осел и воплотился – человек?

Не то чтоб человек, но что-то вроде,

похожее – крупнее, зимним ветром

колеблемее…

                            Вот он – дух пустыни,

в пустое море кинутый. Вернулся

под солнце дух…

                                  И недоволен миром!

 

 

            6

 

            Джинн

Какое море грязное. Какой

паршивый берег. И рыбак несчастный,

готовящийся к смерти… Сильно, явно

мир обветшал. Под властью Сулеймана

мне было страшно, а теперь меня

бояться станут. Мир стал меньше, проще.

 

Одна лишь вещь изящная – кувшин

такой же, как и был, – лежит в песке,

обожжены края.

                                 А рядом этот

согбенный, тварь дрожащая, рыбак,

тот, кто сломал печать, кому я должен

обещанное…

 

 

            7

 

            Джинн

Человечек, человек,

любопытная ты тварь,

рыщешь весь недолгий век,

как, я помню, рыскал встарь.

 

Доискался до чего,

до какой такой себе

щедрой выгоды? Другой

можно ль стать твоей судьбе?

 

 

            8

 

            Джинн

Первый век я в заточенье

помнил ещё смысл, значенье

жизни путаной, земной,

что оставленная мной.

И нашедшему пророчил

то, о чём скорбели очи:

дев нестрогих красоту,

ёмких кубков полноту.

 

Время-ток неумолимо –

умер царь Ерусалима,

а свободы не видать,

а чего ещё мне ждать?

Смысла новых дней не знаю

и награду изменяю

для спасителя: что сам

пожелает, то и дам.

 

Воды под печать сочились,

годы мёртвенные длились,

чувств закончился разбег –

дно есть морю, есть ли брег?

Мой спаситель запоздавший

пусть несолоно хлебавший

наблюдает лёгкий дым

над вместилищем моим.

 

Стены старые ветшали,

со скудельных опадали

размокавшие куски

в вечности моей тоски.

Кто зачем-то потревожит

мой покой, понять не сможет,

что такое: пуст кувшин,

или в нём невидим джинн?

 

Есть всему на свете сроки,

возвращаются жестоки

мысли, чувства – сила есть,

не царю, так всем вам месть,

люди мира, род лукавый,

кто попало, суд неправый,

Соломонов страшный суд

тем, кто вытащил сосуд.

 

Дальше бы лежал – другое

не так страшное и злое

захватило бы меня,

как-то планы изменя;

и не вижу я препятствий,

чтобы долей поменяться

со спасителем своим:

станет джинном, стану им.

 

 

            9

 

            Рыбак

Убьёшь меня?.. [👉 продолжение читайте в номере журнала...]

 

 

 

[Конец ознакомительного фрагмента]

Чтобы прочитать в полном объёме все тексты,
опубликованные в журнале «Новая Литература» в мае 2022 года,
оформите подписку или купите номер:

 

 

 

 

	Поделиться: