Per aspera

Per aspera

Заплутал в подворотне карминовый
Потерявшийся листик осиновый,
Тени танцем его передвинуты –
Перелёт… пируэт… поворот…

Запылились дома многотомные
В ожидании ливня бессонного,
Дребезжат языки подоконные –
Промелькнёт, не найдёт и умрёт.

Измалёваны стены кирпичные
Отражением чувства тряпичного,
Ядовитая краска горчичная
Отпечатает злые глаза.

Под брусчатками улиц простуженных,
Городов и народов разрушенных
Спят обломки свечой непотушенной –
Преступленья, мечты и слова.

Чутко слушает мир замурованный
Тишину переулков изломанных
Сон столетий, неверием кованный,
В подворотне поступков лежит.

Недоношено бремя сомнения
Захлебнувшимся муками временем,
Лишь над кровью измазанным теменем
Приговор похоронный прибит.

Ожидают пустые вселенные
Воплощённые души нетленные…
Но найдет ли одну совершенную
Утомлённый постом анимист?

Вседержители, тайны хранящие,
На ладонях планету держащие,
Пожалейте осину дрожащую,
Воротите потерянный лист.

* * *

Грустные полуденные тени
Хитро притворились, будто спят.
Воздух, изнывающий от лени,
Маревом нетающим измят.

Реки утомлённого асфальта
Топят шум шагов и шорох шин,
Светится расплавленная смальта
Пылью нарисованных картин.

Час занятий утренних короток.
Глянет солнце в форточную щель
Класса, где упрямый первогодок
Мучает свою виолончель.

В музыке звенящего покоя,
Звуках разбегающихся нот,
Кружат волны кремового зноя
Свой неторопливый хоровод.

Ветер потерялся в лабиринте
Проволочных улиц и домов…
Тучи дождевые, ну покиньте
Родину далёких островов!

* * *

Кружева готических соборов
Обнажат геометрические души,
Между каменных розанов и упоров
Пробирается потерянная тень.
Параллельные миры не понимают,
Сохранить им это или слушать,
Но для синих и оранжевых узоров
Приготовлена небесная велень.
Невесомые воздушные спирали
Соберут останки разговоров,
Пролетят над старыми словами,
Растолкнув глухие голоса.
Время спит. Всё замерло. И только
Отраженье перевёрнутого неба
Промелькнёт пред чёрными глазами
Заблудившегося брошенного пса.

Это для Светы Лушановой. День.

Приговори меня к распятию сомнений,
Печали сердца, что из прошлого принёс,
Благослови свободу жертвоприношений
На алтаре ещё не выплаканных слёз.

У горна времени храпит ленивый молот
Покрылась тиною кузнечная купель
Календаря лист, будто вечностью приколот,
Покрылся тонкими морщинками недель.

Вершат свой суд безжалостный и скорый –
Стучит без устали судейский молоток –
Слепой убийца-долг, обязанности-воры
И страж святилищ барахла – палач-звонок.

Покрыт обрывками немых прикосновений
Зеркальный пол, хранящий в памяти своей
Мгновенья близости, обломки искушений
И радость встречи у незапертых дверей.

Безумства румбы растворятся в ритме танго
Фигурный вальс уступит место ча-ча-ча
Сбежим! На остров манго и трепангов,
Где будем жить в бунгало лунного луча.