Открытые мысли

Аксиома-1: Сочинения, претендующие на то, чтобы называться стихами, создаются не только поэтами, но и другими людьми.

Аксиома-2: Произведения поэтов по форме могут быть совершенными или нести в себе шероховатости – относительные и субъективные. Либо намеренные. Но, так или иначе, творения ума, сердца и души поэта есть молекулы беспредельного образования. Эфемерного. Парящего. В сознании и воображении читателя. Но и существующего объективно. Реально. Независимо. И вне времени. Сие образование называют по имени творцов или творений. В русском – Поэзия. В английском – Poetry и Poesy. В узбекском – Шеърият, буквально – Стихия (шеър – стих). Мир поэтических произведений. Стихия стихов.

Аксиома-3: Стихи во всем их многообразии, сочиненные "другими людьми", непоэтами, внешне могут быть очень гладкими, правильными, нередко по воле обстоятельств и предприимчивости своих творцов залетают довольно высоко, но, не имея, собственных крыльев, рано или поздно, падают, часто втихомолку, неприметно для нового поколения читателей, разбиваются, исчезают.

Разъяснение-1 к аксиомам-1, 2, 3: Стихи бывают гармонические и негармонические, рифмованные и нерифмованные. Последние в настоящее время весьма разнообразны – от белых стихов до стихов в прозе, а также авангардных и экспериментальных. Белые стихи, написанные со строгой периодичностью метрики строк, – явление гармоническое.

Теорема: Все авторы раздела "Поэзия" первого выпуска нового философско-литературного журнала "Открытая мысль" (Москва, 2005 г., февраль), пожалуй, поэты.

Разъяснение к теореме: В литературе, в отличие от математики, скорее всего, уместно говорить не о строгих доказательствах, а об обсуждениях, утверждениях, симпатиях и неприятии, любые из которых, в свою очередь, могут быть приняты на веру, или частично подвергнуты сомнению, или отвергнуты с порога, или даже разбиты в пух и прах.

Все зависит от точки отсчета, системы координат, угла зрения, самого зрения, задач, целей.

Одежда и мода бывают разные: на каждый день, служебная, спортивная, вечерняя, постельная, пляжная. И есть такое явление, которое носит название "высокая мода". Стихотворение "Исчадие сна" Юлии Ивановой я бы отнес к этой последней категории. Как и там, в кадрах Fashion TV, так и здесь возникают недоумение, мурашки по спине, замирание, восторг и ворох вопросов: что? кто? откуда? зачем? куда? где?

Но в том же стиле "высокой поэзии", оказывается, созданы и второе стихотворение "Сталь", и третье – "Лесной дух", и четвертое – "Стужа", и пятое – "Падший".

Два последних – так называемые итальянские сонеты: 14 строк, разделенные на два четверостишия и два заключительных трехстишия. В четверостишиях – перекрестная рифмовка, а в трехстишиях использован "эффект взаимопроникновения": смежная рифмовка двух первых строк и рифмовка третьих строк друг с другом. Такой техникой автор владеет столь естественно и непринужденно, столь органично вплетает ее в общую ткань произведения, что кажется: эти мысли и выводы выражать и подавать следует именно так, по-другому не стоит и пробовать.

Стихотворение Юлии Ивановой "Встреча", имеет подзаголовок "история любви в пяти танка".

Напомню, что японское танка содержит 31 слог в пяти нерифмованных строках по схеме: 5+7+5+7+7. Эта схема четко выдержана Юлией Ивановой. Только... Даже говорить не хочется – речь ведь не о танка на японском, а об оригинальном танка на русском. В последней строке последнего пятистишия у Ю.Ивановой не 7, а 8 слогов.

Я не хочу замечать эту единственную "помарочку", потому что история любви, рассказанная Юлией Ивановой, столь замечательна, столько глубины в каждом из пятистиший, столь выпукло действие каждого танка на сознание и чувства, что у меня возникает подозрение, а не вселилась ли душа древнего японца, изобретшего этот стиль стихосложения, в тот зачаток новой жизни, которому было суждено явиться в мир Юленькой, а со временем – стать поэтом, пишущей на чистом, колоритном русском языке?

Я, конечно, не знаю японского. Я, конечно, никогда не смогу постичь тайн японской души, но эти пять оригинальных танка Юлии Ивановой я бы поставил не ниже, а может, и выше переводов пятистиший и хайку (трехстишия) с японского, которые мне приводилось читать...

Вспоминаю другого поэта, моего знакомца, узбека Сабита Мадалиева, у которого есть печатный сборник "Рубаи" – стихов-четверостиший (Ташкент, изд-во "Шарк", 1999). В своих рубаи он – Омар Хайям, только современный и пишущий на русском языке. Создатель же бессмертных четверостиший на фарси, явившийся в мир в середине XI века, мне опять-таки не доступен в оригинале. Но я его читал и на узбекском – хоть и отличном по происхождению и структуре, но все же родственном, так как фарси и тюрки – это языки народов, издревле связанных друг с другом, а позже – и одной веры, имеющих много общего в обычаях, традициях, образе жизни. Так вот, могу засвидетельствовать, что большинство рубаи Сабита Мадалиева, созданные на русском языке, ничуть не хуже четверостиший Омара Хайяма, переведенных с фарси на узбекский, которые в то же время нередко лучше переводов на русский.

Я потому говорю здесь о современном русскоязычном мастере рубаи, что очень надеюсь и хочу, чтобы Юлия Иванова, кроме всего остального, продолжала и серьезную работу в стиле танка – создание оригинальных произведений, а также занималась переводами японских поэтов.