Ощутить ноль

Без «твёрдо установленных представлений» о том, что такое «твёрдо установленный факт», научный метод едва ли можно считать таковым. Произвольность толкования понятия «факт» позволяет, например, предположить, что вся моя жизнь кем-то сфабрикована с помощью «редактора жизненных сценариев» и вложена в моё сознание, скажем, секунду назад. Потом меня «включили», и я пишу эти строки, пребывая в полной уверенности, что от рождения до настоящего момента жил на «самом деле». Гибкость мышления – штука полезная, но иногда лучше оградить себя «твёрдыми предубеждениями». Например, в тех случаях, когда предполагается извлечение из жизненного опыта каких-то выводов. Так как сейчас имеет место именно такой случай, предлагаю временно зафиксировать понятие «факт» в следующей дефиниции: факт – это статистически достоверный результат.

Такое определение я нахожу удобным по нескольким причинам. Во-первых, статистику можно считать надёжным инструментом, применяемым научным методом познания. Я бы даже сказал – универсальным, Ведь повторяемость – необходимое и достаточное условие для того, чтобы признать, что то или иное явление имеет место быть. Во-вторых, оно не накладывает на явления, интерпретируемые как «факты», ограничений, связанных с принципиальной возможностью их подтверждения или воспроизведения. Другими словами, помимо «объективных» фактов допускаются «субъективные», характерные для тех случаев, когда содержание составляющих статистики – будь то «преследующие» цифры, перебегающие дорогу чёрные кошки или иные повторяющиеся события – полностью зависит от особенностей психики конкретного человека. Это позволит включить в спектр рассмотрения такие субъективно достоверные явления, про которые я, например, могу сказать точно, что они есть, а современная наука с не меньшей категоричностью их запрещает. Что же это получается: явление – есть, а науки по этому случаю – нету? Склонность более доверять своей первой сигнальной системе, нежели догмам, принятым большинством голосов, не позволяет мне, например, принять критерий Поппера в качестве критерия научности. По крайней мере, проведение эксперимента, призванного опровергнуть утверждение о том, что «наш мир создан по образу и подобию наших мыслей», едва ли возможно даже гипотетически. Прибор для чтения мыслей пока не изобретён, да и результат зависит от факта наблюдения. Что само по себе можно считать фактом, исходя из современных научных представлений. Фактом, позволяющим выдвигать вполне «рабочие» гипотезы, экспериментальное подтверждение которых невозможно именно из-за того, что эксперимент «спугнёт» ожидаемое в ходе его проведения событие. Зато в естественных условиях – пожалуйста, сколько угодно. Можно, конечно, снять это всё на камеру, но как тогда доказать, этим событиям предшествовали определённые мысли? Если в единичных случаях такие подтверждения допустимы, то получить объективный статистически достоверный результат, достаточно убедительный для научного признания, уже вряд ли получится.

С одной стороны, упразднение критерия Поппера поставило бы науку в неудобное положение, с другой – почему бы не быть оптимистом, рассчитывая на смещение научных приоритетов от «блюдения чистоты» к взаимному доверию. Ведь имеем как раз тот случай, когда оно становится необходимым. Тем более что многие вещи таки можно проверить и получить «объективно достоверные» результаты, экстраполируя их на более обобщающие выводы – было бы желание и согласованность действий со стороны учёных.