Последний полет Жанны

Чем мне заняться? О чем писать?

На 4 съезде писателей Северной Америки в Нью-Йорке я много беседовала с Хосе Химесом. Мы уже считались большими друзьями, но встретились впервые. Мы много гуляли вместе, мы были почти неразлучны. Не знаю, что его во мне привлекало. Наверное, все-таки молодость. Он относился ко мне с большой нежностью, как к своей дочке (он мне рассказывал, что у него не было дочери). Мы часто ехали с ним в машине по Нью-Йорку (он говорил, что Нью-Йорк – непропорциональный город), но чаще гуляли пешком. Он шел, взяв меня под руку, опираясь на нее (ему было трудно ходить, но он предпочитал идти пешком, а не ехать в машине), и называл меня “дочка”, и мне это нравилось. Каждый раз мне это напоминало хемингуэевского полковника и графиню Ренату из “За рекой в тени деревьев”, и я знала, что Хосе Химес был знаком и даже дружен с Хемингуэем.

О чем только мы ни говорили с Хосе Химесом! Во время наших долгих прогулок, он мне и сказал:

– Дочка, ты – настоящий писатель, может быть, лучше многих здесь собравшихся писак. В тебе есть то, что нету у других: ты любишь жизнь, и все остальные по сравнению с тобой просто мертвы… Не меняйся никогда. В этом останься такой, какая ты есть…

И потом:

– С миром что-то творится. Но я не знаю что. Старые писатели умирают, потому что они стары, а молодые уже умерли, не успев родиться. Теперь нужны такие писатели, как ты. Влюбленные в жизнь.

И тогда я сказала:

– В жизнь влюбляешься, потому что слишком часто приходилось умирать…

Он вздохнул:

– Ты права, дочка.