Последний полет Жанны

 

 

 

– А знаешь, Жанна… На самом-то деле в жизни я по-настоящему любил только один раз.

– Не может быть!!!

– Это так… Всю жизнь я любил только одну женщину. Всех последующих я просто сочинил… Сочинил в чисто литературном смысле этого слова. Не смотри на меня так и не пугайся. Я влюблялся в них, спал с ними, скажу больше: женился на них (ты знаешь, что я 3 раза разводился и 3 раза женился вновь?), но все они были как-то сочинены… Это все равно, что сочинить диалог. А любил я по-настоящему только одну женщину.

– Расскажете?

– Нет. Тебе станет скучно. Только запомни одну вещь: человек может любить только одну женщину. По-настоящему. Он может быть дон Жуаном, каких свет не видывал, влюбляться каждый день и каждый день в разных женщин, но любить он будет всю свою жизнь только одну единственную женщину.

– А женщина? Она может любить только одного человека?

– Нет. Женщине присущи более широкие взгляды на жизнь. Полигамия в ней просто заложена на уровне генов.

– Что вы такое говорите, Хосе Химес? Дело обстоит как раз-таки наоборот! Все, что вы сказали о женщине, верно для мужчины, и наоборот.

– Правда? Может быть… Наверное, я что-то путаю. Я ведь старый, мне простительно.

– А секс?

– Что секс, дочка?

– Чтo вы думаете о сексе?

– О нем я ничего говорить не буду. Потому что бессовестно задавать такой вопрос маленькой девочке такому старому человеку, как я…

– Вы сердитесь на меня?

– Нет. Я смеюсь над тобой. Съезд писателей продолжается уже 6-й день, и ты явно изголодалась по сексу. Это видно по тебе, “девушка с бантом”...

– Может быть…

Я как-то очень хорошо вижу нас обоих на улицах Нью-Йорка. Молодая симпатичная девушка с огромным бантом в волосах, идущая под руку со скрюченным маленьким стариком…

А потом Хосе Химес умер… И я опять осталась одна, если не считать Чарли Парсонса.