ВОВАН и Дакука

	Поделиться:

 

 

 

Купить в журнале за декабрь 2021 (doc, pdf):

 

На чтение потребуется 1 час 13 минут | Цитата | Подписаться на журнал

 

 

 

 

Все сонны в эти дни, все шмыгают носом. Лень говорить в такие дни – и страшно выжить.

А Бурундук ко мне не приходил больше по ночам, приходил Кукиморыч, сидел, явно этим кичась, в семейных трусах, которые называл почему-то boxers, и в твидовом пиджаке внакидку. Скворчал своей испанской трубочкой, говорил вздыхая: «Знаешь, Витя, во сне я часто летаю, да так парю в воздухе, что дух захватывает. Как-то проснулся, лежу, наслаждаюсь полётом. И вдруг решаю: пойду ещё полетаю. Что со мной? Объясни мне как специалист». Но что я мог ответить Кукиморычу!

Дождь. Дождь идёт так давно, что если попытаться сейчас включить свет, то лампочка, на шнуре свисающая с потолка, брызнет душем.

День какой-то, неизвестно какой. Нас сорвало с места – и понесло. Мы плывём уже сутки, и я думаю, нас рано или поздно вынесет в Атлантику. Когда повеет в тумане приторно-чадной вонью «Кентаки Фрайд Чикен» – это значит, берега Северной Америки близко. Северная Америка это хорошо. Особенно хорош юг Северной Америки, где-нибудь там Калифорния. В Калифорнии наверняка есть волшебная женщина по имени Биг Мама, и там можно жить в бетонной трубе на пляже – в двадцати метрах от большой воды.

Да, всё в мире течёт, реки текут в моря, а слёзы текут не зря, крыша вот у нас течёт, и у меня потекло – течёт, утекает что-то, такое чувство, что что-то забыл, забываю... и всё силюсь, силюсь вспомнить.

Я вспоминаю – другой город.

Накануне – в Сочельник – над городом прошла гроза, зимнее небо, пепельно-розовое, полыхало молниями от края до края, утробно перекатывался гром. А потом выпал обильный снег. Деревья оделись в стекло, будто бы по заклятью в сон и стекло замкнутые, в сон и неподвижность, – за вечное своё странничество небесное в наказание, должно быть. Каждая сосновая иголка оказалась заживо вмурована в сосульку, в персональный хрустальный футляр заключена, и когда задевал плечом такую гроздь, обдавало сухим стеклянным холодом

Днём, когда я проходил через парк, видел, как вращалось медленно громадное Чёртово Колесо – без единого человека; дядька веничком сметал снег с сидений детской карусели. А когда отошёл уже, вдруг раскатились по безлюдным дорожкам аккорды шлягера, обрушив с еловых лап пласты снега, сна, сорвав с верхушек ворон, и пропали по заснеженным оврагам, по тупичкам, по гулким углам и закоулкам парка.

Днём парк горел, сверкал нестерпимо на солнце, как ярмарка стекла, лежали на снегу глубокие фиолетовые тени, а вечерами переливался драгоценными огнями от фонарей – мозаикой сердца – и был похож на огромный фантастический город, где, наверное, совсем не страшно жить. Плыл пустыми аллеями цветной туман...

 

 

 

Чтобы прочитать в полном объёме все тексты,
опубликованные в журнале «Новая Литература» в декаре 2021 года,
оформите подписку или купите номер:

 

 

 

 

	Поделиться: