У подножия зимы

У подножия зимы

Кто ты, вышедший из тьмы
за дорогой у села?
Даль была светлым-светла
у подножия зимы.

Снег ложился у ворот,
след позёмка укрывала,
одиночество устало,
хоть любви невпроворот.

Где ты бродишь? Только тень
фонаря земле кивает,
что-то в сердце убывает
незаметно, как и день.

Полустанок. Полусон –
бело-серая картина.
Снятся едкий запах дыма
и созвездия погон.

Холод будит, и впотьмах
семимильными шагами
снег навстречу мне шагает.
Наконец пришла зима.

Вытие

Осень струится в воздухе пряном
белым дымком. Затоплена баня.
Слышится осень в хрипе баянном...
В свадебной песне, как яркие ткани
в лавке торговой, пестрят голосами
бабы и девки. В сумерках ранних
окает осень любви словесами.
Светится зыбко за улицей где-то,
рдеется солнце, нисходит домами.
Словно крадётся, уходит за светом
полем и яблоневыми садами
детство. Сегодня во сне мне явилась
бабушка в чистой крахмальной сорочке.
Утром видение это забылось.
Катится осень криком сорочьим
по небу, как колесница Даждьбога.
Ночь наступает, а следом метели
выбелят начисто снегом дорогу,
белые простыни в доме постелют.

Снится запах

Снится приторный запах опилок сырых
На подтаявшем влажном пригорке…
Память с детства хранила в своих кладовых,
А проснешься – становится горько.
Нет ни дома того, ни бревенчатых стен
Покосившегося сарая.
Безвозвратно ушли времена перемен
Деревенского этого рая.
Разлюбить невозможно и страшно терять…
С каждым годом стираются лица.
Остаётся одно – иногда вспоминать.
Или ждать, что однажды приснится.

Дождь

Дождь! Застучал по подоконнику,
Зазвенел по чистому стеклу.
Суеверье, верно, но по соннику
Дождь такой всегда к теплу.
И земля, опять наполнясь радостью,
Поднялась, как тесто на пирог,
Преет миг, нектарной полон сладостью,
Я сажусь у дома на порог…
Выбираем мы из жизни случаи
Собираем счастье день за днём.
И теперь, к словам прибавя лучшее,
Я кусаю яблоко с дождём.

В декабре

Лисий след приметишь у дороги –
тут мелькает по оврагу за кустами.
От прогулки долгой стынут ноги.
Все нехожеными хочется местами
побродить, забыться, заглядеться...
За селом белеют огороды.
Колосок последний смотрит в сердце,
Словно видит все печали и невзгоды.
Годы выйдут, время стает. Колоситься
будет новое, но все-таки чужое.
Может статься, к новой жизни возродится
то, что бедностью изъето и тоскою...
У калитки черноплодная рябина –
клонит ветви забелённые, встречает.
Вдовья ягода. Из чёрной стала синей.
Ветер гроздь отяжелевшую качает.

Молитва матери

Дитятко, как тебе там в небесах?
Мягки ли Божьи постели?
Сладко ли спится, когда на руках
Не отнесу к колыбели?
 
Кто тебе вечером тихо поёт?
Кто приласкает спросонок?
Кто поспешит, когда мать позовёт
Ночью, проснувшись, ребёнок?
 
Перед иконою я до зари,
Как в забытьи повторяю:
«Матушка, милая, в руки твои
Чадо своё доверяю...»

Два сердца

Сердце Марии. Усталые странники.
Воздух вечерний летит к облакам.
Дни проходящие – тихие праздники.
Ноша незрима, но так нелегка.
Лилия белая, лилия красная,
Вечный союз заключён в небесах.
Кровоточащая рана всевластная.
Благословение в колоколах.
Сердце Иисуса. Прекрасные образом
Вечно проходят по нашим следам
Светом невидимым, радужным проблеском,
И возвращаются к звёздам и снам.

Я

Я – дом.
Я – стены прочные его.
Проложенное мхом бревно. Я пахну можжевельником и молоком.
Я – дом.
Я – чистое стекло. И белоснежный тюль. И жёлтых прутьев веник. Ведро брусники, дым, натопленная печь.
Я – печь.
Я – камень тёплый и живой.
Я – пламя, я – затвор и я – зола.
Тепло, живущее внутри. Уют и хлеб.
Я – хлеб, я – тесто, я – квашня. Я – руки трудолюбия, что ставят его в печь.
Я – трудолюбие. Я – мать.
Земля, река и солнце – я.
Я – рожь, зерно.
Жара и холод.
Дождь и снег.
Рассвет, рождение зари, любви, сплетённой из венков, цветов и яблок в осени руках.
Я – осень. Я – засохшая листва, пчела – хозяйка сот.
И соты жёлтые, и мёд.
Я – мёд, пшеница. Я – пирог. Я – праздник урожая. Я – костёр. И ночь, и звёзды, и туман. И росы первые.
Начало и конец. Природный цикл.
Я – август. Я – знание. Листы старинных книг и пыль над этими листами. Я – мудрость слова и письма.
Я – Библос. Буква – я.
Записанные в книгах торжества и войны, и погибшие цари, и памятники этим же царям. История, наука – это я.
Я – символ, иероглиф. Я – фрагмент, я – свастика,
я – знак.
Я – основание всему. Я – жизнь. Я – смерть. Я – смысл бытия. Я – воздух. Я – трава. И я – песок.
Я – море. Я – вселенная.
Я – Бог.